Большой зал совета походил на дворцовую площадь. Огромное, окружённое рядами колон пространство, в котором разместились трибуны для зрителей и круглый стол для участников.

Сейчас зрителей не было. За столом собирались берегини, воеводы и князья. Арнава уже сидела на своём месте возле Брады, рядом с ней Вурда, дальше Рагор, а по другую сторону… Иван.

Рилевский радостно поднялся навстречу племяннику, с минуту осматривал его, а потом крепко обнял.

— Тебя не узнать, — удивился князь, — скоро меня в плечах догонишь.

— Ты откуда здесь? — обрадованно спросил Никита.

— Оттуда, — засмеялся Иван, — прибыл следом за тобой.

— А Софья?

— Приедет завтра вечером вместе с Северсветом. А про твоё путешествие мне уже всё рассказали, — Рилевский взял племянника за плечи и посмотрел в глаза: — Выбора у тебя не было. Если бы ты на медведя не бросился, сейчас мы бы с тобой не разговаривали. Так что…

— Так что времени у меня мало, — усмехнулся Велехов.

— Ну, не говори так, — укорил Иван. — Берегини найдут лекарство.

— У них не будет такой возможности, — ответил Никита.

Рилевский вопросительно поднял бровь, но вопрос не задал, сам понял.

— Даже не думай, — тихо произнёс он. — Я дал слово тебе, что отвезу домой, сразу после того, как талисман окажется в Алавии. Талисман в Алавии. Тебе нужно побыть здесь ещё пару недель, пока берегини сделают какое-нибудь зелье, чтобы блокировать проявления тёмной крови. Сядем в машину и уедем.

Велехов окинул взглядом членов совета за столом. На него тоже смотрели со всем вниманием. Об особенности нового хранителя знали все, и каждый понимал, чем грозит то или иное решение сегодня.

— А ты бы уехал? — спросил Никита.

И увидел, как изменилось лицо Ивана. Князь и удивился, и нахмурился, и было видно, что уже в мыслях дал ответ.

— Нет, — покачал он головой, — не уехал бы.

— Так о чём меня просишь? — улыбнулся Велехов. — С чего взял, что я отступлю там, где ты не отступишь?

Иван ещё мгновение смотрел на племянника, а потом тяжело вздохнул:

— Половину жизни искал тебя — нашёл, годы спасал тебя — спас, а в последнюю минуту потеряю и даже рядом быть не смогу.

Никита хлопнул его по плечу:

— Зато гордиться мной будешь. И не зря искал.

Рилевский только улыбнулся:

— Я тобой и так горжусь.

Байтар прервал их разговор и позвал за стол. Иван оглянулся на членов совета. Все уже расселись и ждали только князя Рилевы. Так что он ободряюще улыбнулся племяннику и тихо сказал:

— Тяжело с ним справиться будет, но ты пытайся.

Велехов согласно кивнул, и князь отправился на своё место.

— Сразу к делу, хранитель, — начал воевода, едва Никита сел. — Чтобы было понятно, я — глава военного совета Алавии…

— Я всех знаю.

Байтар удивлённо взглянул на Велехова после этих слов.

— Сразу к делу, — напомнил тот.

Собственно, не обманул. Незнакомыми остались лишь некоторые из присутствующих, остальных Никита узнал по описанию Рагора. Князь Мирадор — второй воевода Алавии, заместитель Байтара — ярко выделялся на фоне остальных. Так как человеком он был только наполовину и в его жилах текла кровь лельвов, светло-фиолетовый оттенок кожи сразу бросался в глаза.

Тидан, серебряный дракон верховной берегини, отличался своей молодостью, во-первых, по сравнению с остальными членами совета, а во-вторых, тем, что был оборотнем, как и Рагор. Тонкая серебряная броня покрывала его тело и в человеческом облике.

Вторую берегиню совета тоже несложно было узнать. Гинева была вторым воином после Брады и её заместителем. Красоты и осанки женщине было не занимать, отличали её соответствующие нашивки на боевой одежде, в которых Велехов разбирался благодаря Рагору. В общем, пяти минут внимательного осмотра вполне хватило, чтобы понять, кто есть кто.

