— Стоп! — вдруг сказал я.

— Что? — буркнула Чунь Чу, уже приготовившаяся к прыжку.

— Что такое? — повернули мордочки лисы.

— Да, я только настроилась, — добавила Ло-Ло.

— А я уже начал дремать, — закончил Лянг.

— Слезаем. — скомандовал я.

— В смысле⁈ — дружно воскликнули все.

— В прямом.

— Вот же ж, только устроилась. — пробурчала Ло-Ло, но слезла.

— Что случилось, ученик, ты что-то забыл? — поинтересовался Ли Бо.

Я не ответил Бессмертному.

— Чунь Чу, сможешь оказать нам небольшую помощь? — улыбнулся я.

— Моя помощь? — переспросила она. — Чем я могу помочь великому Праведнику?

Я не мог не заметить легкую иронию в ее тоне, но пропустил это мимо ушей.

— Нам нужно добраться до Иньской жилы, — объяснил я. — Естественной. Той самой, с которой я начинал очищение этих земель. Она примерно в… — я прикинул расстояние, — в десяти-двенадцати лигах отсюда.

— И? — Чунь Чу наклонила голову, отчего один из ее золотых наростов блеснул на солнце.

— И я подумал… Может быть, ты могла бы нас довезти? — я почесал затылок. — Видишь ли, полет на панцире тратит мою Ци. Немного, но тратит. А мне нужно сохранить каждую каплю энергии для предстоящей битвы.

Жаба молчала несколько секунд, переваривая информацию, а потом кивнула:

— Это разумно. Видишь ли, Праведник, жабы — древние и мудрые создания. Мы понимаем важность экономии ресурсов.

— Значит, согласна?

— Конечно! Залезайте, на спину к Великой Чунь Чу! — пробасила она. — Только держитесь крепче: мои прыжки — это не ваш летающий панцирь. Будет потряхивать.

Все спутники одновременно повернулись ко мне.

— На жабе? — переспросил Лянг, высовывая голову из кувшина. — Серьезно?

Ему вторили лисы:

— НА ЖАБУ⁈

— Очень серьезно. Серьезней некуда. Теперь передвигаемся на Чунь Чу, которая соблаговолила предоставить нам свою широкую спину, — кивнул я. — Нам действительно пора экономить Ци.

— А она точно нас всех выдержит? — с сомнением уточнил карп. — Мы же… ну, нас много. И мы не маленькие.

Чунь Чу фыркнула, и от этого фырканья поднялось облако пыли.

— Карп, я носила на себе пещеры, полные золота, — гордо заявила она. — Горы монет. Сокровищницы, от которых прогибалась земля. Ты думаешь, несколько мелких зверушек и один человек меня затруднят?

— Мелких зверушек⁈ — возмутилась Джинг. — Я тебе не мелкая зверушка!

— Ты размером с мою лапу, лиса, — невозмутимо ответила жаба. — Так что да, мелкая.

— Знаешь что…

— Цыц, — оборвала лису Ло-Ло, уже устроившаяся в одном из углублений. — Садитесь уже и не ворчите. Праведник прав — нужно экономить энергию.

— А это точно безопасно? — заволновалась Хрули.

— Хороший вопрос, — добавила Джинг. — Я как-то уже привыкла к панцирю.

— И я, — согласился Лянг. — На панцире хотя бы есть на что встать.

— Только осторожно, — предупредила жаба меня, когда я начал осторожно взбираться на ее спину, — Кожа у меня чувствительная.

— Ой-ой-ой, — застонал Лянг, высовываясь из кувшина. — Мне это не нравится. Вообще не нравится.

— Что именно? — спросила Джинг, элегантно перепрыгивая с панциря на спину жабы.

— Качка будет. Наземная качка. Это же ужасно для рыбы! — пожаловался карп.

— Ты не рыба, ты карп, — поправила его Хрули. — А карпы выносливые.

— Я почти дракон! — возмутился Лянг. — Драконы летают, а не скачут по земле на жабах!

Я убрал панцирь в пространственное кольцо и устроился на спине жабы поудобнее. Теперь понял, что это было ошибкой — лететь к храму на панцире. Потратил кучу Ци впустую. Теперь, когда впереди серьезная битва, каждая капля энергии была на вес золота. Да, скорее всего я восполню часть ее прямо у естественной жилы и переработаю в Просветленную Ци, но панцирь… он конечно прожорливая штука. Пинг, который все это время наблюдал из своего колокольчика, выглянул наружу и с любопытством осмотрел нашу новую «повозку».

