Минут через десять я тихо поднялся и осторожно отошел от Юань Ши. Остывший чай было, конечно, жаль, но самое важное то, что Юань Ши ухватился за свою старую чашку, а значит через время он попробует мой чай. И я уверен, что мой чай всколыхнет в нем что-то, возможно даже надежду, что всё образуется и впереди у него еще есть Путь, который он за это время просто потерял.

Я отошел на край рощи и сначала подозвал лис, а затем и Чунь Чу, которая приземлилась рядом со мной, обдав порывом ветра. Ло-Ло, виляя хвостом, подползла тоже.

— Нам нужен серьезный привал, — сказал я, собрав всех своих спутников. — Минимум на несколько дней.

— Несколько дней? — переспросила Джинг. — Ты же говорил, что время не ждет?

— То было раньше, — отмахнулся я, — А сейчас всё изменилось: нефритовый цзянши уничтожен, Иньские жилы разрушены, Формация стоит, а главная угроза устранена. Нам всем нужно восстановить силы, а Юань Ши нужно время. Вместе со здоровым Юань Ши мы будем сильнее, чем сейчас, тем более… он точно много знает обо всей этой ситуации вокруг культа Черной Луны.

— Учишься думать, — качнулся в воздухе Ли Бо.

— Да тебе и самому нужно время, Ван, — добавила Ло-Ло, окинув меня оценивающим взглядом. — По тебе видно, что еще одного боя ты не выдержишь.

Я хотел возразить, но она была права: мои руки все еще изредка дрожали, а запас Ци был критически мал, да и мне кажется, я еще не отошел от потери крови. Я провел несколько дней строя Формацию, потом целый день сражался с цзянши и очищал храм. Мое тело было на пределе и ему требовалось восстановление и отдых до того, как придется сделать следующий рывок.

— Кроме того, — продолжил я, — мне нужно вернуться к естественной Иньской жиле и продолжить трансформацию дублирующих Меридиан. Без них я не достигну той силы, которая понадобится мне дальше. Ведь по сути нефритовый цзянши — это всего лишь стражник у ворот. Настоящие наши враги — Культ Черной Луны и секта Золотого Карпа — всё еще где-то там, и мы пока слабы для противостояния с ними.

К тому же Золотой Карп по-прежнему прячется на дне Черного Нефритового озера. Лянг, думаю, не забыл об этом.

— НЕ ЗАБЫЛ! — взревел карп, и вода в кувшине вскипела от его эмоций. — Я ПОМНЮ КАЖДОГО УБИТОГО КАРПА! КАЖДОГО!

Я посмотрел на Юань Ши у ручья (его было видно отсюда) рядом с которым, свернувшись клубочком, светился Пинг.

— Думаю, это место подходит для привала: тут есть ручей, деревья и никакой Иньской Ци поблизости. Но мне нужно будет возвращаться к жиле на медитации, хоть это и далековато, конечно.

— На мне можно добираться, — тут же вставила Чунь Чу, — Для меня любое расстояние — пара прыжков.

— Так уж и «пара», — вставил Лянг.

— Боюсь, что тебе придется оставаться с Праведником, — сказал я, — Я могу летать на панцире туда и обратно, это не проблема, Ци у панциря хватит. Безопасность Праведника прежде всего, иначе ради чего мы всё это делали?

Воцарилось короткое молчание.

— Тогда мы будем его тоже охранять, — сказал Джинг.

— Да, раз он такой важный, — добавила Хрули.

— Тоже мне, важный курица, — фыркнул Лянг, — Поважнее видали.

Ли Бо хохотнул.

Я промолчал, взглянув еще раз на место, где стояли мои спутники, вспомнив разрушенный храм цзянши и понял, что сейчас чувствую себя живым. Может, потому что кого-то спас? Сделал что-то, что действительно имеет значение здесь и сейчас? Ну а еще… за столько дней наконец-то никто меня не преследовал, и я никого не преследовал. Осталось разобраться с теми артефактами, которые я нашел, и вылечить Праведника. Почему-то я был уверен, что это возможно.

Я снова посмотрел в сторону Юань Ши.

За эти минуты он не изменился и всё так же сидел, обхватив колени и глядя вникуда. Правая рука по-прежнему лежала на старой глиняной чашке — его чашке, — и это был единственный знак того, что внутри этого разрушенного тела еще теплится что-то живое. Рядом с ним лежал Пинг, и от его призрачного тела исходило мягкое, теплое свечение. Хотя, конечно же, никакого тепла там не было.

