Из-за двери послышалась возня.

— Спрячемся под лестницей, — предложил Райс.

— Не стоит. Наверняка, дракон проснулся и шастает по замку. Попробуем создать ключ?

Ребята вздрогнули от внезапно раздавшегося щелчка и раздражённого голоса Снежински:

— И чтоб я больше вас здесь не видел! — дверь скрипнула.

— Милые деточки, — ребята уставились на Касперович, — и чего это нам не спится?

Цыганка держала перед собой яркую лампу, и, когда засмеялась, её золотые зубы сверкнули. Лея вцепилась в ладонь Дэна, увидев за плечом учительницы перекошенное от гнева лицо человека в чёрном.

— Это ещё что за ночные хождения? — прошипел он. — Немедленно к директору!

— Тише. Тише, Всеволод. Сейчас сами разберёмся.

Почему-то Лее стало ещё страшнее от этого предложения. Они с Дэном попятились с лестницы от цыганки, за спиной которой скрипнула дверь. Снежински, видимо, не горел желанием общаться.

— Итак, деточки, что же вас привело? — звякнув браслетами, женщина переложила лампу в другую руку.

— Мы хотели посмотреть статуи, — почти не соврала Лея.

— Прабабушка сказала, что они в холле старого Шато, — пришёл на помощь Дэн, всё ещё держа руку Леи.

— Что ж... Статуй больше нет, — чрезмерно трагично произнесла цыганка. — Не ходите больше сюда. Здесь тьма. Я хотела предупредить мистера Снежински. О страшной опасности. Но он... Значит так, вы никому не говорите об этой встрече, а я... не стану снимать с вас штрафные баллы.

Лея и Дэн переглянулись и кивнули. Дальше шли молча.

— Госпожа Касперович, а мы чем-то можем помочь мистеру Снежински? — решилась спросить Лея уже в подвале учебного корпуса.

— Ох, вряд ли. Он ведь сам не хочет... Но я говорила... и была права. Столько раз была права! Даже в газетах писали.

Лея и Дэн снова переглянулись. Поговорить друг с другом им не удалось. Мальчишка остался на четвёртом этаже, а Лея поднялась на пятый. Тихонько войдя в спальню, она, не раздеваясь, легла спать.

— Мисс Ли, пройдите, пожалуйста, к директору. Это очень срочно, — пропела тьютор, когда Лея утром вышла в центральный холл погреться у камина.

Стало страшно. Что если Касперович всё рассказала МакГрегори? И теперь Лее и Дэну грозят санкции.

Дверь в кабинет была открыта. Директор прохаживалась взад-вперёд, нервно заламывая руки.

— Входите, мисс, — она указала на кресло и, обойдя стол, села на своё место.

Лея решила во что бы то ни стало молчать и всё отрицать. Не хотелось подводить Дэна. Цыганку, конечно, тоже. Но что она делала в Шато? Ночью.

— Мисс Ли, я получила письмо, — Лея вздрогнула.

Неужели Касперович не хватило смелости рассказать обо всём лично?

— На китайском, — продолжила директор. — Вот, ознакомьтесь. Я, к сожалению, не владею, — МакГрегори протянула конверт.

Почерк тёти Чунь. Но обычно она писала письма на английском, чтобы у Леи было больше языковой практики. Отправлено из Шарлоттауна. Конверт ровный. Как в прошлый раз. Со штампом департамента.

— Ворон в Канаде, — вспотевшие ладони и дрожь в голосе выдали волнение. — Он требует прислать ему медальон.

— Вы так и не рассказали мне об этом артефакте, мисс, — директору, видимо, с трудом удавалось говорить мягким тоном. Её глаза были полны ужаса.

— Я и сама мало знаю. Только что на крышке иероглиф Янской Воды, а внутри пучок моих волос. И ещё... Ву Сан чувствовал на медальоне очень сильную тёмную магию. А Касперович...

— Да при чём тут Касперович? — раздражённо выпалила директор.

— Она предостерегала меня держаться подальше от чёрной магии, миссис Мария.

— Она говорит это каждому второму. Если не первому. Что ещё вам известно о медальоне?

— Ничего, — Лея посчитала лишним вдаваться в подробности о пяти элементах.

— Вы знаете, где он сейчас?

— Да. То есть нет. Я спрятала его. Но... там его больше нет, — из глаз ручьями потекли слёзы.

— Ну-ну, милая, — жалость в голосе и напоминание о том, как называла её тётя, вызвали ещё более бурную реакцию.

— Где же он был? — МакГрегори протянула стакан воды.

