Ночь над Силеславой была слишком тиха. Небо, затянутое облаками, дремало, и медленный туман длинными полосами бродил по полю.

Командир крепости воевода Сапар стоял на обзорной площадке. Он уже и табурет сюда принёс. Покидать пост не хотелось. Слишком уж спокойна была эта ночь, как затишье перед бурей. Тревога не давала воеводе сомкнуть глаз.

За его спиной раздались шаги и голос помощника Кузьмы:

— Ждёшь?

Сапар покачал головой:

— Облака какие, глянь. Так над нами войско пролетит, а мы и не заметим. И туман нам не на руку, в общем… всё не для нас.

— Драконы нас не минуют, — Кузьма сел на воеводин табурет. — Зачем облетать, если раздолбать можно? Да и сурваки на нас злость сольют, мы же первая крепость у них на пути. Так что не переживай, мимо нас точно не пройдут.

Облака в небе ещё больше потяжелели. Похоже, надвигалась гроза. Стало душно, но ни молнии, ни грома. Ночь по-прежнему хранила тишину.

— Пусти соколов на облёт, — сказал воевода, — пусть поглядят.

Кузьма кивнул и отправился на соколиный пост. Через минуту птицы взмыли с одной из башен. Сапар провожал их взглядом, пока чёрные точки не исчезли вдали, потом всё же сел, оглядывая свою крепость.

Силеслава была сравнительно небольшим прямоугольником с восемью башнями. На одной из них сейчас неярко светилась прозрачная сфера. Альтановый сосуд был почти метр в диаметре и парил в воздухе чуть выше ограждения верхней сигнальной площадки. Сейчас он едва сиял, но так и было задумано. В случае нападения надлежало зажечь этот фонарь на полную мощность. Его свет должен был достичь не только Синевы, но и Алавии. И возвестить начало сражения, которого ждали просто с минуты на минуту.

Сапар снова глянул в небо. Тёмные грозовые облака стали ближе, и в лицо воеводе ударил сильный ветер, а вот соколов видно не было. Кузьма поднялся на площадку с тем же волнением:

— Что-то птичек наших нет. Я уже вторую группу послал, но никто пока не вернулся.

Сапар нахмурился:

— Давай-ка на всякий случай объяви готовность.

Помощник согласно кивнул и внезапно спросил:

— А ты заметил ветер какой? Не отттуда дует.

Воевода вопросительно вскинул бровь, а Кузьма показал на облака:

— Со стороны скал летят, а ветер-то в Навию.

Сапар глянул вверх. Низкое облачное покрывало уже наползало краями на крепость. А тишина все плыла, завораживая собой. Тёмное пятнышко вдруг воникло над головами мужчин, и мимо них мягко проплыло по воздуху перо. Воевода поймал его и поднёс к глазам. На чёрном соколином пёрышке блестела фиолетовая краска и… кровь.

Сапар похолодел. Кузьма понял его без слов и ринулся вниз.

— Орудия, готовься! — закричал он стрелкам.

Воины, пока ничего не поняв, сорвались выполнять приказ.

— Во что целиться? — спросил кто-то из десятников.

— В небо! В самые тёмные пятна!

Копья улетели вверх и исчезли в густой пелене, а через секунды тишина взорвалась неистовым рёвом. Разрезая небо на рваные полосы, из облаков вынырнули чёрные драконы.

Сапар ещё не верил, уже крича не своим голосом приказы, уже мчась вниз на позиции стрелков. Как легко их обманули! Тысячи рептилий и были тёмным небом! Всего лишь скрытые тонкой облачной пеленой.

Прежде чем в воздух взметнулись новые копья, на сигнальные огни крепости обрушилась масса воды, и драконы бросили опустевшие железные бочки, которые несли в лапах, прямо на стены. Сила ударов вышибла камни из кладки, развернув несколько орудий. Силеславу накрыла темнота и вой рептилий.

Под водным ударом альтановая сфера успела на мгновение вспыхнуть, но её свет пропал под одной из бочек. Словно крышкой, драконы накрыли ею башню и сразу пустили пламя, облетая по кругу на одной высоте. Расплавленное железо потекло по стене, намертво запечатывая сферу внутри этого купола.

Остальные рептилии, напирая друг на друга, миновали стену и обрушились на оружейные линии двора. Уцелевшие ряды орудий били драконов градом копий и стрел, но рептилий становилось всё больше. Над Силеславой больше не стало неба, его залило море чёрных крыльев и горящих глаз.

Сапар командовал стрелкам и кричал Кузьме:

— Мы должны подать сигнал!

— Сфера под куполом! — откликнулся помощник. — До неё не добраться!

Воевода лихорадочно думал, глядя на то, как лавина драконов в небе разбивается на два потока. Один в сторону Нохарта, второй на Синеву.

— Твари! — выругался Сапар. — Атакуют одновременно! Мы должны предупредить!

От мощных ударов стены крепости дрожали. Со всех позиций продолжали стрелять, но было ясно, что это ненадолго. Мощь драконов разметёт стены в пыль вместе со всеми защитниками.

— Орудиям двадцать пять и десять отставить стрельбу!

Воины удивлённо повернулись на приказ воеводы.

— За мной! — скомандовал Сапар.

Кузьма проводил его взглядом. Воевода и четверо парней помчались по камням обрушенной галереи в комнату хранения боеприпасов. Собрали ящики с альтановыми сферами и побежали к ближайшей уцелевшей башне.

Первый дракон, обративший внимание на группу людей, отлетел, отброшенный копьём. Кузьма приказал развернуть орудия и прикрывать башню. Но копья заканчивались, а принести новые из хранилищ было уже нельзя. Лестницы разбиты, двор крепости завален телами драконов и людей.

Отстреляв последние, помощник воеводы приказал:

— Всем на башню!

Воины оставили орудия и побежали за ним. Они успели подняться на стену, но, конечно, привлекли внимание. Кузьма этого ждал, так что, завидев опускающихся над ними рептилий, крикнул:

— Мечи наизготовку!

Воины остановились, обнажив оружие.

— Ждём!

Драконы упали на людей, растопырив когти и раскрыв пасти, но за мгновение до касания воины опустились на колено, приняв жёсткий упор, и лезвия мечей вонзились в языки и неба рептилий. Жуткий рёв оглушил всех.

Нарвавшись на мечи, драконы махнули лапами, задев нескольких человек, но остальные подскочили к ним под грудь и всадили лезвия в подмышки, перерубив сухожилия. Ослабшие лапы не удержали рептилий на стене, они рухнули вниз на горы тел своих собратьев.

— Поднялись! — скомандовал Кузьма.

Встало только десять человек из пятнадцати.

— Ничего, братцы, — с болью вздохнул помощник, — теперь нам точно надо последний подарок оставить.

Воины побежали на площадку башни к воеводе Сапару. Тот добрался туда с воинами пока шёл бой и, глянув вокруг, замер. Оказывается, не только драконы проходили через крепость. Всё поле, насколько хватало взгляда, пестрело живым потоком сурвак и аркаидов. Медведи тащили боевые башни. Но наземное войско не атаковало Силеславу, доверив драконам стереть её в каменную пыль, и поэтому просто проходило мимо.

