— Я не знаю, почему директор не вернула дедушку, — чуть не плача, говорила Бланка. — Ведь я сказала ей, что он в параллельной комнате.

— Знаешь... Возможно, она не может туда попасть. Дверь замёрзла и... вообще находится в таком труднодоступном месте, — пояснила Лея. — Я сама еле проникла туда.

— Мисс Ли, — Снежински выглянул из коридора. — Можно вас на минуточку?

— Сейчас, сэр.

— Не ходи, он убийца, — прошипел Цезарь.

— Я буду осторожна, — пообещала Лея.

Человек в чёрном снова жил в маленькой комнате. Большая просто была открыта, и на полу у двери мерцал керосиновый фонарь. Дракониха возилась на лежанке, зевая.

— Скоро уснёт, — сказал мужчина, выходя из каморки. — Я хотел попросить вас помочь с воспоминаниями. Сам не могу посмотреть, к сожалению.

— Это ВАШИ воспоминания?

— Я не знаю.

Он достал из ящичка шкафа несколько шариков.

— Они летали по замку после сильного ветра осенью, — пояснил он.

— Вы точно хотите, чтобы... я увидела это?

— Кроме вас, мне не к кому обратиться. Не Дельгадо же просить, — фыркнул человек в чёрном.

— Хорошо, — Лея порылась в сумочке и, достав бумажку с заклинанием, сунула её в руки мужчине. — Подержите. С какого начнём?

— С любого, — он передал Лее золотой шарик.

Когда белый плотный дым развеялся, они оказались у красивого двухэтажного дома в долине на фоне заснеженных горных вершин.

— Это Смизерс, — тихо сказал Снежински рядом, в то время как молодой он сидел на крылечке с хорошенькой рыжей девушкой.

Золотая прядь падала ей на лицо. А её изумрудно-зелёные глаза невозможно было перепутать ни с чьми другими. Несомненно, это была Лейла. Она держала на коленях тёмно-красного дракончика.

— Когда-нибудь у меня будет дюжина таких, Сев, — смеясь сказала она, гладя зверюшку по спине.

— Я думал, ты хочешь быть целителем, — скептически заметил юноша, сторонясь животного.

— Если не поступлю на магозоолога, то обязательно, — девушка звонко засмеялась, когда дракон ткнул её носом в шею.

— Прости, что напоминаю, но ты — статик.

— Это так важно для тебя? — она вскочила.

Дракон плюхнулся на траву. — Если бы ты не был моим соседом, я бы послала тебя к чёрту.

Парень поднялся.

— Лейла, для тебя опасны эти твари. А в медицине ты могла бы реализоваться.

— Не очень хочется нюхать отвары. Но ты прав. Ладно. Прощаю тебя.

— Так где ты его взяла? — он кивнул на дракона.

— Это она. Лео подарил, — Лейла подобрала питомца на руки.

— Лео, опять Лео. Этот выскочка.

— Ревнуешь?

— Предположим, — глядя ей в глаза, сказал юноша.

Даже Лею передёрнуло от этого взгляда. Взрослый же Снежински, казалось, даже забывал дышать, наблюдая за сценой.

— Лео подарил мне дракона. Дракона, Сев. Чем можешь ТЫ доказать свою любовь? — хитро сощурилась Лейла.

— Я поэтому и здесь. Мне пришло уведомление. Меня утвердили на должность куратора. Я теперь профессор клиники Сант-Бессетт.

— Мило. Поздравляю.

— Если... не поступишь на магозоолога... Приходи учиться ко мне. Я помогу поступить.

— Как? Подделаешь документы? — усмехнулась девушка.

Парень вздохнул.

— Ты не должна знать. Иначе нас вычислят менталисты.

— Сев, не говори ерунды. Их по пальцам можно пересчитать.

— Зря смеёшься. Многие просто скрывают свой дар.