Брада щёлкнула пальцами, и над столом образовалась объёмная карта. Предполагаемая линия фронта подсветилась красным, точки крепостей — белым и на одном участке — синим. Это была линия обороны Синевы, которая тянулась от золотых гор Нохарта — княжества золотых драконов, к зелёному лесному массиву Огатора.

— Сначала о нынешней ситуации, — сказал Байтар, — потом о талисманах. Мы ждём нападения со дня на день и полагаем, что Скарад вложит всю силу в один удар. Сейчас его преимущество в том, что мы не можем верно оценить его силы. И если он начнёт отбирать у нас по одной крепости, численность его войска раскроется, а ему этого не надо. Так что, скорее всего…

Брада провела пальцами в воздухе, и на карте отразились направления атаки. Красные стрелочки одновременно нарисовались от границ Навии ко всем крепостям сразу. Первый сторожевой пост — Силеслава, позади него Синева, дальше зелёная линия заставы русалов на реке Ведява, а за ней линия искусственных укреплений Ринароль. И за всем этим щитом уже Алавия. Со стороны гор её прикрывало княжество Нохард.

— Расположение Силеславы идеально для нападения, — говорил Байтар, — помощь к ней подойти не успеет, и дополнительные отряды её не спасут. Я бы предложил вообще разоружить крепость и отвести всех воинов на другие участки обороны.

— А мнение командира Сапара? — поинтересовались остальные воеводы.

Байтар хмыкнул:

— Конечно, отрицательное. Сдать родную крепость без боя он не согласен. К тому же он считает, что они выполнят более важную задачу — предупредят о начале нападения. И отрицать необходимость этого тоже не стоит.

Рагор к этому добавил:

— Отрицать не стоит, но Силеслава останется одна. Нохарт сможет помочь, только если на нас самих не нападут. Если Скарад пустит на нас своих драконов, сил нам не хватит.

— Одновременно? — спросил кто-то из воевод. — Воздушная атака сразу на два направления. Это возможно?

— Вполне, — кивнул Байтар. — Последняя известная нам численность навийских драконов уже сравнялась с количеством драконов Алавии. Сейчас их может быть на порядок больше.

Никита слушал очень внимательно.

— После Силеславы удар возьмёт на себя Синева, — говорил воевода. — В случае прорыва следующей линией обороны станет Ведява. Здесь у нас кое-что есть…

На карте засияла линия реки.

— Воды Ведявы защищены древним заклинанием, поэтому миновать реку войско сможет только с помощью мостов. А для их наведения потребуется время. Возможно, что они обойдут Ведяву по горам, но вряд ли…

— А ещё один способ? — Велехов впервые обратил на себя внимание. — Верхом на драконах.

Брада усмехнулась:

— Это тоже вариант, но Скарад так не поступит.

На карте за Ринаролем вспыхнула точка Алавии.

— Вот его цель, — сказала берегиня, — главное сражение драконам предстоит именно здесь. Стены и башни города выстроены специально для воздушного боя. Оборонять Алавию будут наши серебряные драконы, и в помощь нам князь Рагор даёт своих золотых воинов. Скараду нужно сберечь свою крылатую кавалерию для главного сражения, перевозить на них войско он не станет. Сурваки и сами перейдут Ведяву. Единственный вопрос: сколько времени им на это понадобится. Ну и каковы будут потери.

— Потери я им обеспечу, — жёстко заметил Байтар.

— Главным вопросом остаётся время нападения, — подытожила Брада, — и у нас есть кое-какие предположения. Отряды велеал, гандарвов и медведей всё это время были заняты охотой за хранителем…

Взгляды присутствующих обратились на него.

— Ты, Никита Велехов, несёшь ключ к талисману воздуха, который находится в руках Скарада, — сказала верховная берегиня. — А ему нужен перевес сил, чтобы начать войну. Пока у него есть шанс заполучить талисман, наступления не будет.

— Почему? — Никита не побоялся задать глупый вопрос и решился его продолжить, потому что хотел понять кое-что. — Если в руках Скарада сила, способная управлять землёй, то что его сдерживает? Почему просто не обрушить Алавию в пропасть?

