Твою мать!

Я уже понял, кто это пожаловал на наш праздник жизни. Много ли людей, у которых есть сорокамиллиметровый гранатомёт охотятся на меня? То-то и оно.

И если я правильно рассчитал, то они положили гранату точно в окно комнаты, где находились хакер и девчонки. А возможно, что и Чех, если он вошёл внутрь. Если нет, то скорее всего остался жив, стены в полицейском участке монументальные, бетонные, его ведь строили с таким расчетом, что кто-то может попытаться взять его штурмом.

Мне оставалось только выругаться и отбежать чуть в сторону. Получается, я остался один против нескольких бойцов Темноводова, так ещё и один из них по-прежнему в экзоскелете.

И затея с расстановкой ловушки не удалась. И затеряться на противоположном берегу реки тоже не получилось, они каким-то образом перебрались через нее и оказались тут. И снова меня нашли.

Грёбаные дроны со своими гребаными камерами! Ненавижу! Это в повседневной-то жизни постоянная слежка, потому что камер на каждом углу натыкано, а тут вообще вся наша жизнь транслируется в эфир. Кажется, я начинаю ненавидеть это все.

Выживу — уеду куда-нибудь в леса Сибири, где камер нет. Только вот беда, за ними можно следить со спутников. А оптика на них сейчас такая, что при желании с орбиты можно различить рисунок протектора на валяющейся на земле покрышке.

Я обдумывал эти мысли, а тело уже работало. Отбежал в сторону в поисках укрытия, забежал за старую и гнилую припаркованную во дворе участка «ладу», залёг так, чтобы мотор прикрывал меня от возможного обстрела.

Они ведь в броне все, а у меня патроны охотничьи, со свинцовым сердечником. В голову-то, ясное дело, все равно, да только вот попробуй ещё туда попасть. А что делать с бойцом в экзоскелете, я и так понятия не имею.

Ворота с лязгом отворились, и во двор вошёл один из оперативников. И тут же попал под огонь с моей стороны.

Я высадил несколько коротких очередей ему по ногам, чтобы остановить, заставить залечь. Пули с визгом зарикошетили от асфальта, но часть из них попала куда надо.

Пулевые ранения бедер и голеней. Нарушение подвижности конечности.

Парень в черной форме завалился на асфальт, а я навёл точку голографического прицела ему в голову и спустил курок, выпуская короткую очередь. Попал первой же пулей.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Вы убили нарушителя периметра. Получено 250 опыта.

Вбив в автомат полный магазин, я начал, было, менять позицию, когда из-за забора снова полетели гранаты. Тогда мне оставалось только нырнуть лицом в землю и перекатиться под укрытие старой «лады» в надежде, что она защитит меня от осколков.

Взрывы раздавались один за другим, и каждый следующий был ближе предыдущего. Земля тряслась, с визгом во все стороны разлетались осколки, а я лежал, вжавшись в землю и закрывая голову руками.

Закончилось все через несколько секунд, а когда я осмотрелся, то увидел, что все припаркованные машины похожи на решето. Впрочем, я как раз чувствовал себя нормально, меня так и не задело.

Перекатившись в сторону, я вскочил на ноги и побежал ко входу в здание. И меня беспокоил только один вопрос: есть у них тепловизор, или они попросту заметили мельтешение в оконном проёме. Если второе, то у меня имеются какие-никакие шансы. Если же у команды моих преследователей в наличии имеется прибор, то мне с ними даже в прятки не сыграть, все равно убьют.

Была мысль о том, чтобы сбежать, но я решил, что хватит. Нужно принимать бой. И либо убить всех преследователей, либо лечь самому. Потому что превращаться в загнанного зверя мне совершенно не улыбалось.

Полетели запросы на индивидуальные трансляции, но я отклонил все. Любой из них может принадлежать координатору этих ублюдков, и тогда они будут знать, где я нахожусь. А так у меня есть хоть какой-то шанс затеряться в здании.

Оказавшись внутри, я сменил магазин на полный, закинув полупустой в подсумок для сброса, прижался спиной к стене и стал ждать.