Я тихо вернулся к Юань Ши и снова сел напротив него. Потом, не говоря ни слова, заварил себе новую чашку чая и начал медленно и неторопливо пить, ощущая каждый глоток.

Я же теперь никуда не спешил, как когда-то и учила Бай-Гу. Хорошая была черепаха и… учитель. Пусть и учила она меня недолго, но научила важным вещам, как и Сонгшу. Интересно, как там она в своем беличьем царстве? Теперь-то она уже не ждет своего Праведника и должна жить своей беличьей жизнью, не оглядываясь назад. Наверное…

Я взглянул вдаль.

Солнце медленно склонялось к горизонту, и его лучи окрашивали всё в теплые оттенки золота и янтаря. Ручей продолжал журчать, успокаивая.

Ли Бо, — позвал я мысленно.

«Да?»

А ты когда-нибудь терял надежду?

Бессмертный молчал долго.

«А почему ты спрашиваешь?»

Да смотрю я на этого Праведника, и думаю — найдет ли он ее? По-сути ведь каждый идет к своему Дао, а выходит ему это Дао испоганили.

«Разве Дао можно испоганить?»

Я задумался.

«Значит, это часть его Дао, — заявил Ли Бо, — Пройти через это»

Говорит тот, кто не нашел своего Дао. — хмыкнул я.

«Откуда тебе знать? Может, как только я выберусь из кувшина, так сразу всё и случится».

Ну-ну…

«Я знаю, что стихи — мое призвание…»

Как и вино, и женщины.

«Именно. Кажется, ты начинаешь что-то понимать. Одно без другого не существует. Для кого тогда стихи, если нет женщин, которым можно их читать и воспевать их красоту?»

Как насчет красоты природы?

«Это скучно.»

Я промолчал. В этом был весь Ли Бо. Но ведь это его Путь, а не мой — он сам его выбрал и идет по нему до конца, которого нет. Неподалеку приземлилась Чунь Чу, удивительно тихо для своих габаритов, словно в последний миг мягко спружинила. Значит может, когда хочет. Как только она очутилась на земле у ручья, то закружила вокруг себя тысячи золотых монет и прикрыла от удовольствия глаза.

Ло-Ло, сияя, медленно ползала вдалеке, выполняя функцию стража, а лисы… лисы свернулись клубком неподалеку. Нам нужно будет найти места с духовными травами и растениями, чтобы они смогли продолжить свой рост. Хрули-то я помогу своей Ци, а вот Джинг всегда будет чуть отставать от нее в скорости достижения очередного хвоста.

Я смотрел на всю эту увеличивающуюся компанию и понимал, что похоже мой путь действительно в том, чтобы помочь обрести его другим. Не указывать на него, — потому что это невозможно, — а именно обрести. В путешествии со мной они сами поймут, что их ждет дальше. И ведь рано или поздно они пойдут этим, своим путем, а наши пути разойдутся. Или… или у нас у всех один Путь? Так вообще бывает?

Проснулся я от запаха жареного мяса и возмущенных криков Лянга.

— ЭТО ВАРВАРСТВО! — гремел его голос откуда-то от ручья. — КАК ТЫ МОЖЕШЬ ТАК ПОСТУПАТЬ С РЫБОЙ⁈

— Это не рыба — это еда, — невозмутимо ответила Чунь Чу. — И вообще, ты сам карп. Разве карпы не едят мальков?

— Я БУДУЩИЙ ДРАКОН! МЫ НЕ ЕДИМ… мы не… ладно, иногда едим, но это ДРУГОЕ! Мы не едим своих!

— Ну так и это не карп, — резонно заметила Чунь Чу.

— Допустим, — выдавил Лянг.

— А мы не откажемся от жареной карпятины, — подала голос Джинг.

Мощная водная плеть выстрелила из ручья и попыталась схватить лису.

Неудачно.

— Медленновато, — надменно сказала Джинг и отошла от воды подальше.

— Трусиха, — фыркнул Лянг, — Водички забоялась. И ты хочешь стать девятихвостой лисой? Смешно!

Я же, слушая эту перепалку, окончательно проснулся и сел, протирая глаза. Крепко же я уснул! Тело было удивительно слабым и истощенным, будто я вчера потратил все свои запасы сил.

— Доброе утро, соня, — хмыкнул Ли Бо, покачиваясь рядом. — Ты пропустил самое интересное.