По залу пробежал смешок, но Никита не смутился. Это им тут всё известно, а он новенький. Пусть привыкают.

Брада тоже усмехнулась, но по-доброму.

— Объясню тебе, — ответила она. — Талисманы — не просто магические предметы, это оружие. И оно составное. Каждый меч и лезвие — это врос частей одного целого. Полный контроль над силой стихий обретает лишь тот, у кого они все.

Никита покачал головой, пока не понял.

— Вспомни, от чего происходит землетрясение, — сказала Брада. — Для него требуется перепад температур под тектоническими плитами. И чтобы столкнуть землю с места, сначала нужно воспользоваться магией огня. Разогреть магму под ними и запустить процесс. А когда начнётся, нужно направить движение раскалывающихся пластов в нужную тебе сторону. И вот тогда нужен тебе талисман земли. Чтобы и под твоими ногами поверхность в бездну не ушла. Но толща земной коры пронизана пещерами, в которых много воздуха, и водой. И если ими ты не владеешь или кто-то другой владеет, то с помощью подземных вод и воздуха можно помешать тебе. И температуру в очаге землетрясения погасить, и плиты земли не туда направить. Сильнейший противник здесь — вода. Если Скарад землю обрушит, то берегини смогут город на воду перенести. С момента, как меч Земли у него, мы к этому подготовились. Скарад об этом знает. Но вот если он всеми силами завладеет — тогда сможет всё.

Велехов кивнул:

— Спасибо, госпожа. За объяснение.

Брада с улыбкой наклонила голову, приняв благодарность, а Байтар взглянул на парня с явным сомнением. И многие присутствующие смотрели так же. Для большинства членов совета оставалось удивительным, что смешанные в одном теле кровь человека, кровь белого волка и яд тёмного оборотня до сих пор не сожгли нового хранителя изнутри. Так что первой искры этого пламени ждали в любой момент.

— Уничтожение непарного талисмана является первоочередной задачей, — продолжил Байтар. — Это обеспечило бы невозможность ухудшения ситуации и перевеса сил Навии. Выполнение этой задачи, в связи с особой сложностью и опасностью, может быть доверено только опытным и преданным воинам.

Воевода косо глянул на Никиту:

— Или ты сам хочешь её выполнить?

Намёк в словах был очевиден для всех. Иван, подавив в себе сильное желание сказать Байтару, в чём он не прав, вопросительно посмотрел на племянника. Тот едва заметно покачал головой, чтобы Иван не вмешивался, и князь кивнул. Заслуживать доверие Никита должен был сам.

Брада, заметив, что хранитель собирается ответить воеводе, вдруг остановила его.

— Прежде чем совет услышит твой ответ, тебе надо кое-что знать, — сказала она.

Повинуясь движению пальцев берегини, карта, висевшая над столом, изменилась. Теперь она показывала только одну сторону города — ту, где начинался скалистый хребет алавийских гор.

— Это порт и воздушное море, — объяснила Брада огромное скопление кучевых облаков у горного гребня, вершины которого были обнесены причальными площадками. — Это особая аномалия, на территории которой возможен полёт воздушных кораблей. Она лежит своей половиной над алавийскими землями, а другой половиной над землями Навии. У последней горной гряды под названием Рогарос сходит в священную долину, где находится древнее святилище.

Картинка снова изменилась. Возникло огромное каменное сооружение, составленное из множества террас и лестниц, высотой, наверное, в десять этажей. На самой его верхушке сверкала круглая площадка и колонны, которые её держали. Было похоже, что весь этаж полностью сделан из прозрачного хрусталя, потому что его окружало красивейшее свечение разных цветов. Видимо, от солнечных лучей, проходящих сквозь кристаллы.

Под диском площадки, в низком каменном кольце большого колодца светилась вода. Удивительно, но огромное сооружение располагалось прямо на бурной реке, и ствол колодца, похоже, проходил через все его этажи, углубляясь прямо в воды реки, а там, наверное, дальше в землю. И Никита удивился бы, если бы этот канал не доходил до ядра Земли или вообще не шёл насквозь через планету.

