Ладони обжигала боль. Чужая. Но зато Соня смогла встать на ноги. И улыбалась. Обнимала и благодарила. За неделю Лее удалось вернуть её в строй. Шрамы на лице к утру возвращались, но при этом становились всё меньше и меньше с каждым днём. Всё незаметнее. И к последней учебной неделе полностью сошли. К тренировкам Соня тоже готова была вернуться, но мистер Хит сказал, что восстановит её в команде только после каникул. Но и этому подруга радовалась.

— Эй, что ж ты раньше не сказала, что помощь нужна? — негодовала Соня. — Я попрошу Сару позаниматься с тобой французским. А заклинаниям я тебя сама научу.

— Сонь, всего пара дней до зачётной недели осталась. А я более менее уверена только... Впрочем, нет, в географии я тоже не уверена.

— Эй, ты лучшая в классе по астрологии! Не удивлюсь, если даже Сару превзошла.

— Да брось. Твоя сестра всегда была отличницей.

— Была. Но в этом триместре... — Соня вздохнула. — Одни мальчишки на уме. Папа задаст ей взбучку. Выпускной класс, а она... Слушай, тебе дали сертификат?

— Да. То есть нет. Я только расписалась в каком-то журнале. А сам документ директор положила в личное дело.

— Здорово, — мечтательно произнесла Соня. — У Сары тоже есть.

— И что он даёт?

— Эй, это же упрощает поступление. На любой магический факультет. Главное, чтобы специальность совпала.

— А я не знаю, куда хочу. Я второй год живу в магическом мире. И то... только в школе. Я ничего не знаю о волшебных специальностях.

— Я бы хотела профессионально заниматься спортом. Тренировать команды. Как думаешь, у меня получится?

— Уверена, — улыбнулась Лея, а потом задумалась о своём будущем.

— Эй, Дэн, куда бежишь? — мальчишка обогнал их на лестнице между четвёртым и пятым этажами.

— В библиотеку. Я забыл вернуть книгу.

— По истории? — усмехнулась Соня.

— Да, — опешил он. — Как ты догадалась?

— Эй, для тебя ведь других предметов не существует.

Оставив подругу в холле пятого этажа, Лея тоже поспешила в библиотеку. Дэна она обнаружила в астрологической секции. Он сидел, запустив пальцы в волосы, и напряжённо всматривался в аспекты натальной карты.

— Наверное, я никогда не пойму астрологию, — обречённо пробормотал мальчишка. — Вот скажи, трин Урана к Нептуну — это хорошо?

— Если проработанный, то очень хорошо, — уверенно ответила Лея.

— А трин от тригона чем отличается? — его серые глаза смотрели с надеждой.

— Трин — мажорный аспект, обозначающий расстояние между двумя планетами в сто двадцать угловых градусов. А тригон — это конфигурация из трёх таких аспектов между тремя планетами. Она похожа на равносторонний треугольник на карте. Кстати, у тебя здесь как раз тригон, — Лея провела пальцем по линиям в учебнике.

Мальчишка вздохнул.

— Это так сложно. Астрологом мне точно не быть.

— Дэн, а ты уже решил, кем бы хотел стать, когда вырастешь?

Мальчишка удивлённо посмотрел на неё. Почесал переносицу.

— Я не думал об этом. А ты?

— Не знаю. Я бы хотела жить на Тибете. Быть наставником для кого-нибудь. Наверное. Или... поваром. Мне нравится готовить. Мадам Леру хвалила меня на кулинарии.

— А я, возможно, детективом. Или историком. Не знаю.

— Здорово. Будешь ездить на раскопки?

— Если только на раскопки архивов, — мальчишка улыбнулся. — Мне больше нравится работа с документами. Хотя и артефакты я люблю.

— Дэн, а ты был в музее семьи Уайетт? В Саммерсайде.

— Конечно. И не раз. Ты знаешь... — он понизил голос и наклонился к самому уху Леи. — Там хранится медальон, как на статуях Кастильо. Раньше я не обращал на него внимания, пока не увидел их изображения в книге. И ты... говорила про символы...

— Дэн... На том медальоне иероглиф Янского Огня, — сердце волнительно забилось.

— Идём в секцию искусств! — Райс подскочил.

— Угу.

Тот самый альбом оказался толстенным. Семья Кастильо на рисунках была без медальонов. Ребята строили догадки почему. И Лее казалось — ни одна из них не близка к истине.

— Смотри, узнаёшь? — Дэн прикрыл ладонью подпись под изображением молодой женщины.

— Знакомое лицо.

— Это же МакГрегори! — он убрал руку.

— Преподаватель преобразований, стажёр, — прочитала Лея.

— А это? — мальчишка перевернул несколько листов и так же закрыл текст.

— Твоя прабабушка.

— Алла-Виктория Райс, наставник класса Е, заместитель директора, — с гордостью прочёл он подпись под рисунком.

— У тебя её глаза, Дэн.

— А у тебя... — он пролистал страницы с конца альбома и ткнул пальцем в фотографию. — ЕЁ!

На Лею смотрела красивая девушка. Локоны ниже плеч. Светлая прядь, ниспадающая на лицо. Веснушки. А глаза... Казалось, что даже на чёрно-белом изображении они изумрудно-зелёные... необыкновенной глубины. Фото точь-в-точь, как в розовом альбоме из шкафа мистера Снежински. Может, поэтому Лея так отчётливо представила цвет глаз? И платье... василькового цвета. Она точно помнила. Что всё это значит? Что? Земля ушла из-под ног. Буквы стали расплываться.

