Утро после шоу выдалось серым и тяжёлым. Приехал я вчера поздно, долго не мог уснуть, ворочаясь в постели, и обдумывая ситуацию с матерью и волнуясь не столько за неё, сколько за Мичико. Как бы эти уроды, чтобы надавить на мать, не решили и до сестрёнки добраться. В способность бабушки защитить от них внучку, я не верил.

Кое-как выползя из кровати, я поплёлся на пробежку, пытаясь хоть немного взбодриться, но даже прохладный утренний воздух почти не принёс мне облегчения.

Пробегав минут двадцать, я вернулся во двор, сделал три десятка подтягиваний на турникете, раз двести отжался, и побрёл домой, решив, что раз уж всё равно не спится, нужно сесть немного поработать.

В доме стояла полная тишина, которой я обычно бывал рад, но сегодня мне она показалась какой-то тревожной и тягучей, буквально заставляя меня прислушиваться, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Даже обычно встречающий меня Куро в этот раз не вышел ко мне, и обнаружился спящим на кухне, на подоконнике, и он лишь слегка шевельнул ухом, когда я подошёл к нему и погладил. Чем же он, интересно, ночью занимался, что сейчас спал без задних ног? И ведь даже жрать не просит, вот что удивительно и совсем на него непохоже. Он же в это время уже и миски обычно дежурит, сверля меня осуждающим взглядом, а тут даже глаз не приоткрыл, когда я в шкаф за сахаром полез.

Я сделал себе кофе, и, с дымящейся кружкой в руках, поплёлся в свою комнату, сел за рабочий стол и открыл программу для рисования, решив взяться за Ван Пис. На экране появился чистый лист — такой же пустой, как и мои мысли.

Я попытался начать с раскадровки, быстро набросал несколько панелей, попытался поймать нужный ритм сцены, но линии выходили кривыми, выражения лиц — деревянными. Даже привычные образы Луффи и Нами казались чужими и мёртвыми. Я стирал, начинал заново, брался за другие сцены и других героев, но результат был один и тот же — рисунок не оживал. В какой-то момент я поймал себя на том, что уже полчаса смотрю в одну точку, а рука с пером замерла над планшетом.

Внутри росло раздражение на самого себя. Да что со мной? Я же ещё совсем недавно был так уверен, что мне плевать на эту женщину, по какой-то странной причине являющейся матерью моего тела, так почему теперь не могу выкинуть из головы мысли о ней? Что за хрень со мной творится? Я же мечтал о том, чтобы она поскорее исчезла из моей жизни!

Я встал, прошёлся по комнате, выглянул в окно на казавшиеся безжизненными деревья во дворе. Откуда-то издалека доносились гудки автомобилей, намекая, что где-то там, за оградой, течёт обычная жизнь, люди спешат по своим делам, машины стоят в пробках, и лишь я в своём особняке, казалось, был отрезан от городской жизни.

Решение пришло само собой. Мне нужен был Дикий. Не для охраны, не для совета — для дела. Я достал телефон и набрал его номер.

— Слушаю, — голос у него был хриплый, словно он только что проснулся или не спал вовсе.

— Это Сайто. Надо встретиться. И давай лучше не в баре, а где-нибудь там, где не будет лишних ушей. В каком-нибудь парке. Заодно и мозги слегка проветрятся, — предложил я, бросив взгляд на часы, которые показывали восемь часов утра.

— Парк Уэно. Через час. У пруда с лотосами. Буду ждать, — чуть помолчав, отрывисто произнёс он, и отключился. Похоже, я всё же разбудил его.

Я позвонил телохранителям, сообщил о скором выезде, быстро собрался, и поспешил на улицу.

* * *

Парк встретил меня сыростью и запахом мокрой листвы. Неудивительно, учитывая, что на этой неделе почти каждый день шёл дождь. Лотосы ещё не расцвели, сезон был не тот, но место было уединённым, тихим. Дикий уже ждал, стоял у парапета на мосту, глядя на серую воду небольшого пруда, огромный и неподвижный, как скала. Услышав шаги, он обернулся.

