Подлетев к платформе, я даже захохотал. Теперь можно самим щёлкнуть пауков по носу. В грузовом отсеке были аккуратно сложены и закреплены ремнями контейнеры со взрывчаткой. Отличной пластиковой взрывчаткой, она годилась для использования в космосе. Применяется в основном десантниками как вышибательные заряды. Они и упакованы в такие пачки, вроде шашек.

– Берём всё. Загружаем на дроида, ну и на себя.

Даже себе на спину я закрепил один такой ящик, восемь на дроида уцепили, ещё четыре он удерживал связкой вместе, и по два на бойцов – больше нельзя, лишатся маневренности, что для нас смерть. Не задерживаясь, прихватили весь груз платформы, ничего не оставили, и двинули дальше. Скорость сразу упала чуть ли не вдвое, это не налегке передвигаться. Однако до шлюзовой осталось не так много и мы успели свернуть к ней до появления пауков в прямой видимости. Там вручную прошли шлюзование, выбрались на обшивку и прямо по ней – подошвы были намагничены – двинули на максимальной скорости в сторону корабля и выхода нашего ангара, где раньше стоял флаер. Там мы укрылись за орудийной башней, наблюдая за движением у корабля.

– Смотрите, наших ведут, – шепнул техник.

Я не видел, так что тот стал описывать, что ему было видно. Его комп работал в режиме бинокля, и тот мог приближать изображение.

– Наши все? – тут же поинтересовался я.

– Считаю ещё… Да, судя по коконам, наших всех спеленали и на корабль перетащили.

Второй боец в ту сторону не смотрел, тыл стерёг, но тоже прислушивался с большим вниманием.

– Всё, чисто, – когда движение стихло, сообщил техник, и мы, оттолкнувшись, полетели прямо к кораблю арахнидов.

Посадка жёсткой была, мне хоть и удалось, благодаря дроиду, развернуться и встретить поверхность бывшего астероида подошвами ботинок скафа, но всё равно приятного мало. Бойцы вообще без проблем пережили полёт и встречу, а вот дроид повредил один манипулятор.

– Работаем, у нас очень мало времени, – скомандовал я, и мы, цепляясь за обшивку корабля арахнидов, ушли за него, чтобы со стороны станции нас не было видно.

Там распаковали контейнеры и, растягивая взрывчатку наподобие верёвки, но толстой, чтобы взрыв был сильнее, стали укладывать её в трещину, что пробороздила половину корпуса корабля как раз в центре. Судя по странной пузырящейся мягкой субстанции, её изнутри заделали чем-то вроде аварийной пены, что применялись на судах и кораблях Содружества. Похоже, трещина свежая, образовалась после боя с местной эскадрой. Если повезёт, корабль мы переломим пополам, взрывчатки вполне хватало. Укладывали её мы с техником и его дроидом, второй боец в прикрытии, нам по сторонам смотреть некогда было. В контейнерах вместе с зарядами были и детонаторы, так что каждые пять метров по одному детонатору устанавливали. Так и работали в течение десяти минут, а когда взрывчатка подошла к концу, парни всего по паре вышибательных зарядов оставили как замену гранатам, и, перебравшись на нос корабля, приготовились.

– Значит, слушаем меня, парни. Подрываем и рвём к пролому. Проникаем внутрь корабля и ищем наших, я их бросать не собираюсь. Большую часть экипажа можно не опасаться, они скафов обычно не имеют, значит, вакуум убьёт их, разве что солдат встретим. Вот наши должны выжить, особенно если они дальше от эпицентра взрыва и в коконах. Затем вытаскиваем их с корабля, и на станцию, только там режем коконы. Штука уникальная, наших наверняка из скафов достали, они внутри как в спасательном коконе, тот их и кислородом снабжает, и спасает от холода, можно сказать, консервирует на время, они в спячке должны быть. В общем, только на территории базы мы можем их освободить, там есть помещения со скафами, оденутся, и двигаемся к кораблям. Времени, конечно, много осталось до момента окончания взлома, да и по базе ползают оставшиеся солдаты, но надеюсь, отобьёмся, другого выхода нет. На базе по ситуации. Ждать не будем, иначе кого-нибудь из наших схарчат, а этого я допустить не могу. Всем всё ясно? Тогда готовность, и-и-и… Рви!

