– Тут целый флот, только огромных кораблей-роев вроде наших старсейверов сорок штук, плюс насчитал около сотни кораблей с излучателями Н-пушек. Это только то, что я видел. Мы вышли в центре их построения, куда не лети, везде попадаем в зону действия Н-пушек. Мы и сейчас в зоне действия сразу десятка кораблей.

– А куда мы летим? – уточнил я, устраиваясь в кресле. Керри это сама узнавала наверняка через нейросеть у искина.

Было понятно, что мы разгоняемся. Когда я ещё одевался, пока ревела тревога, по кораблю началась мелкая дрожь – это разгонные двигатели заработали на форсаже, а вот куда летим, если нас выкинуло в центре флота арахнидов, не понятно.

– Ну, я подумал, что палить из Н-пушек они внутри построения не будут, всё же тут вон сколько кораблей, не только нас накроют, поэтому рванул к флагману флота. Это единственная идея, которая мне пришла в голову.

– Здравая идея, – кивнул я. – Ты молодец. Излучение Н-пушек, как ни странно, действует на них так же, как и на людей. Животных это не касается, как нам известно, на нас только, но и пауки ему подвержены. По информации, что дошла до нас при некоторых боестолкновениях, когда побеждали наши, они вскрывали те паучьи корабли, которые попадали под действия своих же Н-пушек. Пыль там не находили, излучение Н-пушек превращает пауков в вонючую биомассу. Кстати, чуть позже, где-то через полгода, пауки разработают новое излучение. Тогда они смогут палить по нашим кораблям сколько угодно, даже если в зону выстрела войдёт их корабль. Они найдут решение, чтобы излучение уничтожало только людей, а им не вредило. Однако сейчас Н-пушки у них старые, опасно палить во все стороны, попробуем этим воспользоваться.

В это время в рубку ввалился Гнат, который уже успел облачиться в бронескаф. Он из медбокса, капсулу покидать – это вам не постель, больше времени требуется. Тенор сразу стал вводить его в курс дела, а я принялся изучать поступающую от искина информацию. Керри взяла управление на себя, она с этим справится всяко лучше, чем искин, и активно, можно сказать, отчаянно маневрировала, обходя медлительные и неповоротливые туши паучьих линкоров и подобия старсейверов Содружества. То есть сверхтяжёлых кораблей. Проходила корабли не впритирку, места между ними было предостаточно – до десятка километров, они не сбивались в тесную кучу, а шли боевым порядком. Причем, судя по загорающимся огонькам на ближайших кораблях, я так понял, пауки сами недавно вышли из гипера, скорее всего, для промежуточного прыжка, это у них всё как у кораблей Содружества, и включили глушилку гипера. Прийти к таким выводам было не трудно, иначе нас бы выкинуло на границе зоны действия глушилки. А соответственно, на границе зоны движения флота, то есть туда, где множество разных легких крейсеров и рейдеров, что порвут нас и не заметят. А раз мы в центре флота оказались, где малых боевых кораблей обычно не бывает, то и глушилку только-только включили. В общем, не повезло, несколько секунд, и мы бы пролетели мимо. А причины включить глушилку я, кажется, нашёл, причём быстро. Предположение сразу сформировалось в моей голове. Да на пищу они рассчитывали, на людей, от того и включили глушилку. Тут пауков миллионов четырнадцать, если общее количество брать, всех не накормишь, а вот командиры их, офицеры, особенно те, что старшие, можно сказать, отдельная раса среди пауков, гурманы. И если в такой промежуточный прыжок под их пушки из-за действия глушилок выкинет какой корабль или судно Содружества, то его берут на абордаж – и свежую дичь на стол этим командирам. Думаю, по старшинству делят. Да и почему не полакомиться человечинкой, если есть такая возможность? Так что, скорее всего, убивать нас не будут, а вот захватят легко. Сейчас вокруг тяжёлые боевые толстопузы, но наверняка загонщиков, что охраняют тяжёлые корабли по сторонам, уже вызвали, так что нужно рвать когти, как говорится. Очень быстро и отчаянно. Проблема только в том, что уйти за зону действия глушилки мы просто не сможем, не дадут нам это сделать, как ни крутись.

– С двух ближайших тяжёлых кораблей арахнидов, по классификации Содружества – тяжёлые авианесущие линкоры, идёт сброс малой авиации, – сообщила Керри. Информация шла постоянно, и они с Тенором её озвучивали. – Это истребители. С одного двенадцать сброшено, они разгоняются и идут за нами, с другого девять, эти наперерез двинули. Успевают.

– Тенор, на тебя вся надежда. Нам нужно узнать, на каком из кораблей работает глушилка.

– Так они на всех стоят.

– Стоят на всех, – легко согласился я. – Но действует одна, иначе при совместной работе они мешать друг другу будут. Найди, на котором боевом корабле та работает. Керри, сколько у нас противокорабельных ракет?

