— ...жински хочет сделать страшные вещи! Поистине страшные, — открыв дверь в медицинское крыло, услышала Лея голос цыганки.

— Будьте спокойны, госпожа Касперович, я ничего ему не дам. Все ингредиенты надёжно... Серафим Всемогущий! Мисс Ли! — старый лекарь шаркающей походкой двинулся навстречу.

Лицо его выглядело испуганным. Но непонятно чем. То ли словами Касперович, то ли состоянием самой Леи.

Красная лента выскальзывает из пальцев. Ветер уносит её вверх, расправляя над горизонтом алым закатом. В небе над заливом сгущаются тени. Потоки воздуха треплют рыжие локоны. Лея смотрит вдаль, будто ждёт чего-то. Боль. Острые когти впиваются в плечи. Ноги отрываются от земли. Цветы, что она держит в руках, сыплются в волны. Летит в пучину и сама Лея, тут же оказываясь на старой аварийной башне. Красная лента заката алым полотном вплетается в волосы. Позади шаги. "Лейла... Лей-ла-а", — ЕГО голос. Она оборачивается, чтобы встретиться с его колючим взглядом, но между ними уже вспыхивает мощное пламя.

— ...упала мне прямо на руки, — слышится взволнованный голос месье Леру в темноте.

Плечо разрывала боль. Лея чувствовала, что лицо её всё в слезах. И подушка тоже мокрая. Вокруг кто-то суетился. Голоса сменяли друг друга. То Касперович, то месье и мадам Леру, то директор МакГрегори. Иногда казалось, что звучит такое знакомое "эй". Прикосновения. Тёплые, заботливые. Потом тишина. Только изредка шаркающие шаги и вздохи. Боль не прекращалась до рассвета.

Кое-как разлепив веки поутру, Лея обнаружила рядом скорчившегося на стуле Дэна, а на соседней кушетке Соню. Подруга лежала на животе, опасно свесившись. Рука доставала до пола. Лея попробовала сесть. Сунула ноги в туфли и, пытаясь не разбудить друзей, тихонько вышла из-за ширмы. В помещении, кроме них, никого не было. Лишь из-за приоткрытой двери в кабинет месье Леру слышалось его тихое посапывание. Часы на столе показывали 6:54. Скоро подъём.

Умывшись, Лея вернулась к своей кушетке, разбудила ребят. Они поздравили со вторым местом в шахматном турнире. Поинтересовались, что произошло. Лея хотела рассказать, но не решилась. Незачем пугать друзей своими проклятиями. Соврала, что закружилась голова. Той же версии она решила придерживаться и в общении с медиками и директором, ни слова не сказав о боли в плече. В том самом месте, где у человека в чёрном был знак.

В понедельник мистер Ланде попросил Лею остаться после английского.

— Поздравляю вас, мисс. Поздравляю. Второе место — это... это превосходный результат.

— Спасибо, сэр. Обожаю шахматы. Особенно играть чёрными, — призналась Лея.

— Понимаю. Это так похоже... похоже на...

— Лейлу Сноу?

— Да-да, мисс. Она всегда-всегда выигрывала. Как и я. Мы познакомились на общеканадском турнире. Помню-помню нашу игру, — Ланде погладил бородку, улыбаясь самому себе.

— И кто выиграл? — с интересом спросила Лея.

— Ничья. Вы так похожи на неё, мисс. Очень-очень. Те же глаза. Таланты и даже... даже золотая прядь.

— Скажите, сэр, Лейла тоже чувствовала чужую боль?

Глазки мистера Ланде забегали ещё быстрее. Он качнулся на каблуках.

— Не знаю, не знаю. Мне это не известно, мисс. А вы... чувствуете? Чувствуете боль?

— Да, сэр. Чужую. Если у кого-то рядом болит голова или... живот. Ушибы, переломы и... особенно сильно я чувствую боль мистера Снежински. Даже если он не находится рядом.