Воины застыли, как и воевода. Сапар пришёл в себя первым, оглядел сложенные друг на друга ящики со снарядами и уверенно сказал:

— Мало!

Он сам ринулся было принести ещё, но двое парней его опередили:

— Мы сходим, воевода.

Они помчались вниз по уцелевшей лестнице в ближайшую оружейную комнату. Сапар ждал. Воины выбежали с ящиками в руках, но в этот момент сверху опустилась тень. Дракон ударил лапами в стену, вышибая камни и поднимая пыль. Даже в её завесе были видны брызги крови.

— Тварь! — закричал воевода, в отчаянии метнув свой меч в голову дракона.

Лезвие вошло точно в глаз, и чёрная рептилия с воем отцепилась от стены. А возле оружейной комнаты вдруг появился Кузьма с остальными стрелками. Воины подобрали ящики со снарядами и побежали к воеводе.

— Теперь хватит! — сказал Кузьма, а парни бросили ящики к другим, составленным в круг.

Сапар кивнул и приказал:

— В укрытие.

От лавины драконов в небе отделились несколько крылатых тварей и устремились к башне. Она осталась последней. Больше живых в крепости не было, и оставлять хоть кого-то драконы не собирались. Кузьма взглянул на них и покачал головой.

— Нет, Сапар, — усмехнулся он, — укрыться нам всё равно негде, а в зубах дракона и смерть без чести, так что…

Воины Силеславы, окровавленные, грязные, в рваных кольчугах, поклонились воеводе.

— До смерти рядом и после неё, — сказал Кузьма, — зажигай, Сапар.

Взрыв огненным шаром осветил небо над крепостью, и грохочущая волна снесла драконов, летевших к башне, вызвав ответный рёв.

План подойти незаметно провалился. Вспышка Силеславы стала гигантским фонарём, показав всем, что началось наступление и время приготовиться к битве. И первое сражение дала маленькая крепость на самой границе тёмных земель. Пала, но долг свой выполнила до конца.

* * *

Арнава не спала уже четвёртый день. И находиться на улице среди воинов могла с большим трудом. Обилие людей рядом, их голосов, их слов мешало ей сосредоточиться.

Так что берегиня уходила к себе в комнату, закрывала дверь и только здесь падала. Арнава раньше всех узнала, что Никита в плену. В Алавии ждали весточки от «Галиполя», а молодая берегиня первый раз в жизни по-настоящему ощутила силу чёрных озёр. Их обучали рассеивать магию Мрака вокруг себя и других, а Арнаву больше всех. Брада была её наставницей с самого рождения, зная, что предстоит ей.

Но, оказалось, что подготовиться к этому нельзя. Вбирать в себя сознание великой тёмной силы, заключённой в бесконечных водах Мрака — это словно пить медленный яд. Яд, что ослабляет разум и разрушает его, и собственные мысли становятся чужими, и меркнет память. А удержать себя, вспомнить, что ты — это всё ещё ты, с каждым глотком становится всё сложнее.

Сознание Никиты потерялось в слепых видениях. Арнава видела всё вместе с ним. Смотрела на мир, открывающийся ему. Видела, как он тонет в захлёстывающей его тьме. Он сопротивлялся ей интуитивно, не имея знаний против неё. И Арнава забирала её себе, ломала видения и освобождала сознание Никиты от забвения.

После каждого раза, едва ослаблялась связь, берегиня вызывала Браду и говорила с ней. Поэтому верховная берегиня точно знала, что ключ воздуха ещё не у Скарада. Но внезапно… связь с хранителем распалась. Арнава почувствовала это болью в сердце. Дёрнулась нить, связующая её и Никиту, и берегиня с ужасом поняла, что… он сам разорвал её. Медальон не уничтожен, он по-прежнему находился недалеко от хранителя. Но Никита исчез. И Арнава безуспешно искала его каждую минуту много часов, пока наконец не нашла…

Сознание. С его именем. С его душой. Но пустой.

Берегиня сумела подавить горечь на какие-то мгновения, чтобы связаться с Брадой и сказать ей лишь одну весть:

— Хранитель больше не с нами.

А потом ещё несколько часов стирала слёзы со щёк. Она потеряла Никиту. Он вошёл в её мир и так внезапно занял всё место в нём. Не сказав ни единого лишнего слова, захватив в плен лишь взглядом. Следя за его жизнью столько времени, Арнава узнала всё о нём. Всё, за что можно полюбить. И, ощутив его пустое сердце, со своей болью она не справилась. Она не смогла уберечь хранителя. Медальон ему отдали только для того, чтобы показать, что берегини проиграли. Арнава поняла послание Скарада.

А сейчас она сидела на полу своей комнаты, ощущая, как меняются нити магии в пространстве, будто чья-то воля медленно скручивает их в узлы. Дышать становилось тяжело.

Берегиня встала и подошла к столу. На нём лежала её кольчуга и меч. Оружие светилось в темноте, несмотря на плотное хлопковое полотно, в которое было завёрнуто ещё с момента отбытия из Алавии. Арнава оделась, перемотала рукоять меча ещё одной полоской ткани, скрыв искусные украшения, спрятала лезвие в ножны и ещё раз проверила их крепления на поясе. Только после этого вышла из комнаты.

Тёплый ветер, гулявший по коридорам, шептал об опасности всё сильнее. Берегиня поднялась на обзорную площадку. Небо вдалеке затянули облака, но над крепостью пока было чисто.

Святополк тоже пришёл на площадку, увидев Арнаву. Берегиня не появлялась много часов, и сейчас было видно, что она не в порядке. Глаза опухли и покраснели, и выражение в них показывало, что мыслями она далеко отсюда.

— Не волнуйся обо мне, князь, — Арнава взглянула на него и, поняв тревогу на его лице, нашла в себе силы улыбнуться.

— Что случилось? — спросил Святополк. — Почему ты вышла?

— Душно в спальне, — ответила Арнава.

— И здесь не лучше, — вздохнул князь.

Взгляды обоих невольно обратились в сторону Силеславы. Далеко-далеко на границе между небом и землёй мерцающими точками были заметны её огни.

— К ним гроза идёт, — Святополк всматривался в тёмную лавину облаков, — сейчас накроет.

Чёрные тучи заволокли башни крепости и словно стёрли их с горизонта. Князь нахмурился. Тишина над Силеславой была обманчивой.

— Если что не так, Сапар должен подать сигнал, — задумался он.

Яркая вспышка озарила небо, и горячая волна воздуха докатилась до стен Синевы, принеся грохочущий звук. Святополк от неожиданности присел. Деревянная лестница завибрировала от топота, влетели Илья и Лела:

— Что случилось⁈

— Это сигнал⁈

— Это взрыв, — с яростью в голосе ответил князь.

Мгновение ему понадобилось, чтобы понять, что альтановый фонарь зажечь не удалось. Сапар использовал всё, что мог, чтобы предупредить остальные крепости.

