Я стоял перед руинами храма и не мог отвести взгляд. Накатило странное оцепенение от того, что этот красивый, пусть и оскверненный храм теперь разрушен и, косвенно, моими руками.

Пыль оседала медленно, словно нехотя, кружась в лучах солнца, которое еще недавно сюда не пробивалось из-за туч, закрывающих Небо. Но теперь оно очистилось.

Тишина после грохота разрушения была оглушительной. Я отошел на пару шагов, чтобы не дышать пылью и сделал глубокий вдох.

Я смотрел на груды камней, на торчащие из завалов обломки колонн, на медленно рассеивающееся облако пыли… и не чувствовал ничего — ни радости от победы, ни облегчения. Только странную, тягучую пустоту внутри.

Четыреста лет. Это существо прожило четыреста лет, и всё ради чего? Чтобы рассыпаться нефритовой крошкой в собственном храме? Вот и всё его Бессмертие, ради которого он был готов на всё и, собственно, пошел на всё. Стоило ли оно того? В нем я не видел сожаления, значит, для него — стоило.

От храма остались груды камней, торчащие балки и где-то под этими завалами остались артефакты, свитки и вещи Праведника, который столетиями страдал в этих стенах. И это желательно забрать.

Я вспомнил еще раз сражение с цзянши. Ни одна встреча с цзянши ничем приятным не заканчивалась. Это были либо души-невольники, либо нежить, либо практики, добровольно ставшие такими. Нет, конечно я отпустили душу того, запертого цзянши и благодаря его рассказу посетил место захоронения его семьи и завершил его кармический круг, но… это было лишь раз.

— Ван.

Голос Ли Бо прозвучал непривычно без сарказма или насмешки.

— М?

Я повернулся к кувшину, который покачивался рядом.

— Ты справился.

Я вздохнул.

— Рано говорить, что я справился, впереди еще много чего, но… спасибо. — ответил я, и последнее слово вышло хриплым.

— Не благодари, — Ли Бо чуть качнулся. — Я всего лишь констатирую факт: ты вошел в логово врага, который превосходил тебя количеством и чистой силой, и вышел победителем. Это… весьма достойно! Правда, тебе пришлось для этого перетаскать кучу камней.

— А я? — высунулся из кувшина Лянг. — Я ведь тоже неплохо справился? Удерживал этого нефритового монстра, пока Ван готовил свой удар?

— Ты справился… приемлемо, — признал Ли Бо. — Для рыбы.

— Я ДРАКОН!

— Ты карп с претензиями. Но, признаю, карп с очень сильными водными плетьми. И кое-чему ты таки научился за время нашего совместного путешествия.

Лянг надулся, но я видел, что он доволен. Мы все были вымотаны до предела, но мы победили. И это что-то значило.

Ли Бо умолк.

— Серьезно, — продолжил он через десяток секунд. — Когда я увидел, как ты вложил Святую Ци в четки вместо того, чтобы тратить её на восполнение Основания… я подумал: «этот Праведник наконец-то начинает думать головой, а не тем местом, которым обычно думают молодые практики».

— И каким же местом обычно думают молодые практики? — устало спросил я.

— Тем, которое ты никогда не пустишь в дело.

Я вздохнул.

— Ван!

Знакомый голос заставил меня обернуться. Пинг материализовался прямо передо мной — белый светящийся силуэт кота, чьи глаза горели призрачным светом.

Я и забыл о нем.

— Тебя не задело случаем? — спросил я.

— Я же бесплотный дух, — грустно вздохнул он, — Ни один камешек по мне не попал. А вообще-то я по делу — цзянши у барьера…

— Что с ними? — напрягся я, ведь о них как-то позабыл, подумав, что они сами развалятся.

— Они ведут себя очень странно. Без хозяина они… потерялись. — Кот начал вылизывать лапу, хотя у него не было настоящего языка. Видимо привычка, которая осталась с тех времен, когда он был живым. — Некоторые бьются о камни формации — просто бьются, раз за разом, без всякого смысла, — другие застыли как статуи, а несколько… бесцельно бродят. Как будто не знают, что делать без приказа.