Радовало одно: вход на территорию управы у моих врагов был только один, потому что со всего протяжения забора свисала спираль Бруно. Да, это не непреодолимое заграждение, при желании можно с ним справиться, однако на это понадобится время и инструменты. Человек в экзоскелете, конечно, не поранится, но есть шанс запутаться.

Но никто не появился, и я решил, что пришло время сменить позицию.

Выбежал во двор, преодолел расстояние до лестницы, ведущей на небольшой пандус возле стены, взбежал по ней, вскинул автомат.

Парней было всего двое, тот, что в экзоскелете, перезаряжал свой барабанный сорокамиллиметровый гранатомёт. Второй прикрывал его. Он успел отреагировать, вскинул автомат, но я оказался быстрее и, не целясь, от бедра, высадил по нему длинную очередь почти на весь магазин.

Попадание в живот. Броня не пробита.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Вы убили нарушителя периметра. Получено 250 очков опыта.

Парень в экзоскелете бросил гранатомёт на землю, схватился за висевший на груди автомат, а я уже прыгнул вперёд и вверх, оттолкнувшись, что было сил.

Заставить себя сделать это было тем ещё испытанием, но я сумел, пусть и зажмурился в последний момент от страха. Я был уверен, что меня поведет, упаду назад, запутаюсь в проволоке и одна из колючек обязательно вскроет мне сонную артерию, и я так и останусь умирать, словно наколотая на булавку муха в коллекции какого-нибудь подпольного энтомолога.

Но нет, мне удалось, пусть это движение и было за гранью человеческих сил. Однако, по-видимому сработали рефлексы и стимулятор, которые увеличивали мою ловкость. Спасибо неизвестным программистам и биоинженерам, которые разработали эту дрянь.

В несколько больших шагов я подскочил к бойцу в экзоскелете и схватился за его автомат, не давая вскинуть оружие и прицелиться в меня. Какое-то время мы молча перетягивали его друг к другу, но силы оказались примерно равны. Его модель экзоскелета была отнюдь не штурмовой, так что объем искусственных мышц там не так уж и велик, а у меня были установлены «руки-базуки» последнего поколения, которые делали меня очень сильным.

И когда парень понял, что оружием воспользоваться ему не удастся, он попытался долбануть меня ногой. Если бы попал, то мне был бы обеспечен разрыв внутренних органов с сильнейшим кровотечением, но ускоритель рефлексов сработал, я уклонился, отшагнув чуть в сторону.

Отпустил автомат, схватился за плечо и рванул на себя, воспользовавшись импульсом его же тела. Одновременно подставив под вторую ногу свою.

С громким шлепком парень в экзоскелете растянулся на земле, а я почувствовал замешательство. Он ведь в броне с головы до ног. Как его убивать? Куда стрелять?

Сам не понимая, что делаю, я подпрыгнул и обеими ногами приземлился на него сверху, вбивая мощную тушу в асфальт. Ноги отбил, ничего не скажешь, да ещё и не удержался, и долбанулся сверху, больно ударившись грудной клеткой.

Перед глазами промелькнули звёзды, а я попытался вспомнить уязвимые места боевых костюмов. Однажды я уже дрался с человеком в экзоскелете в рукопашную, но тогда я сам был в тяжёлом штурмовом костюме, и силы были примерно равны. Сейчас же я был все равно что голым.

Рука сама легла на топор, и я выдернул его из креплений. Перехватив обеими руками, словно лом, с размаха вогнал нижнюю часть рукояти под бронепанель, закрывающую нежную электронную начинку. Надавил всем весом, и к моему удивлению, мне удалось отбросить ее в сторону.

Несколькими размашистыми ударами я раскурочил все, что было внутри и отскочил назад, продолжая сжимать в руке топор.

Мой варварский метод сработал. Боец двигался так, будто костюм больше не слушался его. С огромным трудом он перевернулся на спину, после чего дал команду на открытие, и швы на костюме разошлись, выпуская наружу парня вполне приятной наружности в черной полувоенной форме.

— Стой! — крикнул он, поднимая руку. — Я против тебя ничего не имею. Это только контракт, понимаешь? Просто контракт!

Я почувствовал, как мое лицо невольно растянулось в злобной ухмылке. Просто контракт говоришь, да? После того, как убил моих товарищей? А их тебе тоже заказали?