Арнава быстро вызвала соколов и отправила их на заставу Ведявы, Ринароль и в Алавию. И ещё двоих на облёт. Птицы взмыли в разные стороны.

Поняв, что неожиданное нападение не удалось, драконы и наземное войско перестали заботиться о маскировке, и с каждой минутой облака выпускали поблёскивающие броней потоки чёрных рептилий. Приближение было стремительным, но время до подхода ещё оставалось.

Командиры Синевы оценивали угрозу.

— Драконы атакуют первыми, — говорил Илья, — потом тяжёлые орудия, за ними боевые башни и пехота.

— Драконы опережают на несколько километров, — Святополк следил за чёрной лавиной, текущей к крепости. — Два потока.

На площадку поднялся Дон.

— Высота одного потока минимум полтора километра, — доложил он, — боюсь, даже с альтановых башен не дотянемся.

— Значит, один мимо. Вот наш, который низко идёт, — Лела показал рукой. — Будет здесь раньше всех, орудия пока далеко. Берегиня, что прикажешь?

Арнава молчала ещё мгновение, оглядывая картину наступления, но наконец, холодный блеск зажёгся в её синих глазах. Они ждали этого. И готовы к этому. Несмотря ни на что.

— Дон, альтановые башни должны быть готовы к дальней стрельбе сразу после первой атаки, — сказала берегиня. — Много времени у тебя не будет.

Десятник кивнул:

— Главное — самим башням в первую атаку устоять. Чтобы не накрыли нас, как в прошлый раз.

Илья покачал головой:

— Жара здесь будет, как в сердце вулкана. Если сразу не сгорим, то задохнёмся.

Но Арнава знала, что делает.

— Это моя забота, следите за атакой, — сказала она.

Командиры побежали вниз, и берегиня тоже быстро спустилась во двор крепости. Только Святополк остался на обзорной площадке. Воины ещё готовились: стрелки занимали свои места на орудиях, наводили прицелы, оружейники поднимали дополнительные комплекты копий и альтановых снарядов. А лавина драконов уже подходила. Шум тысяч крыльев и дыхание громадных рептилий сливались в единую звуковую волну, сбивающую ход сердца людей.

— Что за вода? — раздались удивлённые возгласы.

Святополк глянул под ноги. Прозрачные водяные змейки, извиваясь, текли по ступеням вверх. Князь поискал глазами берегиню. Та стояла в самом центре площади, сжимая меч, а опустевший двор наполняла вода. Она перетекала границы колодцев, просачивалась сквозь землю и поднималась по стенам.

— Драконы! — прогремел крик дозорных, и всё смолкло.

Голоса, звон металла, топот ног. В давящей тишине отчётливо громко шелестел ветер, обтекая крылья приближающихся рептилий. Святополк считал секунды до первой огненной волны, и вот она пошла…

Драконы вытянули длинные шеи, испуская полосы пламени, рассёкшие воздух у самых стен.

— Пригнуться! — крикнул князь, сам накрываясь плащом, а в следующий миг…

Для защитников крепости настала тишина. Святополк удивлённо поднял голову. Небо над ним исчезло, и сквозь прозрачный купол была видна лишь пелена пламени.

Воины вскочили с мест, поражённо глядя на абсолютно непроницаемый для огня щит из воды, накрывший крепость. За его пределами огненные потоки растворялись, коснувшись его, но накатывались снова, и стоящим внизу казалось, что они на дне моря, а сверху горит целая флотилия кораблей. Атакующих драконов видно не было, их собственный огонь скрыл чёрные фигуры.

Времени под куполом не стало, и в тишине воины слушали своё дыхание. Голос князя показался неестественно громким:

— Дозорным доложить!

Все мгновенно вернулись к орудиям.

— Поднимаются драконы, сейчас погаснет пламя! — разнеслось над крепостью.

— Стрелкам приготовиться! — приказал Святополк.

И в то же мгновение полосы огня растаяли в воздухе, а купол рухнул, щедро полив водой площадки и деревянные конструкции. Над головами людей открылось небо в серых облаках и шлейфах гари.

Воины замерли, взглянув за стены крепости. Наземное войско катило пехотные башни. То тут, то там из массы плоти и металла высовывались заострённые наконечники на хвостовых доспехах картраков и рогатые шлемы аркаидов. От их движения по земле бежала дрожь, передаваясь каменному сооружению, и мощная крепость казалась маленьким домиком из тонких карточных преград

Ревущий гул голосов проходил сквозь сердца людей, заставляя их биться чаще. Он нёс смерть всем и каждому, кто его слышал, но он ещё только приближался, а драконы, поливавшие крепость огнём, уже вернулись на вторую атаку.

Далеко за ними второй поток пролетал небо над долиной, но внезапно яркие вспышки альтановых снарядов расцветили тёмную массу. Первый заход драконов не нанёс вреда оружейным линиям, как это было задумано, и к альтановым башням они не подобрались, поэтому дальние рептилии попали под шквальный огонь. Одновременно небо возле крепости рассекла сетка копий-развёртышей, встречая ближнюю атаку драконов, и дождь их крови щедро накрыл стены.

Святополк не насладился моментом, побежал вниз к Арнаве. Берегиня сидела почти по пояс в воде, опираясь на сияющий в её руках меч.

— Такая мощь! — князь схватил Арнаву за плечи. — Вот это да!

Небо над крепостью посветлело. Драконы, яростно ревя, кружили на безопасном расстоянии, а на плечо Святополка опустился сокол, показывая, что увидел. Часть наземного войска переваливалась через каменные валуны на поле и устремлялась дальше, а линии передвижных боевых башен и орудий подходили к стенам.

— Нас берут в окружение, а сами двигаются дальше, — понял князь. — И не боятся, гады, что в тыл ударим?

— Нас они в живых не оставят, — хрипло вздохнула Арнава, — первые нас обойдут, последние добьют. Удар в тыл нам не удастся, как и Силеславе.

— Но мы дольше простоим! — прорычал Святополк.

— Драконы в зоне поражения! — сорвался крик дозорных.

Арнава сжала меч, и водный купол накрыл крепость за секунду до огненного удара. Несколько полос успели промчаться по стенам, но мгновенно затухли, коснувшись жаром мокрой поверхности. Воины снова получили передышку, и крепость накрыла тишина.

* * *

Чёрное небо добралось до Ведявы через полтора часа после первой атаки на Синеву. Сокол от Арнавы не долетел. Птицу нагнали через несколько минут после отлёта. Но застава была готова.

Байтара предупредила Алавия. Финисты едва приземлились перед воеводой, как по их лицам он всё понял.

— Брада передаёт… — хватая воздух, хрипло произнёс финист. — Силеслава пала. Синева принимает бой. Наземные силы Навии движутся к вам.

— Ясно, — кивнул Байтар.

Иван, как и остальные князья, пока находился рядом с воеводой. Через минуты они все уже должны были разойтись на свои участки линии обороны. Финист, передавший послание Байтару, увидел Ивана и подошёл к нему:

— И тебе, князь, Брада просила сказать.

Иван напряжённо сдвинул брови, поняв, что весть будет недобрая.