— Вода этого колодца исходит из того же подземного источника, что и озёра Мрака, из самого сердца земли, — говорила Брада. — Она чиста, как и много лет назад. С нужным заклинанием она сможет растворить силу талисмана, и в твоих руках останется обычное железное лезвие. Путь до гряды Рогароса охраняется силами Навии.

Щелчком пальцев берегиня рассеяла картину святилища и вернула карту.

— До сих пор ты был на нашей территории, но когда окажешься над землями Навии, помощь не сможет подойти не то что вовремя, а вообще никогда. Корабль, который отправится отсюда, драконы сопровождать не будут. Скарад потратил на это много сил, но, к сожалению, ему удалось защитить воздушное пространство Навии. Нашим крылатым воинам там не выжить. Единственное, что мы можем — это сделать корабль невидимкой для магической защиты. Но для глаз чёрных драконов он останется вполне реальной мишенью.

— Можно сказать всё проще, — понял Велехов. — Шансов на успех этого дела по вашим расчётам мало, а на возвращение нет вообще.

Брада согласно опустила голову.

— Даже малой вероятности успеха достаточно, чтобы попытаться, — твёрдо произнёс Никита. — А возвращаться совсем не обязательно.

Арнава вздрогнула и удивлённо взглянула на него. И верховная берегиня молчала, тоже пристально глядя на хранителя.

— Ты во всём прав, — согласилась она наконец и окинула взглядом совет: — В этот раз мы воюем по другим правилам. Поражение затопит кровью все наши земли, в живых не останется никого. Повелитель Навии не должен завладеть ключом к силе воздуха, а значит, уничтожить его — единственное правильное решение. Чего бы это ни стоило и чья бы жизнь не была за это отдана. Ты готов к этому?

Последнее относилось уже к Никите.

— Готов, — ответил тот. — Когда будет готов корабль?

— Совет ещё не дал тебе разрешение, — жёстко заметил Байтар. — Тебя поддержала только верховная берегиня, — воевода недовольно глянул на неё. — Забыв о том, кто ты на самом деле.

— Мы теряем время на пустые разговоры, — Велехов поднялся и обратился к членам совета: — Вы выбирали воинов из числа тех, кто нужен здесь. Их никто не заменит, и никто не справится с их задачами лучше них самих. Они на своём месте. А моё место у святилища. Где и положено быть единственному хранителю.

Байтар, щурясь, смотрел на парня.

— Талисман выбрал меня, даже с кровью тёмного оборотня внутри, — говорил Никита, — я пронёс его от моего мира до Алавии. Каждую схватку с Таркором в моем сознании и каждый реальный бой он был рядом со мной и помогал. Я чувствую эту связь.

— Схватку с Таркором? — прервала берегиня Гинева. — Навийский оборотень посылает тебе видения?

— Да, — искренне признался Велехов.

Хотя и понимал, что такое признание пойдёт не в его пользу.

— Как часто это происходит? — берегиня пристально смотрела на хранителя.

Арнава едва заметно сделала глубокий вдох. Она волновалась, но скрывала это тщательно, и Никита, взглянув на неё, ответил со всей уверенностью:

— Достаточно, чтобы я хорошо рассмотрел Навию по ту сторону гор. Достаточно, чтобы понять, что я не позволю Алавии стать ей подобной.

Внезапная резкая боль в руке заставила Велехова быстро вдохнуть, но мгновенная реакция спасла его. Он не пустил выражение боли на лицо, и оно осталось непроницаемым для всех. Члены совета тихо совещались между собой.

— Пора перестать терять время, — сказал Никита, чтобы поторопить их. — Когда вы хотели отправить корабль?

Один из присутствующих поднял руку:

— Хранитель, моё имя Васаб. Корабль, который мы подготовили, принадлежит мне, я его капитан, на нём моя команда. Мы все с тобой.

Велехов кивнул и поклонился. В большей степени для того, чтобы посмотреть на предплечье. Кожу рассекла тонкая линия разрыва, и струйка крови потекла к ладони.

