За окном сгустились сумерки, мы молча сидели за столом, и Симада не торопился продолжать разговор, внимательно разглядывая меня каким-то оценивающим взглядом.

— Пойми, Сайто, — прервал он, наконец, молчание, — В бизнесе нет и не может быть места сантиментам. Ты человек не глупый, это я уже давно понял, но всё ещё слишком… мягкий. Слишком полагаешься на честность и порядочность. Это ошибка. В мире больших денег и власти такие вещи — роскошь. Там либо ты съедаешь других, либо съедают тебя.

— И вы, я так понимаю, решили съесть меня, даже несмотря на то, что я встречаюсь с вашей внучкой, и по сути, конкурентом вам не являюсь, — усмехнулся я.

— Ну, не съесть, а слегка по надкусывать, — усмехнулся и он, — Потеря этих акций для тебя критического значения не имеет, и на дальнейшей жизни не скажется. Продолжишь и дальше сниматься в кино, да рисовать свою мангу. Пойми ты уже… Акции, как и любые другие активы, должны работать, а не лежать мёртвым грузом! А что касается того, что ты парень моей внучки… — задумчиво побарабанил она пальцами по столу, — Если у вас всё серьёзно, и вы планируете и дальше встречаться, или даже если ваши отношения в дальнейшем зайдут ещё дальше, ты должен понимать, что, когда Мидори возглавит корпорацию, тебе придётся быть рядом с ней. Не как романтик из манги, а как партнёр. А партнёр в бизнесе — это тот, кто готов использовать любые средства для достижения цели. Иногда применяя очень грязные методы. Не получится у тебя остаться простым мангакой в этом случае. Никак. Хочешь ты того, или нет, но никуда тебе от этого не деться, понимаешь?

— Понимаю, — согласно кивнул я, — А вы понимаете, что с вашей стороны очень неразумным и не логичным выглядит тот факт, что вы решили испортить со мной отношения, и это при том, что есть не маленькая вероятность того, что когда Мидори унаследует семейное дело, я смогу отыграться за всё на вашей корпорации? Вот что мне помешает убедить Мидори в том, что ей следует продать свою долю в корпорации, и наслаждаться жизнью? Как вам мысль, что всё, ради чего вы сейчас стараетесь, идя чуть ли не по головам, рано или поздно окажется в чужих руках? Не боитесь?

— Нет, не боюсь, — улыбнулся он, — Вероятность того, что вы действительно будете долго встречаться, и в итоге поженитесь, я расцениваю как крайне низкую. И нет, вовсе не потому, что запрещу Мидори встречаться с тобой. Так я сделаю только хуже, так как запретный плод сладок. За меня всё сделает время… Как ты думаешь, сколько времени у парочек живёт любовь? — неожиданно спросил он у меня.

— Сложно сказать, — пожал я плечами, — У всех по-разному. Кто-то через полгода после начала отношений уже разбегается, а у кого-то она десятки лет сохраняется.

— Люди разные, да, но кое-что общее у нас всех есть. Учёные давно уже выяснили, что у влюблённости и страсти есть чёткие временные рамки — три, максимум, пять лет! — торжествующе посмотрел он на меня, — Потом влюблённость сменяется у кого-то на привязанность, нежность, заботу, у кого-то — на равнодушие или даже ненависть. В любом случае, былая страсть уходит. Понимаешь, к чему я веду? Вы оба — ещё очень молоды, пройдёт пару лет, и страсть покинет вас, а впереди у вас учеба в институтах, новые знакомства, ссоры… Да, существует небольшая вероятность того, что вы всё преодолеете, сохраните чувства друг к другу спустя многие годы, но она настолько мала, что я её почти не беру в расчёт. И только потому, что как бы она ни была мала, но она есть, я вообще разговариваю с тобой сейчас и учу жизни. Пора взрослеть, Сайто-кун. Учиться переступать через принципы, идти по головам, заключать сделки с теми, кого презираешь, подставлять конкурентов, уничтожать врагов. Ты готов к этому?

— Не знаю, — поморщился я. Да, это всё звучало очень мерзко, но доля истины в его словах была. Если я хочу и дальше оставаться с Мидори, то, боюсь, чистеньким мне остаться не получится, — Время покажет… Когда и где вам передать акции? — сменил тему я, решив закругляться.

— Так ты всё же решил мне их отдать даже несмотря на свои очень непростые отношения с матерью? Я, честно говоря, больше склонялся к тому, что ты откажешь, — неожиданно признался Симада.

— Какой бы плохой она ни была матерью, но всё же, она моя мать, — мрачно ответил я, — Её жизнь дороже каких-то акций. Давайте уже закончим с этим по быстрее. Так когда закончим сделку?

