„Я могу увлекать, но не приковывать — — —“ сказала она.

На ней было светлоголубое широкое платье в белых редких крапинках, коричневая соломенная шляпа с белой гвоздикой — — —.

Тут наверху — красивая лесная дорога — — —“ сказал он; „повсюду небольшие поля, поросшие чертополохом, лиловыми цветами и березами; идешь по прямой линии, а внизу ревет и пенится река — —“.

Она посмотрела на него, как бы говоря: „Там бы тебе быть со мною и вдыхать аромат моего платья — — —!?“.

Но они не пошли по этой прямой дороге с небольшими полями, поросшими чертополохом, лиловыми цветами и березами, а пили кофе en grande société за коричневым столом на влажном лугу и затем играли в волан — —.

Волосы молодой девушки стали влажными, и нежные вьющиеся локоны ниспадали на виски — —.

Она была очень красива — — —.

Пошел дождь — — —.

Нескошенные луга благоухали, как пахучая смолка в мае. Пыльные дороги блестели как оконная замазка. Кучи щебня на улице были чисто вымыты. Тополи дрожали и упивались дождем — — —.

Она несла красивую соломенную шляпу в руке, а он держал зонт над ее каштановыми волосами, как добрая заботливая мамаша —.

Они зашли в казино, в комнату, где был рояль.

Здесь было темно и холодно и пахло погребом — — —.

Брат девушки играл Шопена, этюд As dur.

Казалось, что волны на озере поют, набегая и разбиваясь — — —.

Стемнело.

За окном качались листья на каштанах, и ветер шумел — — —. Вдали мерцал фонарь — — —.

А в комнате лились звуки этюда, набегали на душу и разбивались — — —.

Господин и дама курили — — —.

Видны были только тлеющие концы сигар — —.

Он сидел рядом с ней и дрожал — — —.

„Будем танцевать — — —“ сказала она.

За окном качались листья на каштанах, сигары отсвечивали на окнах, брат играл, а они оба танцевали в темноте медленно, беззвучно — — —

Позже она сказала: „Какой это этюд ты играл раньше — — —?!“

„Шопэна As-dur — —“, сказал игравший на рояле. Затем он прибавил: „Роберт Шуман видит очень много удивительного в этом этюде. Почему ты спрашиваешь?!

„Так — — —“.

А молодой человек, казалось, был в другом мире — — —. Он также чувствовал очень много удивительного в этом этюде As-dur, но не мог это выразить, как Шуман — — —. Он только тихо промолвил девушке: „Моя милая королева — — — — —!“