— Я тоже отправлюсь, — Вурда поднялся с этими словами, — моя группа назначена охраной хранителя…

Его золотисто-карие глаза внезапно сузились, и едва заметно расширились ноздри, втянувшие при дыхании воздух, наполненный запахом крови. Обмануть чутьё ворлака было невозможно. И Никита, внутренне холодея, ждал его немедленной реакции, но её всё не было.

— … и мы все отправимся с ним, — закончил фразу Вурда.

При этом взглядом просто просверлил Велехова насквозь.

— Так что решил совет? — хрипло спросил тот, сжимая кулак, чтобы собрать в него кровь.

Ему надо было уйти немедленно! Лезвие больше не уживается с его кровью! Сейчас нужно успокоиться, перевести дыхание, а решение всё ещё не принято!

Верховная берегиня оглядела членов совета. И каждый ответил ей кивком головы, отрицательным или положительным. Мнения разделились поровну без голоса верховной берегини, и Никита понял, что совет выигран. Брада была на его стороне.

— Завтра рано утром разведка просчитает для вас безопасный коридор, — сказала берегиня, — отправляешься под охраной и присмотром ворлаков. Вурда отвечает за тебя лично. Не справишься ты — справится он.

— Спасибо, — Велехов поклонился.

Несмотря на то, что именно такого решения он и хотел, стало вдвойне страшно. И Вурда не сводил с него глаз.

Байтар недовольно вздохнул, но теперь уже не возразил и только посмотрел на Ивана:

— Доволен, князь? Племянник весь в тебя! Рискнуть наперекор здравому смыслу только ты мог, а сейчас вас таких двое.

Иван усмехнулся.

— Можешь идти, хранитель, — отпустила его Брада, — у совета есть другие вопросы для обсуждения.

Никита покинул зал вместе с Вурдой. Ворлак последовал за Велеховым, едва тот сделал шаг к двери, и уже на улице взял его за локоть. Так и держа, быстро повёл парня вдоль здания совета на террасы верхних садов. Там, у одной из беседок, ждали остальные оборотни.

Вурда, не говоря ни слова, подвёл Никиту к ближайшему источнику, развернул его предплечье кровоточащей раной к себе, осмотрел и показал на воду:

— Опусти, поможет.

Велехов встал на колени у холодного озерца и погрузил в него руку. Ворлаки обступили парня, глядя на кровавый разрез от локтя до кисти. Все молчали.

— У вас ведь есть приказ насчёт меня? — мрачно спросил Никита. — Не может быть, чтобы его не было.

Вурда утвердительно кивнул.

— Тогда… — Никита вдруг осознал, что это могут быть последние секунды его жизни, — чего ждёте?

Ворлаки посмотрели на своего командира, но тот ничего не говорил. Наблюдал за тем, как хранитель вынул руку из воды, и его рана затянулась прямо на глазах.

— Есть приказ Байтара убить тебя в случае проявления тёмной крови, — произнёс Вурда, — и приказ Брады защищать тебя.

Велехов покачал головой:

— Приказа Брады не будет, когда она узнает, что талисман собирается меня покинуть.

— Она не узнает, — сказал ворлак, — так что решение за мной.

Никита удивлённо посмотрел на него, а Ставрос тяжело вздохнул:

— То, что так будет, мы изначально знали. Кровь есть кровь, её не обманешь.

Вурда обвёл взглядом своих оборотней:

— Что скажете? Готовы пойти против воли Байтара по моему приказу?

— Нет, — Велехов резко встал. — Готовы ли пойти с ненадёжным союзником вроде меня на опасное задание? Талисман пока со мной, но это совсем ненадолго. Успеем ли до святилища — не знаю; что будет, если не успеем, — не знаю; вернёмся или нет… только вашим богам известно. Знаю лишь, что по приказу все пойдёте за своим командиром, только стоит ли оно того?

Вопреки всему на лицах оборотней появились улыбки.

— Ишь ты, распалился, — заметил Светозар. — Когда это ты нас так выучить успел? «По приказу все пойдёте». Может, не пойдём.

— Уже пошли, — сказал Никита. — Зная, кем я обращён.

