Среди этих новостей была ещё одна, самая неприятная, мне было очень неприятно в моральном смысле. Насчёт Керри у меня были свои планы, да и считал я её уже своей собственностью, иначе личным пилотом бы не сделал. А тут она к себе Гната зазвала, и сняли они совместно стресс после последних приключений. На меня как будто помои вылили. Я даже не предполагал, что до этого дойдёт. Больно было без шуток. Хотя чего я хотел? Девушка молодая, без патологий. Мне она в верности не клялась, да и не думаю, что вообще догадывалась о моих планах на её счёт. Я вздохнул и напрочь вычеркнул её из списков близких мне людей. Быть вместе мы уже не сможем, со своей стороны я чувствую… брезгливость, что ли? Может, мужчины у неё раньше и были, да наверняка были, но при мне чтобы мужика к себе привела? Нет, такого я не прощу, слишком осадочек крупный остался. Вернёмся, сниму её с должности личного пилота, отправлю в кадровый резерв гвардии. В принципе числится капитаном «Бастиона», вот пусть и дальше им проходит службу, а мне другого пришлют, или, вот, из телохранителей кто сдаст на нужный сертификат. Учатся ведь, все свободные в капсулы заняли. Некоторые базы техников поднимают, чтобы товарищам помочь. Хотя бы по второй ранг, чтобы на подхвате быть. Базы знаний для этого были, у кого в памяти нейросетей закачаны для дальнейшего профессионального роста, кто свежими воспользовался. В том смысле, что когда мы обломки тяжёлого крейсера с боевыми дроидами нашли, до того как воевать с пауками на их повреждённом корабле стали, то на борту этого корабля в сейфе инженера нашли несколько комплектов технических баз невысокого ранга. Третий и четвёртый. Вот некоторые телохранители и залили их в память своей сети. Профессия нужная, многие это понимали.

Следующим утром по внутрикорабельному времени я хорошо выспался. Когда авральные работы были закончены, остались только те, где требуется много времени на ремонт, я собрал совещание и взял слово:

– Положение наше, скажем прямо, не завидное. За время боя с пауками крейсер превратился в кучу летающего – пока ещё летающего – металлолома. Реакторный отсек, рубка, жилой модуль и помещения с гипердвигателем уцелели – пожалуй, это единственная хорошая новость. Остальное, включая обшивку, повреждено так, что требуется ремонт на верфи. Уже сейчас мы ничего больше не сможем сделать, пока находимся в гипере. Нам нужно выйти в открытый космос, сбросить с себя всё повреждённое, включая один разгонный движок, этим мы облегчим корабль и сможем приступить к нормальному ремонту. Но сначала надо найти укрытие. Поэтому растягивать время на оставшиеся трое с половиной суток слепого прыжка не стоит. Да и пауки, если решили отправить за нами преследование, по волнению гипера могут высчитать, где мы выйдем. Корабли у них скоростнее, на выходе могут нас уже ждать. Значит, нужно принудительно вывести крейсер из гипера, укрыться где-нибудь и провести нормальный ремонт. Я постараюсь укрепить силовую раму и довести работоспособность уцелевшего двигателя хотя бы до пятидесяти процентов. Если перевесить уцелевшие двигатели на корму, заменив ими повреждённые, то после долгого разгона – займёт это часов семь – мы сможем совершить прыжок. Это, конечно, удлинит наш путь, на несколько дней точно, но хоть продолжим его. Что, Керри?

Девушка подняла руку, привлекая к себе внимание.

– Для уточнения, – сказала та. – Вместе с нами совершала прыжок половина флота арахнидов. Это всё забило помехами гиперпространство так, что вычислить, где мы выйдем, я считаю невозможным.

– Вполне профессиональный ответ, – благожелательно кивнул я, несмотря на измену личного пилота, в личном общении я не показывал, что с этих пор она для меня пустое место. – Только есть один момент, для пауков помех нет, они возьмут записи с истребителей, там они должны вестись, высчитают координаты выхода и отправят преследователей. Пары лёгких крейсеров нам хватит за глаза, да даже одного.

На это пилот ничего не ответила, в этой теме я явно плавал лучше – знал об арахнидах больше, чем они все вместе взятые. Информация всё оттуда же, от разведывательной службы империи Антран, я изучал их отчёты по арахнидам.

Когда мы закончили совещание, то направились в рубку. Ждать не имело смысла, нужно было выводить крейсер в обычные пространства как можно быстрее. Надеюсь, нам повезет, и мы не наткнёмся на какое-нибудь астероидное поле или реку, ну или планету. Не нужны нам препятствия, особенно сейчас.

Из гипера вышли штатно, и почти сразу Керри, взвизгнув, стала уводить корабль в сторону, но было поздно. Сканер у нас один работал. Радар нам отстрелили, а вот антенну сканера мы отремонтировали, точнее, заменили из запасов на складе. В бою они часто летят, вот и имелся запас.