— На... статуях... — рыдания остановить было уже невозможно. — В Шато…

Возвращаясь от директора на этаж девочек, Лея столкнулась на лестнице с Дэном.

— Я могу помочь? — участливо спросил мальчишка, взяв за плечи. — Это из-за... вчерашнего? Нет? Ты... уезжаешь? Нет?

Из-за слёз Лея не могла говорить, а только качала головой в ответ. А потом догадалась показать конверт.

— Письмо от тёти? Нет? Оно на китайском. Там что-то... Да?

Райс взял Лею под локоть и повёл в холл на четвёртом этаже. У камина было тепло. Дэн предложил воды.

— Я... не сказала... директору... Тётя Чунь... Он поймал её, — Лея снова разрыдалась.

— Кто?

— Ворон. Он угрожает...

— Нужно было сказать МакГрегори.

Лея отчаянно замотала головой и разлила воду.

— Он... убьёт её... — рыдания. — Никакой... полиции...

— Но что он хочет? — мальчишка почесал переносицу.

— Медальон...

— Какой медальон? — Райс вскочил с диванчика.

— И меня...

Он зашагал вдоль камина туда-сюда. Хорошо, что мягкий ворс заглушал шаги.

— Зря ты скрыла это от директора, — он сел.

— Я боюсь... Я не хочу... Не хочу идти к нему...

— Ладно. Предположим, ему нужен медальон, потому что... — он запустил пальцы в волосы.

— На нём... много... тёмной магии... — всхлипывая, подсказала Лея.

— Ладно. Но... зачем ему ТЫ?

— Я не знаю... Дядя Хенг... его отец... говорит... чтобы забрать... себе мою... жизнь... — и снова слёзы полились рекой.

Лее даже стыдно стало перед Дэном за свой зарёванный вид.

— Ничего не понимаю, — мальчишка почесал переносицу. — Это ведь... невозможно.

— Ворон... знает как. Он забрал... жизненную Ци... мужа тёти.

— Норвежца? — уточнил Дэн.

Лея замотала головой:

— Нет. Куан Бао, — а потом вспомнила, что Райсам тётя рассказывала совсем другую историю. Но теперь, когда на кону жизнь, совпадение фактов её больше не волновало.

— Я думаю, он просто манипулирует. Хочешь, я попрошу прабабушку проследить за входом на территорию?

— Нет. Это... опасно, Дэн.

— Но что делать?

— Не знаю.

Спустя несколько дней Лея снова получила письмо. Из Саммерсайда. В нём Ву Сан Ли просил отправить медальон голубиной почтой в Монтегю. В адресе значился Пиратский переулок. На сей раз Лея скрыла суть письма от директора, но рассказала обо всём Дэну.

— Он уже согласен с тем, что я останусь в школе. Но ему нужен медальон. Тогда он обещает сохранить жизнь тёте.

— А что мешает отправить ему медальон?

— Он пропал.

Пришлось рассказать другу о способности статуй говорить и мыслить, о том, что пострадали они, возможно, именно из-за медальона.

Третье письмо Лея получила в четверг 31 января. В нём Ворон гарантировал, что с Чунь Шэн ничего не случится, но при условии передачи медальона лично ей в руки.

— Второго февраля в два часа по полудни. У главных ворот Эль Кастильо, — зачитала Лея письмо Дэну, спрятавшись на площадке за статуей большого кота.

— Я тебя не отпущу, — уверенно сказал мальчишка. — И директор не отпустит.

— Она не знает.

— Я иду с тобой.

— Куда? — Лея сунула письмо в сумочку.

— К главным воротам.

— Для начала я должна найти медальон, иначе... — комок в горле не дал договорить.

— Значит, искать будем вместе. С чего начнём?

— Не знаю. Нужно посоветоваться.

— С директором?

— С основателем.

— Федерико Кастильо? Его же похитили, — серые глаза мальчишки округлились.

— Да, но поговорить с ним можно.

— Как?

— Не как, а где. В кабинете директора.

Глава 49. Наблюдательность

— Боюсь, вдвоём нам не справиться, — посетовал Райс.

— У нас всего один день, — Лея почувствовала, как подступают слёзы.

— Полтора, — поправил мальчишка.

— Угу.

— Нужен повод.

— Для чего?

— Для визита к директору, — глаза Дэна заблестели азартом.

— Я не могу разговаривать при ней.

— Да, — он почесал переносицу. — Нужен ещё один повод.

— Ты придёшь и...

— Соня, — вдруг перебил Лею мальчишка.

— Что Соня?

— Могла бы помочь. Устроить...

— Нет, Дэн. Я больше никому не хочу говорить. И тебе не должна была. Тётя не разрешает.