Издав нечеловеческий рык, я подскочил к нему и, что было сил, долбанул по голове. Он успел подставить руку, лезвие топора рассекло ее, с хрустом переломилась кость.

Рубленая рана руки. Перелом правого предплечья. Нарушение подвижности конечности.

Схватив топор обеими руками, я ударил обухом по голове. Молоток пробил голову, и парень затих.

Повреждение височной кости. Черепно-мозговая травма. Кровоизлияние в мозг.

Но я на этом не остановился, и продолжил долбить его, пока не превратил голову в кровавую кашу. Методично наносил удар за ударом, раз за разом поднимая и опуская руки.

Размножение костей черепа. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Вы убили нарушителя периметра. Получено 300 очков опыта.

Поздравляем! Получен новый уровень!

И тут силы покинули мое тело, будто заряд кончился у старой игрушки. Я посмотрел на себя, и увидел, что весь в крови. Руки, ноги, живот — все в бурых брызгах. Скоро они потемнеют, а потом сольются с одеждой. В этом ведь плюс носить чёрное — на нем крови не видно.

Услышав деликатное покашливание, я поднял голову и увидел Чеха, который стоял в проходе. До этого он, молча, наблюдал за экзекуцией, да ещё и прикрывал меня.

Наемник жив! А что с остальными?

— Совсем ты, гляжу, с цепи сорвался, — проговорил он вдруг. — А раньше, когда водкой торговал, в офис ходил каждый день, жил себе спокойно. Что теперь? Гены взыграли?

— Как девчонки? — спросил я.

— Ника цела, — ответил Серёга без следа эмоций. — Хакер все. Аля тоже отходит.

Твою мать. Чеху напарников хоронить не впервой, а я один работал, чтобы никого не подставлять. Даже на штурм той башни один пошел, никого за собой не тащил, хотя желающие без сомнения нашлись бы.

Надо ведь было этим ублюдкам заявиться именно тогда, когда мы нашли способ свалить из мертвого города, покинуть это чертово шоу. Нет, этот ублюдок поплатится. Рано или поздно он точно ответит за все, и не спасут его никакие миллионы. Так оно и будет.

Я поднял голову к дрону и прокричал:

— Можешь хоть дивизию сюда прислать! Все равно всех убью! И до тебя тоже доберусь, понял?

Он услышит. Пришлет ли еще людей? Наверняка. Только вот на этот раз я тоже буду не один. И я буду готов. Мы с Чехом такие дела проворачивали в Старой Москве, а здесь, где о законах беспокоиться не нужно, и подавно справимся.

— Пошли, — я встал с убитого мной бойца, стряхнул с топора кровь, а потом вытер его о черную форму парня. Если удастся разжиться камуфляжем, таким же, как у Майора и его товарищей был, то даже лучше будет. В городе он неприметнее, чем просто черные куртки и брюки.

Мы вернулись на территорию полицейского участка, и Чех закрыл за нами ворота на случай, если сюда придут зомби. Все-таки взрывы-то было слышно достаточно далеко, и твари вполне могли двинуться на них. Да почему могли, обязательно пойдут. Обступят участок со всех сторон, а потом будем думать, как из него выбираться.

Мы поднялись на этаж, и вернулись в помещение, где до этого встретили хакера и Майора. Труп местного главаря так и лежал на полу, только в нем теперь было еще и несколько крупных осколков. Тело хакера лежало чуть в стороне, либо взрывной волной отбросило, либо сам укрыться пытался, да только не вышло ничего. Шея парня была неестественно вывернута, будто его ударило о стену, да и сломало позвоночник.

Аля лежала на полу, правая сторона ее тела оказалась изуродована множественными ранениями. И даже лицу не повезло — оно просто превратилось в кровавую маску. На коленях рядом с ней сидела Ника, услышав наши шаги, она обернулась и покачала головой.

Я заметил на полу использованные инъекторы. По-видимому, девчонку пытались спасти, кололи что-то. Как по мне, так бесполезно, единственное, что могло ей помочь — это хорошая операционная с квалифицированным рвачом. Тогда шанс был бы. А теперь.