– Полный боезапас, мы же не стреляли, – пожала та плечами.

– Значит, сорок шесть штук в пусковых без запаса, – задумчиво пробормотал я. – Хорошо, слушаем меня. Тенор, ты находишь корабль с глушилкой. Керри постоянно держит высокую скорость, когда мы определим, с какого корабля глушат гипер, атакуем его сразу всеми ракетами. Как ни странно, при таком порядке движения щиты у больших кораблей не активны, их задействуют только в бою. Тяжёлый корабль мы не разнесём, но повредить шанс есть. Тут только на везение можно рассчитывать. На некоторое время у нас будет возможность уйти в гипер, пока не заработает глушилка на другом корабле. Это время нужно использовать для слепого прыжка. Рассчитать координаты мы просто не сможем. Именно поэтому и нужно держать постоянно высокую скорость, чтобы уйти в прыжок за доли секунды. План я сообщил, работайте, наши жизни в ваших руках.

Откинувшись на спинку кресла, я зафиксировал экран визора пульта так, чтобы видеть всё, что поступало от искина, а действия в системе, надо сказать, разворачивались ой какие интересные. Истребители, разогнавшись, начали нас легко гонять, мы им не соперники в скорости. По сравнению с истребителями, ещё и неповоротливые. Если по прямой, то наши два разгонных движка в корме вполне потянут толкать нас на одной скорости с истребителями. Но так как приходилось постоянно маневрировать, где у тех фора, то понятно, что уйти от них мы просто не могли. Однако на поражение они не стреляли, пытались только отстрелить движки, отчего Керри и маневрировала так отчаянно, что нас трижды чуть не размазало по обшивке разных линкоров пауков. Что те делали, было понятно – пытались остановить, пока не подойдут лёгкие крейсеры или абордажные суда с линкоров, чтобы высадить к нам десант. Дальше коконы, если вообще до них дойдёт, и здравствуй, желудочный сок какого-нибудь офицера. Хрен им, поперёк глотки встану. Кстати, флот, то есть его корабли на нас реагировали как-то вяло, и я догадывался, почему. Дело в том, что у пауков урезанные экипажи. Всю эту ораву ведь кормить нужно, у пауков свой корм, люди – это так, приятное дополнение, однако запасы не бесконечны, и вот что придумали командиры арахнидов. В спячке находится девяносто пять процентов экипажа такого линкора. Дежурная смена ведёт корабль. Будят всех перед боем, так что в сражении такие корабли во всеоружии. А на малых и рейдерах экипаж бодрствует полностью, всё же те патрулируют фланги флота, и им необходимо быть в полной боевой готовности. На тяжёлых крейсерах тоже часть экипажа дежурит, и полностью десанты в спячке. Экономия. Причём пока мы носились, никаких действий от больших кораблей я так и не заметил, никто не стал поднимать экипажи из-за какого-то лёгкого крейсера людей. Может, их дежурные смены и мечтали, что у нас на борту людей видимо-невидимо, забито так, что стоять негде, чтобы им хватило, но лично я в их желудки не собирался. Уже готовил реакторы к подрыву. Обидно, но уж лучше такой конец. Прихватим с собой уродов, но не через желудки, будем искать второй выход.

Пока я размышлял, ситуация понеслась стремительными скачками. Тенору наконец удалось обнаружить корабль, с которого работала глушилка. Уж не знаю, как он настроил поисковые сканеры, чтобы те уловили это достаточно непростое излучение. Однако факт, он это сделал, и мы, напрягая оба разгонных движка, рванули к нужному линкору. Проблема в том, что он находился на другой стороне идущего строем флота, но Керри, получив координаты, напрягла все системы корабля, чтобы мы как можно быстрее до него добрались. Это было сложно, с учётом того что два маневровых движка из восьми истребителям сбить и повредить всё же удалось. Маневренность сильно снизилась, нашему пилоту приходилось прилагать изрядно усилий, чтобы хоть как-то обходить встающие на пути линкоры. Прямого и открытого пути к нужному кораблю пауков у нас не было, пока доберёшься, семь потов сойдёт. А эти, несмотря на активную стрельбу – мы уже три истребителя сбили и два повредили – не отставали.

Тут вдруг Тенор заорал:

– Чисто, глушилки нет! Прыжо-о-ок!

Скорость была достаточная, поэтому Керри почти сразу активировала гипердвигатель, и мы ушли в слепой прыжок, перед этим получив значительный пинок в корму. Достали всё-таки напоследок, когда поняли, что мы смогли уйти. И вот звёзды прыгнули нам навстречу, и мы ушли в гиперпространство. Да, прыжок слепой, где нас выкинет, мы даже примерно не представляли, но главное, ушли. Прыгнули на все четверо суток, на максимальную дальность. Были причины для этого, довольно существенные. Например, крейсер изрядно повреждён, Керри сразу начала проводить тестирование систем, хотела узнать, насколько у нас всё плохо. Эти четыре дня в гипере могут пригодиться. Будем ремонтировать и восстанавливать изрядно потрёпанный истребителями корабль, чтобы на выходе быть максимально готовыми ко всяким бедствиям.

