Лея быстро нашла в чемодане записку с адресом прабабушки Дэна. Взяв горсточку семечек, она быстро побежала уже известным маршрутом на голубятню. Птиц было немного. Лея протянула ладонь. Два белых голубка сели ей на пальцы. Одному из них она прицепила к лапке записку и назвала адрес. Затем, одевшись потеплее, вышла к воротам на границе магической территории. Райс не заставил себя долго ждать. Сквозь прутья решётки Лея видела, что он приехал на такси. Когда машина исчезла за поворотом, парнишка постучал палочкой по замку. Не успели ворота закрыться, как Лея бросилась ему на шею.

— Я так и не понял, что случилось. Память взял, как ты и просила.

— Дэн, директор — менталист.

— Нет, я не думаю, — спокойно ответил юноша, взяв её пальцы в свою тёплую ладонь.

— Я тебе точно говорю. Это она лишила памяти человека в чёрном. А час назад пыталась проделать то же самое и со мной.

— С чего ты взяла? — не поверил Райс.

— Она думала, что ввела меня в транс. Чтобы изменить память. Но... Дэн. Мастер Ло научил меня не поддаваться гипнозу. МакГрегори внушала мне уверенность, что мне всё приснилось.

— Что "всё"?

— Точно. Прости, не рассказала.

По пути до парка Лея передала другу события последних нескольких часов. Как вместе с директором они просмотрели воспоминание Снежински.

— Ты помнишь заклинание?

— Нет. Оно длинное. Но зато все движения могу повторить, — призналась Лея.

— Тогда мы сможем посмотреть этот золотой шар. Если, конечно, хватит магии.

— Ты сильный волшебник, Дэн.

Парнишка смутился.

— Что ты? Вот Крис... Колдует, как взрослый.

— Твой "нордвинд" был сногсшибательным, — засмеялась Лея.

— Это да, — Райс почесал затылок.

Учащиеся возвращались. Кто вечером, кто рано утром. Соня появилась только к концу дня во вторник. Сказала, что провожала Сару на стажировку.

— Наконец-то она будет рядом с Эндрю, — мечтательно потянулась подруга. — И кольцо вернётся. И летом свадьба будет.

— Сара хорошая девушка и достойна счастья. Эндрю, правда, классный, — сказала Лея.

— Эй, конечно, отец бы не потерпел никудышного зятя. Он не отдаст нас кому попало.

— А если влюбишься? В кого попало, — спросила Лея.

— Ну нет, дудки! Я вообще пока не собираюсь влюбляться. Нужно школу закончить. Поступить куда-нибудь. Папа не очень одобряет спорт. Надо искать компромисс, — поникла Соня.

— Понимаю. Тётя Чунь не одобряет медицину.

— Эй, ну и что? Ты же ходишь туда вынужденно.

— Да, но... Кажется, мне это интересно. У меня получается.

Подруга усмехнулась.

— Тогда тёте придётся смириться.

— Угу. Как и твоему отцу. Я думаю, со временем он примет твоё увлечение.

— Тут уж смириться придётся мне. Он видит меня медиком. А у меня даже манекены дохнут.

Девочки засмеялись.

— Ты могла бы лечить спортсменов, — предложила Лея.

— Эй, ну уж нет. Быть так близко к игре и не выходить на лёд — смерти подобно. Уж лучше, как Сара. Учить пойду. Хоккею.

— Это хорошая мысль!

— Но не для моего отца.

После лекций в субботу Лея не смогла пойти на тренировку к мистеру Снежински. Дэн поймал её у двери под лестницей.

— Отлично, у тебя есть ключ, — радостно сказал он.

— Тише, пожалуйста.

Райс юркнул за ней в подвал. Теперь ни о каких занятиях тайцзы не могло быть и речи. Может, это и к лучшему. Лея не видела человека в чёрном с того самого утра, как узнала об их общем проклятии. Наверняка ему тоже будет неловко рядом с ней, как и ей самой рядом с ним.

— Я принёс память, — Дэн достал из сумки два золотых шарика. — Второй я выменял у Криса на баночку териака.

— Я не запомнила заклинание.

— У меня записано. Прабабушка поделилась.

— Она тоже менталист?