На пути было препятствие. Хотя чисто вокруг, астероидных полей в пределах видимости не было, до планет со звёздами далеко, но в пределах зоны работы сканера виднелся остов корабля. Чтобы определить принадлежность и модель, далековато, но ясно, что там дрейфует какое-то судно. Всё бы ничего, но прямо на нашем пути была спаскапсула, причём действующая, с живыми внутри. Если внутри живые, то включён маяк и идёт сигнал на канале спасения. Когда люди на борту умирают, а капсула, насколько я успел рассмотреть, была четырёхместной, то и датчик останавливает работу, смысла уже нет. Здесь датчик работал, значит, внутри есть кто-то живой. Сканер не успел облучить капсулу направленным лучом, лишь определил, что точно есть живые, но сколько их, неизвестно.

Керри почти успела, но вот именно что почти. Капсула скользнула по обшивке, содрав несколько застывших шапок аварийной пены, техники ею пробоины заделывали, и врезалась в изувеченную башню среднего орудия, стволы которого замерли в одном положении. От удара та получила большую вмятину на плоском днище и отлетела в сторону.

– Разворачивайся, – тут же быстро приказал я. – Пилота челнока в трюм. Одного медика и пару бойцов с ним. Пусть ловят капсулу, и к нам в трюм. Если пассажиры в тяжёлом состоянии и живые, в реаниматор их или в лечебные капсулы. Быстро работаем.

– Поднимать тех, что учится? – уточнил Гнат.

– Сперва уточним, кого спасли, поднять можно быстро, это не трудно. Посмотрим, кто в капсуле.

– А она армейского образца, у гражданских такого поколения нет.

– Вполне возможно, – согласился я и тут же передал Тенору: – Усиль контроль пространства, как бы тут пираты не поработали. Пауки пищу бы вот так умирать не оставили, они человечину любят и побаловать себя никогда не против.

– Есть ещё два засвета по каналу спасательных капсул.

– Пиратов тоже что-то спугнуло, раз они капсулы с будущими рабами собирать не стали.

Картина в принципе мне была ясна, не думаю, что в чём-то ошибся. А вот людей нужно спасать. Сейчас такое время, что принцип «человек человеку волк» нужно отодвигать как можно дальше в сторону. Сейчас ты спасешь – в будущем спасут тебя.

– Вроде целая, маяк ещё работает, – с большим трудом остановив крейсер и по инерции разворачивая его, сообщила Керри.

– Удар тот не слабый получил, как мячик от нас отскочил, крутясь, но капсулы очень крепкие. Пробития, думаю, не было. А вот пассажиры, если их несколько, могли и пострадать. Поторопимся, им наверняка наша помощь нужна.

Когда мы двинули обратно к капсуле, то челнок уже покинул трюм. Он теперь куда быстрее нашего крейсера-инвалида, рванул догонять капсулу. За пару минут нагнал, остановил вращение и зафиксировал под брюхом, после чего двинул навстречу нам. Дальше технические дроиды приняли капсулу через открытые створки трюма, мы их после ухода челнока не закрывали, после чего челнок рванул по следующему маяку, а в закрывшийся трюм стал подаваться воздух, восстанавливая атмосферу. Когда челнок отловил вторую капсулу и двинул к нам, мы вскрыли первую. В капсуле оказалось не четверо, а сразу шесть человек, забитых как килька в консервную банку. Видимо, просто выхода другого не было. Все шестеро находились без сознания, да и состояние их было так себе, даже переломы имелись после столкновения с нами. А уж запах… Похоже, давно они находятся в капсуле, раз ходили под себя.

Наших из режима обучения уже подняли. Медики просканировали медицинскими сканерами наиболее пострадавших и положили трёх в две лечебные и реаниматор. Остальных через диагност прогнали и приложили к открытым участкам тела армейские аптечки. В их комбезах те были пусты, видимо, действительно давно в космосе бултыхаются. Некоторых медики, раздев, обтирали влажными салфетками от грязи и следов жизнедеятельности. Не самая приятная работа. Сколько времени те пробыли в капсулах, удалось узнать достаточно быстро. Мой дешифратор взломал за десять минут комп капсулы, и выяснилось, что спасли мы экипаж военного транспортного судна. Наверное, это его метка виднеется на границе работы сканера. А бой произошёл трое суток назад, соответственно, трое суток они находятся в космосе, теряя с каждым днём надежду на спасение. Как бы до беды не дошло, отчаявшиеся люди готовы ко всему, может до суицида дойти. Тенор тут же подтвердил эту мысль, сканер обнаружил ещё одну капсулу на границе дальности работы, вот только датчик живых на ней не работал. Кто-то раньше отчаялся, не успели мы немного.