— Что именно?

— Жаба поймала языком пять рыбин за пару мгновений, да еще и прямо перед носом у Лянга. Он пытался отбить рыбу, да не вышло.

А потом Ли Бо понизил голос:

— Честно говоря, я думаю, что он сам хотел их поймать, потому и злится.

Я не удержался от улыбки. Несмотря на усталость, было что-то успокаивающее в этих мелких дрязгах, что-то нормальное — обычная жизнь.

Поднявшись, я побрел к ручью. Ноги слушались плохо, но с каждым шагом походка становилась всё увереннее.

У воды царила идиллическая картина, если не считать того, что Лянг, увеличившись до размеров небольшой лодки, нависал над Чунь Чу с выражением оскорбленного достоинства. Благо тут он мог собрать вокруг себя кучу воды и поддерживать свое тело с ее помощью. Правда, такими темпами он скоро перекроет ручей.

— Чунь Чу, Лянг, давайте потише. — поднял я руку, успокаивая их, — Только проснулся, а тут такое. У нас всех одна цель.

— Съесть рыбки? — вставила Джинг.

— И это тоже, — не стал отрицать я, потому что полакомиться жареной рыбкой я бы сейчас не отказался.

Голод был неимоверный.

Я опустился на траву у ручья и закрыл глаза. Утреннее солнце приятно грело лицо, а журчание воды успокаивало. Где-то вдалеке пели птицы.

После завтрака (жареная рыба, которую Лянг демонстративно отказался есть, и кролик, которого готовил я сам) я нашел тихое место на берегу ручья и сел в позу для медитации.

Техника «дыхания с ветром», которой научила меня Бай-Гу, помогала отбросить ненужные мысли и стать частью чего-то большего. Нужно было синхронизировать свое дыхание с движением воздуха вокруг, поймать момент, когда ветер «выдыхает» и на секунду ощутить его. Не бороться с потоком, а стать его частью — это я уже умел хорошо делать, но сейчас была какая-то внутренняя зажатость.

Первые несколько минут ничего не происходило. Я просто сидел, чувствуя, как ветер играет с моими волосами, щекоча лицо, и как мимо проносится мошкара и прочая живность. Несколько раз я пропустил мимо дыхание ветра, и мне удалось прикоснуться к нему только на четвертый раз.

В тот же миг небольшая струйка Ци потекла внутрь. Только сейчас я заметил, что эта энергия была другой — чистой, свежей и пахнущей травой и водой. В каждом месте она отличалась. Мои Радужные Меридианы принимали ее и мгновенно преобразовывали в Просветленную Ци, которая медленно, капля за каплей, наполняла мое истощенное Основание.

Через минут десять я поймал еще немного Ци. Это отличалось от обычной медитации и было намного более естественно. Может когда-то давно какой-то древний Практик именно так сидел и постигал основы управления Ци, и учился слушать Поднебесную.

Я не знаю, сколько просидел так. Час? Два? Время потеряло значение.

Когда я наконец открыл глаза, солнце стояло уже высоко, а рядом со мной сидел Пинг и внимательно смотрел своими призрачными глазами.

— Интересно, — сказал он. — Ты светился.

— Светился?

— Слегка. Радужным светом, очень красиво.

Я поднялся и сразу ощутил прилив сил. Медитация прошла успешно. Ветер сегодня «дышал» часто и мне удалось почерпнуть от него Ци.

— Как там Праведник? — спросил я у кота.

— Так же. Сидит, держит чашку и не двигается. — ответил он и запрыгнул мне на плечо.

Конечно же, я не ощутил его.

— А ты сам как себя чувствуешь?

Пинг задумался.

— Странно, — признал он наконец. — Я столько лет был один в том храме, а теперь… теперь я часть чего-то другого. Это… непривычно. И мы не сидим на одном месте.

— Непривычно это плохо, или хорошо?

— Непривычно… это просто непривычно. И все. — Кот потянулся, хотя у него не было настоящего тела, которое могло бы потянуться. — Но мне нравится. Даже если эти лисы пытались научить меня охотиться.

— Пытались?

— Джинг сказала, что каждый член группы должен приносить пользу. А какая польза от кота, который не ловит мышей?

— И как прошла охота?

Пинг вздохнул — призрачный вздох, который выглядел как легкое мерцание.

— Я прошёл сквозь кролика. Три раза. А он даже не заметил.

Я искренне рассмеялся, представив эту сцену.