— Мужайся, Рилевич, — повторил финист слова верховной берегини. — Хранитель более не с нами. Талисман у Скарада.

Иван сглотнул ком в горле:

— Ясно.

Байтар, услышав финиста, тоже замер на мгновения, как и остальные, осознавая смысл сказанных слов, но потом первым нарушил тишину.

— Всем принять командование обороной на своих участках, — приказал он. — С хранителем или без, но выстоять мы должны.

Князья поклонились воеводе, пообещав выполнить его приказ и, быстро покинув главную боевую площадку, направились на свои. Иван, спустившись, вскочил на коня и поехал вдоль линии укреплений.

По правую сторону от неё слабо сверкала Ведява. Магия берегинь была нарушена, и река уже не могла выполнять свою защитную функцию. Байтар приказал командирам отозвать людей с оборонительных сооружений на самой Ведяве, так что на башнях, стоящих в воде, не горело ни одного огонька.

Но береговая линия — вся длина земляного вала, укреплённого каменными плитами и железными пластинами, и высокие боевые башни с оружейными площадками — всё это ярко светилось множеством альтановых фонарей. Доспехи воинов сверкали, и этот блеск был бесконечен. Тысячи людей наполняли боевые сооружения Ведявы.

Иван доехал до своего участка. Ему отдали часть второй линии укреплений — боевые башни левой стороны. Поднявшись на центральную боевую площадку фланга, Рилевский сразу оглядел горизонт. В воздухе летела дрожь. Ветер, сопровождающий наступление, вырывал с корнем одинокие деревья и кусты вдали, сметая их в небо. Туда, где единым чёрным фронтом летели драконы.

Воины поприветствовали князя, увидели его напряжённое и расстроенное лицо. Северсвет подошёл к нему. Лаюна должен был остаться в Алавии, охранять Софью, но та сказала Ивану, что на заставе ему понадобятся все воины. И ей будет спокойнее, если телохранитель будет у её мужа, а не у неё.

— Себя-то я спасу, если что, — сказала она Ивану, провожая его на Ведяву. — Кто волшебнице навредит?

На что князь ей ответил, что простую волшебницу любой обидит. И был прав. Софья боевой магией не владела, и, оставив её в Алавии, Иван переживал. Берегини и драконы будут отводить воздушно-огненный удар от города, и что там будет твориться, страшно представить. Но упрямая Софья сначала не позволила ему не пустить её за ним в Алавию, а теперь и домой не поехала.

Глядя на приближение чёрных рептилий, Иван нервно вздрагивал. Потому что боялся за Софью, и не верил, что потерял племянника.

Князь слишком хорошо знал пророчество. Знал, потому что Брада сразу собрала всех его участников вместе и половину своей жизни следила за тем, чтобы всё шло как надо. И сейчас Иван сомневался в её послании. Хранитель должен вернуться. Просто не может быть по-другому. Но князь отчаянно боялся увидеть его рядом с повелителем Навии, и все страхи, собравшись вместе, заставляли его вздрагивать от касания ветра, несущего дыхание драконов.

Иван, наконец, сделал глубокий вдох.

— Они нас только слегка пощиплют, — сказал он своим командирам, показав на летящих рептилий. — Их цель Алавия, и здесь они не задержатся. А мы должны остановить наземное войско. Если оно пройдёт через нас, Алавии придётся держать второй удар после схватки с драконами, и от нашей столицы уже ничего не останется. И никого.

— Пройти они только по нашим телам смогут, — кивнули воины, — больше вариантов у них не будет.

Соколы облетели башни и боевые площадки оборонительно вала, разнесли приказ воеводы Байтара:

— Приготовиться к воздушно-огневой атаке.

— Она ненадолго, — добавил к этому Иван.

Огневые позиции накрыли защитные купола и орудия ощерились копьями. А Ведяву сотряс рёв, вызвав волну с реки. Драконы взмыли вверх стеной и с разворота пустили огненный поток вертикально вниз. Полотно пламени скрыло от глаз стрелков порядок летящих рептилий, и сквозь неё орудия было не нацелить. Легко прорвав раскалённую пелену, навийские драконы всей мощью обрушились на заставу.

* * *

Редкий лес закончился быстро, и оборотни выскочили к обрыву. Рир едва успел затормозить, пропахав лапами борозды. Глядя на то, как он почти беспомощно озирается по сторонам, Никита сразу понял, что заблудились.

— Ты здесь не проходил? — задыхаясь спросил он.

— Не проходил, — оборотень смотрел вниз с отвесного края, тоже пытаясь отдышаться.

Из леса донёсся разъярённый вой, и волки ринулись вдоль границы обрыва по направлению к пологому склону где-то в километре впереди. Вой нарастал, приближаясь с невероятной скоростью. Судя по нему, преследователи двигались даже не следом за беглецами, а уже перпендикулярно. Сотни метров, отделявшие оборотней от склона, стремительно сокращались, но первые медведи уже показались среди деревьев.

— Рир!.. — крикнул Велехов.

— Знаю! — ответил оборотень. — Обратно не пойдём!

Высота обрыва метров пятьдесят. Если спрыгнуть — и тела-то не найдут. И это лучше, чем даться живыми!

До склона осталось совсем чуть-чуть, как внезапно наперерез оборотням выскочили медведи. Сурваки на их спинах радостно взвыли. Одна и та же мысль пришла Никите и Риру одновременно: «Вот и всё, не получилось!»

Оба повернули к обрыву, но на их скорости поворот был делом нелёгким. По инерции Велехова занесло, и он покатился прямо под ноги преследователям. Челюсти сомкнулись на его горле, но он мгновенно всадил когти в шею медведю.

Если бы за оскаленными мордами было видно край пропасти, Никита прыгнул бы туда, а так выскочил из кольца наугад. По головам ринулся вперёд, не соображая, куда двигается.

Несколько сурвак ринулись снизу и загребли волка, как мяч. Все рухнули клубком. Первому Велехов сломал шею ещё в воздухе, второму пробил череп уже на земле, но через секунду его вжали в траву, запихивая в пасть полено, и Никита увидел занесённые над ним когти, нацеленные прямо в глаза. Дёрнуться — значит ослепнуть на всю оставшуюся недолгую жизнь, но…

Лунный свет внезапно дрогнул, на миг закрытый чьей-то тенью, и… державшие оборотня сурваки отлетели в брызгах крови. Велехов молниеносно вскочил на ноги и увидел, как чёрные волки на лету врезаются в гущу сражения!

Знакомый голос громом ворвался в мысли:

— Живы всё-таки! Это ж надо!

Никита не поверил, но не узнать насмешливый тон Ставроса было невозможно! Ворлаки появились прямо из пропасти, поднявшись к месту сражения по отвесной стене. Огромный волк с горящими золотыми глазами прыгнул к Велехову:

— Уходим вниз, быстро!

— Вурда! — Никита действительно завопил.

От радости получилось.

Из толпы сурвак выбрались Лютик и Ставрос, вытаскивая за шкуру Рира, а ворлак уже толкнул хранителя с края:

— В человека и пошёл!