Из колокольчика, висевшего у меня на поясе, донёсся тихий голос Пинга:

— А мне всё равно. Я внутри колокольчика, меня не укачает.

— Вот и славно, — пробормотал Лянг. — Хоть кому-то повезло.

Места действительно хватило всем — Чунь Чу была ведь действительно размером с небольшой дом. Ее кожа была прохладной и слегка влажной, но не скользкой. Между бугорками и наростами образовались естественные сиденья и углубления.

— Интересно, — пробормотал кот. — Я никогда не ездил на жабах.

— И правильно делал, — буркнул Лянг, устраиваясь поудобнее в своем кувшине. — Это противоестественно.

Когда все наконец разместились, Чунь Чу хмыкнула:

— Готовы?

— Нет! — хором ответили лисы.

Но жаба уже прыгнула.

Мир вокруг размылся. Земля ушла из-под… ну, из-под жабы, и мы взмыли в воздух. Мой желудок остался где-то внизу, а тело взмыло вверх с такой скоростью, что воздух засвистел в ушах. Ветер ударил в лицо, от скорости и высоты у меня перехватило дыхание. Чунь Чу оттолкнулась от земли с невероятной силой, и мы летели в небо по дуге, словно катапультированные. На десяток секунд я ощутил невесомость и почти свободное падение и тут же жаба приземлилась.

Бух!

Удар был… мощным. Очень мощным. Вся спина жабы сотрясалась, золотые наросты звякнули друг о друга, а мы все дружно подпрыгнули на полметра вверх.

— Ой! — завопила Хрули, вцепившись когтями в шкуру жабы.

— Предупреждать надо! — добавила Джинг, шерсть которой встала дыбом.

— Я предупредила, — невозмутимо ответила Чунь Чу и прыгнула снова, — Это был еще маленький прыжок. Пробный. Чтобы привыкли.

Пожалуй, я первым пожалел, что предложил такой способ передвижения. Жаба отталкивалась от земли с огромной силой, взлетая на десятки метров вверх, а потом приземлялась с такой силой, что от удара разлетались во все стороны камни и комья земли.

— Ааааа! — завопил Лянг, плещась в кувшине. — Это ужасно! Хуже корабля в шторм!

— Потерпи, рыбка, — насмешливо сказала Джинг, которая, к моему удивлению, держалась довольно уверенно. — Не такой ты грозный дракон, если жабьи прыжки тебя укачивают.

— А ты попробуй плавать в кувшине, когда тебя трясет как горох в стручке! — огрызнулся Лянг.

Следующий прыжок был еще сильнее. Ло-Ло издала протяжный стон:

— Я же говорила, что связываться с жабами — плохая идея. Моя прекрасная золотая раковина не приспособлена для такой… «активности».

— Зато быстро летим… Ну, в смысле, передвигаемся, — заметила я, — И Ци не тратим.

— Быстро — это хорошо, — согласилась Джинг. — Но мой завтрак скоро выйдет наружу.

— Что за нежности? — возмутилась Чунь Чу, приземлившись в очередной раз, — В мои времена духовные звери были выносливее!

— Изумительные виды, — тихо сказал Пинг, — Всё такое… разное… я от такого отвык. Никогда не думал, что внизу всё такое маленькое, крошечное. Невероятно.

Я улыбнулся, ну хоть кто-то испытывал от этого способа передвижения радость.

— Тебе нравится эта тряска? — недоверчиво спросила Хрули.

— Не тряска, — покачал головой кот. — А то, что я наконец-то вижу мир. Смотрите — поля, леса, холмы. Всё это проносится мимо нас. Как красиво! Я столько лет сидел в одном месте, что забыл, насколько разнообразна Поднебесная.

Он с восторгом смотрел по сторонам, и в его пустых глазах действительно мелькала радость. Первое настоящее путешествие за столетия существования.

Третий прыжок был не лучше первого. Четвертый — ещё хуже.

Ли Бо, покачиваясь в воздухе рядом с нами, начал декламировать:

— Как птица в небе я парю,

Свободен, волен и могуч!

Не знаю тряски, не терплю

Ударов грубых этих туч!

— Заткнись! — дружно рявкнули все остальные, особенно выделился бас Лянга.

— Неблагодарные, — обиделся Бессмертный. — Я вас культурно развиваю, прививаю любовь к высокой поэзии.

— Обойдемся без любви, — пропищала Хрули после особенно сильного толчка. — Нам важнее добраться живыми!

