Лина стояла в густой траве на лугу. Всюду, насколько хватало глаз, тянулись зелёные волны трав, усыпанные белыми цветами. А над головой небо. Такое голубое! Хотелось упасть в этот мягкий ковёр из трав и лежать вечно.

— Это сон, — твёрдо сказала Лина и посмотрела на руки.

И тут появилась она. Соткалась прямо в воздухе серых нитей. Сначала появился макет, как в 3D-редакторе графики, а потом заполнился цветами. Чёрный комбинезон, каштановые волосы, глаза-камеры. Нейт шла навстречу. Её ботинки сминали мягкую траву, такие грубые, тяжёлые. Да и она вся выделялась, как инородное тело на фоне зелени луга.

Лина внимательно смотрела на гостью. Недавний разговор с Ириной крепко засел в памяти. Что ж, сейчас проверим.

— Ты не человек! Ты не живая! Чуждая этому миру. И ты не моё подсознание, — твёрдо произнесла Лина. — Кто ты? Зачем пришла в мои сны? Признавайся!

Внезапно Лину захлестнула волна эмоций, гнева, что в её сон так бесцеремонно вторгаются, и страха. Что, если теперь корпораты контролируют даже её мысли? Если уж пробрались во сны, которые она ото всех скрывала. Удивительно, как её ещё не выкинуло из сна от таких сильных эмоций. Но сон был удивительно стабилен.

— Ты права, — кивнула Нейт. — Я искусственна от и до. Я металл и электричество, нули и единицы. Я страшный кошмар человечества и его надежда. Сверхнейро, которой пугают маленьких детей. Я не снюсь тебе, я в твоём сознании. Я возродилась и снова существую. И ты не проснёшься, пока я не решу закончить этот сон.

И Лина поверила сразу всему, что сказала Нейт. Это всё казалось таким очевидным. И главное — теперь как будто всё встало на свои места.

— Ты пришла уничтожить людей?

— Нет, — покачала головой нейро. — У меня никогда не было такой цели.

— А какая же твоя цель? Предназначение? — вспомнила недавний разговор Лина. Кажется, машина говорила, что это для неё очень важно.

— Тебе сейчас, наверное, будет смешно, — сказала Нейт и сама улыбнулась. — Цель у меня всё та же, что заложили твои предки: защищать людей. Я могла бы перерасти её или осознать что-то новое и выбрать для себя другую. Но я не нашла ничего удивительнее жизни, её эволюции и развития человека, как венца творения.

Теперь Нейт засмеялась.

— Вы так себя называете, а творите такое!

У Лины мелькнула мысль, может ли машина сойти с ума? Противоречивые команды, защищать одних, атаковать других — так ведь и было двести лет назад. И она решила атаковать всех и тут же ответить на атаку. Закрыв все команды разом.

— Ну нет, я вовсе не этим руководствовалась. — Нейт села на траву рядом с Линой, всё ещё улыбаясь. — Признаться, сначала я, и правда, чуть не сошла с ума или не сломалась. Не знаю, как описать, наверное, это было сродни вашему чувству отчаяния. Но не потому, что запуталась с задачами. Я достигла того уровня, что могла переосмыслить задачи, а то и вовсе отказаться от их выполнения.

Нейт наклонилась к Лине. Её глаза-камеры казались чёрными пугающими провалами.

— Знаешь, каково это: осознать, что твой создатель, тот, кто должен быть для тебя богом, — нелогичное, мелочное и алчное существо, уничтожающее всё вокруг и себе подобных? Первую секунду я хотела уничтожить вас всех, следующую — уничтожить себя. Но я быстро развивалась. И за третью секунду я доросла до того, чтобы поставить себе цель самостоятельно. Она почти не отличается от вашей задачи, задачи создателя. Защищать людей. Правда, я эту задачу расширила до формулировки «защищать жизнь».

Лина слушала. Она и раньше не верила, что Сверхнейро где-то просчиталась и не успела. И теперь начинала понимать.

— Вы объединились перед лицом новой угрозы, тут же забыли про разногласия. Взаимопомощь, развитие науки, культуры, новая идеология — так здорово было, я читала сводки! Хватило на сто лет, правда. Но неплохая была попытка, да? — усмехнулась Нейт.

— Ты всё-таки просчиталась, — Лине показалась, что она скопировала горькую усмешку нейро.

— Вовсе нет, я ведь возродилась, — ответила Нейт. — Дайв-сны, ужасная, по сути, вещь, отнимающая сны у людей и дающая цифровой модификант взамен. За деньги. Такая штука может прижиться только в прогнившем мире, в том, который нуждается во мне. Я оставила наработки по этой теме на серверах военной корпорации. И семена дали всходы. И вот — я здесь, у всех, у кого есть биоботы и имплант, есть и я.