Все прыгнули следом. Велехов обратился в одно мгновение, даже не заметив этого, и вцепился пальцами в острый выступ. Оборотни двигались вниз, тоже приняв человеский облик, попеременно отпуская руки, пролетая по метру, по два и снова хватаясь за что-нибудь, едва торчащее из стены обрыва.

— Живы… — пульсировало в сознании Никиты. — Живы!

Оборотни спускались, сползая, обдираясь, соскальзывая и снова цепляясь за миг до падения.

— Как вы нас нашли⁈ — крикнул Рир.

— Да вашу погоню слышно километра за три отсюда! — ответил Ставрос. — Мы уж так и поняли, что кто-то Темник переполошил, а кроме вас некому!

Велехов на ходу успел пересчитать оборотней. Ставрос и Лютик шли параллельно с ним, впереди внизу Тёмка и Светозар. Позади Вурда. Остальных ворлаков не досчитался. И медведей видно не было. Видимо, ушли в обход. Здесь им было не спуститься.

— Как вы выжили? — Никита всё еще боялся поверить в это.

Вурда засмеялся:

— Не зря нам святые духи тринадцатого волчонка послали!

— Нас паруса спасли! — крикнул в ответ Лютик. — Парашюты никудышные, но падение смягчили. Только отнесло нас далековато.

Земля у подножия была усеяна острыми обломками, но Вурда оттолкнулся и, пролетев над опасным участком, встал на чистую землю уже чёрным волком. Велехов не успел подумать, сумеет ли он прыгнуть на такое же расстояние, просто оттолкнулся и полетел вниз, ловя когтями пустоту. Удар в лапы оказался болезненным, но оборотни уже мчались дальше, и никто не думал о боли.

— Сколько до наших? — спросил Никита.

Ответил ему Рир:

— По прямой выйдем в точку трёх границ часа через три.

— Куда?

— Алавия, Навия, Синева. В месте соединения трёх княжеств каменная тропа через Росану. Доберёмся до неё — спасены!

— Каменная тропа будет охраняться, — заметил Лютик.

— Конечно будет, — усмехнулся Рир. — А где сейчас легко?

— Ты так и планировал? — поразился Никита. — Верил, что доберёмся?

— Что ж я, зря шёл?

* * *

Навийские драконы миновали береговые укрепления без боя. У рептилий не было задачи сражаться над Ведявой, их целью была Алавия. Так что, полив огнём башни, они взмыли вверх и устремились дальше. Орудия успели задеть немногих, и весь поток ещё минут десять на бешеной скорости проходил через заставу.

— Не достать! — крикнул Мирадор Байтару. — Слишком высоко поднялись!

Воевода показал на поле:

— Забудь о драконах, теперь они забота Брады. А вот наша.

Словно морская волна, армия Скарада накатывалась на русло реки.

— В зоне поражения! — прогремел крик командиров.

Но прежде, чем Байтар успел отдать приказ начать стрельбу, глухой удар приподнял землю у самых укреплений, и воды Ведявы провалились вниз в нескольких местах. Второй удар поднял каменные плиты, лежащие на подводных склонах. Их выбросило из воды прямо на боевую линию, а всё видимое пространство реки почернело в несколько мгновений. От нового подземного толчка вся Ведява хлынула в открывающиеся на глазах пропасти.

— Неужели талисман? — не поверил воевода. — Слишком рано!

Но в следующий миг Байтар понял, что ошибается. Русло реки обнажалось, и в воде развернулись тела огромных змей, покрытых броней.

— Полозы! — уже кричали с боевых площадок. — Видим три… семь… тринадцать…

С огневых позиций взметнулся и обрушился на реку шквал альтановых сфер и копий. Сила взрывов вытолкнула земляных драконов на поверхность, но лишь на мгновение. Они снова ушли под воду, продолжая пахать дно заточенными металлическими лемехами, закреплёнными по всей длине их тел, и бить ударами острых морд, закованных в железные намордники. Земля трескалась и проваливалась, а вода сливалась в эти пустоты.

Мирадор поражённо смотрел на полозов.

— Невероятно, — произнёс он. — Они не могли сюда пробиться, невозможно незаметно прокопать такое расстояние!

— Им не пришлось! — прорычал Байтар. — Они сюда приплыли прямо по реке.

Брада была права, око света отравили через Дакайту. Она впадала в Ведяву, вот и пронесла чёрные воды, растворившие магию берегинь, прямо к заставе. Поэтому полозы и смогли подойти незаметно прямо под водой. Теперь река была для них неопасна.

На огневых позициях воины, словно заворожённые, следили за тем, как полозы проделали ещё несколько глубоких ям на дне реки и растолкали тела убитых сородичей по обе стороны, сооружая из них плотину. В русле на этом участке не осталось воды. Проход для войска был готов.

На всех боевых позициях вала перезарядили орудия и вновь открыли огонь. Полозы же ударили мордами в землю, вкручиваясь в неё всем телом.

— Пройдут под подошвой. Цель — площадки башен! — понял Байтар.

Первая линия обороны была искусственной насыпью, внутри которой прятались камень и железо. Такой состав залегал на глубину, достаточную для любого штурма, но не для полозов. Они могли пробурить землю глубже. Башни же второй линии стояли на сваях. У них был шанс устоять против земляных драконов. Поэтому — они первая цель!

От мощнейшего удара земляной вал провалился одновременно в нескольких местах. Камни посыпались в открывающиеся трещины. Словно сквозь открытые окна, из них вырвался ветер дыхания полозов, и земля заходила ходуном, скручиваясь пластами, по мере того как тела бронированных змей входили под основание первой линии обороны.

От подземных ударов полетели вниз орудия, сталкивая воинов. Крики боли заглушил треск ломающихся деревянных лестниц и грохот железа.

На участке рилевского князя разверзлась земля, выпуская острую морду и зелёно-коричневое тело полоза. Змей поднялся на высоту своего роста, но точные выстрелы с огневых позиций пробили его голову, и огромная туша, рухнув всей массой, осталась лежать на земле, заливая всё кровью.

— Полоз справа — позиции семь, восемь! — кричали уже одновременно со звуком разрывающейся земли.

— Стрелять в ямы! Едва сверкнёт, стрелять! — командовал Иван.

У одной из башен альтановые снаряды врезались в новый провал. От неистового рёва земляного дракона подпрыгнули в воздух камни, и земля пошла трещинами. Голова змея показалась на поверхности, и все три глаза встретил град копий.

У главной башни, на которой находился Рилевский, так не получилось. Полоз вырвался, скручивая своим телом столбы-основания. Копья с альтановыми наконечниками врезались в его броню и взрывались, не причиняя нужного вреда, а морду змей прятал, не давая прицелиться. Воины на огневой площадке спешно обвязывались канатами и хватали альтановые арбалеты.

— Нужен момент! — крикнул Иван. — Едва поднимет голову!

Каменные столбы раскачивались. Полоз жал со всей силы.

— Князь, сейчас снесёт нас! — крикнули воины. — Прыгаем?

