09 июля 1990 года; Восточная Сибирь, СССР

THE TIMES: Кого собирается взрывать Горбачев?

Визит Михаила Горбачева в Каир, призванный укрепить советские позиции на Ближнем Востоке, неожиданно превратился в дипломатический инцидент, которого в Лондоне точно не ожидали. В центре скандала — горячий вопрос о покушении на советского лидера.

Напомним: два месяца назад правительственный Ил-62, по официальной версии, был взорван неизвестными террористами. Господин Горбачев остался жив по счастливой случайности. С тех пор расследование замерло. Советская пресса, верная своему обыкновению хоронить неприятные темы, практически забыла о трагедии. Лишь серия малозаметных отставок и арестов в среднем эшелоне номенклатуры наводит на мысль: чистки в партии большевиков продолжаются, но кто именно заказал покушение, Москва так и не сообщила.

Наш корреспондент рискнул задать этот вопрос господину председателю в Каире. Ответ прозвучал, мягко говоря, недипломатично.

Горбачев подтвердил, что спецслужбы СССР установили как промежуточных, так и конечных заказчиков теракта. Однако публиковать выводы советская сторона не намерена. «Мы не скажем, но знаки будут, — заявил генсек. — Когда самолет с этим человеком и всей его семьей взорвется в воздухе, вот тогда вы и сможете догадаться, кто стоял за покушением на меня».

Это заявление вызвало в западных столицах если не шок, то весьма неоднозначную реакцию. Премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, человек никогда за словом в карман не лезущий, позволил себе обвинить СССР в государственном терроризме и призвал к санкциям. Британский премьер Джон Мейджор, сохраняя достоинство, заметил, что в международной политике следует придерживаться правил и обычаев, а взрывать пассажирские самолеты — даже в качестве гипотетического «знака» или мести — не может быть нормой.

Парадоксально, но неожиданную поддержку Горбачеву оказал президент США Майкл Дукакис. Американский лидер, напомним, год назад сам пережил покушение, которое американское следствие так и не раскрыло, списав всё на сумасшедшего-одиночку. По мнению господина Дукакиса, если Горбачев применит силу в ответ, он будет в своем праве: покушаться на жизнь лидеров сверхдержав не позволено никому.

Что ж, аргумент понятный, хотя и пугающий. Остается лишь гадать: то ли Кремль действительно знает имя заказчика, то ли мы только что стали свидетелями изощренной советской угрозы, облаченной в партийную риторику. В любом случае, окончание холодной войны в мире видится каким-то слишком «горячим».

— Алексей Алексеевич, а что вообще мы делать-то будем?

— Новенький, только-недавно сошедший с конвейера Ульяновского завода «Симбир», покачиваясь катился по проложенной грейдером «дороге». Жалко, конечно, машину: в таких условиях недолго ей быть свежей и чистой, но с другой стороны, она для того и выпускалась, чтобы месить грязь советского севера. Уж точно лучше так, чем попасть куда-нибудь в резерв автопарка дивизии третьей очереди и следующие сорок лет простоять «на чурках», чтобы потом, не проехав и сотни километров, отправиться на разбор и переплавку.

— Автоматизировать процессы, — откликнулся выданный студенту института вычислительной математики и кибернетики руководитель, не отрываясь от процесса управления транспортным средством.

— Это понятно, — тот кивнул, соглашаясь с таким очевидным и одновременно ничего не объясняющим ответом. — Ах, мать!

В этот момент УАЗ попал колесом в какую-то особо неудачную яму, и машину так тряхнуло, что, если бы не ремень безопасности, Иван, вероятно, просто вылетел бы со своего места. Но и так он умудрился болезненно приложиться локтем о пластик двери справа и теперь, тихо матерясь, потирал ушибленную часть тела.

— Держись, студент. По нашим дорогам ездить — нужно держаться. — После чего перевел разговор обратно в деловую плоскость. — А тебе что вообще ничего не объяснили?

— Неа. В деканате ещё с прошлого года обещали хорошую подработку на пару месяцев организовать… Денежную и по профилю. Ну и в общем, когда дошло до дела, там сами ничего толком объяснить не смогли. Билет в зубы — и вперёд. Сказали только, что место помощника и на месте всё объяснят. А что объяснять? Я даже чего с собой брать толком не понял. Так — из общих соображений рюкзак собрал.