Во второй капсуле было четверо, все в сознании, и когда крышка открылась, сами, осторожно ступая – всё же три дня в невесомости без движения, оборудование гравитации было повреждено, – направились в медбокс, бойцы и медики их поддерживали, они были сильно ослаблены. Как в физическом, так и моральном плане. Двоих, что были более-менее в норме, поселили в каюты, они сразу душ посетили, а вот двоим требовалась помощь медиков, их сопроводили в медбокс, там свой душ был. Те даже оживились, обнаружив там знакомцев из экипажа своего судна. Потом челнок доставил третью капсулу. Вот тут не совсем хорошая история была, один живой с игольником на поясе и три трупа с аккуратными дырочками в висках. Выживший оказался главным корабельным техником. Разоруженного, его отправили в карцер, оказав минимальную медицинскую помощь и накормив. Нужно ещё разобраться, отчего трупы образовались, сами или тот их. Оружие было у одного, да и идентификатор показывал, что закреплён он за ним, другие им воспользоваться не смогли бы.

Пока мы занимались ремонтом и спасёнными, челнок смотался к последней капсуле, там все закончили жизнь самоубийством, среди них был и капитан. Получается, командование среди спасённых переходило к старшему офицеру в звании лейтенанта, он во второй капсуле находился. То есть заместителю капитана, он же первый пилот судна. Так как ему требовалась медицинская помощь, то мы стали ожидать, пока он закончит все процедуры, для решения вопросов с членом их экипажа, найденного в окружении убитых. Крейсер же мы направили к остову и с удивлением обнаружили не транспортное судно флотских, а переделанный пиратский рейдер, получивший такие повреждения, что был брошен. Видимо, само судно с ценным грузом пираты угнали. Как пояснил нам один из более-менее нормально чувствующих себя флотских, с пиратами был средний буксир, так что те могли сразу забрать трофей и уйти с ним в прыжок, буксир для этого и предназначался. А вот для повреждённого судна уже места не было. Вот это уже очень интересно, надеюсь, с пирата будет чем поживиться, нам многое нужно. Правда, само судно – гражданская лоханка, переделанная в рейдер, да ещё четвёртого поколения, но что есть, то есть. Их судну движки отстрелили, чтобы сбежать не смогли, датчики и приёмники были отключены, да и не ловили их пираты, почему-то не брали в плен, видимо, только груз интересовал, и ничего более. Когда пираты на удивление быстро покинули систему, флотские включили маяки, надеясь, что какое-нибудь транзитное судно их найдёт, а через трое суток, когда они уже потеряли надежду, появились мы. Такая вот странная история. А о пауках флотские ничего не знали, шли из срединных миров, не заходили в порты. Были в одном дней семнадцать назад, заправлялись, но ничего о вторжении не знали. Пока мы им ничего не рассказывали, те и так морально ещё не отошли, это их ещё больше придавит. Чуть позже сообщу, пусть сначала придут в себя. Как бы то ни было, мы спасли одиннадцать человек, что уже неплохо. Челнок под невидимостью продолжал исследовать систему, нам уже удалось узнать, что капсул было сброшено восемь, но пока больше не нашли. Мы даже рискнули и вышли на канал, на котором работали передатчики капсул, может, отзовутся, но… тишина.

Когда мы подошли к остову, у него также был нарушен силовой набор, и судно было практически разломано надвое, видимо, оказывая сопротивление, флотские выпустили по нему ракеты, артиллерия на транспортах слабая, а вот ракетное вооружение очень даже приличное. Отбиться и сбежать обычно хватает, всё же это не боевые корабли, транспорты, у них своя специфика и свои задачи. Стабилизировав крейсер рядом с погибшим пиратским судном, мы почти сразу открыли трюм, выпуская наружу технических дроидов. Чтобы дальности управления ими хватало, на челнок направили двух техников, они и будут управлять, и те направились к рейдеру. На борту также было три бойца-телохранителя с единственным нашим боевым дроидом, он был универсалом. «Погонщик» с ними был. Осмотрев остов и не найдя ничего опасного, бойцы вернулись, а техники продолжали работать. Снимали всё, что попадалось на глаза, но пока к серьёзному мародёрству не приступали, диагностический дроид под моим управлением осматривал все, что уцелело. Кстати, шесть тел нашли, четыре явно пираты, а у двух других ошейники рабов, да и вид имели заметно потасканный. При диагностике выяснилось, что на оборудование щита можно не рассчитывать, тоже горелое. Часть коммуникаций можно снять, особенно энергошины, у нас много горелых, для замены требуются. Однако главное, оба разгонных движка, несмотря на то что они заметно устарели, были на месте. Износ тоже серьёзный, однако это меня волновало мало. Да, придётся повозиться с установкой, но они по размеру нам подходили. Ну, и несколько маневровых снимем. Инвалид останется инвалидом, как его ни ремонтируй, но теперь палочка у него будет, можно хромая ходить. Работы на неделю, не меньше, к сожалению, среди спасённых инженера не было, да он вообще не имелся в штате, всё делал тот самый старший техник из карцера, большой опыт имел в работе.