Извиняюсь за то, что продолжения пришлось ждать аж целый месяц. Виноват. Знаю. Но прошу сильно не ругать, в этом месяце 9 том я закончу. Больше таких перерывов не будет.

Цзянши застыл, а чёрные иероглифы, вернее символы Фу на нефритовой коже перестали извиваться и замерли, как насекомые, пойманные янтарём. Зелёный огонь в глазах дрогнул и я понял, что попал своим вопросом куда-то в его суть. Вопрос лишь в дальнейшей реакции — он разозлится? Повлияет это на него, заставит что-то вспомнить или нет?

Вот только зря я на это надеялся. Всё это замешательство длилось всего лишь одно мгновение.

А потом он рассмеялся. И от этого смеха по спине пробежали мурашки: это был смех мертвеца, лишенный эмоций и жизни. Это было жутко. Предыдущие встречи с цзянши были иными.

— Имя! — выдохнул он сквозь смех. — Ты спрашиваешь моё имя⁈

Я молчал, продолжая втягивать Иньскую Ци через Формацию. Каждая секунда разговора — это секунда, которую я отнимаю у него.

— Какая нелепая попытка, — цзянши наконец успокоился, но улыбка осталась. — Заставить меня вспомнить и разбудить человеческое. Праведник, ты разочаровываешь меня. Думаешь, если я вспомню имя, то во мне что-то изменится? Как наивно! Ты действительно слишком молод и неопытен.

Он сделал шаг вперёд. Между нами было двадцать три шага.

— Я помню всё, — сказал он. — Каждый день той жалкой жизни, каждую болезнь, боль и страх перед неизбежным концом. И знаешь что?

Ещё шаг. Двадцать два шага.

— Я отказался от этого добровольно.

Слово «добровольно» ударило меня сильнее, чем я ожидал. Все цзянши, которых я встречал раньше, были жертвами. Это были души, запертые в мёртвых телах против их желания — марионетки чужой злой воли. Я мог их «бить», изгонять, и сочувствовать тому, что они попали в такую ситуацию и застряли в Поднебесной, а не отправились дальше. Но тут… тут была совсем другая история.

— Ты сам выбрал стать таким? — спросил я.

— Выбрал? — он снова улыбнулся. — Я к этому стремился. Годами. Десятилетиями. Искал путь, который другие боялись даже назвать. И нашёл его.

Двадцать один шаг.

— Скажи мне, Праведник, — его голос стал мягче, почти доверительным. — К чему стремятся все Практики? К чему стремишься ты сам?

Я не ответил, но он и не ждал ответа.

— Бессмертие, — произнес он это слово как молитву. — Святые ищут его через добродетель, демоны — через силу… Практики всех путей карабкаются по ступеням культивации, надеясь однажды выйти за пределы смертной плоти.

Он развел руками.

— Я просто пришел к той же цели другим путем, более… прямым.

Да уж, даже цзянши нашел оправдание своему выбору. И что я ожидал от такого существа, что оно вдруг от того, что я напомнил о его имени раскается? Да, на предыдущего цзянши повлияли разговоры, но лишь потому, что он был узником и у него отняли его семью — он не желал быть бессмертным мертвецом. Но этот нефритовый цзянши был другим, и я понимал, что для себя он был прав. Он нашел другой путь и разве это не было правдой? Разве большинство практиков не искали именно этого — бессмертия? Именно это конечная цель «культивации».

Двадцать шагов.

— И чего ты добился? — спросил я наконец.

— Вечности, — просто ответил он. — Я существую уже четыреста лет: моё тело не стареет, не болеет и не умирает. Я видел как сменяются поколения практиков и умирают смертные, и каждый из них считал себя особенным, но никто не доходил до бессмертия. Вам его обещают, но не дают. И вы, Праведники, не лучше.

— Я не стремлюсь к Бессмертию. — честно ответил я.

Девятнадцать шагов.