— Из общих соображений — это да… — Кивнул мужчина. Выглядел он, конечно, колоритно. Вязаная шапочка на голове и брезентовый плащ на плечах, видавшие виды резиновые сапоги, штаны какого-то непонятного цвета, выцвевшие и выстиравшиеся до полного неузнавания, растрёпанная борода, загоревшая до шоколадного оттенка кожа на руках и лице. Такого в тайге встретишь — ничего хорошего для себя ожидать точно не будешь. Единственное, что выдавало в водителе «Симбира» интеллигента — большие толстые очки в поломанной и смотанной синей изолентой роговой оправе. — Мы занимаемся автоматизацией учёта дебета опытных скважин. Работаем на геологоразведку.

— Опытных скважин?

— Ну да. Сначала геологи лазают по тайге, бурят землю, ищут, где есть нефть, газ. Но вообще-то нефть много где есть, вопрос в её количестве: достаточно ли запасов, чтобы начинать полноценное промышленное освоение. Места здесь дикие, оборудование таскать дорого. Поэтому сначала ставится на скважину измерительное оборудование, которое замеряет количество выходящей нефти в единицу времени, давление, пачку там ещё других параметров. Раньше для работы на этом оборудовании нужен был специальный человек, который бы данные переписывал вручную, отслеживал бы, чтобы машина выдавала адекватные показатели, отправлял бы их на базу… А теперь вот мы ездим, ставим свои датчики, которые сами всё контролируют и потом сами пакетом информацию передают на сервер.

— И что, это реально имеет смысл с точки зрения экономики процесса?

— Конечно! — Гораздо дешевле один раз поставить цифровой датчик, пусть он даже и дорого выходит в производстве, чем содержать посреди тайги несколько лишних человек. По одному-то тут ходить опасно: места дикие, споткнёшься, упадёшь, сломаешь ногу — никто на помощь не придёт. Да и вообще…

Что именно «вообще», мужчина уточнять не стал, видимо подразумевая, что любой разумный человек и так всё поймёт.

Техника безопасности, как и везде здесь, написана кровью: согласно рабочим инструкциям, передвигаться пешком вдалеке от населённых пунктов и мест обитания людей нужно строго не меньше чем парой и обязательно на расстоянии в несколько шагов. Чтобы из виду не упускать друг друга и при этом не свалиться в случае чего в одну яму…

Так за неспешной беседой обо всём и ни о чём доехали до опорного лагеря, представлявшего собой такой островок цивилизации посреди бескрайней тайги. Именно отсюда на участки, предварительно обследованные пешими партиями, выдвигались команды для исследовательского бурения.

— Нормально… — Пробормотал Иван, вылезая из автомобиля со своими «пожитками». В целом всё выглядело куда лучше, чем он себе представлял. «Лагерь» на самом деле оказался небольшим посёлком: жить в палатке никто здесь месяцами не собирался. Имелись даже и кое-какие признаки цивилизации: общая баня, клуб, столовая, магазин.

Первый день был выделен «на обустройство», тем более что и оставалось того дня — пара часов по большому счёту. Студент кинул на выделенное ему койкоместо пожитки, встал на учёт в «администрации», приписался к столовой, поужинать успел. Оценил невеликий ассортимент магазина, состоящий в основном из консервов разного качества и резиновых сапог.

— Всё, что нужно, в основном посылторгом заказываем, — прокомментировал скудное разнообразие на полках Алексей Алексеевич. — По каталогам.

— По каталогам… — Скривился Иван.

— Да и то… — Не обратив внимания на реплику собеседника, продолжил Алексей Алексеевич, — редко. Кормят здесь не слишком разнообразно, но на убой. Алкоголь запрещён строжайше… У тебя как с этим делом? А то мигом на большую землю вышибут.

— У меня проблем с водкой нет. Могу пить, могу не пить, — хмыкнул Иван.

— Это правильная жизненная позиция, товарищ студент, — кивнул куратор. — А то знаешь, тут многие вдалеке от цивилизации быстро дичают. Тяжёлая работа, развлечений практически никаких. Ну и…

— А откуда берут, если здесь не продают? — Они вышли на улицу, там на посёлок потихоньку начал опускаться тяжёлый июльский вечер. Духота ещё не ушла, в воздухе продолжали висеть облака гнуса, бывшего в этих местах самой главной бедой для человека. Мириады мелких комаров и мошек вполне могли заживо сожрать оказавшегося без одежды человека. И кажется, что никакая химия их не брала.

— Всегда находятся умельцы, было бы желание. Иногда с большой земли контрабандой завозят, иногда на месте бражку гонят: благо дело это нехитрое, — мужчина задумчиво посмотрел на краснеющее на западе небо над макушками окружавших посёлок лиственниц и добавил: — А вообще у нас с тобой тут, конечно, изрядно преимущество есть. Тут же оборудование поставили с пару месяцев назад для связи со спутником. Так что у нас теперь не только через радио можно общаться, даже доступ в Сеть есть. Медленный, правда, и по часам, когда спутник «видит». Но есть. Так что можно напрямую в Посылторге заказывать, без каталогов, как белые люди.