— Кажется, твоя работа не закончена, Праведник, — насмешливо заметил Ли Бо.

Я мог лишь вздохнуть.

— Опять работа… Сколько их осталось?

— Двенадцать, — ответил Пинг. — Может, тринадцать.

— Делов-то, — хмыкнул Ли Бо.

— Ну да, не тебе же их уничтожать, — заметил Лянг.

— Я выбрал другой путь, — ответил Ли Бо.

— Путь гуляки, — заметил я.

— Слышу зависть в голосе, — парировал Бессмертный.

— Просто отметил твой путь.

— Ты свой-то найди.

— В процессе. — отмахнулся я и пошел от храма к цзянши.

— Нужно их уничтожить, — сказал я, шагая. — Пока они не разбрелись.

— Ты уверен? — Ли Бо впервые за долгое время звучал обеспокоенно. — Ты едва стоишь на ногах. И твое Основание почти пусто.

— У меня есть меч и четки. И у меня достаточно Ци для дюжины простых Символов, а большего этим железякам и не надо.

— Ну-ну.

Я вызвал черепаший панцирь, и артефакт Бай-Гу послушно опустился передо мной. Вскочив на него, я направился к границе формации.

Пинг не соврал. Картина, которая открылась мне, была одновременно жуткой и… жалкой.

Железные цзянши действительно потеряли всякую координацию. Впрочем, как и цель и смысл своего существования. Один из них методично бился головой о крупный валун снова и снова, с тупым упорством механизма, у которого заело шестеренку. Двое других застыли неподвижно, а их красные глаза потухли до едва заметного тлеющего огонька. Ещё несколько бродили кругами, натыкаясь друг на друга и на камни Формации — это были не воины, а сломанные игрушки.

Я приземлился рядом с ближайшим застывшим цзянши. Монетный меч оказался в руке раньше, чем я осознал движение. Десять монет вылетели веером, и каждая несла Символ Очищения. Застывший мертвец даже не успел среагировать — монеты пронзили его грудь, нашли защитную табличку, и через мгновение он рассыпался прахом. Хорошо, что это уже становится рефлексом — создавать Символы даже не думая. В бою нет времени думать.

Со вторым и третьим цзянши было не сложнее: застывшие статуи, которые даже не попытались защититься. Мои монеты-символы прошивали их насквозь, и они падали, превращаясь в серую пыль.

К четвертому я подошёл почти вплотную. Он смотрел на меня своими тлеющими глазами, но не двигался, не атаковал, а просто… смотрел. А потом он резко начал нюхать воздух, наклонил голову и рванул на меня, зарычав почти как зверь.

— Упокойся, — сказал я тихо и нанес удар.

Он рассыпался так же, как остальные.

Пятый, шестой, седьмой… Я двигался от одного к другому, методично уничтожая остатки армии нефритового цзянши. Это не было боем, а… милосердием? Очищением? Я не знал правильного слова и просто делал то, что должен, очищая территорию от всего противоестественного и противного Небу.

— Вот и всё, — сказал я в пустоту.

Никто не ответил. Даже Ли Бо молчал.

Было что-то печальное во всем этом. Я думал о том, что каждый из цзянши когда-то был человеком — кем-то, у кого было имя, семья и мечты. А потом пришла секта Золотого Карпа или Культ Чёрной Луны, и превратила их в инструменты, не дав им уйти окончательно.

— Ладно, — запрыгнул я на панцирь черепахи, — Теперь обратно.

Панцирь послушно полетел обратно к храму. Летел низко и ровно. Пинг уселся на моем плече.

Через несколько минут мы снова были у храма, и за время, пока я уничтожал цзянши, пыль тут окончательно улеглась, и я мог рассмотреть разрушения во всех подробностях.

Я начал обходить храм по кругу.