Приспосабливаться было трудно. С каждым прыжком становилось только хуже. Жаба двигалась быстро — несомненно быстрее, чем мой панцирь, — но комфорта это не добавляло.

Я крепко держался за неровности на коже жабы и пытался не обращать внимания на качку. Да, летать на панцире было определённо удобнее. Но экономия Ци того стоила.

— Сколько нам ещё? — спросила Хрули жалобным голосом.

— Долго, — ответил за жабу я.

К концу первого часа пути даже лисы начали жаловаться.

— Ван, — простонала Хрули, — а нельзя хотя бы иногда делать перерывы?

Все мои спутники жаловались, так что видя их страдания я решил смилостивиться и попросил Чунь Чу сделать остановку.

Жаба приземлилась возле небольшого ручья, и все мы с облегчением спрыгнули с ее спины. Хотя как спрыгнули… мои спутники свалились со спины Чунь Чу как мешки с… чем-то.

Лисы растянулись на траве, Ло-Ло уползла в тень, Лянг не показывался из кувшина.

— Земля! — прошептала Ло-Ло, прижимаясь к траве. — Твердая, неподвижная земля!

— Ноги не держат, — пожаловалась Хрули, пошатываясь.

— У меня до сих пор всё качается перед глазами, — добавила Джинг.

Лянг высунул голову из кувшина и тут же спрятался обратно:

— Всё вертится…

— Слабаки, — фыркнула Чунь Чу. — Это ж не путешествие, а прогулка какая-то.

— Какие красивые места… — сказал кот и шагнул за камень, потом на десяток шагов вправо, потом влево, — Лисы, вы не цените того, что имеете. Путешествовать — просто великолепно!

Хрули и Джинг было не до этого, они просто тихо стонали.

Я сел на камень и посмотрел на него с улыбкой. Его радость была заразительной. После столетий заточения в одном месте он наконец-то получил свободу, пусть и ограниченную, и он использовал каждую секунду, чтобы насладиться ею.

— Ван, — окликнула меня Джинг, повернувшись на бок и тяжело дыша, — А сколько еще осталось?

— Точно не знаю, но когда мы доберемся до жилы, сможете отдохнуть, — пообещал я. — Там будет время на восстановление. Надо просто чуть-чуть потерпеть.

— Хорошо, — обреченно вздохнула Джинг и вернулась к Хрули.

Чунь Чу, тем временем, начала делать разминку. Она прыгала на месте — каждый её прыжок сотрясал землю, заставляя всех вздрагивать.

— Она это серьезно? — простонала Ло-Ло. — Мы отдыхаем, а она устраивает землетрясение?

— Мне нужно размяться! — оправдывалась жаба. — Иначе мышцы затекут!

— Твои мышцы размером с нас, — буркнула улитка. — Не думаю, что они затекут.

— Затекут! Я же древняя! У древних все затекает быстрее!

— Логика железная, — съязвил Ли Бо. — У меня вот ничего не затекает.

— Ты кувшин. — отмахнулась жаба.

Я не вмешивался в перепалку, просто наблюдал. Это было… забавно. Как будто с котом наша маленькая компания снова оживилась. Честно говоря и самому мне нужно было выдохнуть после такой тряски.

Что ж, зато я не потратил ни капли Ци, только немного нервных клеток.

После двадцати минут отдыха Чунь Чу объявила:

— Всё! Хватит лежать! Дальше попрыгали!

Команда застонала, но послушно поднялась и снова забралась на спину жабы.

— Следующий этап будет короче, — пообещала Чунь Чу.

— Обещаешь? — недоверчиво спросила Хрули.

— Клянусь своими монетами!

— Ну если клянешься монетами, то наверное правда, — хмыкнула Джинг.

И снова Чунь Чу присела для прыжка. Я приготовился, крепко держась за складку на её коже.

Мы продолжали скакать. Чунь Чу, казалось, наслаждалась процессом — она даже напевала себе под нос какую-то песню о золоте и сокровищах. Ее огромные лапы с легкостью отталкивались от земли, покрывая огромные расстояния за один прыжок. Если бы не тряска и укачивание, я бы сказал что это идеальный способ передвигаться по Поднебесной.

Но ни тряска, ни укачивание никуда не делись. Так что в дальнейшем только панцирь. Пусть Чунь Чу сама наслаждается своими прыжками.

Еще через час, после двух остановок, когда лисы уже научились не только держаться, но и дремать во время прыжков, а Лянг вообще перестал реагировать на происходящее, мы наконец прибыли.