— Представляю, с какой скоростью графические файлы тут грузятся… — На это мужчина только развёл руками: мол, чем богаты.

Посылторг в СССР как-то незаметно вместе с развитием СовСети превратился в «вещь в себе». Вообще-то идея осуществлять продажи удалённо через доставку по бумажным каталогам была, мягко говоря, не нова. Подобная схема появилась едва ли не в XIX веке, а в Союзе стала массово развиваться после Великой Отечественной.

По задумке, торговля через почту должна была стать инструментом в борьбе с дефицитом: если какого-то товара у тебя нет в ближайшем промтоварном магазине, то всегда можно взять соответствующий каталог, найти данную позицию, оплатить через сберкассу и заказать с доставкой.

Теоретически. На практике работала система далеко не так эффективно. Товара часто не бывало в наличии, его приходилось ждать или возвращать деньги. Посылторг работал не напрямую с производителем, а через прокладку в виде министерства торговли, которое под этот вид деятельности выделяло отдельные склады и фонды. Как водится при плановой экономике, точно определить потребность в товаре никто даже не пытался, а способность системы к манёврированию остатками была крайне низкая.

Всё начало меняться с распространением Сети. Хотя нет. Не так. Сначала Посылторг вывели из подчинения министерства торговли в отдельную структуру — подобно тому, как сделано это было с департаментом автоматической торговли, занимающимся внедрением и обслуживанием торговых автоматов.

После чего структуры Посылторга начали работать напрямую с заводами-производителями и, более того, им выдали больший приоритет, чем обычным «физическим» магазинам, что практически исключило ситуацию, когда заказанный человеком товар банально отсутствовал. Дальше параллельно с каталожной торговлей с 1988 года стартовал проект — сначала он охватывал лишь совсем незначительное количество производителей, но постепенно всё расширялся, добавляя всё новые позиции — продаж через СовСеть. То есть фактически это был тот же каталог, как и на бумаге, только в электронном виде, который при этом ещё и обновлялся по ценам и ассортименту максимально оперативно.

Конечно, имелись проблемы с доступом к размещённой в недрах Сети информации. Несмотря на стремительное развитие цифрового сектора, реально пользователями сети к описанному периоду были в лучшем случае пара миллионов жителей Союза. Причём в основном это были молодые люди, студенты и просто энтузиасты в возрасте до сорока лет, а старики, например, которым подобный способ торговли был бы очень кстати, Сетью не пользовались по статистике практически вообще. С другой стороны, это тот путь, который проделать так или иначе всё равно бы пришлось, и чем раньше ты стартуешь, тем быстрее отхватишь всех.

И система эта активно развивалась буквально на глазах. В 1989 году началось активное продвижение системы доставок на дом: раньше нужно было самому на почту ногами топать, теперь можно было заказать — чуть дороже, но незначительно — доставку прямо домой, что в случае с большими заказами, например предметов мебели, было крайне удобно.

Появился «живой» централизованный центр рекламаций, куда можно было позвонить бесплатно из любого уголка страны и пожаловаться на какие-либо проблемы с товаром или доставкой. Начали активно рекламировать доставку продуктов питания с региональных оптовых баз. С продуктами пока система работала достаточно паршиво: доставляли только упакованный и штучный товар, да и ассортимент в этой «корзине» гарантировать было гораздо сложнее, но дураку было видно, что работа идёт.

Было обещано возможность в будущем оплачивать покупки банковской картой прямо не выходя из дома. Короче говоря — удобно. Особенно жителям маленьких деревень и других населённых пунктов, где нормального промтоварного магазина в пешей доступности не имелось. Ради справедливости, и доступа к СовСети в таких местах зачастую ещё не было, либо он был в таком качестве… В общем, нередко поехать в ближайший город было всё ещё проще, но было понятно, что пройдёт год-два-три, и эта система доберётся и до самых дальних уголков необъятной.

На «объект» выехали через два дня. Расстояния здесь посреди восточной Сибири были немалыми: от скважины к скважине порой приходилось ехать десятки километров, причём дорог в этих местах особо не водилось — сплошные направления.

— Тут скорее вертолёт нужен, — подпрыгнув на очередной кочке так, что аж зубы клацнули, пожаловался студент.

— Это ещё что. Мы-то, считай, со всем комфортом, а геологи первыми всё на своих двоих обходят. Вот там — да. В мае вышел, как снег в тайге сошёл, и в сентябре вернулся. А мы так — баловство одно.

— И что, тут так всегда?

