Зимние уроки зоологии на улице Лея не очень любила. Особенно, когда дул сильный ветер. Но учитель, видимо, был к нему не восприимчив.

— О, держитесь вместе. Снег глубокий. Идём только по тропе, — сеньор Дельгадо остановился на развилке, пересчитал учеников и указал дальнейший путь.

В этой части леса Лея ещё не бывала. Но точно знала, что если бы они свернули направо, то вышли бы к полянке в зарослях черёмухи, где она любила заниматься тайцзы. А левая тропинка вела вглубь Твиццатвона. Деревья здесь росли плотнее, были выше и казались грозными. Будто в их кронах водились злые духи. Жуткое место! Слева остался большой овраг. Лею передёрнуло от воспоминаний о "дьявольских хвостах". А круглый мексиканец уводил их всё дальше и дальше. Наконец дремучий лес расступился, открывая взору низенькие кустарники у подножия холма. А на нём паслись единороги. Сеньор Рикардо говорил тихо, чтобы не спугнуть редких животных.

— О, это наша особая гордость. Когда-то я сам привёз сюда несколько особей, и они прижились. О, это счастье. Иногда они выходят ближе к замку. Но в морозы прячутся в сугробах.

— Эй, я видела одного, — достаточно громко сказала Соня, и единороги подняли головы. — Когда гуляла за спортплощадкой.

— О да, сеньорита. Единороги не боятся людей. Пока их кто-нибудь не обидит. У них очень хорошая память.

— А что они едят зимой? — спросил толстяк Тим.

— Ветки. О, для них это лучшее лакомство, — Дельгадо погладил свой круглый живот и развернул ребят обратно, чтобы успеть вернуться в школу к вечернему чаепитию.

У фонтана Лея отпросилась погулять и постаралась незаметно улизнуть в старый замок. Но Дэн увязался за ней. Пришлось взять его с собой в Шато. Парнишка мастерски заметал следы, поэтому до статуй добрались быстро. Райс не упустил возможность обсудить с ними историю строительства замка и открытия в нём школы для волшебников. А Лея рисовала носком ботинка на покрытом изморозью полу.

— Дэн, может, пойдём? — наконец сказала она, опасаясь, что человек в чёрном застанет их.

— Ты замёрзла? — спросил парнишка.

— Нет, — призналась Лея, поздно осознав, что это был бы хороший повод выманить его из Шато.

— Ещё минуту, — улыбнулся Дэн.

Статуи подняли такой шум, наперебой рассказывая Райсу о том, как они чертили проект замка, что не было слышно, как скрипнула дверь под лестницей. Лея заметила мелькнувшую чёрную тень. Взгляды её и Снежински встретились. Мужчина кивнул, приглашая в западную часть.

— Дэн, не теряй. Я похожу тут.

— Хорошо.

Лея прошла в коридор вслед за человеком в чёрном.

— Какого чёрта вы притащили сюда мальчишку? — прошипел он, когда они оказались в пространстве, заполненном мебелью.

— Он сам пошёл следом. Мне не хотелось его обманывать, сэр, — призналась Лея.

— Но придётся. Идёмте.

Они обошли замок по периметру и оказались у двери, ведущей в коридор с комнатами Снежински. Из холла доносились голоса. Говорили о строительстве современного здания Эль Кастильо.

— Я хочу посмотреть ещё одно воспоминание.

— Закройте плотнее дверь, сэр, — попросила Лея.

— К чёрту. Мальчишка сюда не сунется. А кроме вас, больше некому, — он широкими шагами пересёк комнату и достал шарик воспоминаний.

Когда окутавший их белый туман рассеялся, они оказались в зале суда. Напротив входа в кресле с цепями и за решеткой сидел молодой Снежински. Напротив него амфитеатром располагались скамьи. По центру восседал судья в мантии — очень старый, сухонький, с орлиным носом и выцветшим глазами. Светлый зал был полон разношёрстной публикой. Стражники, ещё люди в форме и перешептывающиеся наблюдатели, среди которых Лея узнала Эсмеральду Касперович, Марию МакГрегори и Аллу-Викторию Райс.

— Суд принял во внимание, — заговорил старик скрипучим голосом, — показания обвиняемого и свидетелей, изучил материалы следствия. Нами рассмотрены протоколы допроса под сывороткой правды и извлечённые воспоминания. Ни одно из них не связано с гибелью Лейлы Сноу. Но государственное обвинение настаивает на принятии во внимание показаний свидетелей, которые говорят о том, что обвиняемый, мистер Всеволод Снежински, виновен в предумышленном совершении преступления. Действовал один, без сговора с третьими лицами. Убийство совершено на почве ревности.