— Выглядишь паршиво, — без предисловий сказал он, кинув на меня внимательный взгляд, и протянул мне руку для рукопожатия. Я крепко сжал её, и оглянулся по сторонам. Вроде, никого. Впрочем, ещё было слишком рано, чтобы встретить тут гуляющие парочки, даже несмотря на то, что сегодня воскресение. Японцы не меньше нашего любили поспать в выходные, и выползали гулять обычно во второй половине дня. Своих телохранителей я брать на встречу не стал, оставив их в машине. Они попытались оспорить моё решение, но, узнав, с кем я тут встречаюсь, угомонились.

— Есть причина, — вздохнул я, и рассказал ему о том, что нанял детектива, который присматривал за моей непутёвой мамаше и о её похищении.

Дикий слушал молча, только иногда хмурился и кивал своим мыслям. Когда я закончил, он долго смотрел на воду, потом тяжело вздохнул.

— Сочувствую. Но ты должен понимать, мои люди не смогут помочь тебе с возвращением матери.

— Почему? — я напрягся, — Если дело в оплате, то это не проблема. Я заплачу, сколько скажешь.

— Дело не в деньгах, — покачал он головой, — А в том, что это война с мафией во Франции. У меня нет там ни связей, ни сил для такой операции. Мои ребята хороши здесь, в Токио. На своей территории. А там… там чужая земля, чужие правила, и у моих людей нет опыта в подобных операциях в других странах. Если сунемся — нас просто уничтожат. И тебя вместе с нами.

— Тогда что мне делать? Просто сидеть и ждать? — я сам не почувствовал, как невольно с силой сжал кулаки, и лишь впившиеся в ладонь ногти немного привели меня в чувство.

Дикий помолчал, хмуро глядя на тёмную воду, а потом повернулся ко мне.

— Есть ещё один вариант, — глухо начал он, — Я могу свести тебя с нужными людьми из Якудза, которые возьмутся за это дело. Вот у них такой опыт, и, замечу, успешный опыт, есть. У них достаточно людей для подобной операции, и есть связи в кое-каких европейских организациях. За деньги они возьмутся за это дело. Но учти, стоить это будет тебе очень дорого. Возможно, тебе проще будет заплатить мафии выкуп за мать, чем расплатиться с ними.

— Сколько? — коротко спросил я. Это был хоть какой-то выход. И уж лучше я один раз заплачу большую сумму таким специалистам, чем позволю мафии себя доить. Если они узнают, что у неё есть сын, у которого есть деньги, то кто знает, не потребуют ли они в дальнейшем ещё денег? И где гарантия, что, получив деньги, они вернут мать живой?

— Пока точно не знаю, — пожал он могучими плечами, — Но речь пойдёт о десятках миллионов йен. И платить придётся вперёд. Так что, узнавать мне у них о том, возьмутся ли они за это дело и назначать встречу?

Я кивнул. Это, конечно, большая сумма, но другого выхода я пока не видел. Впрочем, можно ведь ещё и бабушке рассказать о произошедшем, и пусть раскошеливается на спасение дочери. Я так понял, что деньги у неё есть.

— Хорошо. Тогда я переговорю сегодня с нужными людьми, и наберу тебе позже, когда договорюсь с ними о встрече, — мы попрощались, и я пошёл к выходу из парка, а Дикий остался стоять на месте и задумчиво рассматривать тихую гладь пруда.

Интерлюдия 1

В просторной гостиной, залитой мягким светом торшеров, царила тишина. Акари Хибино сидела в глубоком кресле, держа в руках чашку с уже давно остывшим чаем. Мичико спала в своей комнате, обнимая мягкую игрушку, а Миса, свернувшись клубком на ковре, дремала у ног бабушки.