— Он успел тебя перепрошить? — спросил я у Ники.

— Да, — кивнула она. — Как раз закончил. Я решила выйти и позвать Чеха, он подключился к Але, и в этот момент…

Ну да, понятно. В этот момент тот урод положил гранату нам прямо в окно. То есть я и Ника теперь теоретически можем покинуть город. Серега — нет, бомба в его голове по-прежнему активна.

Оглядев разгромленное взрывом помещение, я покачал головой.

— Ладно, — сказал наемник. — Провожу вас до окраины, а потом вернусь. Буду дальше выживать.

— Чего? — не понял я.

— А ради чего вам теперь тут торчать? — спросил он. — Вас тут больше ничего не держит. У тебя деньги есть? Я помню, я тебе почти миллион оставлял, Ник должен был передать. Купишь себе новую личность, и ей заодно, а потом валите из страны. В какой-нибудь из бывших колоний явно будет спокойнее, чем тут.

— Нет, — ответил я.

— В смысле нет? — Чех встал передо мной и посмотрел мне в глаза. — Эти парни, которых ты перебил, пришли за тобой. Кто их, кстати, послал, ты в итоге выяснил? Судя по тому, что кому-то там что-то орал на улице, то да.

— Выяснил, — кивнул я. — Это Темноводов.

— Олигарх? — спросила Ника. — Этому-то ты чем насолить умудрился?

— Я его сына убил, — ответил я. — Так уж получилось. Как раз во время штурма башни.

— Понимаю, — кивнула она. — Тебе следовало бы сперва разбираться, а уже потом стрелять.

— Извини, те, кого я убил, мне своей биографии не рассказывали, — развел я руками. — Так надо было. Даже если бы я знал, кто это, то все равно его замочил бы. Так уж вышло. И валить из города лично я не собираюсь. В этом смысла нет. Все равно найдут. Вместе, все втроем, еще подумал бы. А теперь, мне кажется, у нас всего один шанс.

— Какой? — спросил Чех.

— Выиграть, — ответил я. — Победить в этом шоу. И тогда уже решать остальные проблемы. Победим — станем звездами. Это многое значит.

— Он все равно не отступится, — сказала Ника. — Это ж Темноводов. Он безумец, ты его выходки вспомни.

— Только вот за пределами мертвого города мы уже не будем осужденными преступниками. Нас реабилитируют, восстановят в правах. И надо будет — мы сами до него доберемся. Так ведь, Чех?

— Если подключить старые связи, это вполне реально, — кивнул наемник.

— Тогда будем играть по их правилам. Будем прокачиваться. Будем уничтожать зомби, нас ведь ради этого сюда отправили. Сделаем все, чтобы стать лучшими.

— Победитель должен остаться всего один, — сказала Ника.

— Это они так говорят, — кивнул я вверх, подразумевая пиджаков. — А если мы откажемся друг друга мочить, то что они сделают? Они не могут нас заставить убивать друг друга.

— Это вас они не могут заставить ничего делать, — сказал Чех. — А у меня в голове так-то по-прежнему тикает гребаная бомба.

Он был прав, но я не знал, что на это ответить, и мне оставалось только отвести глаза. Может быть, он прав? Возможно, что нам действительно лучше покинуть город? Но с другой стороны, оставить его выживать здесь одного. Да, он вполне успешно это делал до нашей встречи, но тем не менее…

Чех был моим другом. В свое время он сделал для меня немало. Как хорошего, так и плохого, ведь это он затащил меня в эти наемничьи дела, хоть и не по своей воле. Однако бросить его… Нет, я не смогу.

— Молодой прав, — сказала Ника. — Мы остаемся. Что-нибудь придумаем, как дойдет до дела. А пока что давайте разберемся с наследством, которое нам досталось.

А ведь она права. Укрепленная база, куча ресурсов, да и с тел людей Темноводова можно снять немало, взять те же бронебойные патроны. Жаль только, что экзоскелет сломался, я бы не отказался сейчас от брони на все тело, которая еще и делает тебя сильнее. Ну как сломался, я сам его раскурочил.

Но жалеть нечего. Нужно работать с тем, что есть.