С северной стороны обнаружились остатки небольшой пристройки — судя по форме, когда-то это было помещение для хранения. Стены обвалились, но фундамент уцелел. На востоке была каменная беседка, теперь превратившаяся в нагромождение обломков, а на юге — площадка для медитаций, выложенная плоскими камнями. Некоторые из них треснули, но общий рисунок всё ещё угадывался: восемь секторов, сходящихся к центру.

Багуа. Кто бы ни построил этот храм, изначально был Праведником.

Я присел на корточки и провел рукой по одному из камней. Под слоем грязи и пыли проступил едва заметный узор — Символ. Не искажённый или тёмный, а просто… старый. Очень старый.

— Это был праведный храм, — сказал я вслух. — Когда-то давно.

— Большинство тёмных мест когда-то были светлыми, — отозвался Ли Бо. Его голос звучал задумчиво. — Всегда проще переделывать, чем строить с нуля.

И ведь если подумать, то действительно — большинство вещей, которые использовали для создания искусственных Иньских жил, были раньше Праведными: колокольчик, зеркало и даже монетный меч. Всё это были праведные вещи, которые обернули против своей природы.

— Нужно очистить это место.

— Сейчас?

— Хотя бы начать.

Я подошёл к ближайшей груде камней и положил на нее ладонь. Символ Очищения вспыхнул под моими пальцами — слабый, едва заметный, потому что Ци у меня почти не осталось. Но он работал и я чувствовал, как радужный свет проникает в камень, выжигая остатки всего темного, что скопилось на этом небольшом участке храма.

После этого я сразу понял, что мне не хватит Ци. Использовать запасы волос я уже не мог, а Святой волос отдал всю свою энергию в ту последнюю атаку на нефритового. Теперь всё остальное придется делать своими силами.

Нужно быстро восполнить запасы. Иньская Ци тут есть, а значит мне достаточно сесть и начать ее тянуть к себе, остальное переработает мое Радужное Основание и Меридианы. Вернуться в формацию и снова ее подчинить себе мне не хватит ни сил, ни концентрации, я это знал. Слишком много сил я отдал тогда, в начале сражения с нефритовым цзянши.

— Охраняйте меня. — закрыв глаза попросил я Ли Бо и Лянга.

— А где «пожалуйста»? — возмутился Ли Бо. — Мы не твои слуги.

— Не беспокойся Ван, — басом сказал Лянг, — Ты под защитой дракона, никто тебя не тронет.

В ответ Бессмертный просто фыркнул.

Ну а я начал восполнение своей Ци, собирая остатки Иньской, которая очень быстро рассеивалась, потому что больше не существовало центра притяжения в виде храма и самого нефритового цзянши. Иньская Ци пыталась прийти в норму, распределиться, но я не дал ей этого сделать — мне она сейчас будет полезнее.

Хорошо хоть храм до сих оставался самым большим скоплением энергии, поэтому мне не нужно было бегать за Ци, а просто сидеть, поглощать и… перерабатывать.

Я убрал все лишние мысли прочь и сосредоточился исключительно на медитации.

— ВАН!

Знакомый голос заставил меня прервать медитацию, прекратить переработку Иньской Ци и открыть глаза.

Бам!

Чунь Чу приземлилась в нескольких шагах от меня, обдав облаком пыли, отчего я моментально закашлялся.

— Эй, жаба! Поосторожнее! — взревел Лянг, — Дышать невозможно! Только пыль улеглась, а ты тут как тут.

— Да, могла приземлиться чуть дальше. — поддержал карпа Ли Бо.

— Я приземляюсь где хочу и когда хочу, — надменно ответила она, а потом уже обратилась ко мне, — Я вообще-то пришла на подмогу. Думала, может что случилось, раз тут так тихо.

— Где праведник? — спросил я, — И лисы?

— В безопасном месте, — ответила Чунь Чу, — За них не беспокойся, я отнесла их подальше. Эти пушистые морды присматривают за Праведником. Они, конечно, сопротивлялись и хотели рвануть сюда, но мои монетки научили их уму-разуму.

Лянг довольно хохотнул.