— Лейла Сноу, — шёпотом, чуть дыша, прочитал Райс. — Учитель географии, стажёр медицинской службы младшей школы. Годы жизни: одиннадцатое ноября тысяча девятьсот...

Лея дальше не слышала. Удары сердца словно оглушали. В голове пульсировало.

До самой пятницы Лея не отрывалась от книг. Нужно было учить. Не только ради получения высоких баллов. Но главное, чтобы не думать о девушке с фотографии. Лейла... Удивительное сходство. Вспоминались и слова мистера Ланде. Неужели...

— Мисс Ли, зайдите, пожалуйста, к директору, — Луна Санни прервала поток мыслей.

Лея с удивлением обнаружила себя в буфете жующей булочку всухомятку.

В приёмной на лавке сидела Касперович и, покачиваясь, мычала какую-то мелодию. Глаза женщины были закрыты. Едва ли она услышала, как появилась Лея. На двери в кабинет МакГрегори горела табличка "Не входить". Пришлось ждать. Недолго. Вскоре от директора вышел блондин — одноклассник Сары — в сопровождении своего тьютора мистера Ланде. Появилась и сама МакГрегори, жестом приглашая Лею следовать за ней.

— Письмо от вашего дяди, мисс.

Лея вздрогнула, ожидая узнать самые страшные новости. Она судорожно вскрыла конверт, подписанный, к слову, почерком Чунь Шэн.

"Дорогая Мэй-Мэй,

Чунь Шэн будет ждать тебя у ворот школы во вторник, 25 декабря, в 6 РМ.

Не забудь взять с собой артефакт. Ты знаешь, ЧТО я имею в виду.

Береги себя,

Дядя Хенг"

Адрес отправителя: Россия, Москва, ул. Мосфильмовская...

— Не может быть, — Лея опустилась в кресло.

Само письмо было написано чёрными чернилами и почерком дяди Хенга. А конверт — обычной авторучкой. Но самое удивительное было в том, что текст был на английском. Хотя Хенг Ан предпочитал использовать китайский.

— Что-то вызывает подозрения? — насторожилась директор.

— Да всё! От адреса до... Простите, я не могу вам сказать. Надеюсь, это не проделки Ворона.

— У нас лучшая система безопасности, мисс.

— Конверт идеален. Не помят, не поврежден, не... окровавлен, — Лея подняла испуганные глаза на директора.

— К тому же не содержит следов магии. Отправлен обычной почтой.

— Но как он попал в Эль Кастильо?

— Видите эту печать? — Лея кивнула. — Это метка нашего департамента. Сначала письмо попадает в Канаду, а затем в провинцию Остров Принца Эдуарда на сортировочный центр, где внедрены наши сотрудники. Статики. Идеально подходят для работы среди простолюдинов. Они отбирают письма с магическими адресами и перенаправляют в наш департамент.

— Понятно. Тогда есть вероятность, что это письмо действительно от дяди и тёти.

— Хорошо. Вы можете идти, мисс. Жду вас вечером на празднике.

В субботу после завтрака школа опустела — ребята разъехались на каникулы. Хорошо, что сёстры МакБраун остались. Все выходные они тренировались на льду. Соня хотела вернуться в форму, чтобы с нового триместра играть в основном составе. Лее ничего не оставалось, как проводить время на стадионе, наблюдая за ними. К тому же здесь было не так холодно, как в спальне девочек.

За ужином в понедельник за столом из учителей сидела только Касперович. Пользуясь отсутствием в школе директора, цыганка сделала объявление, что готова сегодня вечером погадать всем желающим.

Лея боялась идти одна. Полчаса она потратила на то, чтобы уговорить Соню составить ей компанию. Неохотно подруга согласилась. Когда девочки шли по коридору, навстречу им попалась Сара.

— Эй, неужели ты была у Касперович?

— Да.

— И? — Соню явно интересовало, отчего сестра так задумчива.

— Она сказала не делить неделимое, отпустить... эммм... Как это там? Отпустить... И принять... Что-то.

— Эй, да просто общие фразы. Клара права насчёт неё. Глупости всё. А Лея вот верит в этот цирк.

— Это не цирк, Сонь. У неё Нептун...

— Да хоть Лев в знаке Козерога! — перебила Лею Соня. — Может, не пойдём?

— Сходите, — вдруг сказала Сара. — Только близко к сердцу не принимайте. А то Марта Натс закатила скандал и потребовала перегадать.

Сёстры захихикали.

В комнате учительницы были задёрнуты шторы. Горел камин, освещая небольшой журнальный столик, накрытый тёмно-зелёным сукном. Касперович сидела возле него на коленях. Напротив неё — мальчишка-первоклассник. Девочки примостились на видавший виды продавленный диван. Позвякивая браслетами, цыганка предрекала испуганному клиенту блестящее будущее. Лее стало спокойнее. Может, и её судьба наконец сделает подарок в виде избавления от преследования Ворона? Так хотелось жить открыто. Как все эти дети. Не бояться быть собой.

Но нет. Ничего кроме всепоглощающей Тьмы карты не обещали. Лишь предупреждали не доверять никому и опасаться предательства. А главное, держаться подальше от чёрной магии.

— А вы, милочка, — цыганка ткнула пальцем с огромным перстнем в сторону Сони, когда подруги собирались уходить, — станете мамой очаровательной девочки. Но вам нельзя...

— Чушь собачья, — хлопнув дверью, сказала Соня.

— Ну почему же? — спросила Лея уже в коридоре.

— Да потому что в нашей семье только девочки и рождаются. Уже много поколений. Прокляты мы.