— А я думала, наоборот, выпячивают, — она поднялась на крыльцо. — Так когда ты уезжаешь в Монреаль?

— Послезавтра.

— Прощай, Сев.

— Лейла, я...

Окончание фразы утонуло в гуле налетевшего дыма. И снова Лея и Снежински оказались в его холодной комнате. Он молча протянул второй шар.

— Не сегодня, — потупив взгляд, ответила Лея. — Это требует сил. Магических.

Она вышла, не прощаясь, из комнаты. Проходя мимо каморки, где спала дракониха, тихонько приоткрыла дверь. Зверюга мирно сопела, свернувшись на лежанке.

Дэн вернулся раньше всех. Это было в воскресенье. Лея как раз спускалась на обед, когда он взбегал по лестнице. Радостно бросилась ему на шею.

— Я так боялся, что тётя перевела тебя из Эль Кастильо.

— И я. Но пока я здесь.

— Пойдём в наш холл. Мне нужно закинуть рюкзак. Поедим и погуляем.

— Угу. Я столько тебе должна рассказать! О человеке в чёрном, — шепнула на ухо.

— И мне. Я нашёл у бабули старые газеты. Случайно. Увидел знакомое лицо. Леонард Ланде. Его наградили за спасение школы.

— Когда?

— Тридцатого июня тысяча девятьсот девяносто седьмого года он потушил стихийный огонь на юго-восточной башне. Если бы не он, за ночь от Эль Кастильо и Твиццатвона остался бы только пепел.

Дэн ушёл за стеклянную дверь, а когда вернулся, они обсудили здоровье прабабушки и планы на выходные. И только выйдя на улицу, Лея рассказала об увиденном в Шато. О параллельной комнате, о воспоминании Снежински и том, как тот выбежал с ножом на Ланде.

— Пожалуйста, не ходи туда больше, — обеспокоенно сказал Дэн, держа Лею за руку.

— Всё в порядке. Человек в чёрном просто нарезал ингредиенты, когда услышал подозрительный шум. Вот с ножом и выскочил. А мистер Ланде испугался не на шутку. Кстати, они со школы знакомы. А ещё я только недавно поняла, что миссис Ланде — та самая девушка, что жила в одной комнате с Лейлой и тётей Чунь.

— А я узнал, что Чёрная Тьма заразила нескольких учителей в Монреале и на Ванкувере. Представляешь, как раз во время международной магической олимпиады.

— Я даже не знала о её существовании, — призналась Лея.

— Лишь однажды это было в Канаде. Многие страны отказались от участия из-за слухов о Чёрной Тьме. Вот только это были вовсе не слухи. Алый шарф видели в Британской Колумбии.

— Алый шарф? — переспросила Лея, вспомнив свой сон.

— Да. Есть легенда о чуме. Её представляли в образе молодой девушки, которая ходила по городам Европы с красным шарфом. Кто его коснётся, тот сразу заболевает. Что в те времена означало верную смерть.

— Дэн, я так и не поняла, Чёрная Тьма — это ведьма или инфекция?

— Я склонен думать, что и то и другое, — серьёзно ответил Райс. — Только в случае заражения простолюдина — это обычная история болезни. А в случае заражения волшебника... катастрофа.

Уроки начались 6 января в понедельник. Первой была география. Снежински выглядел хмурым и задумчивым. Он без повода цеплялся к ребятам, называя тугодумами тех, кто сходу не мог показать на физической карте границы провинций Канады.

Лея подошла к нему после звонка.

— Сэр, я готова сегодня помочь вам с воспоминаниями, — тихо сказала она, когда класс опустел.

— Не стоит, мисс. Теперь я и сам не готов. То, что я видел... Будто не со мной. Я не помню этого. Как кино посмотрел, — взгляд его чёрных глаз был печальным. — Лучше займёмся тайцзы. Вы так и не показали мне двадцать четыре формы.

— Покажу. Без пятнадцати пять я буду у южного входа.