— Но она в опасности. А Соне не обязательно знать, для чего тебе нужна её помощь.

— Нет, Дэн. Нет, — Лея запустила пальцы в волосы. — В субботу после завтрака я попрошу её проводить меня к воротам. А ты... украдёшь фигурку Федерико Кастильо, — увидев, как Райс округлил глаза, поправилась. — Хорошо-хорошо, одолжишь.

— Но как я попаду в кабинет?

— Из приёмной. Я думаю, если не закрывать дверь до щелчка...

— А если что-то пойдёт не по плану?

— Тогда... всё пропало.

Мистер Ланде не спускал с Леи глаз на протяжении двух уроков. Это казалось подозрительным. Обычно его всегда испуганные быстрые глазки ни на ком надолго не задерживались. Сегодня он по-прежнему суетился и поглаживал бородку, покачиваясь на пятках. Взгляд же его был таким, будто он хотел прочитать мысли Леи Ли. Но разве подобная магия существует?

На перемене Соня подтвердила, что, да, бывают такие уникумы среди волшебников. Но их единицы. Едва ли в Канаде наберётся хотя бы десяток. Они на вес золота. И работают, в основном, в полиции или министерстве иностранных дел — разведчиками.

— МакБраун, ну ты и глупая, — встряла Клара. — Менталистов полно. Этому вообще-то можно обучиться. Если, конечно, ума хватит.

— А вот и нет! — кулаки Сони яростно сжались. — Я говорю о настоящих талантах, а не тех горе-неучах. От которых потом голова болит.

— Вот именно! Ума на это хватает не всем.

Девочки поднялись на пятый этаж во владения Сальмы Принц. По её предмету — магическим формулам — Лея стала получать мэджики после занятий с Соней и Эндрю. А вслед за этим подтянулись успехи и с преобразованиями. Жаль, Лея так и не поняла, кем она хочет быть. Брошюра с рекламой университета при клинике имени Святого Андре Бессетта так и валялась на дне рюкзака.

— Смотри, что я придумал, — шёпотом, чтобы не рассердить библиотекаря, сказал Дэн.

Под столом Райс продемонстрировал, как белая ракушка становится пластичной массой коричневого цвета.

— Это можно использовать для двери. Магии хватает ненадолго. Когда ракушка вернётся к изначальным свойствам, она вытолкнет защёлку.

— Ты гений, — обрадовалась Лея.

— Сегодня после урока испробую в комнате досуга.

На занятии по медицинской помощи Лея не переставала думать о двери и о плане на завтра. И даже удивилась, как ей удалось получить мэджик от месье Леру.

На обед времени было совсем мало. Наспех закинув в себя путин и облепиховый чай, Лея поспешила в холл, где уже ждал Дэн. Ребята поднялись на третий этаж и спряталась на лестничной площадке за статуей большого кота. Несколько раз они провели эксперимент на двери — пластинка из ракушки работала превосходно. Лея еле удерживалась, чтобы не броситься на мальчишку с объятиями. Оставалось ждать утра. А впереди ещё столько уроков! И на один из них — бытовую магию — ребята чуть не опоздали. Влетели в класс со звонком, чем привлекли к себе внимание.

— А где Касперович? — спросил Дэн.

— Эй, нам и самим интересно, — ответила за всех Соня.

Минут пять все шушукались и галдели. Наконец открылась дверь. На пороге стояла незнакомая женщина. Она кивнула кому-то из ребят и вышла, закрыв дверь. Тут же следом из класса вылетела Клара. На пороге чуть не сбила с ног Касперович. Та взвизгнула и под звон браслетов прошла мимо.

— Милочка, обязательно зайдите вечером, — тронула Лею за предплечье. — Наконец-то директор предпринимает меры, — цыганка проследовала к столу. — Сегодня начнём изучать домашнюю косметологию. Как при помощи магии сводить прыщи.

Ребята захихикали, хотя для некоторых тема была уже очень актуальна. Соня приготовилась записывать. Вряд ли она была бы такой внимательной на уроке, если бы с утра не заметила прыщик на собственном носу. А Лею больше беспокоили веснушки, которые даже зимой были заметны. Как же теперь тётя пришлёт ей защитный крем, если она в большой беде?

После урока Райс снова отвёл Лею на площадку за статуей.

— Ты заметила? — спросил он.

— Что?

— Касперович сама не своя.

— Нет, — призналась Лея.

— И кольцо с её пальца исчезло.

— Большое?

— Да. Его нет.

— Дэн, в кабинете директора целая полка с перстнями. Я заметила там один... он показался мне знакомым. У кого ещё из преподавателей исчезло кольцо? Чёрное.