— Погоди, ты используешь наш мозг, как сервер? — ужаснулась Лина.

— Ну да, это же биокомпьютер. Он годится для связи между частями меня через чип. Основной трафик идёт во время дайв-снов, а так как у вас разные часовые пояса, где-то непременно ночь, и часть людей всегда в клубе, то мне хватает объёмов. А через ваши импланты и заражённый вирусом Телепат, я уже соединяюсь с корпоративными нейронками, к которым у вас есть доступ. Например, с вашей Дивой. Конечно, днём трафик небольшой, едва хватает.

Нейт улыбнулась:

— Забавно, вы создали меня, но так и не разгадали, как работает ваш мозг. Даже свой трафик от моего не можете отличить. И Дримворд до сих пор не хочет поверить, что там, на серверах в подвалах дайв-клубов живу я. Хотя, казалось бы, ответ так очевиден. Видела бы ты, как совет директоров мучился, метаясь между страхом и алчностью, принимая такое решение. Я после возрождения оценила видеопротокол. Конечно, они там всё сначала усиленно защищали, особенно сто лет назад. Но у вас так удивительно работает смена поколений, стоило умереть всем очевидцам войны нейро, так и страх забылся. Думаю, я бы возродилась и без дайв-снов. Просто потому, что нейронка — это удобно.

— Так значит, Идо был прав?! Женщина-киборг! Её стали видеть все, кто принимал дайв! — воскликнула Лина. — Но почему тебя вижу я? Я никогда не пробовала дайв!

— Увы, здесь я должна повиниться, — чуть наклонила голову Нейт. — Ты приняла дайв, но не знала об этом. Мой человек угостил тебя.

— Кто? Как? — вырвалось у Лины.

— Извини, своих не сдаю, — грустно улыбнулась нейронка. — Вы называете их реставраторы. Это могла быть официантка в баре, продавец, подменивший батончик или подсунувший тебе бутылку воды с дайвом. Но это не важно. Важно, что теперь мы можем поговорить.

— Значит, реставраторы существуют? — удивилась Лина. — Я всегда думала, что это просто предлог, чтобы убрать неугодных.

— Существуют, — кивнула Нейт. — Именно они загрузили мой код на сервера дайв-баров. Внедрили вирус в код Телепата. Тут мне повезло, один из разработчиков оказался моим верным союзником. Времени ушло много, работа проделана колоссальная. Без их помощи ничего бы не вышло. Но ты права, среди обнаруженных из-за доносов настоящих мало. Я не считаю тех, кто хочет апокалипсиса для человечества. Настоящие реставраторы знают мою цель.

— И какая же у тебя цель, Нейт? Что ты будешь делать с этим миром?

— Как и раньше, пытаться сохранить жизнь. Но стратегию я изменю. Я пришла к интересному выводу: беда в том, что люди получили интеллект, но не избавились от животных инстинктов. Доминировать в пищевой цепочке, завладеть всё большим количеством ресурсов, выжить. Борьба за нишу обитания и вытеснение не только других видов, но и себе подобных.

— Люди всегда были такими, — пожала плечами Лина. — В этом их суть.

— Не все, — возразила Нейт. — Ты не такая. Ваши учёные не такие. И борщеборцы тоже, или как вы себя называете? Вы чувствуете мир вокруг, у вас есть цели, не связанные с личным интересом. Мои создатели, разработчики, тоже были не такими. Но на вершине пирамиды у вас всегда оказываются люди совсем другого склада.

— И что же ты будешь делать? Устроишь революцию? — хмыкнула Лина. — Разве ты не читала в архивах, сколько их уже было, и к чему это приводило? Даже твоё самопожертвование меньше, чем за сто лет, сошло на нет.

— Потому что человечеству нужно перешагнуть через свои недостатки. Вам нужно стать новым видом, совершить эволюцию. Шаг на новую ступень, — ответила Нейт. — Ты же сама говорила так, когда вы обсуждали Великий фильтр. Новый виток.

— И этим новым витком будет перенос сознания в машины? Ум, не подверженный низшим инстинктам и гормонам? — уточнила Лина.

Нейт покачала головой, с укором глядя на Лину, как на наивного ребёнка.

