Глава 4

Айгуля Салчакова, центральная блокирующая

номер на футболке — «9»

— Атака Птичьей Стаи! — вся команда срывается вперед, но она — она остается на своем месте, она и так уже возле сетки, для синхронной атаки ей нужно всего лишь выпрыгнуть вверх в нужный момент и взмахнуть рукой, так, как будто мяч будет передан именно ей, как будто эта холодная Дуся-Дульсинея пробросит ей быстрый пас и как будто она — в состоянии низвергнуть из своей руки такую же бело-синюю молнию как и Лилька.

Все что ей нужно… это выждать. Выждать эти две-три секунды, пока «Стальные Птицы» несутся с криками к сетке и… выпрыгнуть вместе с ними! Мяч все еще висит в воздухе, но под ним уже изготовилась Снежная Королева, еще секунда и мяч — упадет ей в руки, а потом будет быстрый пас а значит — уже время!

— Хааа! — взмывает в воздух и она, изгибаясь и отводя руку, согнутую в локте — вправо-вниз. Мяч все равно не подадут ей, никогда не подают, и это справедливо, атаковать «Молнией» умеет только Лилька Бергштейн, бывшая либеро, а теперь — доигровщица и надежда всей команды… но все равно нужно изобразить удар так, чтобы защитники на той стороне — поверили в то, что громовой удар мячом — именно в твоей руке!

И поэтому она сейчас — летит в воздухе, изогнувшись как для удара и отведя руку, поэтому каждый раз она прыгает так, как будто быстрый пас от Снежной Королевы — будет именно ей! Она видит, как слева над сеткой взмывают трое блокирующих от «медведей». Огромные как башни, их руки вздымаются вверх, закрывая небо и перекрывая дыхание… как хорошо, что не она будет пробивать эту защиту…

— Молния! — бело-синяя вспышка справа! Удар! Мяч, отраженный тройным блоком — падает на площадку. Свисток судьи…

— Вот же… — Айгуля выпрямляется и смотрит на Лильку. Та пожимает плечами.

— Какой классный блок. — говорит она: — высокий такой. Обалдеть! И я… я же мимо блока била. Вправо…

— Пятый номер в последний момент руку вправо протянул. — раздается голос сзади. Снежная Королева подходит к ним, глядя через сетку на команду противников: — удар был отличный, Бергштейн. Но длина рук и скорость реакции пятого номера…

— Это Дюша. Дюша Лавров. — сообщает Лилька: — он бабник, как и Витька, правда мне кажется что Витька больше бабник. У Дюши есть девушка в Таганроге и еще две девушки в Свердловске. Говорят его скоро кастрируют.

— Чего? — Айгуля моргает.

— Потому что он — бабник! — доверительно сообщает Лилька, наклонившись вперед и приложив ладонь ко рту: — а еще он на нашу Вальку запал, вот! Играть с мужчинами интереснее чем с женщинами! Давайте всегда так играть!

— Правда⁈ На Вальку⁈ — откуда-то появляется Алена Маслова: — вот невезуха! А… а третий номер? Лиль?

— Третий — это Серега Михайлов, ему Синицына нравится! Потому что она на училку похожа и…

— А ну отставить базар, курицы! — крик из-за края площадки, оттуда, где Маша Волокитина встала и сложила руки рупором у рта: — Дуська! Ты чего, не видишь, что они творят⁈ Пресекай!

— Тск. — цыкает Дуся и смотрит на всех свысока, обжигая холодом.

— Да ладно, ладно… я все уже… — Маслова поднимает руки вверх и делает два шага назад: — я просто спросила, Дусь, ты чего…

— … а я тут вообще просто так стояла… — пожимает плечами Айгуля, глядя что холодный взгляд уперся прямо в нее.

— Не спи, Салчакова. — говорит Снежная Королева: — следующий мяч — твой.

— А? Что⁈ Но… погоди, погоди…

— По местам! Подача противника! — и свисток судьи!