А я поднялся.

— Лисы справятся? — уточнил Ли Бо.

— Они обещали не отходить от него ни на шаг. Я вижу… ты справился и сам.

В голосе Чунь Чу сквозила некоторая доля разочарования, словно она сожалела, что не успела на хорошую драку.

Жаба окинула взглядом руины, и сказала:

— Неплохо поработал. Хотя… мог быть и поаккуратнее.

— Это не я разрушил храм. Он сам обвалился, когда цзянши погиб.

— Угу. Конечно. — В её голосе слышалось явное недоверие. — Стоял-стоял, а потом раз — и рухнул. Конечно…

— Это побочный эффект от уничтожения цзянши — признал я.

Чунь Чу хмыкнула.

— Ладно, — сказал я, переходя к делу. — Мне нужна твоя помощь.

Жаба горестно вздохнула, посмотрела на руины храма и спросила:

— Опять таскать камни? Я что, ни на что больше не гожусь?

— У тебя просто это отлично получается, — хмыкнул Ли Бо, — Может это и есть твое предназначение?

— Мое предназначение — сидеть на горе золота и плеваться монетами в таких как ты, — взъярилась Чунь Чу и вокруг нее закружились тысячи золотых монет.

— Ой как страшно, — сказал Ли Бо.

— Успокоились, — тихо сказал я, — Мы делаем одно дело, и помогаем друг другу. Ссоры ни к чему.

— Ван дело говорит, — заметил Лянг.

— Моя помощь стоит дорого. — несмотря на мои слова продолжила Чунь Чу.

— Я заплачу. — отмахнулся я.

— Чем? — с подозрением спросила жаба.

Я задумался. Я понимал, что ей золото сейчас не нужно и для нее это просто вопрос принципа — что-то получить за свою работу.

— Когда мы закончим, — сказал я медленно, — всё золото и драгоценности, которые найдем в этих руинах — твои.

Золотые глаза Чунь Чу вспыхнули.

— ВСЁ золото?

— Всё.

— И все драгоценности?

— И все драгоценности.

Жаба облизнулась и монеты вокруг нее закружились еще быстрее. Похоже, идея пришлась ей по душе.

— Договорились. Что нужно делать?

Я снова указал на завалы:

— Поднимать камни и искать то, что осталось внутри.

Работа пошла быстрее, чем я ожидал.

Чунь Чу, как и в случае с Триграммами, была невероятно эффективной. Ее способность поднимать тяжеленные обломки камня была незаменима. Без нее я бы ни за что не смог разгрести эти завалы. Огромные глыбы взмывали в воздух словно невесомые, и аккуратно опускались в стороне, расчищая завалы. И во время этого она еще и что-то… насвистывала? Или как еще назвать это глубинное урчание, похожее на довольного кота?

— Пинг, — позвал я кота, который уснул на моем плече, — Ты можешь чувствовать энергию под камнями?

Призрачный кот материализовался на моём плече.

— Могу, — кивнул он. — Там много всего разного. Часть — очень тёмное, а часть — просто странное.

— Вот и показывай нам, где лежит темное, а где странное.

Дальше мы так и работали: Пинг указывал направление, Чунь Чу поднимала камни, а я осматривал находки. Мою Ци я берёг, используя только там, где это было действительно необходимо.

Первая находка заставила меня застыть от недоумения.

Под обломками возле центрального зала, там, где я сразил нефритового цзянши, лежал небольшой предмет размером с кулак. Он слабо пульсировал зеленоватым светом — тем самым, который горел в глазах моего врага.

— Это… — начал я.

— Нефритовое ядро, — закончил Ли Бо, и в его голосе была осторожность. — Ван, не трогай его голыми руками.

— Но когда я убил нефритового, то от него ничего не осталось, — заметил я. — Откуда оно взялось?

— Похоже тут было еще одно ядро. То ли запасное, то ли они хотели создать еще одного нефритового, просто не успели.

Я вздрогнул. Против двух нефритовых у меня не было бы никаких шансов.