Я молчал, продолжая контролировать Триграммы. Ци текла сквозь меня, перерабатывалась и ее избыток наполнял панцирь черепахи. Я ослаблял врага, пока он под прикрытием болтовни пытался пройти защитные камни и преодолеть сопротивление формации, и чем ближе он был ко мне, тем тяжелее ему это давалось.

— У тебя его и не будет, ведь твоя жизнь оборвется сегодня. Ты просто очередной мальчишка, который думает, что нашел правильный путь. От тебя даже памяти не останется.

Я никак не реагировал на его слова, потому что они меня не задевали. Он пытался вывести меня, молодого Практика, из себя — и у него это точно не получится. Возможно обычный молодой Праведник начал бы защищать свой путь, но точно не я.

— Ты говоришь о существовании, — спросил я в ответ. — Но разве это жизнь?

— Жизнь? — он фыркнул. — Я освободился от нее.

— Освободился? — я позволил себе лёгкую улыбку. — Или потерял?

Восемнадцать шагов. Он двигался медленно, но неуклонно.

— Когда ты в последний раз чувствовал радость? — спросил я. — Настоящую, а не от чужих страданий? А когда смеялся просто так? Когда любил?

Я сам чувствовал, что говорю банальные вещи, но мне главное — тянуть время. Чунь Чу в это время должна освобождать Праведника, и вряд ли это выйдет быстро.

Цзянши остановился.

— Любил? — в его голосе звучала откровенная насмешка, и я уже догадывался почему, — Это мне говорит целомудренный Практик, связанный обетами мальчишка, который не знал женщины?

— Любовь не только это, и ты сам это знаешь, просто не хочешь об этом вспоминать. — невозмутимо ответил я. — Посмотри на себя: ты не дышишь, не ешь, не спишь. Ты просто заморозил себя в одном мгновении и назвал это бессмертием. Это… жалко.

Слова вышли сами собой, без раздумий.

Зелёный огонь в глазах цзянши вспыхнул ярче и я понял, что он если не злится, то нервничает.

— ЗАМОЛЧИ!

Его голос громыхнул как гром, и я почувствовал, как волна Иньской Ци ударила в мою Формацию. Камни вокруг меня засветились ярче, отражая атаку. Не знаю что он применил, но у прошлых цзянши таких возможностей не было. Хорошо, что защитный круг камней отразил атаку.

Цзянши замер.

Чёрные символы на его теле пульсировали быстрее, словно его гнев заставлял их двигаться.

А потом он зашагал, быстрее.

— Хватит болтовни, — сказал он, и его голос снова стал мягким, вкрадчивым. — Пора заканчивать.

Он рванул вперёд, но я был готов.

Четки тут же взметнулись вокруг меня защитным барьером — сто восемь бусин выстроились в плотную сферу. В то же мгновение я потянул на себя Иньскую Ци и не откуда-то издалека, а прямо из воздуха вокруг, из земли под ногами и из самой ауры цзянши — я попытался стать «живым насосом».

Он заметил это и его шаг чуть замедлился, а нефритовое тело вздрогнуло.

— Бесполезно, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, шагая вперед. — Я сам источник Иньской Ци. Ты не сможешь вытянуть из меня достаточно. Для тебя много сил не надо, сопляк.

И в чем-то он был прав: чем ближе он был, тем больше я чувствовал, что его тело настолько пропиталось тёмной энергией за столетия, что он стал чем-то вроде небольшой ходячей Иньской Жилы. Я мог тянуть Ци из него еще долго, запасов в теле цзянши хватило бы еще с лихвой. Уж для нашей «драки» точно хватит.

Значит, пора сражаться.

Тридцать бусин отделились от защитной сферы и сформировали Символ Очищения прямо перед моим лицом. Радужный свет вспыхнул, и я направил его прямо в грудь цзянши. Он не стал уклоняться.

Просто вскинул руку и встретил Символ ударом кулака.

БАМ!

Бусины разлетелись в стороны, связь между ними на мгновение разорвалась, а символ рассыпался, не причинив вреда.

На долю мгновения я замешкался: я был уверен в мощи символа, потому что помнил, как он прошивал железных цзянши, а тут… тут ничего!