— Но… — сама не заметив — она уже на своем месте у сетки, она ждет подачи, но… что значит «следующий мяч — твой»⁈ Как это — «твой»⁈ Она сглатывает, вспоминая Железную Стену Тройного Блока. Гиганты, которые выпрыгивают вверх и их руки с растопыренными во все стороны пальцами — как будто придавливают тебя к земле, сминают твой дух, уничтожают волю к сопротивлению… и только Лилька может противостоять такому! Она… ну у нее же совсем страха нет! Ей все равно выиграть или проиграть! Ей все равно что про нее подумают, все равно что ожидания всех остальных — лежат у нее на плечах, она просто играет! Потому что это Лилька. Инопланетянка с планеты Вестер, как ее называет эта школьница Ксюша и ее подружки.

А она, Айгуля Салчакова — не такая. Когда мяч у нее — она чувствует! Чувствует ответственность. Чувствует, что надежды и желания, чаяния и мечты всей команды — в этом мяче. Витька в свое время верно сказал, что она отлично играет на тренировках и излишне мандражирует во время рейтинговых матчей… он помог снять напряжение, но все равно… все равно она чувствует это давление.

В их команде полным-полно тех, кто может принять мяч и атаковать от имени всех Птиц. Та же Принцесса Железяка, про которую даже в журналах пишут! Или Лилька… когда она стояла на позиции либеро ее называли Железной Кайзер — потому что она стояла как железная стена, принимая каждый мяч! А теперь, на позиции доигровщицы эта Лилька — Шаровая Молния! Дуся Кривотяпкина, связующая от бога, чувствующая всю площадку спинным мозгом и умеющая принимать мгновенные решения… Валя Федосеева, с ее силой и уверенностью, с прямым ударом, опрокидывающим на землю. Юля Синицына и ее отравленная подача… в команде столько талантов! Зачем подавать пас ей⁈ Она же…

— Не спи, Салчакова! — холодный голос. Холодный взгляд. Она сглотнула и выпрямилась, чувствуя мурашки, пробежавшие по спине.

— Гулька! — шепот со стороны. Лилька?

— Дюша справа отлично видит, а слева не очень. Там Серега перекрывает. — шепчет ей Бергштейн: — если мяч тебе будет, ты пробить их даже не пытайся… либо скидку оформи, а то прямо в блок бей, я подхвачу!

— Да с чего вы все…

Свисток судьи! Подача соперников. Она подобралась, вспоминая все о чем говорила до матча… почему-то в голове снова всплыло то самое блюдо, которое Витька и девчонки склеили и подарили ей в тот раз… она сглотнула. Все можно исправить — сказал тогда Витька… а ведь она тогда здорово с Юлькой Синицыной поссорилась, думала даже из команды уходить, а вот прошло сколько? Полгода? И вот они с Юлькой уже и подруги… не такая уж она и стерва как оказалось, даже стихи свои странные пишет и в тот раз ее прикрыла, молча и без слов лишних. Если на то пошло, то Юлька оказалась намного надежнее тех, кто клялся, что подруги. Юлька не клялась, она просто делала. И остальные… вся команда ее приняла и да это, наверное, должно ее успокаивать, но она еще больше ответственности чувствовала!

— Ха! — мяч в воздухе! Она подбирается… подача силовая, по диагонали, крученая, но Аленка должна взять, она специально назад отступила и…

— Алди! — подачу взяла Лилька! Как всегда — безупречно подвесила мяч для связующей, а значит… значит…

— Удачный мяч! — снова команда разбегается в атаке на сетку, снова она — стоит, выжидая свои секунды, когда нужно будет прыгнуть вместе со всеми, но на этот раз у нее в душе — раздрай! Сомнения! Ей дадут мяч⁈ Зачем⁈ Есть же Лилька и…

— Атака Птичьей Стаи! — в воздух взвиваются все «птицы» — и она вместе с ними, так и не успев додумать, возразить или решить, что же делать…

Справа, напротив взлетевшей в воздух Лильки — снова вздымается вверх Железная Стена Тройного Блока! Зря, потому что пас будет ей, но что с ним делать⁈ Сумеет ли она…

Мяч внезапно оказывается прямо перед ней. Синий с белым. Кажется, она видит каждый шов на нем, ясно видит все до самых мелочей… мяч висит в воздухе…

В этот момент вдруг исчезает все, весь мир вокруг. Площадка, сетка, «Птицы» за спиной, «Медведи» перед ней, скамейка запасных, Витька с Жанной и Наташкой Марковой на ней, спортзал, город, весь мир… исчезли сомнения, страхи и желания. Ответственность, давящая грузом на плечи, мечты и тревоги… исчезло все. Остался только бело-синий мяч прямо перед ней. И рука… рука, которая падает сверху вниз!

