– Уходим, – скомандовал я, скрипнув зубами – Лана накладывала повязку, перед этим осмотрев скаф, не повреждён ли он. Я скинул с планшета карту с маршрутом Гнату.

Я уже успел проработать путь так, чтобы мы проскользнули два перекрёстка незамеченными, через внутренние коммуникации, как этот паук нас догнал, пусть снова на оборону перекрёстков натыкаются или обходят, что тоже время. Нам нужно это время, пока дешифраторы ломают искины. Кстати, у Ланы я уточнил, они пытались связаться с техником и прикрывающим его бойцом, но не смогли, сигнал не проходил через переборки – специальные материалы, что глушат всё и вся. Скоро техник должен закончить работу, и они направятся к стоянке флаера, не подозревая, что после выстрела с крейсера там одни угли и копоть на стенах. Плазмой выстрелили. Лана вела запись, да и дрон перед гибелью успел им скинуть картинку выстрела с корабля, дальше они ощутили, как нагрелись переборки, значит, в ангаре бушевал пожар из плазмы. Жаль флаер, столько необходимых ништяков на нём было заготовлено для поисков! И для чего я старался, вытаскивая его с собой? С другой стороны, шанс он нам дал, мы покинули планету и получили возможность отправиться на Зорию.

Маршрут я проложил так, чтобы пройти недалеко от коридора, где были выходы двух ангаров с кораблями. Была надежда перехватить наших парней.

Так что меня ухватили поперёк туловища, и мы быстро, насколько это было возможно стали уходить, а позади загрохотали взрывы, были видны вспышки. Похоже, парни вместо мин ставили плазменные гранаты на растяжке. Не самое убойное оружие в невесомости, но там было что-то ещё, стены несколько раз содрогнулись, так что надеюсь, арахниды хорошо по сопатке получили.

Уйти мы успели не так далеко, похоже, запоздали с отходом, на нас навалились со всех сторон. При переходе из одной шахты внутренних коммуникаций, в которые мы недавно спустились, в другую, вдруг из боковых ответвлений посыпались солдаты арахнидов. Натуральные гиганты под два с половиной метра ростом, сплошная броня, по две наплечных плазменных пушки, ручные туннельные пушки в руках. В Содружестве ничего подобного не было, не смогли повторить. Ну, и разное другое оружие. В общем, у нас изначально не было шансов. Не знаю почему, но когда нам перекрыли все пути и навалились, пеленая очень прочными лентами вроде паутины, то никого не убили, брали только живыми. Думаю, мы нужны им в пищу. Вот меня взять им не удалось, и всё благодаря Гнату, до последнего он выполнял взятое на себя обязательство сохранить мою жизнь.

Когда появились пауки, их встретили как надо – огнём стрелковых комплексов, машинки уже перезаряжены были, так что те поливали их непрерывными очередями и сериями гранат из подствольников. Воспользовавшись небольшим замешательством арахнидов, Гнат приложил брусок взрывчатки к стене, оттолкнулся, закрыв меня своей тушей, и подорвал её. Оглушило слегка. В общем, когда наши выходили из боя один за другим, испуганную Керри солдат вытащил из небольшого ответвления для малых ремонтных дроидов. Я-то туда влезть не смогу, а как она до середины забралась, я не понимаю. Так вот, когда Гната ещё не скрутили, тот успел протолкнуть меня в эту пробоину. Никто, кроме меня, в неё залезть не сможет, тем более массивные солдаты арахнидов.

Почти сразу извернувшись и отталкиваясь от стен, а меня вытолкнули в чью-то жилую ранее каюту, подлетел к закрытой двери, испуганно оглянувшись. Один солдат пытался пролезть за мной, и металл на месте подрыва стал изгибаться под его напором. Глядя в чёрные фасетчатые глаза паука, забрало не было затемнено, я быстро вскрыл сбоку лючок, подсоединил планшет, дав питание от его аккумулятора, и смог открыть запор, правда, разрядив таким образом аккумулятор в ноль. Своими силами, чуть открыв створку, почему-то в стену она с усилием уходила, как будто что-то мешало, я протиснулся в образовавшуюся щель и рванул по коридору дальше, слыша за спиной визжащий крик солдата, в котором явно звучали ярость, возмущение и злоба. Пауки, видимо, сообразив, что я могу уйти, начали стрелять. Выстрелы их туннельных пушек дырявили стены тут и там, но по счастью, меня не задевали. Летя буквально в обломках от всё новых пробоин, я вырвался из этого шквального обстрела и рванул дальше. Испуг так и подталкивал меня в спину. Я даже не обращал внимания на продольный порез на бедре. Скафандр был повреждён, на месте разреза выступила кровь, но немного, царапина. К счастью, на территории базы была атмосфера, пауки тоже как-то попали внутрь, не нарушив целостности, однако меня уже охватывал холод, но активным движением я его сдерживал. А порез я получил, когда Гнат протискивал меня в пробоину – о рваный заусенец порвал.