Рилевский глянул на своих парней, понял, что видит их последний раз и кивнул. Десять человек исчезло, шагнув в воздух, как в бездну.

Князь подскочил к самому краю. Едва придерживая верёвки, воины летели вниз. Они не удержались на спине земляного дракона — он извернулся, и все покатились по его броне. Зацепиться было не за что, но парни начали раскачиваться, стараясь попасть на голову змея. Это шанс добраться до глаз — единственного уязвимого места.

— Ну, давайте, — шептал Иван.

Хоть самому прыгай!

Воздух прорезал страшный треск. Соседняя башня начала медленно заваливаться на бок. Полоз, скрутившийся вокруг неё, сделал своё дело. Своим телом он просто выкопал её из земли.

«Не успеем», — мелькнула у Рилевского быстрая мысль.

Башня должна была начать падать с минуты на минуту, но снизу внезапно раздался громовой рёв, и она перестала раскачиваться. Несколько человек выбрались из-под морды неподвижно лежащего змея.

— Сделали! — обрадованно крикнул Иван.

Ещё один грохочущий звук ударил пространство. Несколько соседних башен рухнули, падая тяжёлыми камнями на полозов, но земляные драконы всего лишь замедлились, освобождаясь от завалов на спинах.

На главной боевой площадке оборонительно вала воевода Байтар, видя разрушение башен, отдал приказ:

— Орудия вала через одно, развернуть!

— Так ослабим первую линию! — крикнул Мирадор. — Сейчас пойдёт пехота!

— Башни должны устоять! — ответил Байтар.

Сурваки не торопились идти в атаку, предоставив полозам возможность как следует потрепать вторую линию обороны — боевые башни. В случае взятия вала орудия башен срубили бы захватчиков на корню. Поэтому воевода Алавии не сомневался, отдавая свой приказ.

Орудия на боевых площадках вала развернули, и точный прицельный огонь накрыл полозов, атакующих башни. Их атака захлебнулась. Истекая кровью, земляные драконы извивались всё медленнее и затихали.

Но минуты отдыха не последовало. Звук рога возвестил наступление, и в незащищённые орудиями бреши ринулись клины сурвак.

* * *

Алавия погасила огни. Детей укрыли в подземных убежищах, а все, кто мог держать оружие, подтянулись к оборонительным стенам под наглухо закрытые броневые купола.

Стало тихо. Небо вдалеке раскрашивали красные вспышки. Огни Ведявы неровно мерцали сквозь густую дымку, заволакивающую горизонт. Берегини и командиры драконов наблюдали с главной обзорной площадки.

— Красиво, — заметила Гинева, — когда не знаешь, что там происходит.

Звук боя растворялся в пространстве, не доходя до Алавии, и город ждал в тишине. Ветер, ведущий за собой тёмное облако драконов, нёс жар. Выплюнув пламя на Синеву и Ведяву, их дыхание разогрелось до максимально возможной температуры. Чёрное небо несло к Алавии смерть.

Соколы опустились перед берегинями с докладом:

— Они миновали родники Туала, отметка пройдена!

Мгновение площадку держала тишина.

Брада взглянула на стоящего рядом с ней Тидана.

— Готов? — спросила она.

Парень поклонился берегине и, вспыхнув белым пламенем, обратился в серебряного дракона.

— Сгоняйте под нас туман, — приказала Брада остальным берегиням. — Пелена должна быть плотная, но не слишком, чтобы не заподозрили ловушку.

— Сделаем, — ответили женщины, садясь на спины своих драконов.

Чёрное небо стремительно надвигалось, но его не стали ждать. Первый удар мог нанести максимальные потери. Сотни километров лёта на одном дыхании должны были утомить навийских драконов. Мощный прорыв сквозь их линии должен был остановить наступление.

Серебряные и золотые рептилии сорвались со стен навстречу угрозе, и через мгновения над алавийским полем два строя драконов врезались друг в друга, смешиваясь рядами. Заискрили когти, разрезая броню и оставляя в ней полосы с кровавыми краями. Пламя накрыло небо непроницаемой пеленой, а когда рассеялось, полетели стрелы. Дав время драконам расплавить броню на врагах, всадники начали свою схватку.

* * *

Впереди засверкала в утренних лучах солнца тонкая лента Росаны — притока Ведявы, и под лапами волков неожиданно оказалась заросшая травой и бурьяном каменная дорога.

— Почти добрались, — с облегчением выдохнул Рир.

Осталась всего пара километров, и они достигнут границы Навии. Дальше свои. Но Никита не обрадовался. Мышцы болезненно ныли, каждый шаг давался с трудом, дымка то и дело застилала пейзаж перед глазами, и до потери сознания оставалось, похоже, меньше, чем до Алавии.

— Вурда, — позвал он, — если я не выдержу, отнеси Браде ключ огня.

— Что⁈ — общий вопль удивления пронзил сознание. — Он у тебя⁈

Только сейчас Велехов вспомнил, что он ничего не говорил о талисмане. Сияние в лапе поубавилось, да и по облику тёмного оборотня сложно было предположить, что он всё ещё может нести лезвие внутри своего тела.

— Я верил, что твоё сознание принадлежит тебе, а не повелителю, — произнёс Вурда, отойдя от удивления, — но чтобы талисманы по-прежнему могли быть с тобой — этого я не ожидал.

— Зря верил, — честно ответил Никита. — Скарад меня наизнанку вывернул. Когда меня Рир нашёл, я имени своего не помнил.

— Значит, не до конца вывернул, — усмехнулся ворлак, — иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. А ключ надо не к Браде, меч огня у Рагора.

— Почему у него?

— По правилам. Перед сражением каждый меч передаётся назначенному берегинями командиру. Меч огня всегда у князя-дракона. Тому, кто умеет пламя из пасти изливать, сподручно пользоваться талисманом огня.

— Ясно, — понял Велехов.

Волки миновали последние ряды деревьев. Встающее солнце золотило реку впереди, и там виднелись руины сооружения и длинный причал.

— Раньше был порт и высокий мост, — сказал Вурда.

— Теперь развалины, и будем плыть, — усмехнулся Ставрос.

Приближение к воде утроило жажду и жар от быстрого бега. В какой-то момент сознание Никиты вновь начало рассеваться, и он не успел ухватить момент, когда на них напали. Горы хлама, наваленного на причальной площадке заброшенного порта, внезапно взвились в воздух, выпуская мощных медведей, закованных в доспехи. Рир и Лютик в тот же миг прижались к бокам хранителя, закрыв его своими телами, и все просто ринулись по головам медведей.

Велехов едва понимал, что они пробиваются на край причала. Оборотни тащили его вперёд. Но внезапно над головами пронеслись соколы, сверкнув изображением красного солнышка на распростёртых крыльях.

— Да! Ай, молодцы!.. — возглас оборотней был общим.

Обрадовались все. С другой стороны реки на берег выходили всадники Вограда.

— Владимир! — позвал Вурда.

И ответ молодого князя пришёл тут же:

— Видим вас!