— Вон там, — указал я вперед. — Еще один прыжок — и мы на месте.

— Наконец-то! — облегченно выдохнула Джинг.

— Слава Небу! — эхом отозвалась Хрули.

— Я выжил, — слабым голосом произнес Лянг. — Не верю, но выжил.

Лисы упали на землю и просто лежали, тяжело дыша. Лянг вывалился из кувшина и замер в луже, бормоча что-то о драконьем достоинстве.

— Никогда больше, — прошептала Хрули.

— Никогда, — согласилась Джинг.

Мы приземлились прямо у края естественной жилы возле холма.

Воздух тут был тяжелым, насыщенным Иньской Ци. Холод исходил от самой почвы, заставляя ежиться даже меня, несмотря на Одежду Святого. Заброшенная деревенька была неподалеку, а следы от могил цзянши до сих пор были видны вокруг холма.

Да, тут я впервые узнал что такое Иньские жилы и впервые узнал, что в этом регионе происходит что-то еще, помимо уничтожения карпов. Эх… А ведь всё начиналось как небольшая задача отнести Лянга к Желтой Реке — и вот мы здесь.

Я оглядел местность. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я был тут в последний раз. Та же мрачная, безжизненная земля. Те же холодные потоки энергии, поднимающиеся из глубин. Разница лишь в том, что теперь рядом не было искусственных жил, которые я уничтожил.

И никакой охраны.

Секта Золотого Карпа понимала — эту жилу не уничтожить. Она существовала тысячи лет и будет существовать еще столько же. Это не творение рук человека, а часть самой Поднебесной — место, где Инь концентрируется естественным образом.

Именно поэтому они и не тратили силы на ее защиту, что только играло мне на руку.

Ладно, мысли потом. Сейчас Меридиан.

— Чунь Чу, Ло-Ло, на вас — разведка, мне сейчас лучше не мешать.

— Как скажешь Праведник, я не прочь раздавить парочку сектантов и показать им свою щедрость.

Ло-Ло, покачиваясь, поползла вперед.

— Эх, не успела полежать, ну да ладно… Безопасность прежде всего.

Ну а лисы лежали отдыхали. Что с них взять?

— Интересное место… — сказал кот, шагая по краю холма, — Но знаешь мне тут неуютно… эта энергия такая холодная, что аж до дрожи пробирает, хоть я и… дух… так что я поброжу подальше, тем более, что я ощущаю где-то неподалеку парочку слабеньких духов…

Кот медленно зашагал вперед виляя призрачным хвостом. Это конечно странно, что ему тут неуютно, я думал, что Иньская жила будет наоборот местом, где он может… подпитыватся, но похоже ему больше подходит моя Праведная Ци. Впрочем, об этом я подумаю потом.

Я сел на краю холма, скрестив ноги в позе лотоса, и закрыл глаза. Пора было приступать к делу и трансформировать последний, восьмой основной Меридиан. Я не стал делать огромную Триграмму вокруг холма, как поступал очищая Иньские жилы. Этот напор энергии я просто не выдержу, тут он был мощнее, чем в остальных семи жилах. Правда, оценить я это мог только сейчас.

Я активировал триграммное зрение и заглянул внутрь себя. Мои Меридианы светились радужным светом — семь уже трансформированных каналов, по которым текла Просветленная Ци. Они были прочными, широкими, совершенными. Что бы там ни говорил Ли Бо, без риска я бы их не создал, не трансформировал. Но главное, чего не понял Бессмертный, так это того, что процесс изменения Меридиан и создания Основания был почти идентичен. И если такой метод сработал там, то он должен был сработать и тут.

Что ж, остался один, восьмой Меридиан и полноценный Круг Меридиан будет завершен. Да, останутся еще дублирующие, но это уже после. Потом.

Я начал медленно втягивать в себя Иньскую Ци из жилы. Она текла в меня плотным, холодным потоком, наполняя тело морозом. Раньше это было мучительно, но сейчас мои Меридианы легко выдерживали нагрузку. Закалка, которую я прошел, сделала их устойчивыми к Инь. Да и в целом эта природная Иньская Ци была мягче чем-то, что я поглощал в остальных местах. Все-таки тут не было никаких темных артефактов и душ.

Поэтому я просто изменял ее и, превращая в Просветленную, вдавливал в последний Меридиан. Кусочек за кусочком, шаг за шагом, медленно, не спеша. Не хотелось испортить всё, когда остается совсем чуть-чуть.