— Завтра тебе позвонят, и скажут, что делать, и если всё пройдёт хорошо, то уже завтра вечером твоя мать будет дома, — пообещал Симада.

— Отлично. В таком случае, я поехал домой, — сухо ответил я, и встал.

— И что, даже напоследок не скажешь мне что-то обидное? Не выплеснешь эмоции? Не выскажешь, какой я урод, мразь и тому подобное? Давай, выплесни свою обиду. Обещаю, последствий не будет, — вдруг предложил Симада, с интересом глядя на меня.

— К чему это всё? — пожал я плечами, — Это же не изменит вашего решения, ну и чего тогда зря воздух сотрясать? А насчёт обиды… — задумался я, — Я где-то читал, что умный человек не обижается, он делает выводы, вот и я свои выводы сделал из этой ситуации.

— Да? И какие же? — поинтересовался он с любопытством.

— А вот этого я вам не скажу, — холодно улыбнулся я ему, — Один из сделанных выводов, что откровенничать с вами, да и ни с кем другим, не стоит

— Мудрое решение, — похвалил он меня, — Но не торопись уходить. Держи, — протянул он тут мне какую-то бумажку.

— Что это? — удивился я, бросая на неё взгляд, — Чей-то номер телефона?

— Ты удивительно догадлив, — рассмеялся он, — Это новый номер твоей матери. Как ты понимаешь, мафия не оставила ей телефон, когда её похитили, и уже здесь мы купили ей новый телефон с номером. Старый восстанавливать не стали, мало ли… Вдруг кто-то их бандитов выжил, и решит отомстить ей за смерть товарищей? Позвони ей. Прямо сейчас! — прикрикнул он, увидев, что я собрался убрать бумажку в карман.

Я нехотя подчинился.

— Алло, кто это? — донёсся до меня бодрый голос матери, как только я его набрал. Даже ждать не пришлось.

— Это Сайто, — еле выдавил я из себя, так как у меня вдруг резко пересохло в горле.

— Сайто? А откуда у тебя этот номер? Мне же его только сегодня купили, — удивилась она, — Впрочем, потом расскажешь. Я уже скоро буду дома, тогда и поговорим. Ты же дома сейчас?

— Нет. Но завтра к твоему приезду точно буду на месте, — пообещал я ей.

— Почему, завтра? Я уже еду, и минут через сорок буду там! — жизнерадостно ответила она, — Так что заканчивай свои дела, и приезжай. А завтра вместе съездим за Мичико. Ты же составишь мне компанию?

— Да, конечно, — ошарашенно пробормотал я, скомканно попрощался с ней, и с недоумением посмотрел на довольно ухмыляющегося Симаду.

— Я правильно понимаю, что вы понимали, что деваться мне некуда, акции я всё равно вам отдам, и решили отпустить мою мать? — как мне показалось, логично, предположил я.

— Ещё версии будут? — вопросом на вопрос ответил он, насмешливо глядя на меня.

— На розыгрыш это не похоже… — задумчиво пробормотал я, — Проверка?

Он лишь слегка кивнул на моё предположение.

— Но почему такая грубая и жестокая? — выдохнул я удивлённо, рухнув обратно в кресло.

— Ты знаешь, сколько сейчас стоит моя корпорация? — в свою очередь, спросил меня он.

— Не интересовался этим вопросом, — мотнул головой я, — Но, думаю, не один десяток миллиардов долларов.

— Рыночная капитализация акций Сони недавно превысила сто пятнадцать миллиардов долларов, — даже с какой-то гордостью пояснил он, — На нас работают тысячи людей, у нас огромное количество активов и различных проектов. И всем этим в будущем предстоит управлять Мидори. И я не могу допустить, чтобы, когда это всё упадёт на её плечи, рядом с ней находился неподходящий человек. Слишком многое будет зависеть от того, кто станет её мужем… Я уже больше года ищу ей подходящую кандидатуру, но она отвергла всех, кого я ей предлагал, впрочем, заслуженно. Не скрою, изначально я был против того, чтобы вы стали встречаться, но, узнав тебя получше, я изменил своё решение. Ты оказался перспективнее большинства тех парней, которых я ей подсовывал, хотя всех их чуть ли не с младенчества готовят встать во главе корпораций. Ты очень многого добился в столь юном возрасте, без всякой помощи со стороны, и весьма разумно действовал в самых сложных жизненных ситуациях. Но всё же, мне необходимо было ещё раз проверить тебя на стрессоустойчивость, чтобы оценить, как ты поведёшь себя в сложной и опасной ситуации, а также проверить твои способности сохранять хладнокровие в любых ситуациях и действовать под давлением. Я хотел убедиться, что ты не сломаешься, не проявишь слабости и сможешь защитить себя и своих близких в критических ситуациях.

