Джей уже собирался домой, когда внутренний экран вспыхнул уведомлением от приложения «Ипохондрик»:

«Повышение параметров метаболизма, повышение температурных характеристик».

Что? Нет, не может быть!

Джей открыл статистику. Гарбатый билд! Вот оно, началось!

«Повышение пульса, повышение давления», — добавилось ещё одно сообщение, уже от базовой программы. На температуру и метаболизм она пока не реагировала.

Джей раскрыл подробную статистику «Ипохондрика». Графики уверенно ползли вверх. Они ещё не вышли из пределов средней нормы, потому он может без труда пройти рамку на выходе. А дальше что? Спуститься в метро, да там и остаться? Наверное, как раз на это времени и хватит. Если бы он ещё знал, сколько его осталось, этого времени.

Витёк вон выглядел хреново, нервный был, а через рамку прошёл спокойно. И потом через несколько часов также спокойно морфировал. Значит, скакнёт резко.

— Джей, ты что, перерабатывать надумал? — поинтересовался Раст, собираясь на выход.

— Да, посижу, погляжу на анализы данных от Витька, может, чего найду, — ответил Джей. — Попробую, как Дэн просматривать лично. Когда к нему ходил, он так быстро экраны свернул, как будто что-то ещё нашёл. Помимо косяка анализатора с тем белком.

— Да, этот жук не скажет. Всё же мы на разных боссов работаем, — согласилась Лина. — Тебе помочь?

— Нет, я сам не знаю, чего буду искать, посижу, подумаю, — как можно беззаботнее отозвался Джей.

Он еле дождался, пока коллеги наконец уйдут и почти бегом направился в стерильный блок.

Проверять времени не было. Остаётся надеяться, что девчонки охарактеризовали найденный белок достаточно хорошо, чтобы биоботы могли его распознать. Вот и пригодятся разработки по старению. Нужно достать экспериментальную партию ботов, обучить на новую цель… а потом придётся ввести их себе. Как после этого разбираться с лицензией от Биолайф Джей не представлял. Скорее всего, он потеряет гарантию на подписку. Но закончить вечер, отрастив пару конечностей или рогов ему совсем не хотелось. А победителей не судят. Если получится, там и до вакцины недалеко.

Он закончил под утро. Биоботы были обучены на незнакомый белок. Выделять из себя у него времени не было. Оставалось только проверить в деле. Надпись о росте метаболизма и температуры уже примелькалась. Подташнивало и ломило в висках. То ли от бессонной ночи, то ли от набирающего силу СМО. Джей взял шприц. Руки тряслись. Шприц был предназначен для введения биоботов в гидрогель, слишком толстая игла. Корпораты Биолайф пользуются инъекционными системами, которых в лаборатории конечно не оказалось. Никто ведь не планировал вводить биоботов себе.

Джей несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Это тоже шприц, похож на обычный, только игла чуть-чуть побольше. Сильно побольше, гарбатый билд! Джей крепче сжал шприц. От боли в глазах потемнело, но, самое главное, получилось попасть в вену. Теперь медленно опускать поршень, чтобы не повредить биоботов давлением. Всё будет хорошо, впереди открытие, вакцина и известность. Он утрёт нос всем, кто пророчил сыну реставратора загнуться на улице! Джей вынул иглу и бросил шприц на стол, рука саднила. Теперь либо завтра ребята встретят здесь морфа (интересно, что из него вырастет?), либо всё получится. Что ж, остаётся только надеяться, он сделал всё, что смог.

Джей скопировал записи о схеме создания биоботов на флешку. Положил на свой рабочий стол. Если что-то случится, ребята найдут и разберутся. Может быть, он где-то ошибся, и тогда эти записи помогут им создать вакцину. А теперь спать. Чугунная голова и так на плечах еле держится, а глаза норовят закрыться.

— Свойства генетического кода, быстро! — раздался громовой голос.