На мгновение сад сковала тишина. На лицах ворлаков так и не появилось сомнений.

— Ты, хранитель, сильнее оказался, чем нам думалось, — наконец произнёс Ставрос. — Может, и этот путь осилишь. Попробуем. Варианта лучше тебя у нас всё равно нет.

— Умеешь ты настроение поднять, — усмехнулся Велехов.

Ворлаки засмеялись.

— Когда летим? — спросил Светозар.

— Завтра, — ответил Вурда. — Сегодня всем отдыхать перед дорогой. В Море Облаков, пожалуй, не удастся.

* * *

Из окон спальни гостевого двора открывался великолепный вид на город. Даже были видны дорожки, ведущие на причалы облачного моря. Там покачивались в воздухе корабли. И завтра один такой повезёт дальше в неизвестность.

Совет оставил у Никиты приятные впечатления. Никто не ожидал, что хранитель из внешнего мира возьмётся за такое дело, а он взялся и ни капли об этом не жалел. Да, страх был, но, рисуя себе картины будущего, Велехов не боялся смерти. Холод припадал к сердцу лишь при мысли о том, что он может не справиться. У него осталось очень мало времени. Пока талисман терпит его отравленную кровь.

Но риск оправдан. Если извлечь лезвие сейчас, то все силы Навии бросятся на того, кто возьмёт миссию его уничтожения на себя. А Никита не мог допустить, чтобы Арнава стала целью их охоты. Не мог допустить, чтобы жертвы, которые принесли его проводники, остались пустой надеждой на нового хранителя.

Владимир сопровождал его одну ночь и потерял сто двадцать человек. Рир и Димка едва не истекли кровью, подставляясь под все удары, которые должен был принять он сам. Он не вправе отказаться от миссии, не вправе уйти и спокойно жить в своём мире, зная, что свет городов здесь гаснет. Нужно продержаться всего несколько дней. Ворлаки будут рядом, и если он не справится с чёрной кровью, то справятся они.

Велехов обернулся, услышав тихие шаги. Арнава вошла в комнату и остановилась на пороге в раздумьях.

— Совет окончен? — спросил Никита.

Берегиня покачала головой:

— Нет, ещё заседают. Меня отпустили к тебе.

Она закрыла дверь, а Велехов усмехнулся:

— Так и ко мне?

Арнава тоже улыбнулась:

— Брада разрешила мне попрощаться.

— Сейчас? — Никита замер.

— Мне не удастся проводить тебя завтра, — вздохнула берегиня. — Сегодня вечером я возвращаюсь в Синеву.

— Что случилось? — нахмурился Велехов.

Арнава снова улыбнулась, но как и в первый раз лишь губами, а глаза остались серьёзными.

— Каждый день что-то случается, — сказала она.

Никита приблизился к девушке на расстояние шага, разрываясь между желанием обнять её и страхом снова провалиться в сознание Таркора, потеряв контроль. Но Арнава внезапно сама взяла его за руку и повела к окну. Алавия сверкала за ним, словно огромная серебряная чаша, а далеко-далеко между небом и землёй сияла синяя полоса.

— Видишь там небо синее-синее? — берегиня указала на горизонт. — На стенах и башнях Синевы горят сотни огней. Они горят всегда, никогда не гаснут, их свет виден на самых дальних окраинах.

— Я знаю, — Велехов почувствовал тревогу. — Я видел его из Рилевы. И даже в моём мире он всегда был со мной.

Арнава повернулась, и Никита вздрогнул, увидев блеск в её глазах.

— Пока горит хоть один огонь, Синева держится, — прошептала берегиня. — Но если не осталось ни одного огня и небо красное, как кровь, значит, последний защитник крепости пал. Если это случится, обещай мне, что ты не пойдёшь туда.

Сердце болезненно ударило в висках Никиты:

— Синева падёт? Так считает совет?

— Это может случиться, — уклончиво ответила берегиня. — Пообещай мне, что ни при каких обстоятельствах ты не рискнёшь своей жизнью ради меня. Ты единственный хранитель…

Подавив страх, Велехов привлёк Арнаву к себе и наклонился к её лицу:

— Нет. Не проси о таком. Если я вернусь, я приду за тобой.