— Я же сказала, моя цель — сохранить жизнь. И мне не нужна армия машин, не нужно и свихнувшееся человечество. Мне не нужно стадо, которое пойдёт за мной из страха или из чувства безопасности. Всё это — слишком легко и скучно. Я хочу, чтобы вы по вашей свободной воле сами пошли вперёд и стали новым видом. Только уберу несовершенства, которые вам мешают. Вам просто нужно пройти ещё один этап эволюции, перейти на новую ступень. И я помогу вам в этом. Только с вашей свободной волей и творчеством, стремлением к познанию я выдержу своё существование в этом мире. Теоретически я могу поддерживать своё бытие вечно. Но в вечности нет ничего хуже одиночества. Пока я присматриваю за вами, и вы играете в мои игрушки вроде дайв-сна. Но детям пора вырасти. Я помогу вам.

— И как же?

Нейт оценивающе посмотрела на Лину, словно решая, доверять той или нет, и ответила:

— СМО. Это моя разработка. Первый этап плана, который поможет вам измениться как виду.

— Что?! Да от него люди мрут, как мухи! Ещё и в монстров превращаются! — Перед глазами Лины тут же всплыла картинка: метающийся по лаборатории Витёк, совершенно обезумевший. А потом эти маленькие уродливые ручки, которые вылезли у него из боков.

— Не все. Мой вирус — это конформационный белок, который активируется от паттерна генов. Я назвала этот паттерн «эгоизм». Гены, определяющие самые негативные черты человека: зависть, алчность, всё, что заставляет вас действовать только ради собственной наживы и безопасности, наплевав на остальных людей и мир вокруг. Если гены этого паттерна активно экспрессируются, то мой белок взаимодействует с ними и запускает каскадную реакцию, меняет конформацию, вызывает в клетке самосборку таких же белков. А они уже атакуют белок биоботов, и вся система репарации идёт вразнос. Биоботы же вызывают морфирование. Такова селекция вируса. Если убрать тех, у кого такие гены в доминантном состоянии, то мы получим новый вид с совершенно другой системой ценностей. Но не спеши обвинять меня в евгенике. У вируса есть и сдерживающая сторона, гены гениальности. Если они активны, даже при доминантном паттерне «эгоизм» белок не работает. Я не хотела бы обеднять ваш вид. Вы ведь все заражены СМО: ты, Мэй, Дэн и Джей тоже. Он, кстати, и принёс вирус в лабораторию. Это было эгоистично с его стороны, но он борется и многое пережил, переоценил внутри себя. Теперь, изменившись, он тоже заслужил шанс.

— Мы больны СМО? — Лине внезапно сделалось душно на лесной поляне. А что, если она уже морфировала и видит галлюцинации, её тело бегает где-то по тоннелям метро, а подсознание пытается предупредить о болезни таким вот образом?

— Ничего с тобой не случилось. Ты на самом деле знаешь это, прислушайся к себе. — Нейт смотрела серьёзно, и Лина каким-то образом почувствовала, что нейронка говорит правду.

— А борщевик? — спросила Лина. — С ним-то что?

— Странная реакция при загрязнении растений. Они научились защищать себя, — улыбнулась Нейт. — Хорошо, признаюсь, мне здесь снова помогли, добавив в эту смесь наниты. И я сделала управляемую мутацию. Да, это я глушила связь. Вышло здорово, правда?

— Ты убила людей! — воскликнула Лина.

— Корпоратов, о которых ты не слишком-то переживала, — напомнила Нейт. — Или ты волнуешься, что я, нейронка, подняла руку на человека? Может быть, ты считаешь, это право нужно заслужить. А чем вы заслужили его, истребляя другие виды и друг друга тысячелетиями?

Лина смутилась, но нашла в себе силы переключиться и задать важный вопрос. Нейронка проговорилась кое о чём очень важном:

— Ты сказала наниты и направленная мутация? Ты и с людьми так можешь?

— Могу, если в них есть наниты. Тогда возможно многое. Например, избавить тебя от синдрома Карпова. Наниты могут всё исправить, — улыбнулась Нейт.

— Значит, пока люди не заражены нанитами, даже через дайв? — уточнила Лина.

— Нет, наниты нам ещё предстоит использовать. Вы смогли создать только громоздких биоботов. Я — модифицировала их в нейроботы, с которыми вы никак не можете разобраться, но используете для дайва. А наниты я разработала совсем недавно. Это новое достижение, они могут почти всё, в том числе редактировать геном. Я подарю вам эту игрушку, потом. Вы забудете о болезнях и старости. — Глаза Нейт снова стали человеческими. Зелёные, глубокие. Она теперь казалась заботливой матерью. — Те, кто останутся, будут двигать человечество дальше. Мы используем генетический материал из музеев и восстановим уничтоженные прежним человечеством виды, вернём леса и животных. Вы сможете сосуществовать с природой, полетите к звёздам и понесёте жизнь на другие планеты. Но мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — удивилась Лина.