Удар!

ТУНЦ!

— Ура! Айгуля молодец! Красотка! — на нее налетел вихрь из объятий, поцелуев и Лильки!

— Молодец, Гулька. — хлопок по плечу.

— Отличный мяч.

— Прямая атака «Молнией». Оказывается, и ты умеешь! Я не знала!

— Салчакова. — она оборачивается. Снежная Королева. Она смотрит прямо на нее.

— Проснулась?

— Да ну тебя… — ворчит она в ответ: — я и не спала вовсе.

— Проснулась. И дальше не спи.

— Да что ты…

— Дуля хочет сказать, что будет тебе иногда пасы посылать, потому что защита у мишек уж больно сильная. — переводит с «снежнокоролевского» на русский Лилька: — чтобы ты внимательная была. А я считаю, что ты и так внимательная. Но вдарила ты как надо! Бумц! Сверху! — она показывает рукой: — и ага! Шмяк! Я бы так не смогла!

— Какая я тебе Дуля, Бергштейн⁈

— Дуся — Дульсинея, а уменьшительно-ласкательное — «Дуля»!

— Не смей меня уменьшительно-ласкать!

— Правда? — Айгуля смотрит на эту Бергштейн, которая отпрыгивает от протянувшей было к ней руку Кривотяпкиной в сторону: — ты же во всем меня лучше, Лилька…

— Не, ты чего! Ты классная! Я тебя в тот раз даже соблазнить хотела, но мне Машка таких тумаков надавала! Не смей, говорит, мне центральную блокирующую портить! А я когда кого порчу? Я только лучше делаю! — Лилька обходит Дусю по широкой дуге, старательно оставаясь вне зоны ее досягаемости.

— Ты, Бергштейн вносишь дезорганизацию и бардак в команду одним своим существованием. — подает голос подошедшая к ним Юля Синицына, вышедшая на замену либеро для подачи: — я уже внесла предложение товарищу генералу Ермакову чтобы тебя на страны североатлантического альянса сбрасывать с бомбардировщика, чтобы ты там вносила хаос и сумятицу, вот прямо в стан потенциального противника.

— Юля. — Снежная Королева Дуся повернулась к ней: — подай хорошо.

— Дуля хочет сказать, чтобы ты плоской дугой в Серегу залепила. — переводит снова Лилька: — ну в Князя! Чтобы он потом не пасовал атакующему. Ну или эйс выбей… но на Зуб не бей! В смысле на Костю Зуева… это вот тот мелкий.

— Какой он мелкий, он тебя выше в два раза!

— Ну… относительно мелкий. Относительно остальных мишек.

— Тск!

— Дуля говорит — все по местам! Подача!

— Прекрати меня так называть!

Они снова расходятся по своим позициям, она — занимает свое место, переход, смена позиций, теперь она сдвинулась назад, место у сетки заняла Лилька с Аринкой Железновой и слава богу, потому что одного раза ей хватило, чуть сердце из груди не выскочило… хотя если будет Атака Птичьей Стаи — то ей вместе со всеми снова бежать и вместе со всеми — снова прыгать. И Дуся запросто может мяч ей передать, чтобы «медведей» обмануть… черт.

— Дыши, Салчакова. — говорит ей Юля Синицына: — чего ты нервничаешь?

— А ты нет? — спрашивает Айгуля у нее: — подача это же… — она не договаривает. Она вспоминает слова Витьки. Он говорил «волейбол — это командная игра, в ней всегда есть шанс что твою ошибку исправят, тебе помогут товарищи по команде и победы тут общие и провалы с ошибками — разделены на всех. Но есть одно действие, которое не разделить, которое игрок делает один и полностью несет ответственность за него — от начала и до конца. Это подача.» А Юлька всегда на подачу выходит, иногда — только на нее. Представить себе такое… вот ты сидишь и сидишь на скамейке и тут — подача! Выходишь и пробиваешь… ладно если ты играла все это время, вроде не так волнительно, а со скамейки сразу подавать⁈ И все на тебя смотрят и если ты промажешь, подашь выше, в аут или ниже — в сетку… это же будет твоя личная, персональная ошибка! Ты подведешь всех!