Ладно, еще раз.

Я тут же мысленной командой собрал их обратно и вновь послал, и снова их встретил удар.

— Ты слаб, — ухмыльнулся он, продолжая движение ко мне. — И твои игрушки меня не остановят.

Меч оказался в моей руке раньше, чем я осознал это. Сейчас мне нужно всё оружие, что у меня есть.

Вжух-вжух-вжух!

Два десятка монет вылетели веером и каждая несла в себе частицу Просветленной Ци в виде Символа Очищения. Они врезались в тело цзянши: в грудь, в плечи, в живот. И… ничего.

Монеты ударили в нефритовую поверхность, высекли искры и отскочили. Некоторые застряли в чёрных символах на его коже, но не пробили её и буквально растаяли.

— Продолжай, — ухмыльнулся цзянши. — Мне даже немного щекотно.

«Ван, а ты уверен, что сил-то хватит?» — обеспокоенно спросил Ли Бо.

Всё под контролем, — невозмутимо ответил я.

Я моментально создал три маленьких Символа по десять бусин каждый и атаковал одновременно с трёх сторон: слева, справа и сверху. Раз он блокирует Большой Символ, может от трех одновременных он не успеет уклониться и хоть какой-нибудь из них пробьет его защиту.

Цзянши уклонился от первого, отбил второй локтем, а третий просто принял на себя. Бусины врезались в его спину и разлетелись.

Кажется… он был быстрее, чем я ожидал.

Нас разделяло уже три шага и я понял, что нужно встать, иначе меня просто убьют.

«Ну наконец-то… — ядовито заметил Ли Бо, — Соизволил встать».

До этого не требовалось. — отмахнулся я, — Пока что всё идет как надо: чем ближе он ко мне, тем больше увязает.

«Ну-ну…» — хмыкнул Бессмертный.

Только поднявшись на ноги, и сделав один шаг назад я вдруг понял, что чувствую кое-что странное. Стоя в центре своей Триграммы, окружённый тысячами камней с моей кровью и Ци, я ощущал поддержку. Словно сама земля под ногами стала моим союзником.

Моя кровь, вложенная в эти камни, теперь возвращалась ко мне, но не как энергия, а просто как связь и усиление. Каждый камень словно шептал: «Мы с тобой».

Внутри Триграммы я сильнее, чем я думал — нужно просто эту силу использовать правильно.

Цзянши шагнул ко мне, вытянув руку с когтями.

Шаг Восьми Триграмм.

Радужные нити взметнулись от земли, образуя сетку прямо на его пути. Он врезался в них и застыл, опутанный сотнями светящихся струн, но только на мгновение. Уже через секунду мои нити тюрьмы из Ци лопнули, разорванные чистой силой нефритового цзянши. Но это мгновение я использовал и уже послал еще один символ прямо в его лицо.

Он отмахнулся, но бусины успели коснуться его щеки, оставив светящийся след на нефритовой коже.

Он рванул ко мне с удвоенной скоростью. Я сделал еще два шага назад, используя технику передвижения.

БАММММ!

Кувшин буквально влетел навстречу цзянши.

Раздался громкий, чистый звон, словно ударили в огромный колокол. Цзянши отлетел на несколько шагов, впервые за весь бой потеряв равновесие.

Даже я был удивлен.

— НЕ ТРОЖЬ МОЕГО УЧЕНИКА!!! — рявкнул Ли Бо, — Паршивая мертвечина!

Нефритовый уставился на кувшин с искренним изумлением.

— Что…

Кувшин Девятого Бессмертного висел в воздухе, покачиваясь. На нем не было ни трещины, ни царапины. Простой глиняный кувшин, выдержавший удар нефритового цзянши. Ну… я-то знал, что это не так. А вот цзянши — нет.

— Как это не разбилось⁈ — в голосе цзянши впервые прозвучало искреннее удивление.

— Потому что я — БЕССМЕРТНЫЙ! — гордо объявил Ли Бо. — Настоящий бессмертный, а не жалкая пародия вроде тебя, тупой мертвяк! Ты думал, что твои косточки его поцарапают? Это просто смешно!