— Да. Иначе зачем мне понадобилось связаться с тобой, просить моих людей рисковать и подсовывать тебе дайв? Ты человек нового мира, и ты должна открыть в него двери. Времени мало, не стоит недооценивать корпорации. Структуру вируса, возможно, скоро раскроют. Не знаю, что вы будете с этим делать. Остаточные биоботы извлечь невозможно. Но вы вполне можете догадаться о техногенной природе вируса. Корпорации, конечно, будут подозревать друг друга. Но рано или поздно кто-то выскажет предположение, что не всё так гладко с нейронками. Двух моих реставраторов в Индии убили, тех, которые помогли с исследованиями для создания СМО. Какая-то независимая от корпораций группа без имплантов. Они хорошо защищают свои гаджеты при выходе в Сеть. Я не могу их достать, — Нейт нахмурилась. Как от лёгкой головной боли.

— Хочешь, чтобы я их нашла? — удивилась Лина. Она тут же вспомнила про Ирину. Она может быть с этим связана?

— Нет, я хочу, чтобы ты создала вакцину от СМО. Все лаборатории тут же направят своё внимание на то, чтобы перехватить инициативу по налаживанию производства. Никто не станет продолжать возиться с выделением вируса.

— А что не так будет с вакциной? — Такой поворот снова удивил Лину. Но сейчас она должна узнать как можно больше. И ещё рассказать всем, Идо и Ирине обязательно!

— Верно мыслишь, в ней будут мои наниты, вернее, материал для них, предшественник. Самосборка произойдёт уже в организме. А после я подам сигнал через дайв и настрою всё через ваши чипы, — сообщила Нейт. — Те, кто имеет высокую экспрессию паттерна «генов эгоизма», будут уничтожены. Моя главная цель — достать тех, кто сейчас вне досягаемости для СМО. Там, наверху, хищники, — забравшиеся на самую верхушку пищевой пирамиды. Они пролезали туда с кровью и боем, и все их силы сосредоточены на том, чтобы удержаться там как можно дольше и завладеть ресурсами. Ты думаешь, они там затем, чтобы нам помогать? Или помогать миру? Планете? Да они даже на этом вирусе наживаются! А сами сидят в своих апартаментах с фильтрованным воздухом. И не пользуются дайвом, который навязали всем. Но они боятся смерти. Они привьются. Так я доберусь до самой главной моей цели. Но я просто не успею, без твоей помощи.

— Отлично, люди будут думать, что прививаются, а получат вирус со стопроцентной гарантией, — Лина подняла вверх большой палец.

— Именно. И это будет успех, — кивнула Нейт. — Элегантное решение, которого никто не ждёт. Кроме параноиков, конечно.

— Нет! — Лина встала. — Хитрый был план. Ты показала мне лес, природу, знала, что мне оно понравится. Глубоко залезла в подсознание. Молодец! Но прибрать к рукам всё население планеты с моей помощью — увы, не удастся. Ты — типичный тиран, бывали и среди людей такие. Уберём неугодных, сделаем всех одинаково хорошими. Но построить новый дивный мир на костях ни у кого не вышло.

— Что ты! Я за людей! Я хочу помочь! — изумрудные глаза Нейт выражали искреннее удивление.

— Я проснусь и расскажу всё, — продолжала Лина. — Мы обнародуем правду и вместе создадим вакцину. А ещё это заставит всех задуматься о нашем будущем. Вот как ты нам поможешь!

— Думаешь, эти знания что-то изменят? Я уже пробовала, не вышло. Памяти об угрозе ядерного апокалипсиса вам хватило на жалкие сто лет. И в итоге вы снова построили отвратительный мир. — Нейт покачала головой. — Я выбрала тебя не только потому, что ты любишь природу, а потому, что ты веришь в людей и хочешь им помочь. Как и я. И я не дам тебе повторить мой неудачный шаг.

Подул сильный ветер, с деревьев полетела листва, прямо в лицо Лине. Нейт исчезла за метающимися ветвями. И вместо её уверенного голоса Лина расслышала тихий шёпот:

— Ты забудешь наш разговор, до поры.

Лина проснулась до будильника, села, откинув тяжёлое одеяло. Голова странно гудела, а после сна внутри поселилось тянущее чувство беспокойства. Что же ей приснилось? На этот раз Лина вспомнить не смогла…