Подорвали. Это техник сделал, настроил свой комп бронескафа на сигнал детонаторов и рванул их. Корабль так содрогнулся, что меня чуть не сорвало с дроида, за которого я уцепился руками и ногами, и не унесло в открытый и отнюдь не чистый космос. А тот, соответственно, цеплялся за крупный выступ на обшивке корабля арахнидов. Кажется, это была оплавленная малая плазменная турель.

– Вперёд-вперёд, пока они не пришли в себя, – скомандовал я, и мы рванули к пролому, оставаться в тылу я не хотел и, будучи вооружённым своим бластером, рассчитывал поддержать парней.

Они оба должны участвовать в бою, тем более дроида можно применить, да хотя бы атаковать солдата, чтобы тот манипуляторами удерживал его, пока наши не отстрелят ему голову. Так случилось с первым солдатом, что ошалевший вылетел на нас, когда мы проникли на корабль и стали продвигаться по нему. Пока бойцы зачищали соседние помещения, я снял с паука пояс с зарядными ячейками и саму туннельную пушку, она на вид была в порядке. Тяжеловато для меня, даже в невесомости, поэтому я передал её технарю. Тот попробовал выстрелить и не смог, пушка на неизвестных принципах работала, так что тот закрепил её на спине, надеюсь позже разобраться с ней, и мы двинули дальше. Пауков мы встречали много, в основном мёртвых или свернувшихся, видимо, те так в спячку впадали. Все мертвы, кроме этого солдата. Дроид обзавёлся новыми повреждениями, но передвигаться был в состоянии, так что двинул первым, так сказать, чтобы принять весь возможный огонь на себя. Так и шли, пока солдат больше не было. Когда мы уткнулись в переборку, между прочим металлическую, то подорвали её вышибательными зарядами. Наружу сразу стал выходить воздух. Проникли внутрь, осматривали разные помещения и отстреливали экипаж крейсера. Я трёх убил, правда, все три техниками были, мелкие, как клопы, мне по колено. Немного беспокоило то, что больше солдат мы не встречали, могу только предположить, что те, что доставили коконы с нашими товарищами, вернулись на территорию базы. Их дружки нас потеряли, вот и стали устраивать обширные поиски. Однако всё равно стоит поторопиться. В одном помещении мы нашли прозрачные коконы, в трёх обнаружились солдаты с разными повреждениями. Эти коконы были заполнены какой-то пузырящейся зеленоватой жидкостью. Я так подозреваю, это прототипы медкапсул арахнидов, и солдаты после боя с нами проходили тут лечение. Они также были в скафах, насколько мне было известно, те несъёмные, их выращивали на себе. Разве что забрало могли откинуть, чтобы пожрать, да секция расходились под брюхом – для чего, думаю, не нужно объяснять.

– Есть! – воскликнул второй боец, когда выбил ногой створку одной из дверей и заглянул в помещение. Мы подскочили к нему. К потолку были подвешены коконы, причём почему-то больше, чем у нас было товарищей. Ошибиться сложно, коконы из широких, в десять сантиметров, лент, намотанных на людей.

Пока бойцы зачищали это помещение, я быстро пересчитал количество коконов.

– Сорок семь – не слабо! Да ещё не факт, что это единственная их кладовая.