Я активировал триграммное зрение и внимательно осмотрел предмет.

Передо мной было нечто вроде кристалла, но не совсем. Это был сгусток уплотнённой Иньской Ци, заключённый в нефритовую оболочку, на котором были вырезаны пульсирующие синим незнакомые мне письмена.

Я снял с себя одежду святого и обмотал ею ядро, и одновременно с этим нейросеть выдала мне краткую информацию о нем. Как оказалось полезную.

[Нефритовое Ядро Древнего Цзянши

Ранг: Небесный.

Описание: Концентрированная эссенция Иньской Ци, заключенная в нефритовую оболочку, укрепленную защитными и управляющими Темными Символами. Содержит колоссальный запас тёмной энергии.

Предупреждение: Длительный контакт с ядром может вызвать искажение Меридиан и повреждение Дао. Хранить в изолированном пространстве.]

Осторожно подняв ядро, убрал его в Пространственное кольцо. Там, в изолированном пространстве, оно не причинит вреда. Наверное… Правда, придется походить без верхней одежды.

— Умно, — одобрил Ли Бо. — Не знаю, что с этим делать, но выбрасывать точно не стоит.

Вторая находка была более практичной.

Под слоем щебня в боковом помещении, обнаружился деревянный ящик, удивительным образом уцелевший. Внутри лежали инструменты: кисти разных размеров, флаконы с чернилами и стопка нефритовых пластин.

[Набор для создания Символов Фу] — всплыла системная информация.

[Кисти: 7 шт., разного размера, из шерсти духовных зверей.

Чернила: 5 флаконов, на основе киновари и крови духовных существ. ВНИМАНИЕ: чернила искажены и требуют очищения.

Нефритовые пластины: 12 шт., для создания постоянных Символов Фу.

Состояние: Частично повреждено. Требуется восстановление.]

— Ли Бо, — позвал я Бессмертного. — Посмотри на это.

Кувшин подлетел ближе. Несколько секунд Ли Бо молчал, рассматривая находку.

— Я видел подобные инструменты раньше, — наконец сказал он, и его голос был непривычно серьёзным. — Очень давно, и в очень плохом месте.

— Где именно?

— Не важно, — Бессмертный качнулся. — Важно то, что эти вещи принадлежали настоящему мастеру. Кисти из шерсти небесных лис, чернила на основе крови дракона…

Лянг на слова о крови дракона аж взревел.

— Тихо ты, — успокоил его Ли Бо, — Это вовсе не значит, что кровь дракона взяли насильно. Я вообще слабо себе такое представляю. Я же говорил, что не все драконы… кхм… такие великодушные как один черный карп.

— Конечно же нет, — надулся Лянг, — Думаю, даже среди драконов я буду уникален.

— В общем, — не обратил внимание на его слова Ли Бо, — Такие инструменты создаются веками и передаются от учителя к ученику. То, что они здесь — говорит о многом.

— Юань Ши был мастером символов Фу, — вспомнил я слова духа цзянши, которого упокоил раньше. — Его заставляли создавать искаженные символы. Значит…

— Да, именно этими самыми инструментами он и работал.

Я бережно закрыл ящик и убрал в Пространственное кольцо. Не знаю для чего, но все это может мне пригодится. Не хотелось уничтожать эти вещи, тем более, что я уже знал — любую вещь, при должных навыках и уровне развития, можно переделать в свой антипод.

Третья находка оказалась частично уничтоженной — это были несколько свитков, обугленных по краям и пропитанных Иньской Ци. Я попытался развернуть один из них, но символы на нём были мне незнакомы: искаженные, неправильные, они словно извивались перед глазами, не желая складываться в понятные слова. Это точно какая-то защитная техника от таких Праведных глаз, как мои. Правда, и Ли Бо не смог прочесть, что тут написано.

— Я уверен что это Записи Культа Чёрной Луны, — определил Ли Бо. — Не трать время, ты их не прочтешь. Но сохрани, может Юань Ши, если придёт в себя, сможет их расшифровать.