Отталкиваясь от стен, потолка и разных предметов, я, не снижая скорости, уходил как можно дальше. В таком стрессе был, что чуть не вылетел под турели и двух дроидов на очередном перекрёстке. Успел затормозить до входа в зону работы сенсоров. Быстро осмотревшись, отчего фонарик, закреплённый на плече, заметался в разные стороны, я приметил очередной люк, в этот раз в техническую шахту, если знать, как смотреть, то увидеть их можно. Я знал. У меня на бедре был небольшой бластер, им отстрелил крепления люка и, убирая оружие в кобуру, резко обернулся. Буквально в ста метрах от меня была выбита решётка, и в коридор с потолка через вентиляционный воздуховод, цепляясь своими шестью лапами, шустро выбрались солдаты арахнидов. Показав им международный неприличный жест, я нырнул в воздуховод. Тот небольшой был, солдат не пролезет, а если сможет, то ему тяжело придётся.

По шахте я буквально несся, обливаясь потом. Есть такие кошмары, бежишь, и, кажется, что тебя вот-вот схватят – прямо такой ужас, поднимающийся из глубин души. Я старался его не глушить, тот придавал мне дополнительные силы, так что по шахте я реально несся, поворачивая, где надо. В одном месте, пролетая через перекресток, чуть не столкнулся с арахнидом. Мне кажется, эта внезапная встреча испугала нас обоих. Тот шарахнулся в сторону, когда я случайно его осветил, а я только скорости прибавил, ныряя в очередную узкую шахту и пытаясь прогнать из памяти оскаленную за забралом бронескафа отвратительную морду.

Цепляясь за небольшие скобы, их делают для манипуляторов ремонтных дроидов, я наконец добрался до места. Отстрелил крепления и вывалился в коридор. В тот же коридор, где повстречал ту тройку, но уже за перекрёстком с действующей системой безопасности. Кстати, все три паука, когда я прибавил мощности фонарику, сузив свет до прожектора, и посветил в ту сторону, обнаружились у люка, в который я прыгнул. Они смотрели на меня. Тогда я стал делать разные движения, стараясь приманить их. Причём рядом с поворота, чтобы если они потянутся за своими туннельными винтовками, закрепленными на спине, успеть спрятаться. Пауки так и стояли, лишь синхронно приподняли головы, рассматривая скрытую пока турель под потолком, а потом снова переводили взгляд на меня.

– Умные сволочи, – чуть не сплюнул я. Скаф и так пострадал, нечего его пачкать изнутри.

Ждать я не стал, помнил про того солдата, с коим чуть не столкнулся, так что надо валить. Видимо, большая часть солдат, разделившись, стали прочёсывать базу, воспользовавшись моей идеей с внутренними коммуникациями. С перекрёстками они уже обожглись, теперь знают, как нужно действовать. В общем, уйдя в коридор, я нашёл нужный люк, вскрыл его и нырнул внутрь. Перемещался с максимальной скоростью, стресс и усталость давали о себе знать, так что приходилось устраивать кратковременные остановки. Когда я вывалился в нужный коридор – люк был тесный, так что я скорее не вывалился, а выдавился, – я заметил вдали мельтешение фонариков. Отлично, парни ещё здесь. Определив это, я отстегнул клипсу рации, что каким-то чудом ещё была со мной, и, настроив нужный режим, стал вызывать парней, их волну я знал. Когда Лана цепляла мне рацию, то настроила её на локальную работу. Сигнал не уходил дальше, чем на пять метров, поэтому я мог общаться со всеми остальными, когда те войдут в эту зону. У арахнидов имелись свои спецы, что слушали эфир и, проводя дешифровку, передавали командирам, о чём говорят люди. Очень они организованные и подготовленные. В данном случае перехват был невозможен.

К счастью, свет моего фонаря те сразу засекли, так что когда я появился в эфире, то на большой скорости рванули в мою сторону. Информация об арахнидах придала им прыти. К тому же скоро тут появятся солдаты, в чём я был уверен на все сто. Не трудно догадаться, как они нас находили, вот их оборудованию переборки базы как раз не проблема, и их совершенные сканеры поиска биологических объектов, то бишь нас, видят везде. Именно поэтому те нас и загнали. На эту группу не отвлекались, потому как она малочисленная, хотя, может, и отправили с десяток солдат для захвата, да видимо, те не успели.

– Бегом, бегом! – командовал я, а когда те приблизились, перевёл работу рации снова на локальный режим и объяснил: – Солдаты нас везде видят, на базе нам не спрятаться. Сразу говорю, это обдуманное решение. Единственное место, где есть шанс укрыться, это их крейсер.

– Разве такое возможно? – удивился один из бойцов.