Сначала пришла боль — острая, пронзающая, словно Меридиан прокалывали тысячей ледяных иголок. Но я был готов: я знал, что так будет, потому что прошел через это семь раз и точно выдержу еще один.

Трансформация продолжалась. Я чувствовал, как стенки Меридиана начинают меняться. Структура его ткани становилась иной — более плотной, более гибкой, более живой. Просветленная Ци впитывалась в его стенки, превращая их в радужный.

Время текло, а я был полностью поглощен процессом. За свою безопасность я не волновался: если бы что-то случилось, мои спутники обязательно бы прервали мою медитацию.

Я не смотрел сколько осталось кусочков Меридиана, просто шел, и шел, и шел изменяя его. Процесс стал привычным, почти монотонным. Именно поэтому в какой-то момент я с легкой растерянностью просто понял что всё — больше нет места, которое нужно изменять. Один Меридиан перешел в другой.

В это же мгновение восьмой Меридиан засветился радужным светом, сливаясь с остальными семью и я ощутил странное ощущение завершенности. Кажется, я даже засиял.

Все восемь Меридиан светились одинаково — переливались всеми цветами радуги и пульсировали в такт моему дыханию. Это было почти так же невероятно, как когда Ли Бо научил меня меридиальному дыханию, или когда черепаха научила дышать вместе с ветром.

Это было что-то новое.

Я открыл глаза и выдохнул.

Ци двигалась сама, без моего участия. Она текла естественно, инстинктивно, находя оптимальные пути. Я просто хотел — и она была там, где мне нужно. Это было похоже на ситуацию с четками: раньше я ими управлял, а теперь отпускал их. Так и тут: раньше я управлял, направлял Ци, а теперь она всё делала сама.

И самое поразительное — любая Ци, которую я втягивал в себя, теперь медленно, постепенно, но полностью автоматически преобразовывалась в Просветленную без моего участия! Мне больше не нужно было сознательно очищать ее, трансформировать, пропускать через Основание — мое тело делало это само!

Я поднялся на ноги и потянулся. Тело откликнулось легкостью, почти невесомостью. Я чувствовал себя… обновленным. Словно сбросил с плеч тяжелый груз, о существовании которого даже не подозревал.

Пора проверить, как это отразилось на техниках.

Начал с техники передвижения, которую выучил на лестнице Покоя.

Раньше для ее активации требовалась концентрация, нужно было сознательно направить Ци в ноги, создать правильную форму, удерживать баланс.

Теперь я просто подумал о технике — и Ци сама сформировала нужный узор. Мгновенно. Без задержки.

Но, кроме того, теперь техника стала плавнее, шаги — быстрее, а прыжки — выше.

Я попробовал Шаг Восьми Триграмм — технику запечатывания и обездвиживания. Раньше мне требовалось чуть больше секунды на тренировке, в бою — все две, чтобы создать мощный шаг, и надо было заранее представить, подготовить его мысленно. А теперь…

Теперь я просто делал шаг и восемь светящихся Триграмм возникали импульсом вокруг моей ноги, окружив воображаемого противника. Моментально и без усилий.

С техникой удара Триграмм, которую я адаптировал сам, было то же самое. На ладони вспыхнули Триграммы. Удивительно, ведь я не стал их лучше понимать и не испытал никаких прозрений, как это было в храме. Мое понимание осталось на прежнем уровне.

После я создал Символ Очищения. Он появился так быстро, что я даже не заметил процесса — просто подумал о нем, и он был готов. Яркий, четкий, пульсирующий силой. Тут, конечно, повлияло и то, что я получил прозрение в храме Рассвета.

Я попробовал технику удара Ладонь Просветленного: подошел к камню и ударил. Ци вырвалась из ладони мощным импульсом, сияющим всеми цветами радуги, и врезалась в камень.

Тот треснул и рассыпался. Хотя, надо сказать, кулак побаливал — все-таки не создан я бить камни.

Все техники стали легче. Намного легче. Ци откликалась мгновенно, формируя любые узоры и символы, которые я задумывал. Расход энергии уменьшился, а скорость выполнения техник увеличилась.

Все-таки потратить время на трансформацию каждого Меридиана явно было верным решением. Правильно было не спешить, а закончить все.

Не изменилось ничего только с четками: на них Меридианы не влияли, тут решали навыки и тренировки.

И еще кое-что изменилось.