Цзянши зарычал.

В этот момент Лянг нанёс удар. Мощные водяные плети вырвались из кувшина, обвились вокруг ног цзянши и рванули в стороны, пытаясь повалить его.

— ДЕРЖУ! — проревел карп, увеличиваясь в размерах прямо внутри кувшина. — ВАН, БЕЙ!

Цзянши рассмеялся.

— Жалкая вода? — он дёрнул ногой, и одна из плетей лопнула. — Ты думаешь удержать меня этим?

— Истинный дракон не боится мертвяков! — рявкнул Лянг и выплеснул ещё больше воды.

Плети множились, обвивались вокруг тела цзянши, сковывали его движения. Он рвал их, но тут же появлялись новые.

Я же не терял времени.

Монеты летели одна за другой, маленькие Символы из четок атаковали со всех сторон. Я бил безостановочно, не давая ему передышки.

И вдруг кое-что заметил.

Его энергия медленно убывала, хоть и гораздо медленнее, чем я рассчитывал. Невозможно блокировать столько ударов из Праведной Ци, стихии Воды и не тратить ничего.

Так, надо присмотреться, сколько у него Иньской Ци.

Я активировал триграммное зрение. Стало немного неудобно, потому что теперь я обращал внимание на потоки Ци, но я знал, что Ли Бо и Лянг прикроют меня от самых опасных атак, если вдруг я не успею среагировать.

Мир сразу изменился и цзянши перестал быть просто фигурой в нефритовой броне — теперь я видел его истинную структуру: крупный сгусток Иньской Ци, пульсирующий тёмной энергией и внутри этого сгустка — тринадцать подвижных темных точек.

Я нанес еще один удар четками и выпустил дюжину монет-символов и сразу понял почему большинство ударов не наносят никакого урона. Каждый раз когда я атаковал, цзянши сознательно перенаправлял Ци к месту удара, уплотняя защиту и создавая щит из энергии, который в сочетании с нефритовой плотью и искажёнными Символами Фу делал его практически неуязвимым.

Еще пять тестовых ударов — и я понял как он это делает, и с какой скоростью. Была небольшая задержка в использовании точек Инь, именно поэтому на парочку ударов он не успел среагировать.

Что ж, теперь ясно: нужно наносить и ложные удары и, в нужных местах, настоящие. Именно туда «вкладываться» и направлять больше Ци. Большие Символы просто бесполезны — их он разобьет своими ударами, как это случилось с первым.

Секунд десять я уходил от него, разрывал дистанцию, а Ли Бо блокировал удары его рук, и наконец-то я улучил момент. Вот! Сейчас!

Первая монета — в точку на левом плече. Он дёрнулся, не успев защититься.

Символ из десяти бусин — в точку на правом бедре. Попадание.

Ещё одна монета — в точку под рёбрами слева.

Он зашипел. Впервые с начала боя он почувствовал настоящую боль.

— Ты… — начал он.

Я не дал ему закончить. Шаг Восьми Триграмм — и золотые нити снова опутали его. Он рвал их, но я создавал новые снова и снова. Кроме того его замедляли камни с моей кровью и Символами на земле, вездесущий Ли Бо, не дающий своего ученика в обиду, и Лянг, который сегодня старался как никогда.

Все мы понимали, что всего один удар цзянши, который дойдет до моего тела, может убить меня.

Я больше не бил хаотично: каждая атака была рассчитана, выверена, направлена именно туда, где защита была слабее всего.

Цзянши начал беситься.

Его глаза загорелись ярче, а черные символы на коже задвигались быстрее. Он даже перестал пытаться мне что-то говорить и просто атаковал. Снова и снова.

Мне приходилось прыгать с камня на камень, уклоняться и блокировать. Лянг выстреливал водяными плетьми, хватая его за ноги каждый раз, когда тот слишком приближался.

Тринадцать точек.