— И как? Убедились? — с сарказмом спросил я, чувствуя, как нервное напряжение понемногу отпускает меня.

— В целом, да, — кивнул он, — Ты не истерил, не паниковал, почти не поддавался на провокации и эмоции, действовал в целом разумно и хладнокровно. И даже то, что ты решил отдать свои акции, чтобы спасти мать, несмотря на все сложности в ваших взаимоотношениях, тоже идёт тебе на плюс. Ты показал этим, что семья для тебя дороже любых денег. Также ты не боишься вступать в конфликт с влиятельными людьми, отстаивая свои интересы. Ты не только выдержал давление, но и проявил находчивость, решительность и способность действовать в экстремальных условиях. Да, иногда ты бываешь слишком дерзок с теми, кто намного выше тебя по статусу, но в данном случае, это скорее достоинство, а не недостаток. Так что да, я доволен результатом твоей проверки. Если вы и дальше будете с Мидори вместе, и когда-нибудь поженитесь, она окажется в надёжных руках.

— Даже не знаю, что вам на это сказать… — задумчиво пробормотал я, глядя на этого старого интригана, — То ли послать куда подальше, то ли сказать спасибо за столь высокую оценку.

— Лично я выбираю второй вариант — расхохотался он, — Но предлагаю закончить на этом нашу беседу, тебя там и Мидори наверняка заждалась уже, да и ты, думаю, хочешь увидеть мать по скорее.

— Тогда всего доброго, — попрощался я с ним, вставая, и побрёл к выходу, ощущая, как будто мне на плечи упала целая тонна груза, пригибая меня к земле, настолько меня вымотал этот непростой разговор.

Интерлюдия

Через пару минут после ухода Сайто дверь кабинета без стука открылась, и внутрь зашёл отец Мидори. Он молча подошёл к столу, и уселся на кресло, ещё тёплое после Сайто.

— Ты всё слышал? — поинтересовался у того старший Симада, доставая из ящика стола бутылку виски и два стакана, и сразу же на четверть наполнил их, и придвинул один к сыну.

— Да, — кивнул тот, поднимая бокал вверх, и глядя, как свет играет на его гранях.

— И что скажешь?

— Скажу, что ты прав. Из всех рассмотренных нами кандидатур он, пока, самый подходящий. У него определённо есть стальной стержень. Он умеет отстаивать своё мнение, держать удар, принимать взвешенные решения под высоким давлением. Да, где-то он ещё сыроват, где-то чересчур категоричен, но это мелочи. У нас ещё есть время, чтобы подготовить его, — задумчиво закончил он, и глотнул янтарной жидкости, огнём прокатившейся по его горлу.

— Но не слишком ли он независим? Сможем ли мы сделать так, что он почувствует себя членом нашей семьи, и будет действовать в интересах клана? Не предаст ли он нас? — засомневался вдруг Тошихиро.

— Эти вопросы у нас возникли бы к любой кандидатуре, — пожал плечами Таро, — А у Сайто по сравнению с большинством из них есть огромное преимущество. Он сам по себе, не входит ни в один клан, а его дед и отец успешно работали на нас. Думаю, всё у нас с ним получится.

— Кстати, про его отца… Есть какие-нибудь новости? Поиски продолжаются? — сменил тему Тошихиро.

— Продолжаются, — кивнул Таро, — По ему самому новостей нет, но, кажется, мы вышли на след одного из его людей, Ганса. Его лицо две недели назад попало в кадр в аэропорту Бангкока. Мы сейчас пытаемся выяснить, куда он летел. Найдём его — найдём и Кенту.

— Ну, уже что-то, — вздохнул Симада-старший, задумчиво посмотрел на сына взглядом, в котором угадывалось то ли сожаление, то ли жалость, и опять сменил тему, — Ты когда расскажешь Мидори?

— О чём ты? — сделал Таро вид, что не понял его.

— Ты всё прекрасно понял! — рыкнул Тошихиро, — Не придуривайся, тебе это не идёт. Когда ты уже поговоришь с ней?

— Скоро, — нехотя пообещал тот, — Через неделю, максимум, две. С делами немного разгребусь, и поговорю. И что мы уже решаем с этим Кушито? Берём в работу? Вводим в семью?

— О семье рано говорить. Они слишком молоды для этого. Не будем их торопить, — покачал головой Тошихиро, — Пусть хотя бы школу закончат для начала. А вот готовить его понемногу надо начинать уже сейчас, чтобы когда они поженятся, если они поженятся, конечно, он был уже предан нашей семье, разделял наши ценности, и был готов действовать в интересах клана! — жёстко закончил он свою речь, и одним глотком допил виски.