— У мистера Дельгадо я видел только часы. Мистер Ланде носит исключительно золото. И его кольцо на месте. Мистер Хорс... Не замечал у него аксессуаров, кроме часов на цепочке в нагрудном кармане. Мистер Хит вообще не носит...

— Тише.

Быстрые шаги по коридору и голос:

— Я решил взять годовой курс в Эль Кастильо.

— Люмус, я уже договорилась с университетом, — возмущённый женский голос.

— Так отмени, ха. Ты же типа... крутая.

Звук шороха каменных перьев.

— Хочешь, пойду к цыганке с тобой? — спросил Дэн, когда всё стихло.

— Угу.

В коридоре нового крыла школы горели не все лампы. Идти в таинственном полумраке было волнительно. Но ладонь Райса придавала уверенности.

— Я всё же... одна пойду.

— Подожди, — мальчишка достал ракушку и начал колдовать, превращая её в тягучую массу.

Лея постучалась и, получив приглашение войти, открыла дверь. Только бы цыганка не заметила манипуляцию с защёлкой.

— Сегодня во сне мне было видение, — без предисловий начала учительница, жестом приглашая Лею сесть на продавленный диван и подавая ей чашку остывшего чая. — Карты подтвердили. Вам грозит опасность.

— Опасность грозит моей тёте. Поэтому я ходила в Шато, — Лея сама удивилась своей откровенности. — Я хотела найти свой медальон. Он висел на статуе. А теперь их нет. Завтра я должна спасти тётю.

— Что ж, милочка, — улыбнулось отражение Касперович в самоваре, — сделаю ещё один расклад.

Цыганка взяла колоду карт и разложила её на столике с зелёным сукном.

— Ну вот же, смотрите, милочка. Всё предельно ясно, — Касперович театрально поднесла монокль к лицу, а потом к каждой выпавшей карте по очереди.

Лея вглядывалась в расклад, но ничего не понимала.

— И что это значит?

— Что человек вне опасности, — монокль снова повис на груди.

— Какой человек? — не поняла Лея.

— Ваша тётушка, милочка. И сейчас и в ближайшем будущем.

Касперович, позвякивая браслетами, собрала карты и перетасовала.

— А теперь вы. Тяните. Любую карту из колоды, — Лея послушалась. — Видите?

— Угу. То есть нет. Что это значит?

— Это значит, что нужно затаиться, милочка. Пейте чаёк. Пейте. Успокаивает, — цыганка обнажила золотые зубы. — Что ещё вы хотите у меня узнать?

— Где ваше кольцо? — зачем-то спросила Лея.

— Одолжила мистеру Снежински.

— Но зачем?

— Чтобы доказать ему. Камень... становится чёрным, если человеку грозит опасность, — она собрала колоду, бренча браслетами.

— Как мне попасть в Шато, госпожа Касперович? Как? Я должна найти свой медальон.

Цыганка перетасовала колоду и вытащила три карты.

— Нельзя. Нельзя, милочка, никуда ходить. Ещё чаю?

— Если я не найду его, тётя... погибнет, — Лея заплакала.

В этот самый момент щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Цыганка замерла.

— Серафим Всемогущий! Это знак! Знак! — она вскочила.

Лея решила её не переубеждать. Ну не рассказывать же учительнице, что это проверка открывателя дверей, как назвал своё изобретение Дэн.

— Такое уже было! В девяносто седьмом, — звякнув браслетами, цыганка схватилась за взлохмаченную голову. — Да-да, точно. Когда я делала предсказание в Сант-Бессетт. Не ходите никуда, милочка. Умоляю вас. Я сейчас же попрошу директора ещё усилить охрану. Вы в опасности, — она больно вцепилась в плечи Леи. — Мы все в опасности.

Такого безумного взгляда у цыганки не было даже в тот момент, когда она опрокидывалась вместе со стулом или голосила на весь общий зал об убийце.

Бледная, Лея вышла в коридор.

— Ну что?

— Как всегда всё плохо. Может, девочки правы? Не стоит ей верить.

— Не знаю. Можем спросить у прабабушки. Хочешь, прямо сейчас отправим письмо?

— Н-нет, я... пожалуй загляну в библиотеку.

— Увидимся утром.

От его очаровательной улыбки стало спокойнее. Но ровно до тех пор, пока Лея не нашла то, о чём говорила Касперович. Газета от 1 декабря 1997 года. "Он вернётся. С первым криком своей самой большой любви. Вернётся. Но всё потеряет. Будет жить. Но тьма не отступится", — приводились в газете слова цыганки. О ком было сделано это заявление, Лея не поняла — уголок страницы был оторван.