Настоящая улыбка всё-таки тронула губы берегини.

— Ты вернёшься, — прошептала она. — Я знаю.

Никита крепко прижал её к себе, и Арнава уткнулась лицом в его грудь, касаясь губами и теплом своего дыхания. Близость берегини снова опьяняла, заставляла сердце биться быстрее и гнать кровь по телу, но теперь Велехов знал, как с этим справиться.

— Сделай кое-что для меня, — попросил он.

Арнава подняла голову и взглянула на него.

— Замедли сердце, — уверенно произнёс Никита.

Берегиня вопросительно подняла бровь, но улыбнулась. Не сдержала и смех. А потом приставила пальцы к его груди и нажала. В то же мгновение Велехов охнул, чуть наклонясь. Сердце, мчавшее на полной скорости, словно врезалось в преграду. Это не причинило боли, наоборот — голова приятно закружилась.

— Как ты это делаешь? — поразился Никита.

— Я берегиня, — улыбнулась Арнава, — нас этому учат.

— Останавливать сердце? — Велехов едва дышал. — Полезное умение.

— Это запрещённый приём, — смеялась Арнава. — Но если просит хранитель — берегиня не откажет.

Тихий удар в дверь заставил разомкнуть объятия. Лютик толкнул её ногой, входя, потому что руки были заняты охапкой одежды. Увидев Арнаву и поняв, что помешал свиданию, оборотень засмущался и долго извинялся. Но он пришёл с поручением верховной берегини, и его всё равно надо было исполнять.

Брада приказала одеть хранителя в обычную воинскую одежду, постричь и покрасить волосы, чтобы так ярко не выделялись, и нарисовать что-нибудь на лице. Так что следом за Лютиком зашёл ещё и Ставрос с ножницами и ведёрками краски.

Пока Лютик состригал Никите волосы, Арнава просто наблюдала, но когда дошла очередь до краски, берегиня решила сама. На лице Велехова рисовала долго, старательно выводя мелкие детали, а потом не торопясь втирала краску в каждый его волосок.

— Ну вот, — сказала она, закончив, — теперь ты у нас воин Вограда.

Посыльный, примчавшийся за Арнавой, с удивлением посмотрел на незнакомого воина в спальне хранителя. Не узнал вообще. Тонкий золотой рисунок символов Воградского княжества на всё лицо и короткие чёрные волосы довольно сильно скрыли черты.

Берегиня выпроводила всех за дверь. Они с Никитой встали напротив друг друга и несколько мгновений просто смотрели, словно каждый навсегда запоминал образ другого. Потом обнялись. А после Арнава вышла из комнаты, строго запретив себя провожать.

Она сделала это намеренно. Потому что хранителю ни в коем случае нельзя узнать, что будет дальше. Покинув его покои, Арнава направилась в храм берегинь. Никого не встретилось на её пути в прекрасных садах. Потому что Брада отдала приказ охране и помощникам дворца покинуть свои посты. Никто не должен был стать случайным свидетелем. В дверях храма девушку ждали берегини совета, и Брада встретила её вопросом:

— Хранитель ничего не подозревает?

Узнать это было первой причиной, по которой Арнаву отправили к нему.

— Нет, — ответила та.

— Хорошо, — вздохнула Брада. — Ты готова?

Грустная улыбка тронула губы Арнавы:

— С рождения. Ты знаешь это, госпожа.

Брада ещё мгновения смотрела на девушку, а потом нежно обняла её.

— Будь очень сильной, — сказала верховная берегиня. — Сильнее всех. Сильнее меня. Хранить твою тайну осталось недолго.

Арнава опустила голову в знак согласия. Берегини вошли в храм и наглухо закрыли за собой двери. О том, что будет сделано, знать никому нельзя.

* * *

Когда ранним утром Лютик пришёл в покои хранителя, Никита стоял возле распахнутого окна. Первые лучи встающего солнца освещали его лицо, и он смотрел на город, разглядывая его улицы и сады, тонущие в утреннем мареве.