Я снова сел и начал втягивать в себя Иньскую Ци из жилы. Холодная энергия текла в меня мощным потоком, но… совсем не причиняла боли.

Раньше даже после закалки Иньская Ци вызывала небольшой дискомфорт, ведь она была чем-то чужеродным. Мои Меридианы сопротивлялись ей, хоть и научились с ней работать.

Теперь этого не было.

Иньская Ци текла через Меридианы так же легко, как и любая другая. Мое тело принимало ее без сопротивления, сразу начиная трансформировать в Просветленную.

— Ну как? — спросила Хрули, подбегая ко мне. — Получилось?

— Получилось, — кивнул я.

— Ты выглядишь… ярче, — заметила Джинг, наклонив голову. — Твоя Ци светится сильнее.

Я посмотрел на свои руки. Действительно, слабое радужное свечение исходило от кожи. Едва заметное, но всё же видимое.

— Думаю это временный побочный эффект, как с было с глазами — ответил я. — Пройдет через какое-то время.

Ли Бо подлетел ближе и покачивался в воздухе, словно Бессмертный внимательно осматривал меня.

— Надо признать, ты действительно изменился, — сказал он. — Даже я чувствую разницу. Твоя Ци стала… чище. Как родниковая вода. Знаешь, я тебя ругал конечно, но видимо затея с измененными Меридианами стоила того.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Не за что, — отмахнулся Ли Бо. — Просто констатирую факт. Теперь у тебя может быть действительно есть шанс против этого цзянши.

Впервые за долгое время Бессмертный сказал нечто обнадеживающее. И это было… приятно.

Пока медитировал и трансформировал Меридиан, у меня в голове родился план. Вернее, дополнение к уже существующему плану.

Я снова сел на землю и раскрыл все свои Меридианы настежь. Затем начал втягивать Иньскую Ци из жилы подо мной.

Энергия хлынула потоком: мощным, холодным и неостановимым.

Но теперь с трансформированными Меридианами я принимал ее легко. Ци проходила через мою систему, автоматически превращаясь в Просветленную и наполняла Радужное Основание.

Процесс был похож на наполнение сосуда водой. Медленно, но верно, мое Основание заполнялось энергией. Когда оно наполнилось до краев, я перенаправил поток в черепаший панцирь.

Артефакт откликнулся мгновенно, начав впитывать Ци. Уж насколько он «прожористый», я уже знал. Сколько не дай ему Ци — всё примет.

Часы шли. Солнце медленно двигалось по небу. Мои спутники охраняли меня, не мешая процессу.

Когда панцирь был заполнен, я остановился и проверил запас. Панцирь теперь содержал достаточно Ци для десятков часов полета. Может, даже сотни. Этого хватит на долгое время.

Я открыл глаза и встал. Чувствовал себя… полным. Переполненным энергией. Как натянутая тетива лука, готовая выстрелить.

— Ну что, пришла пора собирать камни. — сказал я лисам.

Неподалеку была Ло-Ло. Чунь Чу сидела надувшись. Думаю, ей тут было холодно.

Кот ходил чуть вдалеке, я уже понял, что возле жилы ему некомфортно.

— В смысле «собирать камни»? — спросил Лянг, выглядывая из кувшина.

— В прямом. Нам нужно очень много камней, из которых я буду создавать Символы. Ими мы издалека будем окружать храм. Думаю, пора за это приниматься. А еще у меня появилась идея, как еще сильнее ослабить этого нефритового цзянши.

— Как? — дружно воскликнули лисы.

— Выкладывай. — сказал Ли Бо.

— Я сделаю огромную формацию из восьми триграмм вокруг храма и с ее помощью попытаюсь выкачать из храма если не всю, то большую часть Иньской Ци. Теперь мое тело и мои Меридианы справятся с таким потоком.

Повисло молчание.

— Это безумие.-- сказал Бессмертный.

— Почему? — удивился я. Сейчас, после трансформации, я чувствовал, что мне море по колено… или горы? Не важно, мне теперь всё по колено.

— Потому что цзянши это почувствует и придет за тобой еще до того, как ты начнешь их активировать.

— Так в этом-то и смысл, — улыбнулся я. — Ли Бо, я откачаю энергию и он останется без нее, либо ему придется покинуть храм и самому прийти ко мне. А всё вокруг меня будет покрыто тысячами символов и ему придется еще тяжелее, чем если бы он был в храме. Меня устроит любой вариант.

— Что ж, — признал Бессмертный, — Впервые у нас есть хотя бы подобие плана, а не импровизация.