— Триплетность, вырожденность, универсальность… — пробормотал Джей, выдернутый из тягучего забытия. Он разлепил глаза, взирая на улыбающегося Раста. За спиной качка стояли девчонки.

— Ну, я ж говорил, генетик он и есть генетик, — улыбнулся здоровяк.

— Вот ты скотина, Раст, — проворчал Джей, разминая затёкшую шею. — Надо ж так будить. А вы, — обратился он к девчонкам, — я вас не трогал, когда на столах дрыхли после разбора копробраха.

— Так и мы тебя не трогали, — фыркнула Лина. — А потом трогали, когда ты проспал до четырёх часов и ни на что не реагировал. Вот Раст догадался пробудить в тебе генетика.

— С тобой всё в порядке? — участливо спросила Мэй.

Джей повёл головой. Чувствовал он себя вполне сносно. Только очень хотелось спать, как будто его разбудили посреди ночи. Но, самое главное, с внутреннего экрана исчезла предупреждающая надпись о повышении метаболизма и температуре. Это победа!

— У-у-у, — сочувствующе протянула Мэй. — Кто-то сильно переработал. Давай-ка я тебе сделаю бодрящий концентратик.

Джей дотащился до лабораторного стола в углу, который все использовали как обеденный, и рухнул в кресло. Коллеги, повозившись с ним и расспросив о самочувствии, вернулись к привычной болтовне.

— Жесть, конечно, — вздохнул Раст. — Все в респираторах теперь ходят. Дайв-бары поодиночке в изолированных кабинках, очередь, как до луны туда. И ценник такой же. Мутанты по метро разгуливают. Один даже в нашей лаборатории завёлся. Не удивлюсь, если к концу сезона инопланетяне прилетят.

— Может быть, порядок наведут, — фыркнула Лина.

— Скорее уж, захватят нас и будут выкачивать ресурсы. Которые мы сами не успели выкачать, — гоготнул Раст.

— Нет в тебе веры в прекрасное, — заключила Лина.

— Да. И в инопланетян у меня тоже веры нет, — согласился Раст.

— Глупо считать, что в предположительно бесконечной Вселенной мы одни, — фыркнула Лина.

— Тогда давно бы уже прилетели. Где ж они тогда? — ехидно улыбаясь спросил Раст.

— В том и печаль, наверное, не смогли пройти Великий Фильтр, если это вообще возможно, — ответила Лина, распаковывая батончик.

— Какой такой ещё фильтр? — нахмурился Раст.

— Темнота, — вздёрнула нос Лина. — В истории он разбирается, а теорию Великого Фильтра не знает.

— Я тоже не знаю, — Джей нашёл в себе силы немного поддержать разговор. После питательного концентрата слабость начала отступать.

Мэй, как всегда, зависала в Сети, и все уже привыкли к её минимальному участию в разговоре.

— Дива, дорогая, — нарочито громко пробасил Раст. — Расскажи нам про теорию Великого Фильтра.

— Секунду, — отозвалась нейронка. — Вот что удалось найти в базе данных. «Великий фильтр» — теория в космологии, высказанная в тысяча девятьсот девяносто шестом году экономистом и футурологом Робином Д. Хэнсоном. С её помощью он предложил разрешить парадокс Ферми: отсутствие признаков внеземных цивилизаций в наблюдаемой человечеством Вселенной, хотя предпосылки для их возникновения и развития разумной жизни распространены. Простыми словами: множество разумных рас должно существовать тысячами только в нашей собственной галактике. Почему же до сих пор не установлено никакого контакта? Не зафиксировано ни одного сигнала? Логично предположить — есть ещё что-то, некий фактор, мешающий переходу цивилизаций на высший уровень. Теория Великого Фильтра утверждает, что во время эволюционного процесса разумная жизнь приходит к некоему этапу, преодолеть который крайне маловероятно или вообще невозможно. Этот этап и есть Великий Фильтр. Большинство сторонников этой теории полагают, что Великий Фильтр — это возможность уничтожить себя собственными технологиями. Ум человека полон инстинктов, доставшихся от предков, — люди агрессивны, борются за ресурсы и каждый старается взобраться на самый верх пищевой пирамиды. Логично, что все биологические виды развивались так же. Нам необходим ещё один этап эволюции, чтобы совершить переход на новый уровень и преодолеть этот фильтр.