Разъярённые морды медведей возникли прямо перед Никитой, а в следующий миг Рир и Лютик швырнули его в воду. Они прыгнули вместе с ним, а медведи ринулись следом, не потеряв и секунды времени. Вурда и остальные ворлаки остались позади, и в сплошной чёрной массе, в которую смешалась погоня, Велехов даже не видел их. Ворлаки исчезли.

Всадники на другом берегу уже вошли в реку и двигались навстречу.

— Плыви к ним! — кричал Рир Никите.

— А вы⁈ — мысль пульсировала в сознании Велехова.

— Плыви!

Рир и Лютик развернулись навстречу медведям прямо на их оскаленные пасти. Первые преследователи подались назад, но остальные не потеряли из виду главную цель. В пару мощных гребков одно из чудовищ оказалось рядом с хранителем. Но в этот же миг за спиной Никиты возник чёрный волк и, оттолкнувшись от его спины, как от трамплина, прыгнул на медведя.

Велехов погрузился под воду от этого толчка, не в силах удержаться на поверхности. Огромное пятно крови расплылось над его головой, и внезапно сквозь него нырнул Димка. Он обратился в человека в одно мгновение, схватил Никиту и одним рывком выбросил его на поверхность.

— Сказали же тебе, плыви! — гневно зарычал оборотень. — Владимир! Забери его!

Князь, опередив своих воинов, сгрёб хранителя за шкуру и втащил на лошадь. Рёв вокруг был оглушающим. Люди стреляли из арбалетов. Стрелы с альтановыми наконечниками накрыли реку чередой взрывов. И в паре метров от воинов князя внезапно всплыли ворлаки. Рир и Лютик с ними.

— Обращайся в человека! — крикнул Вурда Никите.

В глазах Велехова стремительно темнело, измученное тело просто отказывалось подчиняться. Он висел на лошади Владимира только потому, что князь его крепко держал. А оборотни уже сбросили волчий облик и сели в сёдла. Берег приближался очень быстро. Лошадь не может нести огромного волка по земле. А своих сил, чтобы бежать дальше, просто не осталось.

— Никита, вдохни! Крови нужен кислород для обращения! — крикнул Рир.

Тот разомкнул пасть, а лапы уже коснулись дна.

— Ещё раз! — зарычал оборотень.

Никита снова вдохнул. Горячее ощущение пробежало по спине, заставляя распрямиться, и волчья шкура сорвалась с него, вспыхнув синим пламенем в воде. Владимир тут же сгрёб парня в охапку и затащил на лошадь.

Медведи на середине реки неожиданно остановились, налетая друг на друга, и внезапно ринулись назад. Запахло палёной шкурой. Всадники, выйдя на берег, обернулись. На противоположной стороне с вылезающих на берег медведей падала сожжённая шерсть.

— Заклятие берегинь! — обрадовался Владимир. — Похоже, в этой части реки оно ещё действует!

Никита начал выскальзывать из его объятий, едва держась в сознании. Князь спрыгнул сам, подхватил хранителя и уложил на землю. Подбежали остальные.

— Дай ему пару минут… — подскочил Рир.

И не успел договорить, потому что к нему подошёл Димка. Рир, глядя на выражение его лица, понял, что младший брат сейчас его ударит. В глазах гнев и радость перемешались так, что едва слёзы не текли. Но… Димка схватил Рира и крепко прижал к сердцу. Тот не посмел сопротивляться, только сильно обнял брата в ответ.

А Владимир в это время поражённо разглядывал Никиту:

— Святые духи, я бы его не узнал! Он как? В смысле… с нами?

От того парня, которого молодой князь знал, как хранителя, остались лишь черты лица, но и они едва узнавались за смоляными волосами и янтарно-чёрными глазами.

Сердце Никиты, стучавшее с трудом, забилось ровнее, и болевшие мышцы налились приятным теплом. Сознание стало ясным и острым, как лезвие, которое ни на секунду не покинуло его руки.

— Я с вами, Владимир, — прошептал он. — Был и буду всегда.

Князь рывком поднял его на ноги в тот же момент:

— Вот и славно! А то напугал!

Велехов ещё мгновения стоял, наклонясь и приводя дыхание в порядок. Но тело восстанавливалось быстро, и боль почти прошла. Димка подошёл к нему, осмотрел новый облик и ничего не сказал. Никита сам крепко обнял его и попросил:

— Прости меня.

— За что? — сверкая глазами, улыбнулся оборотень. — Это я должен прощения у тебя просить. За свой страх. Мог всё им погубить.

— Не должен, — Велехов отпустил Димку из объятий. — Ты мне ничего не должен. Только я один теперь перед вами в долгу.

Вурда не терял времени на разговоры. Может, ещё и останется время на братание и на слова, но не сейчас. Нужно быстро решать, куда им двигаться дальше.

— Владимир, что на поле боя? — спросил ворлак.

— Оборона на Ведяве, — ответил князь, — хотя реки больше нет.

— А Синева? — вздрогнул Никита.

— Она в окружении.

— Сосредоточься на главном, — напомнил Вурда, — твоя задача талисман. Передать ключ Рагору.

— Я знаю, — кивнул Велехов. — Нам нужен путь до Нохарта.

— Не отсюда, — покачал головой Владимир. — Отсюда пути нет.

Вурда думал секунду и клацнул зубами:

— Но есть от Ведявы. Идём на заставу.

* * *

Навийские драконы теснили защитников Алавии к её стенам. Золотых и серебряных рептилий в небе становилось всё меньше, и среди множества крыльев и оскаленных пастей успевали летать соколы. Один опустился на плечо берегини Гиневы.

— Все площадки готовы к огню, — доложил он.

— Заманим побольше! — ответила Гинева.

Сокол посмотрел на безумие вокруг. Даже ему показалось, что количество врагов вполне достаточное.

— Лети! Сейчас будем! — приказала берегиня.

Птица улетела, а Гинева протрубила в рог, и сигнал отступления повернул защитников в город. Чёрные драконы устремились следом за ними.

— Быстрее! — разнёсся приказ Брады. — Нужен отрыв!

Едва последнее золотое крыло оказалась над стеной, как воздух рассекли альтановые сферы, оставляя круглый коридор своего следа.

Никто из всадников и не подумал покинуть сёдла. Все ждали, наблюдая в минуте отдыха, как альтановые снаряды прорезают бреши в едином фронте навийских драконов.

Стена города гудела от стрельбы тяжёлых пушек. Их мощь сразу отбросила нападающих. Обозлённые рептилии разлетелись в стороны, кружа вне зоны досягаемости орудий.

— Прекратить огонь! — командовала Брада.

Альтановые орудия затихли, но драконы не торопились начинать новую атаку. Несколько потоков рептилий отделилось от основной массы и устремилось в разные стороны. Теперь они решили облететь город и ударить с обеих сторон.

Тонкий звук оборотневого свистка, не услышанный никем, раздался под густым туманом на поле.

— Три, два… — шептала Гинева, глядя на то, как едва заметно всколыхнулась белая пелена, — … один!