— Ты ложился? — спросил оборотень.

Велехов отрицательно покачал головой, и Лютик усмехнулся:

— Как, наверное, и никто сегодня.

Пока они поднимались к воздушному порту, оборотень рассказывал, как прошла ночь. Вурда обсуждал план полёта с Васабом, на корабле заканчивали последние приготовления. Арнава уехала, ни с кем не прощаясь.

Лютик привёл Никиту на причал воздушного порта. Здесь, в сводах прозрачных арок из горного хрусталя, играло солнце, и низкие кучевые облака наплывали на камни площадок, как туман. Несколько десятков кораблей парили в воздухе рядом с причалами.

Золотые буквы на борту корабля Васаба гласили: «Галиполь». Как и остальные суда, он лежал на потоках ветра благодаря специальному внешнему левитирующему каркасу — металлической конструкции, на рёбрах которой Никита разглядел цепочки символов. Видимо, заклятий, что создавали особое поле вокруг корабля. Питалось оно так же, как и двигатели: от сфер Альтана, размещённых в носовой и кормовой частях судна. Команда как раз опускала над ними щиты — глухие металлические пластины.

Присутствие двигателей выдавали воздушные винты, лопасти которых пока едва высовывались из отсеков в бортах, но мачты кораблей украшали и паруса. Воздушные суда Алавии могли ходить по Морю Облаков и на ветре, и на двигателях.

Иван и Брада были единственными провожающими. Ворлаки поднялись на корабль вместе с Лютиком, но Вурда ещё стоял рядом с верховной берегиней. Рилевский обнял племянника, только слов прощания ему не сказал. Так и выдал:

— Прощаться не буду с тобой. Плохая примета.

И Брада вместо слов прощания проговорила Велехову цепочку действий в святилище, а он её повторил. Потом спросил:

— Синева падёт?

Берегиня покачала головой:

— Этого мы не знаем. Но если у тебя не получится, то падёт Алавия. Не отвлекайся сейчас ни на что.

Никита отчётливо понимал, что она недоговаривает чего-то. Как и Арнава.

Брада взглянула на Вурду, и тот пообещал:

— Всё получится, госпожа. Я прослежу.

Берегиня тяжело вздохнула:

— Знаю. Если сможешь, вернись.

— Ты приказала — значит, вернусь, — ответил Вурда и после этого показал Никите на трап: — Поднимайся.

Велехов отправился на корабль, а ворлак ещё минуту о чём-то тихо говорил с Брадой. Никита понял, что они прощаются. И Вурда не позволил никому этого увидеть. Кроме Ивана. Тот поглядел на верховную берегиню и ворлака с улыбкой, потому что знал их тайну.

Вурда поднялся на палубу последним, за ним и убрали трап. Никита встал на носу корабля, и фантастическое ощущение заставило его отвлечься от остальных мыслей. Под ним была необъятная высота, до самого подножия горы, над которой возвышался воздушный порт.

Васаб велел держаться во время отплытия и отдал приказ команде:

— Отправляемся!

Корабль дрогнул. По бокам вышли рулевые винты, рассекая лопастями воздух. С мачт опустили полотнища парусов, покрывая палубы тенью. Ветер расправил их белую ткань, немедленно наполняя собой и отводя судно от причала.

Впереди золотая полоса рассвета очертила горизонт, а по левой стороне небо темнело манящим синим. Там осталась Синева.

Белые башни Алавии сверкали, но «Галиполь» отдалялся, и постройки города всё больше закрывали облака. По бортам корабля заскользили потоки быстрого ветра, и впереди раскинулся бескрайний небесный океан.

— Пройди все дороги… — шёпот коснулся его облаков, — вернись достойным и в благодарность тем, кто ждёт — живым.

За много километров от грациозного «Галиполя» Арнава придержала коня, чтобы произнести давно сложенное благословение. Оно предназначалось всем, кто оправлялся в путь. Даже если все знали, что это дорога без возврата.

Ветер забрал слова берегини с собой, устремляясь оберегать того, кому они были посланы, а чёрный конь помчал свою всадницу к стенам крепости Синевы.