— Нет, конечно. Если участок начинают полноценно разрабатывать, к нему и дорогу прокладывают получше… — Алексей Алексеевич задумался на секунду и добавил: — Ну как получше: гравий грейдером разровняют — и катайся. Не автобан, конечно, но…

До нужного места доехали за три часа. Площадка разведочного бурения представляла собой очищенный от растительности круг диаметром в полсотни метров, главной доминантой которой была здоровенная машина на десяти осях с поднятой вверх мачтой и кучей какого-то оборудования сверху.

— Ого!

— Ага… — УАЗ остановился, мужчины вышли наружу. К ним тут же направился один из местных работников в заляпанной машинным маслом спецовке и рыжей каске. — Добрый день, Роман Аркадьевич. Как дела, как успехи?

— Да как обычно. Бурим, — мужчина снял с головы каску и протёр вспотевший лоб платком. — А это у нас кто? Стажёр?

— Можно и так сказать. Подрастающее поколение на практику поставили. Цифровизация народного хозяйства и всё такое, — повернулся к Ване и добавил: — Товарищ Абрамович у нас уже можно сказать старожил. Третий сезон тут в железяках копается. У нас все, кто один сезон отпахал и на второй вернулся, — считай, старожилами можно называть.

— Работа, конечно, тяжёлая, но платят лучше, чем в цивилизации. Я когда механиком на монтажке работал — двести сорок рублей имел, а тут шесть сотен плюс надбавки. Отработал сезон — зимой отдыхай, ни в чём себе не отказывай. Жить можно. А что по цифровизации?

— Будем вам автономные датчики ставить, которые дебет скважины учитывают и автоматически данные в центр передают.

— А что, и то дело, — кивнул рыжий мужчина и повернулся к руководителю студента. — А что там из новостей? А то мы тут вообще от жизни оторваны, что в мире творится.

— Что, неужели даже радио нет? — удивился студент такому выверту. Спутниковая связь есть, а простого радио — нет.

— Да не ловит тут ни черта. Низина.

— Ну как так? Радио «Маяк» даже на огурец поймать можно. Кинуть вон на дерево повыше антенну, — Иван махнул рукой на ближайшую сосну, которая кроной выделялась над стоящими рядом товарками.

— А ты могёшь? Шаришь в этом деле? — К группе мужчин подошёл ещё один рабочий в спецовке с полустёршейся надписью, в которой можно было угадать что-то про нефтегазодобычу. — Помоги, сил нет уже так жить. Я тебе мешок кедровых орехов насыплю. Шикарная штука, будешь у себя в столицах девчонок угощать сибирскими деликатесами!

— Сделаю, какие проблемы. Мне не сложно. Если само радио работает, поймаем вам какую-нибудь волну, там главное правильно длину антенны посчитать. Без новостей с большой земли не оставим. — Иван немного смущённо выслушал преждевременные благодарности от суровых таёжных мужиков и постарался побыстрее перевести тему разговора. — А из главных новостей последних дней больше всего обсуждают, что у генсека сын родился.

— Ух ты! Молодец, мужик! Надо будет выпить за здоровье малыша!

— Орлов! — Услышав пассаж про «выпить», к машине направился ещё один местный обитатель, судя по планшету в руках — какой-то руководитель. — Только попробуй. Учую запах — тут же на освидетельствование отправишься и на большую землю вылетишь с волчьим билетом! Я пьянку у себя на участке терпеть теперь не буду, ты знаешь! Вы, надеюсь, ничего такого не привезли с собой?

— Не, у нас только оборудование, — отмахнулся Алексей Алексеевич, которого такие сценки явно не впечатляли уже. Впрочем, и того самого рабочего, который пообещал студенту мешок орехов за настройку радио, угрозы тоже не сильно впечатлили. Он даже отвечать не стал, только отмахнулся.

— Молодец генеральный. Бабу себе молодую, красивую отхватил, дитя заделал. Умеет жить!

— Тебе бы ещё товарища генерального секретаря обсуждать в рабочее время, — тот, который с планшетом, видимо совсем потерял терпение и разве что не пинками погнал подчинённых куда-то одним ему известным маршрутом. А возле машины остались только стажёр и его руководитель.

— А чего такого? — Пожал плечами Иван. — У нас и Горбачёв тоже популярен. Хорошо выглядит, говорит складно, дело делает. Женщин имеет красивых… Полстраны обсуждало, как он французскую принцессу… того.

— Да… Француженка была сочная. Породистая, — задумчиво протянул мужчина, потом дернул головой, как будто сбрасывая наваждение, и указал на автомобиль: — Давай, студент, достаём вещи и идём работать. Буду учить тебя тоже… Дело делать. Глядишь, к концу лета уже сам справляться будешь.