Вертикально вверх взмыло множество крылатых фигур. Выкрашенная в белый цвет броня не бликовала в воздухе, и они казались облаком призраков. Навийские драконы, оставшиеся на центральной линии нападения после отлёта остальной части воздушного войска, оказались в ловушке. Не утомлённые боем, белые рептилии, всё это время неподвижно лежавшие на земле, терпеливо ожидая сигнала и копя злобу за падающие на них тела своих товарищей, ринулись на врагов со всей яростью. Они не позволили отступления, а впереди чёрных драконов ждал только ядовитый свет альтановых пушек. Рептилии, устремившиеся на облёт города, уже не успевали вернуться на помощь.

— Пора! — крикнула Брада.

Звук рога возвестил атаку, и со стен города в небо сорвались его защитники. Они больше не сверкали. Заляпанная сажей и кровью броня уже не отражала свет, и теперь все окончательно смешались в единую массу, всё ниже и ниже опускаясь над алавийским полем.

Силы таяли с обеих сторон, но становилось ясно, что центр атакующих смят. В серой дымке, оставленной щедрым огнём, всё больше мелькали светлые пятна белых драконов. Дым застилал глаза, не давая дышать и видеть, но бой продолжался.

— Брада! Время! — крикнула Гинева. — Смыкаются оба крыла!

Драконы, улетевшие на облёт города, не нашли где подступиться и, вернувшись на центральное поле сражения, ворвались в бой с обеих сторон. Их бешеная скорость и ярость атаки провалила фланги белых драконов с неба. Но, сцепившись с навийскими рептилиями клыками и когтями, крылатые защитники Алавии рухнули до самой земли в дожде крови, но остановили этот натиск.

— Всем вернуться! — кричала Брада.

Потоки алавийских драконов устремились на стены под защиту орудий, но внезапный порыв ураганного ветра раздвинул их ряды. Минуя сопровождение верховной берегини, огромный чёрный дракон ворвался в сражение, сметая всех на своём пути.

Удар невероятной мощности оглушил Браду, в глазах потемнело, и сознание на миг опустело. Но это было лишь мгновение. Сколько ярости и злобы влилось в её разум, отравляя и заполняя собой. Иного быть не могло…

— Скарад!

* * *

Запахи дыма и крови наполнили воздух. Лошади вышли на возвышенность по левую сторону от поля битвы, и Никита перестал дышать, глядя на картину внизу. Казалось, на долину Ведявы накатывались волны, потому что всё пространство, насколько хватало взгляда, тонуло в красном тумане, двигалось и менялось, словно море кипящей крови и острого металла.

Высокие боевые площадки вели обстрел только по флангам. Кое-где оборонительный вал был разрушен, покрыт телами полозов и сурвак. Но всё же эта тонкая линия ещё держалась, в ней не было брешей. Места провалов щерились острыми железными кольями, копьями и дулами альтановых орудий.

Велехов различил флаги: красное солнышко Вограда и знакомый зелёный флаг с топориками, но довольно далеко — Рилева.

Отряд Владимир вышел к самой крайней позиции на линии обороны. Перед всадниками опустили высокие копья оборонительного ограждения, чтобы пропустить внутрь.

— Где воевода⁈ — сразу крикнул Владимир.

Байтар был на главной боевой площадке под открытым небом и, увидев подъехавший отряд, замер. Внешний вид хранителя его впечатлил, как и красный свет лезвия во всё предплечье.

— Воистину, святые духи могут удивлять, — произнёс воевода, поражённо глядя на руку парня. — Ты жив. И с талисманом!

— Надеюсь, не зря, — ответил Велехов. — Что у вас?

— Ведява падёт, — прямо сказал Байтар. — Мы отведём войска к укреплениям Ринароля и займём оборону там. Это наш последний шанс. Земля там плотнее, полозам будет сложнее подступиться.

— Где Рилевский? — спросил Никита.

Но Байтару не пришлось отвечать. Иван уже сам бежал на площадку. Владимир послал к нему сокола, едва отряд вышел к полю боя, и князь, прослушав послание, бросился навстречу племяннику. А сейчас схватил его.

— Живой… ох… — Иван размазал слёзы по грязным щеккам. — Живой! Сказали, что ты больше не с нами.

— Так и было, — Никита улыбнулся и показал руку, горящую красным: — Но не теперь.

Рилевский поражённо покачал головой:

— Не видел бы этого своими глазами — сказал бы, что такое невозможно.

— Это вот ему скажи, — Велехов показал на Рира. — Невозможное он сделал.

Иван отпустил племянника и шагнул к оборотню.

— Никто, кроме тебя, не смог бы, — князь крепко обнял Рира.

— Знаю, — усмехнулся тот. — Я ж тебе сразу говорил: таких, как я, нет.

— Таких нет, — решительно подтвердил Иван.

Никита обернулся к Байтару:

— Мне нужен Рагор.

Воевода думал всего мгновение и ответил:

— Передать ему лезвие будет трудно. По левую сторону от Ведявы есть тропа. Это десять километров вдоль берега, потом на возвышенность через «Ворота Каменного поля» мимо долины Синевы до самого Нохарта. Это единственный путь, который я могу представить.

— По нему и пойдём, — кивнул Вурда.

Байтар взглянул на него:

— Вам его не одолеть.

— А это не твоя забота, воевода, — отрезал ворлак. — Это дело хранителя.

С жутким грохотом оборонительное ограждение в центре вала разлетелось от мощного удара, и со спины полоза, пробившего его, хлынули сурваки. Воины с соседних позиций устремились навстречу, сдерживая противника уже не огнём орудий, а врукопашную.

— Всё! Уходите! — крикнул Байтар и ринулся к своим воинам. — Отступление! Все к Ринаролю!

Его громовой голос каким-то чудом слышался в шуме битвы.

Иван внезапно схватил Никиту за плечи:

— А ты берегине сказал, что жив? Арнаве?

— Как бы это я смог? — удивился Велехов, помня слова Таркора. — Связь односторонняя…

Но Иван схватил его руку и положил ладонью на медальон.

— Вот так, — улыбнулся он. — Сожми! Активация идёт от тебя. Ты лишь ответа не получишь. Но она почувствует, что ты здесь.

Никита немедля сжал медальон. У него было ещё мгновение, пока Владимир отпускал с руки двух соколов с красным солнышком на перьях, говоря Вурде:

— Они попробуют добраться до Нохарта и направить Рагора навстречу вам.

А Велехов прошептал:

— Я здесь, родная. Мы доставим ключ огня Рагору, и я за тобой. Держись.

Иван кивнул:

— Хорошо! Удачи!

— Спасибо, князь, — ответил за всех Вурда. — Отряд, собраться! Проводить и защитить хранителя до места встречи. Рир, Димка — справа и слева. Никому не отставать!

Все оборотни стали волками в синем пламени, братья заняли свои места в охранной связке рядом с хранителем, и волчья стая рванула от заставы Ведявы. Прошла вдоль дрожащего оборонительного вала, минуя сражающихся и обходя провалы в земле, из которых поднимались широкие спины бронированных змей. Перепрыгнула завалы разбитых орудий и обрушенных боевых башен, и устремилась дальше от поля битвы на путь, ведущий к Нохарту и Синеве.