– Внутри всё оборудование биологическое, их крейсер светится на их же сканерах как огонёк в темноте, на его обшивке они нас не увидят, можете быть уверены, так что рвём к нему и прячемся там. Это единственный шанс отсидеться. Нам нужно время, пока дешифраторы работают. Пауки о кораблях не знают, это наш шанс. Паучий крейсер силён, но он изрядно повреждён, а наш восстановленный с полным боезапасом, ракетами. Раздолбаем его, это единственный шанс. Правда, есть одна проблема, мой скаф повреждён, нужно искать замену, что, как вы понимаете, на базе проблема, или отремонтировать.

Менять скаф не потребовалось. Присутствующий с техником дроид просто заклеил разрыв. Перед этим аптечка медицинским клеем заклеила царапину, обработав и почистив, ну и ввела разные препараты от заражения и чего-то подобного. Тем более у парней, оказывается, были запасные картриджи с воздухом для скафа, мне его заменили и проверили на герметичность. Нормально, воздух держит, так что, прихватив дроида, он передвигался не сильно медленнее нас, мы рванули к ближайшей аварийной шлюзовой, что выходила на обшивку. Ею ещё техники пользовались, чтобы проводить ремонт снаружи. Таких шлюзовых на базе множество, но к сожалению, ближайшая, что нам подходила, слишком далеко от нас.

Так мы и неслись, поддерживая скорость перемещения.

– Нагоняют! – рявкнул техник.

У него встроенное оборудование в компе бронескафа, оно позволяло видеть в темноте. В очередной раз обернувшись, тот заметил преследование. Мы передвигались по длинному коридору – тому самому, куда выходили ангары, поэтому засекли их издалека. Двигались мы таким манером: один боец впереди, потом я, за мной техник со своим дроидом. На максимальной скорости, что мог развить дроид. Тем более техник смог увеличить скорость его передвижения. Тот сначала двигался, работая всеми опорами, но техник взял его под прямое управление, и дроид стал повторять наши движения, с силой отталкивался от разных предметов, отчего скорость полёта его изрядно возросла, и тот фактически двигался с одинаковой с нами скоростью. При этом не уставал, в отличие от нас.

– До шлюзовой осталось минут пять таким ходом! – почти сразу ответил я.

Ориентироваться было сложно, всё же планшет я разрядил, всё по памяти, но одно помнил точно: шлюзовая находилась рядом с очередным перекрёстком, вернее за ним, и чтобы до неё добраться, нам нужно как-то пересечь перекрёсток, ну или обойти, что с учётом преследователей не так просто. Придётся обходить, другого выхода нет, иначе изжарят или схватят. Тут вдруг в коридоре, оставляя волнистый, голубоватый след, пронеслось несколько линий. Такие же оставляют туннельные пушки кораблей Содружества, у пауков та же проблема. Однако нам теперь реально определить, что они в нас стреляют. Причём загоняют, не давая уйти в сторону. Подобрались, сволочи.

– Не отстаём, немного осталось, – стараясь не сбить дыхание, сообщил я. – Сейчас люк будет, сбиваем крепления и лезем в него. К сожалению, где вы пролезете, там и солдаты смогут. Гранаты есть?

– Штатный комплект, по две у каждого, – почти сразу отозвался двигающийся впереди боец.

– Растяжки время от времени ставить будете, это их замедлит. Через перекрёсток они не пойдут, учёные, значит, за нами полезут, вот гранаты и пригодятся.

Добравшись до люка, я сбил его, пока оба телохранителя гранатами притормаживали пауков, по сообщению технаря их за нами полтора десятка шло, весь коридор позади в движении. Так-то солдаты арахнидов пленных в бою не берут, но сейчас ситуация другая, мы – это фактически единственное средство их выживания, пища. Вот те и брали только живыми. От взрыва гранат поднялись облака пыли, и бойцы перестали их видеть, лишь какое-то постоянное движение внутри облака. Первым в люк скользнул дроид, за которого я и уцепился. За мной техник, тот им управлял, и замыкающим – боец, он растяжки ставил, все граниты ему были переданы. За нами он вполне успевал. По рации я объяснял технику, где на следующем перекрёстке поворачивать, так что двигались мы на максимальной скорости, когда добрались до люка, то я даже остановить дроида не успел, тот всей массой выбил его, и мы вывалились в коридор, но уже за перекрёстком. С той стороны, как сообщил техник, было с десяток солдат. Шестерых не досчитались, видимо за нами пошли. По сообщению второго бойца, он точно слышал два подрыва, на этом всё. Не медля мы двинули дальше, ждать смерти подобно.

Разная техника в коридорах нам встречалась часто, были даже погрузчики с разными судами на них или даже истребителями, видимо на лётные палубы перевозили, или в ангары. Вот и в очередной раз, приметив грузовую малую платформу, что дрейфовала по коридору, я чуть не пролетел мимо, скользнув по ней безразличным взглядом, но резко затормозил, отдавая несколько приказов:

– Стой! Занять круговую оборону.