— Интересно-интересно. Почему вы думаете, что это именно ЕГО боль?

— Я чувствую это у Шато. Особенно сильно. И я знаю, ЧТО у него болит. А во время игры... я чувствовала себя ужасно, потому что... ему было больно.

— Забавно-забавно, — учитель обхватил пальцами бородку.

Быстрые глазки сделали остановку в углу и снова забегали.

— Скажите, сэр... Вы знаете... ПОЧЕМУ я похожа на Лейлу Сноу? — решилась Лея задать свой главный вопрос.

— Не знаю, не знаю, мисс. Это что-то необъяснимое. Я и сам гадаю, гадаю и не могу разгадать.

— Может быть, какая-то ошибка в дате... её смерти? И я действительно...

— Простите, мисс. Простите, что ввёл в заблуждение, — взгляд Ланде остановился на изумрудно-зелёных глазах Леи, — Лейла не могла быть вашей матерью.

— Но почему мы так похожи?

Ланде не успел ответить, в класс начали заходить первоклассники. А когда Лея вышла, он вдруг догнал её и предложил сыграть партию после уроков.

— Чур, я играю чёрными, — предупредила она.

— Хорошо-хорошо. Но разве вы не хотите задать тон всей игре? — поглаживая бородку, спросил учитель.

— Какая разница, сэр? Если чёрные всегда побеждают, — Лея с улыбкой открыла дверь класса напротив, где проходила алгебра.

— Поторопитесь, мисс, — пытаясь перекричать звонок, сказал Нестор Дельгадо.

— Лея, мы можем, наконец, поговорить? — Райс так не вовремя настиг её по пути в библиотеку.

— Дэн, прости, не сейчас. Я обещала мистеру Ланде партию в шахматы.

— Он уехал. Я видел, как он садился в машину.

— Не может быть! — Лея прислонилась к стене. — Я так надеялась узнать хоть что-нибудь о Лейле Сноу. Он был с ней знаком.

— Прабабушка тоже была с ней знакома.

— Что?

— И как я сразу не догадался спросить у неё? — мальчишка запустил пальцы в волосы. — Она ведь была директором. Не раз говорила, что суды здорово подорвали её здоровье.

— Дэн, идём в новое крыло, — Лея схватила друга за руку. — И всё расскажешь.

— Стажёров она плохо помнит, — продолжил Райс, когда ребята спустились по одной из боковых лестниц на четвёртый этаж. — Они менялись, как перчатки. Почему-то с девяностого года, когда Чёрную Тьму заметили в Канаде, мало кто надолго задерживался в Эль Кастильо. Мистер Ланде — последний из молодых сотрудников того времени. Все стремились попасть в школу на Ванкувере. Там намного теплее и выше зарплата. Но лучшие учителя всегда были именно в Эль Кастильо.

— Почему?

— На Ванкувер можно было попасть только по знакомству или по протекции кого-то из министерства. Снежински вообще не хотели отпускать из Сант-Бессетт. Но он упёрся. Каждый день обивал пороги Эль Кастильо. Умолял прабабушку принять его на работу. Но мест не было.

— Не то что сейчас.

— Да. Текучка кадров в школе началась не сразу. Только после новостей о нападении Чёрной Тьмы на учительницу и заявлений Касперович. Не только стажёров, но и персонала. Снежински приняли разнорабочим. С его-то талантами.

— А что такого сказала Касперович?

— Что Чёрная Тьма погубит Эль Кастильо.

— Почему же она сама не уволилась?

— Наоборот, цыганка устроилась в школу сразу после своего пророчества. Лейла Сноу неоднократно жаловалась на неё. Поэтому-то прабабушка и запомнила это имя. И ещё потому что за неё просил мистер Ланде. Очень просил. Ведь мисс Сноу была... статиком.

— Что? Статиком?

— Да. А в Эль Кастильо у неё вдруг стали получаться простые заклинания. Это был уникальный случай.