А потом я вдруг подумал, а почему бы не ударить всей мощью в одну точку, и если он не сможет заблокировать или рассеять мой удар, то возможно мне удастся повредить саму точку Иньской Ци? Это должно сделать ему очень больно.

Я так и сделал. Обычные четки били в бока, там он даже не выставил защиту, монеты-символы били в грудь, и туда он направил защиту, и туда же я послал один за другим три небольших Символа. Один он разрушил, второй уже врезался в пластины на груди, и третий туда же, но я не остановился, одновременно применив Шаг Восьми Триграмм. Радужные нити взметнулись вокруг цзянши блокируя его, а Ли Бо по моей мысленной команде ударил туда же в грудь. Цзянши отлетел на пару шагов, но я уже послал еще два Символа и три бусины, заряженные радужной Ци и Символами Очищения.

Это он уже не заблокировал.

Пластина на груди противно зашипела, а один из символов Фу выгорел. Буквально. Он перестал двигаться, застыл мертвой «татуировкой».

И вот теперь я увидел, что Иньская Ци уходит. Цзянши зло зарычал и сделал мощный рывок на меня. Не удержала его ни тюрьма, ни плети Лянга.

Спас меня Ли Бо.

Он врезался в меня, тем самым отшвырнул назад, и сразу же заблокировал удар нефритового цзянши.

Снова раздался гулкий удар, но что мертвяк, что Ли Бо выдержали.

— Куда ручонки тянешь! — крикнул Ли Бо, — Этот Праведник под моим присмотром.

— Тссссс… — зашипел цзянши вместо ответа.

Я получил пару секунд передышки и заново пересобрал Символы из четок, готовясь к новой атаке. В защите тут не победить, нужно заставить цзянши израсходовать свою Ци. Вот только и моя Ци расходовалась с невероятной скоростью. Триграмма перестала поглощать Иньскую Ци — я ее больше не контролировал. Работала только Формация, ослабляющая цзянши. А этого было мало.

Радужное Основание опустело уже наполовину. Черепаший панцирь, в который я сбрасывал излишки поглощенной энергии, лежал в стороне — сейчас мне было не до него.

Не будь со мной Ли Бо и Лянга, пришлось бы очень туго. Но они давали мне секунду передышки и я мог каждый раз разрывать дистанцию.

Цзянши рванул на меня, но я был готов.

Шаг назад.

Еще шаг назад.

И одновременно снова провожу атаку в одну точку, перегружая защиту цзянши. Я заметил, что он не может использовать все тринадцать точек для защиты, всегда есть ключевая. В нее то я и бил.

Вышло так, что он сам загнал себя в ловушку: если ослабит защиту в одном месте, то я пробью пластину на груди и уничтожу знаки Фу, но если уплотнит, то Иньская Ци начнет расходоваться с бешеной скоростью. Главное для меня — создать нагрузку на эту точку.

Но и мои запасы таяли. Каждый Символ, каждая монета, каждое использование Шага Восьми Триграмм — всё это требовало Ци.

— ЛЯНГ, РУКИ! — крикнул я карпу и он тут же использовал свои плети, замедлив руки мертвеца. В тот же миг огромный Символ рванул прямо в его грудь. Теперь, с плетьми из Водной Стихии он не мог встречным ударом разрушить мою конструкцию. А вслед за Символом, в грудь, в самый центр, полетело двадцать сияющих радужным светом монеток. Со звонким стуком они врезались в нее, но не могли разрушить. Но вслед за ними летели еще и еще монеты-символы. Я не скупился. Это самый сильный враг за всё время моего путешествия и его нужно уничтожить. Я видел как снова «выгорели» еще три знака Фу, а следом еще два. В этот раз мощь большого Символа ударила по цзянши во всю.

И вот теперь я увидел как его Иньская Ци испарилась под моими ударами. Сейчас я ощутимо ослабил его.

Более того, после этой атаки цзянши неожиданно споткнулся, а его нефритовое тело в одном месте с громким треском прорезала трещина.

И вот это его испугало по-настоящему (если, конечно, такие существа способны испытывать страх).