— Я был лучшим охотником в храме! — возмутился Пинг, а потом добавил, — Ну… до того, как… ну, ты понимаешь.

— Понимаю, извини.

— Ничего. Мне тоже было забавно… и грустно одновременно.

К вечеру я провёл первый сеанс Очищения для Юань Ши.

Как и в прошлый раз, я создал крошечный Символ Очищения — меньше ногтя — и направил его к руке Праведника. Не к Меридианам или Основанию, ведь я не знал, как его раны отреагируют на чужеродное вмешательство, поэтому символ Символ просто коснулся его запястья и растворился.

Рука Юань Ши в тот же миг немного дернулась. Я смотрел на Праведника триграммным зрением, поэтому сразу увидел, что черные Символы в его энергоструктуре тут же ожили. Благо, моя Ци воздействовала поверхностно и уже растворилась. Похоже, эти Символы должны были атаковать всю чуждую энергию. В первый раз я как-то не обратил на этом внимания. А сейчас наблюдал пристально и заметил эти шевеления.

Я действовал осторожно. Еще несколько Символов растворились в теле Юань Ши, и с каждым разом шевеление искаженных Символов Фу было всё сильнее и сильнее. На шестом Символе я остановился. Достаточно! Больше было опасно.

Я посмотрел на Юань Ши, который не двигался. Да, Символ Очищения, как я познал это в храме Рассвета, был не столько очищением, сколько возвращением к истоку — к тому состоянию, которое и должно быть у предмета или существа. И сейчас я пытался сделать тоже самое на этом Праведнике — вернуть его в изначальное состояние.

Когда я закончил этот небольшой и очень осторожный сеанс лечения, то отошел в сторону и решил дать ему побыть одному.

Сам же направился к своим спутникам и подойдя к ним, я застал самое начало лекции о… правильном накоплении богатств.

— Тебе это будет тоже полезно, карп. — важно сказала жаба.

— С чего бы? — фыркнул Лянг.

— Ты собираешься стать драконом, а драконы, как известно, хранят сокровища.

— Убедила. — резко согласился карп.

— Итак, — начала Чунь Чу торжественно, — первый принцип: золото должно работать. Мертвое золото, которое просто лежит в куче — это не богатство. Это груз.

— А что такое «работающее золото»? — с любопытством спросила Хрули.

— Это золото, которое привлекает ещё больше золота. Например, если ты одолжишь кому-то золотую монету под проценты…

— Это называется ростовщичество, — заметил Ли Бо. — И во многих местах карается весьма неприятными способами.

— Это называется правильные вложения — парировала жаба. — И пусть кто меня попробует покарать!

Она грозно осмотрела всех вокруг и не найдя «карателя» продолжила:

— Вот видишь — никто меня не пытается карать. Значит, я верно всё говорю.

— Это философия жабы-скряжника, а не существа, идущего к божественности, — хмыкнул Ли Бо. — Неудивительно, что ты просидела столько лет в болоте. Настоящее золото нужно только для того, чтобы его тратить и услаждать взор прекрасными вещами… например…

— Вином, — закончила за него Хрули.

— И красивыми женщинами, — добавила Джинг.

— Совершенно верно, — качнулся кувшин, — Эти две лисы начинают что-то понимать в жизни.

— Второй принцип, — продолжила Чунь Чу, явно решив игнорировать скептиков, — разнообразие. Нельзя хранить всё в одном месте: золото — отдельно, драгоценные камни — отдельно, редкие артефакты — отдельно…

— А духовные растения? — спросила Джинг.

— Духовные растения — это не богатство, это расходный материал.

— Ты же только что говорила, что всё, что имеет ценность — богатство.

— Духовные растения имеют ценность только пока свежие, а золото вечно.

— Есть будем? — спросил я, — прервав этот разговор.

Конечно же никто не отказался.

Лисы отправились на охоту и довольно быстро поймали еще одного здорового зайца, которого хватило на всех. Еще Ло-Ло нашла какие-то духовные коренья, которые я отмывал от земли полчаса. Лисы умяли свою долю за считанные минуты и тут же убежали «патрулировать» — что, подозреваю, означало «искать ещё добычу». Ну а что, у них активная фаза роста. Даже невооруженным глазом видно, как они прибавили в размерах.

Чунь Чу отказалась от мяса, предпочитая свой рыбный рацион. Лянг сказал, что обойдется и без еды и отправился чуть вниз по течению ручья. Хотел уединиться.