— Оставлю дверь открытой.

Теперь нужно было занять чем-нибудь полезным Дэна на это время, и Лея придумала ему задание — найти информацию про Карибский кризис. Вот только она заставила мистера Снежински ждать. В зарослях с южной стороны бродили Каприс и Лейк. Они что-то искали в снегу. Лея не стала к ним подходить, а дождалась, пока ребята уйдут. Дверь действительно была открыта. Ключ висел на месте. На гвоздике у входа. Заперев за собой, Лея двинулась через восточный коридор к комнатам человека в чёрном. Он был в большой. Толок в ступке какие-то ароматные семена.

— Что это, сэр?

— Тмин, — не поднимая глаз, ответил он.

— Мне подождать?

— Как хотите.

— У вас каждый вечер плечо болит.

Мужчина взглянул на неё и снова вернулся к тмину.

— Сейчас меньше. Я надеваю медальон. С ним эту боль хотя бы можно терпеть.

— Медальон снимает боль? — удивилась Лея. — Не замечала.

— Мне кажется, да. Вчера я пересмотрел фотографии, — он снова уставился на Лею. — Те, которые вы... видели в моём шкафу, — вернулся к тмину. — Выходит, Лейла всё же не поступила на магозоолога.

— Она училась у вас. Как и моя тётя.

— Но это не объясняет, почему она напала на меня, — чёрные глаза снова смотрели в упор. — И я не помню вашу тётю.

— В пятницу... Когда я вернулась в Эль Кастильо... — Лея опустила голову. — Тётя рассказала мне кое-что. Вы... Нет, я не могу. Она говорит, вы украли медальон у Лейлы.

— И как он оказался у вашей тёти? Простите, забыл её имя, — человек в чёрном отставил ступку в сторону.

— Чунь Шэн Ли, сэр. Она говорит, что случайно взяла и забыла вернуть.

— Взяла у кого? У Лейлы? Мы ведь видели тогда в подвале, что...

— Может, у вас? — Лея посмотрела в его глаза испытующе.

— Предположим, я сжёг воспоминания о Лейле. И догадываюсь почему. Читал в газетах. Меня обвиняли. Таскали по судам. Приходили за мной в больницу. Но что, чёрт возьми, я там делал?

— Я не знаю, сэр.

— И я не знаю. Но ни в одном обрывке памяти нет вашей Чунь Шэн. Кроме общей фотографии — ничего. Что я ей сделал?

Лея пожала плечами.

— Скорее всего, ничего. Может, месть за Лейлу. Они, кажется, дружили. И этот медальон.

— И медальон. И вы. Похожая, как две капли воды. Скажите, у вас есть родинка на правом бедре под коленкой?

Лея округлила глаза.

— Есть, — ответила нерешительно.

— Я помню только одно, — человек в чёрном достал бумажный пакетик и принялся пересыпать в него истолчённый тмин. — Мне лет шестнадцать. Лейле чуть меньше. Она выглядела совсем как вы в тот день, когда мы впервые столкнулись на развалинах. Мы гуляли в горах за Смизерсом. И вдруг на нас вышел медведь. Я взял её за руку, чтобы увести. Мы побежали. Лейла упала и поранила ногу. Медведь подошёл. Я думал, что это конец, но она... Она поднялась навстречу животному и... что-то произошло. Она... говорила с ним. Медведь ушёл. Мы вернулись домой. Я помогал обработать раны и увидел... Родинку. Хорошо это помню. А потом... Мне часто снится Лейла. Взрослая. Я зову её по имени на юго-восточной башне. Я вижу её, те же глаза, волосы, золотая прядь и улыбка, веснушки. Но это... не она будто. Вы? — спросил он и, не дождавшись ответа, произнёс: — Вы — Лейла.

— Я не Лейла. Я не могу ею быть. Это невозможно. Я ведь не... — Лея заплакала. — Не овечка Долли.