И тогда он сделал то, чего я не ожидал.

Он развернулся.

И побежал.

Я аж на мгновение опешил.

В смысле побежал?

— СТОЯТЬ! Я НЕ ЗАКОНЧИЛ! ДРАКОН ТОЛЬКО РАЗОГРЕЛСЯ! — рявкнул ему вслед своим басом Лянг.

— Трус! — крикнул Ли Бо.

А мне вот было не смешно. У меня внутри было всего лишь треть запаса в Радужном основании — последняя атака отняла много сил. Мне хватит еще на несколько минут такого интенсивного боя и всё. Мои техники прожорливые и Ци уходит очень быстро.

Только я хотел рвануть следом, как голос Ли Бо остановил меня.

— ВАН! СМОТРИ ВВЕРХ!

Я поднял голову.

В небе, высоко над храмом, я увидел знакомую фигуру — Чунь Чу. Жаба падала вниз по дуге после своего гигантского прыжка, и на её спине лежало что-то…

Кто-то.

Человеческая фигура в изодранных одеждах.

Праведник.

— ВАН! — снова закричал Ли Бо. — Оставь его! Праведник спасён! Если ты помчишься за ним в храм — там ты с ним не справишься! Там его территория!

— Справлюсь, — только отрезал я.

То, что праведник спасен — это хорошо. Но выдержу ли я вторую такую битву с цзянши? Я уверен, будь у него шансы победить, он бы не сбежал. Это не тактическое отступление — это бегство. Я видел трещину, а это значит, что нерушимость его нефритового тела нарушена, а часть символов Фу я уничтожил. И кроме того…

— Ли Бо, если я его сейчас отпущу, он соберет еще сектантов, расскажет им как именно мы сражаемся, о моей силе, союзниках и слабостях, и в следующий раз меня просто уничтожат, потому что будут знать чего ожидать. Сейчас на моей стороне только фактор внезапности и то, что меня считают сильнее, чем я есть на самом деле, понимаешь?

Ли Бо на секунду задумался.

— Ты прав, Ван. — неожиданно признал он.

— Кроме того, — я улыбнулся и вырвал с головы волос со Святой Ци, последний из оставшихся, — У меня есть запас Ци, который я могу использовать и быстро восполнить свою основание, а он… — А у него есть Храм. — мрачно ответил Бессмертный.

— Значит, — констатировал я, — Мы в равных условиях. Отпускать его нельзя. Ты можешь говорить, что я идиот, но я считаю так.

— Драконы не отступают! — взревел Лянг.

— Видишь, Ли Бо, если драконы не отступают, то как может отступить Бессмертный? — спросил я его.

— А кто сказал отступать⁈ — возмущенно ответил Ли Бо, — Я сказал добить крысу в ее норе!

Я ухмыльнулся, а потом посерьезнел.

— Смех-смехом, а прикрывать меня придется — кто знает, что у него там за сюрпризы. Плюс… к нам, думаю, скоро подключится Чунь Чу. Только отнесет Праведника в безопасное место.

Я сделал шаг, другой… и быстро перешел на технику передвижения. Рядом летел кувшин, в котором бултыхался снова уменьшившийся Лянг.

— Ой трясет… — приговаривал он.

— В следующий раз никто мне Триграмму построить не даст! — добавил я на бегу. — Он уйдёт, восстановится — и всё…

— А тот… Праведник, — заметил Ли Бо.

— Думаю от того Праведника польза не скоро будет, после многовекового-то плена.

Я остановился перед храмом.

Площадка у входа была пуста. Каменные ступени вели к темному проему, из которого веяло холодом и запахом тлена.

Цзянши был внутри, я чувствовал его — израненного, ослабевшего, но всё ещё опасного.

И я знал: там, внутри, на его территории, он будет сильнее.

Но у меня не было выбора: пока буду ждать Чунь Чу, он уже успеет восстановиться.

— Лянг, приготовься.

— Уже готов, — сверкнул глазами карп и чуть увеличился, а вокруг него закружились вихри воды.