Я же уселся на черепаший панцирь и сделал небольшой облет. Проверил руины храма, — они пустовали, — и сделал круг над ближайшими Иньскими жилами. Там не завелось никакой нечисти, а потоки Ци наоборот стабилизировались. Жизнь туда уже вернулась и трава густо пробивалась там, где еще недавно была сухая и безжизненная земля.

До последней, естественной Иньской жилы было очень далеко и пришлось бы потратить слишком большой запас энергии в панцире, поэтому я туда не полетел. Чувствовал, что еще не готов к продолжение трансформации Дублирующих Меридиан.

Вернувшись, я просто сидел на берегу ручья и размышлял обо всем случившемся и о том, что мне предстоит сделать — чувствовал, что так надо.

Иногда раскладывал все темные вещи, которые накопились у меня, в том числе и те, которые я забрал из Иньских жил и думал, рассматривая их. Сейчас был такой же момент.

Прервал мои размышления Лянг.

— Вижу грустишь, Ван. Что ж, я решил в честь твоей победы над цзянши…

— Нашей. — поправил его я пряча обратно в кольцо все артефакты.

— Хорошо, в честь нашей победы, — довольно исправился он, — Добыть подарок. Чтоб было приятно и мне, и тебе.

«Подарком» оказалась огромная, размером с пол кулака, жемчужина.

— Нашёл на дне, — гордо объявил карп. — Какая-то глупая ракушка её выращивала. Теперь она моя, в смысле наша. В смысле твоя, Ван.

— Зачем мне жемчужина?

— Ну… — Лянг задумался. — Красивая же?

Чунь Чу тут же материализовалась рядом (хотя понятно, что это был бесшумный прыжок), а ее золотые глаза жадно впились в жемчужину.

— Жемчуг, — выдохнула она. — Речной жемчуг. Редкий. Ценный. Мне нравится.

— Это подарок Вану! — быстро сказал Лянг.

— А если я предложу обмен?

— Какой?

— Три золотые монеты.

— Слишком дешево. Эта жемчужина достойна большего.

— Пять.

— Мало.

— Десять! — выдавила Чунь Чу.

— За кого ты меня держишь, жаба? — возмутился Лянг, — За малька-простачка? Ну-ка тряхни брюхом, там найдется что-то поценнеее.

Они продолжали торг, а я держал в руках жемчужину. Определенно духовную, но Ци в ней была какой-то другой.

— Оставь, — сказал Ли Бо, — Из нее можно сделать неплохой артефакт, если найти мастера.

— В смысле не выкачивать из нее Ци?

— Именно. Это будет глупая трата такого небольшого сокровища.

Я еще раз взглянул на перламутровую жемчужину и кивнул. Действительно, рано или поздно я наткнусь на тех, кто умеет обрабатывать подобные вещи.

Чунь Чу и Лянг продолжали ожесточенный торг, забыв, что это так-то подарок мне.

Эх…

Я не стал их прерывать, пусть продолжают. Есть что-то успокаивающее в том, когда огромная жаба чуть ли не рычит на не менее огромного карпа, который, кажется, готов ее проглотить.

Ручей весело бежал куда-то вдаль, ветерок трепал мои волосы и я забыл обо всех тревогах.

Я решил заварить себе чай — самое время для него.

Когда чай был готов, то я по привычке наполнил и чашку Юань Ши, придвинув ее к нему.

Я не ожидал ничего, поэтому отвернулся и продолжил наблюдать за Чунь Чу. Торг не удался, поэтому жемчужина осталась у меня, а жаба от злости швыряла золотые монетки в ручей и они с плеском падали туда, а через мгновение взрывая воду возвращались обратно и кружились. С каждым таким броском она все больше успокаивалась, пока наконец монеты вокруг нее не закружились по невидимым орбитам плавно и медленно. Чунь Чу прикрыла глаза.

Я вдохнул запах свежезаваренного чая, повернул голову влево и замер.

Праведник держал чашку в руке и на моих глазах поднес ее к губам. На мгновение рука остановилась, а его ноздри дрогнули, втягивая в себя аромат чая.

Словно убедившись, что это не отрава, он медленно сделал глоток.

Глаза его были закрыты.

Я даже перестал дышать, чтобы не спугнуть и не нарушить этот момент.

Юань Ши глоток за глотком пил чай. Его движения были механическими, почти автоматическими, но он пил пока чашка не опустела.

А потом он снова застыл, глядя в никуда.

Это был… прогресс.