— Протестую, — встала женщина, тоненькая, хрупкая шатенка. По-видимому, адвокат. — Лейла Сноу уже не была Лейлой Сноу. На момент убийства она была Чёрной Тьмой. Убийство Чёрной Тьмы — не преступление, а героический поступок. Требую освободить подсудимого из-под стражи.

— Протестую, — взял слово мужчина в форме. — Обвинение настаивает на том, что Чёрная Тьма не успела поглотить жертву.

Женщина снова встала.

— Этот процесс необратим. От Чёрной Тьмы нет спасенья волшебникам.

— Прошу заметить, мисс Сноу была статиком. А её якобы проснувшиеся магические способности ни что иное, как простолюдинские фокусы.

Старик судья ударил молоточком. В зале воцарилась тишина. Лея обратила внимание на подсудимого. Он, истощённый, сидел отрешённо. Будто ему было плевать на свою дальнейшую судьбу.

— Мистер Снежински, ваше последнее слово, — обратился старичок судья. — Вы признаёте свою вину?

— Я не знаю. Я не помню ничего. Мне всё равно, — понуро ответил мужчина.

— Суд удаляется для принятия решения.

Старик вышел в боковую дверцу, за ним вереница помощников. В зале загудели голоса. Подсудимый закрыл глаза, и картинка исчезла, сменившись кромешной тьмой. Лея испугалась. Но вдруг взору снова предстал тот же зал. Судья уже был на месте и готовился зачитать приговор. Он поправил очки на носу и начал:

— Мистер Всеволод Снежински, Суд постановил: Дело об убийстве Лейлы Сноу приостановить. До вынесения окончательного решения вам запрещается покидать территорию Канады, занимать медицинские и преподавательские должности, работать с детьми. По делу о разрушении замка Эль Кастильо признать мистера Всеволода Снежински виновным. Назначить в качестве наказания исправительные работы в течение двадцати четырёх месяцев в распоряжении директора школы-пансионата "Эль Кастильо". Также Суд постановил лишить обвиняемого волшебной палочки на срок пять лет. Наложить арест на имущество на срок пять лет.

Последние слова судьи утонули в гуле и белом густом тумане. Лея и Снежински оказались вновь в его большой комнате. Человек в чёрном забрал у Леи золотой шарик, и она молча вышла. Его воспоминания оказались для неё слишком тяжёлой ношей.

— Дэн, идём. Я замёрзла, — всё же соврала Лея, оказавшись в холле.

По пути в жилой корпус парнишка рассказал о том, что ему удалось узнать от статуй.

— Мистер Альберт считает, что Чёрная Тьма собирает медальоны. Все пять. Чтобы возродиться навсегда. Она их чувствует, как источник самой сильной магии. Понимаешь? Её ведь можно уничтожить. А имея силу пяти стихий, она станет бессмертной.

— Ци будет течь по кругу, — задумалась Лея. — Но если её можно уничтожить, то как она возрождается? Из пепла?

— Из чумной палочки. Ты забыла? Эта инфекция катастрофична для волшебного мира. Поэтому маги вынуждены были изолироваться от простолюдинов. Но произошло это во время второй пандемии.

— Понятно... То есть... Но при чём здесь медальоны?

— Чёрная Тьма, как любая инфекция, стремится к максимальному распространению. Обладая медальонами, она станет неиссякаемым источником чумы.

— Нас ждёт новая пандемия?

— Не сомневайся.

— Дэн... В двадцать первом веке? Пандемия? — Лея скептически посмотрела на спутника.

— Простолюдинов можно будет вылечить, а вот волшебники...

— Не думай о плохом. Скорее всего, чума больше не вернётся. Если она была уничтожена в роковую ночь.

— Из магического источника не вернётся, — подтвердил Райс. — Но можно заразиться от простолюдина. Ты знаешь, что ежегодно около двух с половиной тысяч человек заболевают чумой?

Лея вздохнула:

— Зря я тебя не послушала тогда. Надо было брать историю эпидемий для доклада.

— Мы должны быть начеку. И не расслабляться, даже если в волшебном мире пока не выявлено ни одного случая с тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Так прабабушка говорит.

— Я думаю, ей стоит верить.

— Посидишь со мной в буфете? А то я уже проголодался.

— Если угостишь блинчиками с джемом.

Парнишка улыбнулся.

— С радостью.

Войдя в здание, ребята обомлели. Холл был полон учеников, а в центре танцевала Касперович. Она хлопала в ладоши, пела "ай-на-нэй, на-нэй" и периодически выкрикивала: "Стая летит! Чёрная стая! Собирается с силой. Тьма наступает!"