— Позднее пробуждение магии? — вспомнила Лея недавний спор соседок.

— Я не знаю. Но, оказывается, Лейла погибла в день своей свадьбы.

В голове роились мысли о мисс Сноу. То, что рассказал Дэн, никак не продвигало к ответам на вопросы. Да ещё девчонки снова подняли шум из-за приближающихся соревнований по хоккею. Устав от споров, Лея вышла во двор. А ведь сегодня она даже не позанималась тайцзы. Ноги сами понесли её к восточной стене старого замка. Холмы уже покрылись зелёной травой. На заливе растаял морской лёд. В лесу было всё ещё опасно из-за Хвостов дьявола. А фонтан в парке обещали включить на следующей неделе. Поэтому идти, кроме как к окнам человека в чёрном, было некуда. Главное, не нарваться на голодных молодых драконов. Лея запустила руку в сумочку, нащупала колдовской сахар и успокоилась. Навстречу ей попались оба Дельгадо, о чём-то живо беседующих на испанском. Несколько раз Лея различила слово "Снежински". Завидев её, мексиканцы переглянулись и попросили её вернуться в учебный корпус. Что Лея и сделала.

— Эй, ты слышала, как назвала меня Каприс?

— Нет.

— Она устроила Саре сцену. Снова из-за хоккея.

— Она же в команде.

— Эй, конечно. Но она недовольна стратегией капитана.

Лея вздохнула.

— Я ничего в этом не понимаю.

— Придёшь к нам на дружеские матчи?

— Сонь, я не знаю. Правда. Много дел. Тётя поставила задачу подтянуть все предметы. Особенно практику. Я боюсь не справиться.

— Эй, да брось. Я помогу тебе. Кроме алхимии. Тут я пас.

— Мисс Ли, — Лея удивилась, услышав в холле окликнувший её голос, когда она опаздывала на игру. — Мы можем вернуться к занятиям?

— Вы не явились на вторую тренировку, мистер Снежински. Не вижу смысла заниматься с таким подходом.

— Я выполнял поручение директора.

— Прошёл почти месяц, а вы говорите мне об этом только сейчас. Будь мы в Тибете... Вас бы никогда не допустили...

— Мы не в Тибете. Но я чувствую... Мне нужно это. В ответ я бы мог... помочь вам с алхимией. У вас ведь неважные оценки.

— Пытаетесь манипулировать?

— Пытаюсь договориться.

— И нарушить Устав, — намекнула Лея.

— Я ведь не предлагаю вам завысить оценки по географии. Впрочем, они у вас и так неплохие.

— Вот именно. Сэр.

— Я предлагаю бартер. Вы учите меня секретам тайцзы. Я учу вас секретам алхимии. Поверьте, Я их знаю гораздо больше, чем мистер Хорс.

— Меня не интересуют снадобья. Мне нужно подтянуть практику. Особенно защитную. В этом вы можете помочь? — Лея ожидала отрицательный ответ.

— Вполне.

— Снова ложь, сэр. А я опоздала на матч.

— К чёрту хоккей. Вам ведь не это интересно. А вон та дверь, — он указал под лестницу. — Едва вы увидели её открытой, как в ваших глазах вспыхнул огонь. Все ваши мысли там — за тёмным коридором, в холодном холле. Вы спите и видите, как пробраться к статуям или в мою комнату. Но бесполезно. Никто вам не расскажет о Лейле Сноу. Никто. Всё, что с ней связано, кануло в Лету. Кроме этого, — он потянул пальцем за чёрную цепочку на шее, и из-под его чёрных одежд выскользнул медальон в форме капли.

Лея рванулась к Снежински, но он ловко увильнул и скрылся за дверью под лестницей.

Из спортивного зала раздался радостный крик с трибун. Кто-то забил гол. Но Лею действительно интересовало вовсе не это. Не надеясь на успех, она толкнула дверь. Но вопреки ожиданиям её встретила холодная темнота.