На прогулке он нес ее жакет, светло-коричневый, на лиловой шелковой подкладке. Запах шелка его опьянял, укачивал — — —.

Он вдыхал этот аромат, которым благоухало ее сладкое теплое тело цвета амбры и пропитало мягкий шелк, extrai-fleure d’Anita — — —.

„Почему Вы несли жакет?!“ спросила госпожа Е., — „это Вам доставляет удовольствие?! Зачем — —?!“

„Из вежливости — —“, сказал он,— „этот жакет, как и всякий другой, это приходится делать — — —“.

„Покачайте меня — — —“, сказала девушка.

Когда она пролетала мимо него, он ощущал огромную близость, иногда он касался ее платья, раз даже — — —.

„Почему вы ее качали — ?!“ спросила госпожа Е., — „это ребячество, это можно только встретить в книгах с картинками, у взрослых я этого никогда не видала — — —“.

Он молчал.

„Гимназист — —“, подумала госпожа Е.

Когда он с молоденькой девушкой лежал на холме в короткой сухой траве при вечернем солнце, он тихо трогал ее руку. Тянул теплый ветерок. Какая-то птица кричала: „ги-ги-ги-ги-гиа — — —“. Затем солнце зашло. Потянул холодный ветерок.

„Ну, как — — —?!“ спросила его госпожа Е.

„О, прекрасно — — —. Тепло и сухо. Затем термометр падает, над головой сияет вечернее солнце, на озере медно-красные и темнозеленые блики; вдруг они становятся свинцовосерыми, термометр падает, на лугах поднимается аромат и становится влажно — — —“.

„Поэт — — —“, сказала госпожа Е.

На следующий день вечером госпожа Е. одна каталась на маленькой лодке — — —.

Она тихо ехала вдоль берега — — —.

Вот показалась темнозеленая линия густых каштанов на серой циклопической набережной, дальше маленькая деревянная вилла, в которой жил умирающий поэт, затем большая каменная вилла с железными канделябрами, в которой жили умирающие супруги и двое цветущих детей, дальше тянулся сад герцогини, потерявшей сына, которым она никогда не обладала. Черные ореховые деревья здесь висели над водой. Дальше тянулись луга со своими болотными травами и золотистыми одуванчиками, затем камыши с шелестящими светло-бурыми султанами. И сказочник прибавил бы: „И тут все сказки сказывали, сказки — — —!“

Дальше шли луга, совсем тихие луга — — —.

Госпожа Е. сидела в своей маленькой лодочке, чуть-чуть согнувшись и наслаждалась покоем вечера — — —.