Свитки отправились вслед за остальным.

И наконец последняя находка.

Пинг привёл меня к небольшому углублению под обломками того, что когда-то было стеной. Там, среди камней и пыли, лежали две вещи: простая глиняная чашка с отколотым краем и сломанная кисть.

Ничего особенного, никакой магической ауры — просто старые, изношенные предметы. Кто еще мог пить чай и писать простой, не магической кистью в обители мертвецов? Только пленный праведник. Я поднял чашку и увидел застарелые следы чая. Из нее праведник пил всё то время, что был заточен тут. Да уж…

А сломанная кисть выглядела старой и изношенной, волоски растрепались и большинство из них отсутствовали. Этой кистью уже и не напишешь никакого иероглифа.

Я бережно убрал обе вещи в пространственное кольцо, в отдельное место от остального.

— Это не артефакты, — заметил Ли Бо.

— Знаю. Но это же ЕГО вещи.

Бессмертный промолчал и мы продолжили наши «раскопки».

Когда раскопки закончились, Чунь Чу собрала свою «добычу» — два десятка золотых монет, найденных среди руин, и пару украшений, которые когда-то принадлежали кому-то из темных практиков. Не много, но жаба казалась довольной.

— Неплохо, — сказала она, рассматривая своё «изобилие». — Могло быть и больше, но для начала сойдёт.

Теперь, когда завалы были разобраны, я мог заняться очищением.

Символ за символом, участок за участком я начал очищать это место. Часть Ци я восстановил во время медитации, но не был уверен, что ее хватит, поэтому делал еще и то, чему научила меня Бай-Гу — дышал вместе с ветром, что ускоряло восполнение Ци.

Покончив со всеми местами вокруг Храма я приступил к самому главному — очищению самого Храма. Я уселся прямо в центре расчищенной площадки и начал создавать огромный (насколько это позволяли запасы) Символ Очищения. Вдобавок вокруг себя я создал Восемь Триграмм, которые должны были усилить все мои действия.

Едва я влил всю энергию в Символ, как все Восемь Триграмм засветились на полу разрушенного храма и начали погружаться в него, шипя. Камни храма сопротивлялись, они слишком долго впитывали Иньскую Ци. Однако я продолжал давить Символом и остатки всего, что осталось тут, испарялись с каждой секундой всё больше и больше.

В последнее мгновение, перед тем как Символ исчез, пол храма тряхнуло и я понял, что с очисткой закончено.

Правда, оставалось кое-что еще.

Упокоение.

Я собрал остатки энергии и создал перед собой Символ Упокоения. Он вспыхнул и от него пошли легкие полупрозрачные волны-импульсы.

В тот же миг и я сам почувствовал кое-что. Легкое прикосновение. Благодарный шепот где-то на грани слышимости.

Они были здесь — души, остатки душ, негативные эмоции и всё то, до чего не дотянулся символ очищения, все те, кто погиб в этом месте. А ведь тогда, во время Очищения, я их даже не ощутил, словно они забились в самые дальние углы, прячась от моего взора. Даже Пинг их не увидел.

Теперь один за другим они… уходили. После стольких лет они обретали покой и это место переставало быть болевой точкой на теле Поднебесной.

Я его вылечил.

Когда ушли все я почувствовал какое-то легкое опустошение и грусть. Уже второй раз за сегодня.

Сделав глубокий вдох, я поднялся.

— Всё? — спросил Ли Бо.

— Всё. — ответил я и вышел на площадку перед храмом, где, закрыв глаза, спала Чунь Чу, изредка громко всхрапывая.

— Просыпайся жаба! — рявкнул Лянг, отчего она перепуганно дернулась.

— А⁈ Что⁈

— Мы закончили. — тихо сказал я. — Показывай, где там Праведник.

Я ступил на черепаший панцирь, а Чунь Чу мощным прыжком оттолкнулась от земли и высоко взмыла в воздух.

— ЗА МНОЙ! — крикнула она.