– Почему глушилка перестала действовать? – спросил я, честно говоря, как-то пропустил этот момент.

– А флот арахнидов начал уходить из системы, они совершали прыжок дальше, вот и тот, на котором была глушилка, ушёл в гипер, – засмеялся Тенор. – Я и сам не рассчитывал на такую удачу, нам треть пути оставалась до нужного корабля, когда тот вдруг исчез с частью флота. Мне кажется, мы бы не долетели до него.

– Точно не долетели, – не отрываясь от работы с пилотским пультом, кивнула Керри. – Нас уже зажали. Два истребителя заходили с кормы. Как я ею ни виляла, выстрелы мимо проходили, но мгновения им не хватило, чтобы нам разгонные движки повредить. Тогда бери голыми руками… Хотя нет, тестирование показало, что всё же достали. Один двигатель совсем не отзывается, мощность второго упала на семьдесят процентов. Фиксируются сильные повреждения. Корпус тоже повреждён, имеется пробитие брони на корме, все помещения там лишены атмосферы. К счастью, жилой модуль не пострадал, по нему не стреляли. Техников я уже отправила, должны заделать. Есть и другие повреждения, мы потеряли ещё один маневровый двигатель, теперь у нас три не действует, маневренность околонулевая. Надеюсь, техникам удастся собрать из трёх хотя бы один, немного вернуть маневренность. Щит нам сбили в самом начале, причём так, что сгорело его оборудование. Нужна замена, а её нет, мы без защиты, только броня. Две башни средних пушек разворочены, не починить, осталось ещё две. Ракеты… Ракет у нас нет, перед тем как уйти в гипер, я выпустила все ракеты по ближайшему линкору. Не уничтожим, сил не хватит, но повредить его можно, хоть как-то поможем нашим. В общем, пусковые пусты, противоракеты тоже. За счёт них мы так долго и продержались. Турели ПКО выбиты на семьдесят шесть процентов. Истребители по ним и били в основном, дорогу своему десанту расчищали. Работы много.

Последнее Керри сказала со вздохом. Серьёзно нас потрепали, однако это не умаляло её заслуг, нас бы раньше уничтожили, если бы не Керри, что я и озвучил, поблагодарив её и всех тех, кто находился в рубке. Молодцы, одним словом. Дальше нужно было заняться делом, нас уже один раз внезапно из гиперпространств вышвырнуло под пушки линкоров арахнидов, хватит, требуется уже сейчас восстановить на максимально возможную высоту боеспособность корабля. Я инженер, пусть и ущербный, нейросети не было, но знания имею, поэтому моя помощь, даже такая, будет существенной. При этом я могу брать под ручное управление инженерного дроида, что находился в трюме. До этого его использовали как погрузчик, тоже под ручным управлением, это он сбрасывал мины и цеплял их к челноку.

– Капитан, командуйте, – кивнул я и вышел из рубки. Что делать, девушка знала.

А мне нужно в свою каюту, там инженерный планшет – запасной, им удобнее работать со столь специализированным оборудованием, как инженерный дроид. Первым делом взяв под контроль единственного на борту диагностического дроида, я принялся за точечную диагностику, а то искин провёл лишь быструю поверхностную, описав всё в общих чертах. Точную диагностику проводят техники с помощью вот таких дроидов. Сами техники пока были заняты, восстанавливали атмосферу в повреждённых отсеках, заделывали пробоины, так что я им не мешал. Диагностика часов на шесть затянется, но зато мы будем точно знать, в каком состоянии крейсер.

Все шесть часов без малого я бодрствовал, отвлекался лишь дважды – позавтракать и пообедать. Однако когда диагностика была завершена, то все поняли, даже те, кто не имел технических знаний, что дело швах. Последнее повреждение не только полностью уничтожило один из разгонных двигателей, с этого оплавленного куска металла даже запчастей не снять, но и повредило силовой набор, трещинами пошёл. В общем, силовая рама даже второй двигатель теперь держала с трудом. При попытке разгона, возникнет вибрация, и возможен срыв с места стоянки. Вот такие радости нас ждут. По маневровым движкам скажу так: одного совсем нет, выстрелом с крепления снесли, второй – оплавленный кусок металла, с третьим шансы есть, запчасти на складе имелись, и технические дроиды с ним уже возились. Атмосферу в повреждённые отсеки уже вернули, там тоже ремонт шёл, в остальном… крейсер было не спасти, утилизировать если только. Ну, или на верфь загнать, только там такие повреждения устраняются, даже в силовых рамах. Вырезают повреждённый участок и приваривают новый, целый.