Пока второй боец, встав в проеме, отслеживал помещения корабля, нельзя, чтобы нас застали врасплох, мы с техником и его дроидом стали срезать крепления и складировать коконы у выхода. Всё равно, где наши, мы не знали, а бросать остальных совесть не позволяла. Кстати, три кокона были небольшими, есть такое подозрение, что там дети. У дроида был баллон с суперпрочным клеем, как для работ в открытом космосе, так и в помещениях с атмосферой, вот с помощью этого клея мы и связывали коконы по три штуки. Больше нельзя, через коридоры корабля не пройдут. Верёвок у нас нет, но техник быстро нашёл выход. Тот же клей, если растягивать во время высыхания, мог превращаться в достаточно прочную и гибкую верёвку. На манер бусинок, эти коконы по три связали в длинный караван. Так можно будет их одновременно тащить. По открытому космосу ладно, там легче будет, а вот по кораблю это создаст определённые проблемы. Тот же дроид выступит буксиром и утащит всё, ну, а мы по бокам подстраховывать будем. Другого выхода нет. Когда всё было готово, мы с дроидом остались охранять коконы, а остальные двинули осматривать помещения дальше. В соседнем они нашли отстойник, полный скелетов, судя по черепам, больше двух сотен человек съели, кости они не трогали, те розовыми стали. Это их желудочный сок – съели, переварили до костей, и выхаркнули, что осталось. Странно только, что от костей не избавлялись, может, они им для чего-то служат в будущем? Не знаю, что и предположить. Я, конечно, изучал все сведенья о пауках, именно оттуда узнал о тех же коконах, об экипажах кораблей, но такой информации там не было, только предположения. Никто не знал, для чего им кости после приёма пищи.

Парни закончили с осмотром остальных помещений минут за десять, торопились как могли, быстро работали. Нашли командную рубку и уничтожили командиров, их там шестеро было, даже не прятались. После этого дроид ухватился за буксирный трос, созданный из клея, и мы двинули к выходу – к рукотворному пролому, сделанному нами. С трудом, пару раз застряв на перекрёстках коридоров, мы выбрались наружу. Вторая половина корабля дрейфовала метрах в трёхстах от нас. Оттолкнувшись, мы стали её нагонять. Нагнали, и тут всё осмотрели. Пауки были, девять живых нашли, среди них ни одного солдата, уничтожили, однако и коконы были найдены, пять штук. Не зря осматривали. Прихватили их, включив в связку, стали готовиться к дальнейшему передвижению.

– Чисто, – сообщил боец, что осматривал пространство вокруг корабля и у базы, обшивку он тоже осмотрел. Свет звезды вполне позволял видеть большую часть предметов вокруг, я теперь тоже слепым не был.

– Двигаемся у резервной шлюзовой, только не той, через которую территорию базы покидали, её мы спалили, там может засада быть или мина, пауки тоже на это дело быстры. Двигаемся к другой, что ближе к нашим ангарам.

– А почему мы к дальней убегали, если эта ближняя была? – поинтересовался техник.

– Для того и к другой уходили, чтобы в будущем этой воспользоваться. Ладно, без разговоров, двигаем к шлюзовой.

Оттолкнувшись от кормового обломка корабля арахнидов – вот теперь он точно мёртв, – мы полетели к обшивке базы. Сначала до неё доберёмся, а там уже по обшивке и до шлюзовой дойдём. Причём оттолкнулись мы таким образом, чтобы продуманно перехватить коконы. Они, конечно, мягкие и эластичные, но таранить ими базу не хотелось. Так что дроид слабо оттолкнулся, дрейфовал следом за нами, сильно отстав, ну а мы ушли вперёд. В этот раз меня перехватили при посадке, бойцы раньше добрались и просто поймали меня на руки. А дальше мы ловили коконы. Дроид, отцепившись, приземлился в стороне и тут же, шустро передвигаясь, направился к нам, ну а бойцы, бегая по обшивке, ловили коконы, притормаживая их. Длинной колбаской те повисли у обшивки, дроид снова впрягся, и мы двинули к шлюзовой. Всё это проделать было трудно, требовались большое внимание и сосредоточенность.