— Ну, приехали, тогда кирдык нам, — заключил Раст. — Движемся мы явно не в том направлении.

— Не спеши отчаиваться, — продолжила Дива. — Некоторые футурологи считают, что Великий Фильтр был преодолён и остался в прошлом. По их мнению, он препятствовал эволюции животных до разумных существ.

— Пф-ф-ф, — фыркнула Лина. — Чего же в прошлом? В метро зайдёшь в час пик, и эволюция как будто не произошла до разумных существ!

— Значит, не даём людям шанса? — не удержался подколоть Джей.

— Ну а ты сам посмотри, всю планету загадили, — развела руками Лина. — И выживают явно не самые добрые, умные и осознанные. Какой уж тут новый этап эволюции. Разве что отредактировать и создать новую расу!

— За это статья сейчас, — напомнил Раст. — Хотя, поговаривают, Биоинжениринг текнолоджи пытаются пробить частичное снятие ограничения. А если пытаются, наверняка у них уже есть наработки. Иначе на кой им столько лабораторий в Африке?

— О, даешь расу тупых рабочих! — Лина подняла большой палец вверх.

— А что? — Джей снова не упустил возможность подколоть Лину. — Любая отработанная биотехнология дешевле робототехники. Выведут расу рабов и пусть они питаются отбросами и вкалывают в шахтах. Вот и будет тебе эволюционный переход на новый уровень.

Лина почему-то не обиделась. Может быть, у Джея не вышло сказать это с должной иронией. Прозвучало, конечно, цинично, но как-то слишком правдоподобно. Джей почему-то вспомнил СМО и как тыкал вчера ночью толстенной иглой себе в вену.

— И это, несомненно, будет вершиной достижения прогрессивного капитализма, — грустно заключила Лина.

— Да ну! — улыбнулся Раст. — Ты недооцениваешь. Это мы радоваться будем, если такое останется вершиной. Сколько ещё всего можно наворотить с редактированием генома — забудем, как нормальные люди выглядят!

— Считаю нужным напомнить, — влезла Дива, — что редактирование генома эмбриона человека, кроме исправления генных мутаций внесённых в реестр, запрещено. Перечислить список разрешённых генов?

— Спасибо, зайчик. Запрос закрыт, — успокоил Раст нейронку. — Иди отдыхай.

— Интересно, а если СМО и есть часть таких исследований? — задумчиво произнесла Лина. — Делали вирус для модификации, и вот.

— Бред, — не согласился Джей. — Вирусы для модификации под эпидемии не заточены. Это ж надо было ему контагиозность допилить, устойчивость во внешней среде и прочее. Тут тогда уже диверсия, непонятно зачем. Все корпорации только бабки из-за этой эпидемии теряют.

— А Дэн говорит, это «боевой вирус», — заметила Мэй.

— А в даркнете пишут, что эпидемия странная, — влез Раст. — И заражение по другим странам пошло слишком быстро. Вообще как будто из разных точек запускают. И обязательно почему-то фигурирует метро.

— Потому что у заражённых светобоязнь! — не выдержал Джей. — В даркнете тебе, что ни пост, то теория заговора. И вообще, я думаю, что уже шесть, и на сегодня хватит работать. Уж мне тем более. Так что, может, по домам?

Всё тело ныло, и Джей с трудом выбрался из-за стола. В голове прочно засела мечта о том, чтобы доехать до дома и снова лечь спать. Уже не на столе, а на удобной кровати.