В доме было спокойно, но на душе у Акари было тревожно. С тех пор как дочь уехала во Францию, она ни разу даже не позвонила, и Акари не находила себе места, гадая, как прошёл процесс передачи денег, и почему её непутёвая дочь не выходит на связь.

Несмотря на все их разногласия и сумасбродный характер дочери, Акари всё же любила её и беспокоилась за неё.

Телефонный звонок разорвал тишину так резко, что Миса вздрогнула и подняла голову. Акари бросила взгляд на экран — номер был незнакомым, с иностранным кодом. Сердце пропустило удар.

— Хибино-сан? — спросил мужской голос с сильным акцентом.

— Да. Кто вы? — удивлённо спросила Акари.

— Это не важно, — отрывисто ответили ей, — Главное, что у нас есть то, что вам дорого — ваша дочь. Вы ведь хотите, чтобы она вернулась домой живой и здоровой?

Акари выпрямилась, пальцы до боли сжали чашку.

— Что с нею? С ней всё в порядке?

— Пока да, но это ненадолго, если через три дня вы не передадите нам три миллиона долларов, которые задолжала нам ваша дочь, — холодно отозвался голос.

— Но ведь она должна была вернуть вам долг! — не сдержалась Акари, нервно сжимая телефон.

— Вернула, — согласился с нею голос, — Основную его часть. Но забыла про проценты. Я даю вам три дня на поиски денег, потом позвоню, и сообщу, куда вы должны будете их отвезти. Не найдёте денег, начнёте получать свою дочь по частям. А потом мы и до внучки вашей доберёмся. Мичико, кажется, да? Милая девочка. Будет жаль, если с нею что-нибудь случится. И не вздумайте сообщить об этом полиции! — жёстко произнёс голос, и отключился.

Акари медленно опустила телефон на столик. Руки дрожали. Она смотрела в темноту за окном, пытаясь собраться с мыслями.

— Три миллиона долларов… — прошептала она задумчиво. У неё были такие деньги. Вот только она понимала, что даже если она их отдаст, ничего на этом не закончится. Что им помешает потребовать ещё денег? С дочери ведь потребовали…

Акари встала, и подошла к окну, наблюдая, как в саду ветер играет с ветками деревьев.

Что же делать? — мучительно размышляла она. Ясно одно, на условия придётся соглашаться и готовить деньги. Рисковать жизнью дочери и Мичико нельзя. Но при этом, нужно постараться найти того, кто сможет ей помочь. Попросить о помощи якудза? Но у неё не было связей среди них… И где гарантия, что они смогут защитить её семью и избавить от проблем с мафией? Был бы жив муж, он смог бы что-нибудь придумать. Всё же, связи у него были огромные.

— Точно. Связи… — зацепилась она тут за мысль, — У него же где-то была записная книга с контактами, и там точно были люди, которые задолжали ему услуги. Надо только её найти…

Акиро зашла в комнату к спящей внучке, поправила у неё одеяло, и поспешно вышла.

Интерлюдия 2

— Ну? Ты смог прийти к каким-то выводам, почему тебе нельзя было устраивать покушение на того парня? — почти не мигая хмуро смотрел глава Хитачи на склонившегося перед ним в поклоне непутёвого сына, — Времени у тебя было больше, чем достаточно. Помнится, я тебе час дал, но вынужден был уехать, так что у тебя больше суток было, чтобы сделать правильные выводы. Чего молчишь? Я жду ответа!

— Прости, отец, но я так и не смог понять причины твоего недовольства и чем моё желание поставить на место наглого выскочку может как-то нам навредить, — нерешительно пробормотал тот, не решаясь взглянуть на отца, — Он никто. За ним никого нет. Обычный жалкий мангака и актёришка. К тому же, мы не оставили никаких следов, так что никто не сможет узнать, что за нападением стояли наши люди, — он замолчал, не рискуя выпрямиться.