— Нет, что ты! Просто сильная ведьма с обширными познаниями. А менталистам не нужны заклинания. Они читают по глазам. Вот, держи. Это латынь. Но помни, произнося, ты должна знать перевод. Запомни и думай о нём во время колдовства. Здесь, на обратной стороне.

— Откройся, время и пространство, яви разум по воле иль неволе, допусти до правды и сохрани потомкам. Амен, — прочитала Лея написанное красивыми закруглёнными буковками. — Амен? Что за ерунда? Никто не говорит "амен" в магии. Это же не молитва.

— Я не знаю. Прабабушка так написала. Значит, так надо.

— Директор не говорила "амен". Кажется, — Лея уже не была уверена.

— Не забудь произнести три раза. И в конце "амен" не забудь, — предупредил Дэн. — Три раза.

— Стоп, ты разве не поможешь мне? Я боюсь, что не очень хорошо справляюсь со своей палочкой. Она слушается через раз.

— Я бы помог. Но не знаю движений. И это нужно делать одному человеку.

— Ладно. Возьми бумажку, — Лея, держа шарики в раскрытой ладони, направила на них палочку и забормотала заклинание.

Каждый раз добавляя "амен", она произнесла его трижды в конце, потому что движения палочки должны быть синхронны тексту. Так она запомнила действия директора. Стукнула по шарикам. Но видимо сделала это слишком сильно. Райса отбросило взрывной волной, а дым повалил сам, да такой плотный, что мгновенно стало ничего не видно.

— Дэн! Дэн, ты где? Дэн! Отзовись. Ты слышишь меня?

Ответа не было. Только гул. Дым рассеялся, а темнота осталась. По полу перекатывались сотни золотых шариков. А внутри них будто мелькали кадры. В глазах рябило. Лея отчётливо видела только тень от своих ног в прямоугольнике света.

— Она сказала, ты должен сделать это сам, Всеволод, — за спиной раздался голос МакГрегори.

Лея вздрогнула. Оглянулась. Директор похлопала испуганного юношу по плечу и вышла за дверь. Молодой Снежински поднял палочку. Лее показалось, что он целится в неё. Юноша оглянулся. Вдруг поднял один из шариков и сунул в карман. А потом уверенно произнёс:

— Огонь! Призываю тебя. Повинуйся мне. Огонь! Покажи свою мощь. Огонь! Испепели, отмени, исцели. Стихийное Пламя!

В Лею полетели красные пылающие языки. Она не почувствовала жара, но испытала такой страх, как испытывала в ночи проклятия. Паника и боль. Она рванула к выходу. Дверь захлопнулась. Остановиться Лея уже не могла. Приготовилась к удару, но прошла, будто призрак, сквозь дверной косяк и оказалась на площадке, выложенной мелкой плиткой. Снежински и МакГрегори рядом не было. Идти было некуда — кругом провалы и запах гари. И дым, будто что-то тлеет совсем рядом. Сизой пеленой затянуло всё пространство вокруг.

Через несколько секунд Лея увидела, что стоит у входа на башню. Оказалось, тлели перекрытия. На полу в куче пепла копошился человек в чёрном. Что-то искал. Лея заметила, что он плакал. Наконец Снежински вытянул за чёрную цепочку медальон в форме капли. Оттёр от пепла. Дрожащими руками открыл крышечку, зарыдал. Потом коснулся губами рыжего локона внутри медальона.

Мимо промчалась Касперович. Бросилась к человеку в чёрном.

— Уходите. Уходите, Всеволод! Сюда уже идут. Ланде всё потушил. Уходите. Вы в опасности.

Цыганка помогла мужчине подняться. Но он снова рухнул на колени:

— Лейла. Лейла!

Белая пелена скрыла его страдания, и Лея увидела перед собой керосиновую лампу на стене подвала школы. А под ней человека в чёрном. Он стоял как вкопанный и ошалело смотрел на неё.

— Что это было? — потирая локоть и прихрамывая, подошёл Дэн. — Ты несколько минут находилась в белом коконе из дыма. Я напугался... Здравствуйте, мистер Снежински.

Человек в чёрном перевёл взгляд на парня.

— Меня тоже поглотил этот кокон. Но что, чёрт возьми, я видел?

— Ваши воспоминания, — ответила Лея.