Солдат пока не было видно, скорее всего, потеряв нас, они ушли вглубь базы и ищут там. Связи с командой их корабля, скорее всего, не было, вот те панику и не поднимали, работая по поставленной задаче. Это только предположения, всё же разум у арахнидов работает немного по-другому, но не думаю, что ошибусь. Я даже предположу, что будет дальше. Когда те, не обнаружив нас, вернутся к кораблю и увидят лишь обломки от него, они уйдут на базу, оборудуют себе помещение и залягут в спячку. В таких спячках они могут находиться не один десяток лет, а пробудиться могут от любого шороха или движения, если на базе появятся чужие. Если люди – это пища, свои – вывезут.

Шлюзовая была не большой, так что пришлось разрезать все буксирные нити, что связывали коконы между собой, и по одной связке, а в связке, как я уже говорил, по три кокона, заводить в шлюзовую. Дальше мы работали таким манером. Техник со своим дроидом и мной перешёл на борт станции, там дроид снова связывал коконы в бусы, второй боец снаружи посматривает вокруг и подаёт коконы, а у меня работа самая простая, но физически затратная: я лично проводил ручное шлюзование, внутри базы их принимал техник, и я возвращался за следующей партией. Так и работали. Семнадцать раз пришлось всё проделать. Возможно, кто-то удивится, как так семнадцать связок, если коконов пятьдесят два – значит, семнадцать коконов и один сверху лишний. Так и есть, однако стоит вспомнить о трёх небольших, предположительно детских, коконах. Все три мы связали с одним взрослым, те несильно выходили за размеры остальных, вот и получается ровно семнадцать.

Наконец-то мы на борту базы, коконы снова в связке, и мы, утроив внимание, двинули к ангарам. Надеюсь, солдат поблизости нет, и те нас не видят, всё же их сканеры имеют дальность действия. Причём все прожекторы были отключены, свет – демаскирующий факторов, что выдал нас. Я двигался наощупь, ухватившись за дроида, вся оборона и охрана на бойцах, на них вся надежда. Рядом с шлюзовой, через которую мы попали на территорию базы, находилось помещение, оно принадлежало службе спасения и эвакуации базы. В таких помещениях находились средства спасения, как правило, это обычные недорогие скафы. Кто не успевал к спасительным капсулам, мог покинуть территорию базы, воспользовавшись этими скафами. Там же имелись наплечные двигатели для них, чтобы отойти подальше от базы. А вдруг та рванёт, очень даже не редкое дело при обстреле, особенно если один или два реактора повреждены и идут вразнос. Двигатели мы брать не стали, лишний груз, но парни посетили помещение, двери пришлось выбивать, причём моим бластером как самым бесшумным оружием. Внутри, как сообщил техник, сам я не видел, они нашли двадцать кофров со скафами и картриджами с воздухом, аккумуляторами и аптечками, все забрали. Хорошо, половине спасённых их подобрали. Вот так и двинули. Добравшись до открытой створки в наш ангар с крейсером, мы прошли внутрь и занялись делом. Засады тут не было, что нас заметно успокоило. Задерживаться нам тут не хотелось, это опасно, мы лишь прошли на борт, и пока мой планшет заряжался от дешифратора, я активировал открытие малой грузовой створки в трюм. Запор открылся, но сама створка нет, реакторы заглушены, а запускать их это как крикнуть: «Эй, мы здесь!» В общем, вручную дроид открыл створку, и мы все коконы подали в трюм. Помимо них – все, что представляло ценность в ангаре, даже пустые и пыльные комбезы собрали. Вполне возможно, несостоявшаяся пища пауков внутри коконов были нашими, тоже пригодятся. Заперев крейсер, я забрал немного подзарядившийся планшет, заодно проверив, сколько осталось до конца взлома. Шесть часов. Чёрт, как много! Мы двинули ко второму ангару. Там тоже проверили. Нормально, пару часов подождать. Взлом у курьера шёл явно быстрее, чем более серьёзных искинов крейсера.