— Идиот… — как-то даже печально резюмировал отец, — И вот этот человек заменит меня на посту главы корпорации? Нет, так дело не пойдёт. Позовите сюда Айяно! — приказал он, нажав на кнопку селектора, и уже через пару минут в кабинет кошачьим шагом зашла молодая девушка, с невозмутимым видом проигнорировавшая Ютаку, глядя лишь на главу Хитачи.

— Ты меня звал, отец? — поклонилась она ему.

— Да. Хочу проверить, умнее ли ты своего брата. Слушай вводные данные, — и он рассказал ей о том, что учудил её брат, и что его на это толкнуло, — А теперь я хотел бы услышать от тебя, какие ошибки допустил твой брат и чем это может грозить нашей корпорации?

— Исходя из того, что я услышала, из ошибок я могу назвать то, что он привлёк к нападению наших людей, которые воспользовались при этом машиной корпорации, — подумав буквально несколько секунд, начала она, — Если уж решился на такой поступок, надо было привлекать людей со стороны. При серьёзном расследовании происшествия, то, что с машины были сняты номера, не поможет. По уличным камерам вполне можно проследить её маршрут, увидеть лица пассажиров, и в итоге выяснить, что это наши люди. Да, для этого нужны серьёзные связи, но судя по тому, что этот Сайто встречался с наследницей Сони, такие связи у него вполне могут найтись. Если он сможет доказать, что на него напал наследник нашей корпорации, это может очень серьёзно сказаться на нашей репутации и обрушить стоимость акций, — сухо закончила она, не глядя на брата, который уже выпрямился, и с возмущением смотрел на неё.

— Да не сможет он этого доказать! Мы всегда можем заявить, что это была всего лишь случайность, к тому же, он даже не пострадал, — решился высказаться он, не обращая внимания на злой взгляд отца.

— Ему этого и не надо, в общем-то, — пожала плечами девушка, — Докажет сам факт наезда, то, что машина была без номеров и сразу уехала и водитель даже не попытался оказать ему помощь, и этого будет достаточно, чтобы навредить нашей репутации. Был бы он обычным парнем с улицы, то мы смогли бы заставить его замолчать, но, учитывая его связи с Сони, и то, что он публичный человек, у которого наверняка огромное количество подписчиков, нас ждут большие проблемы. А если подключится Сони, и надавит на полицию, то это может повлечь ещё и уголовные последствия. Скорее всего, до этого дело не дойдёт, но потребуется большая сумма, чтобы замять этот конфликт.

— Хорошо. Что ты можешь предложить, чтобы минимизировать последствия для нашей корпорации? — спросил отец, с интересом глядя на невозмутимую дочь.

— Самый очевидный и простой выход, обратиться к этому парню не дожидаясь, когда он узнает, кто на него напал, принести свои извинения и предложить какую-нибудь компенсацию. В таком случае, думаю, всех негативных последствий удастся избежать.

— Очень разумный подход, я тоже пришёл к такому выводу, — согласился с нею отец, — Вот ты этим и займись. Познакомься с этим мангакой, принеси наши извинения, и предложи ему компенсацию за неудобства, в разумных пределах, разумеется. Если сделаешь так, что он согласится забыть об этом покушении, назначу тебя на должность исполнительного директора корпорации и объявлю тебя своей наследницей.

— А как же я? — не выдержал тут Ютаку, которому решения отца показалось крайне несправедливым.

— А ты пшёл вон отсюда, и не показывайся мне на глаза, пока твоя сестра не решит проблему, которую ты нам устроил, — равнодушно ответил отец, — И радуйся, что я ещё и все карты твои не заблокировал. Если ещё раз что-то такое учудишь — заблокирую карты, и продам все твои машины.

— Но…

— Вон, я сказал!

Ютаку как ошпаренный вылетел из кабинета, чувствуя, как в его душе ещё сильнее заполыхала ненависть к тому выскочки, из-за которого он лишился своего положения в корпорации…