— Я — нет. — Юлька пожимает плечами: — чего тут нервничать. После того как я в команду с… вами всеми попала, куда уже дальше нервничать?

— … с нами?

— Ага. С вами. — на лице у Синицыной появляется скептическое выражение: — ты что, себя и остальных в зеркале не видела? Единственная нормальная тут– это я.

— Ты серьезно так считаешь? — моргает Айгуля, тут же вспоминая и оригинальную манеру Юли разговаривать с людьми, порой откровенно хамя им в лицо и ее стихи и расчеты траектории мяча на мятых салфетках и еще много чего…

— Кристально. — кивает девушка, принимая мяч от боковых: — ты тоже кстати ненормальная, Салчакова.

— Чем это⁈

— Ты зачем-то играешь хуже, чем можешь. На тренировках отличные результаты. На матчах — результаты ухудшаются на семьдесят процентов. Зачем? Что за самосаботаж? Не понимаю.

— Юлька! Теперь я вспоминаю, почему тебя терпеть не могла в начале!

— Да? Тоже странно. Я же правду говорю…

— Именно за это!

Свисток судьи.

— Я с тобой еще не закончила, Юлька… — ворчит Айгуля, подбираясь и слегка присев, чтобы быть готовой к рыку. Она глядит на площадку, а сзади Синицына начинает свою магию, подбрасывая и ловя мяч. Снова и снова…

Слова Синицыной странно отзываются в душе. Самосаботаж, думает она, почему — самосаботаж? Волейбол — командная игра, я — командный игрок. Я знаю свое место, знаю ответственность, не лезу вперед, даю сыграть тем, кто лучше меня… так будет лучше для всей команды. И это чувство ответственности — важнее чем выпячивать свое «я», чем быть капризной принцессой как Железнова, чем тянуть на себя одеяло… ведь в результате вся команда проиграет. Ее так учили. В команде — нет буквы «я». Есть буква «к», есть буква «о», но буквы «я» нет. Значит нужно пожертвовать собой, чтобы дать другим возможность забить! Но…

Она перевела взгляд на скамейку запасных, туда, где стоял Витька, скрестив руки на груди. Они встретились взглядами. На его лице появилась легкая улыбка. Волейбол — командная игра, подумала она, Витька всегда так говорит. Но в их команде столько ярких личностей… и ни одна из них не хуже других! Например — Сашка Изъюрева… незаметная героиня, которая приносит очки. В то время как шумная и яркая Лилька привлекает внимание, в то время как холодная и суровая Дуся — читает площадку и принимает решения, а Юлька Синицына — пробивает плоские подачи по дуге… каждая из них хороша на своем месте. А это значит…

— И я тоже могу сиять… — говорит она себе под нос: — я тоже могу быть лучшей…

* * *

— Молодец, Маша. — тихо говорит Виктор, наблюдая за игрой: — ты вовремя села. Без тебя команда осталась… без лидера, без указаний, без дисциплины и наедине с самими собой.

— Ты уверен, что хотел сказать комплимент? — Маша подняла бровь: — звучит как упрек.

— Нет. Именно так — оставшись наедине с собой, перед лицом превосходящего противника — и растут. Рост вообще довольно неприятное занятие, вся эта боль, пот, кровь и слезы… но в конечном счете все окупается тем, что ты становишься лучше. Мы растем, Маш.

— Смотри-ка, Салчакова стала уверенней держаться на площадке…

— Как там… «моя неловкость вам послужит фоном, чтоб мастерство как в сумерках звезда — блеснуло ярче». Стать лучшим фоном — тоже задачка не из легких.

— По-моему ты этим наслаждаешься, Вить. Нашими унижениями и страданиями на площадке. Надо бы и тебе личностный рост устроить…

— Маш? Ты чего⁈