Только когда мы выбрались на проспект, я понял, почему система обещала так много за выполнение этого задания. Все было гораздо проще: одним парком логово тварей не ограничивалось. По другую сторону дороги, ведущей к разрушенному мосту, начинался лес, и шел он вдоль берега до еще одного района, застроенного многоэтажками. Здесь действительно не обойтись без команды огнеметчиков. Да черт, его проще орбитальным ударом сжечь, превратить в пепелище, чтобы монстрам негде было пережидать дневное время.

И противоположная часть берега и была относительно безопасной только потому что твари, как вампиры из старых сказаний, боялись воды. Текучей или стоячей — это без разницы, перебраться через реку они не могли. Остался бы мост целым, и они ходили бы по нему за добычей. А так им оставалась только эта часть города.

Что-то подсказывало мне, что в центре опаснее и сейчас, а не только во время самого начала эпидемии. И игра таким образом вышла на новый уровень.

Казалось бы, разумнее будет перебраться поближе к окраине, а то и засесть где-нибудь в частном секторе, очистить его от зомби и наладить там более или менее свой быт. Да только вот не даст нам этого никто сделать.

Зрителям не будет интересно наблюдать за тем, как мы выживаем здесь годами. Им хочется видеть, как мы умираем в борьбе. А когда нас останется слишком мало, можно будет придумать что-то ещё, объявить последнего выжившего победителем, да завезти сюда новую партию неудачников. Так и будет.

Местный бизнес-центр и отель в одном здании не впечатляли. Того, кто видел даунтауны Новой Москвы уже ничем не впечатлить на самом деле, а тут все было в старом стиле. Мы двинулись дальше по проспекту, ведущему под гору. Идти вниз было гораздо проще, чем наверх, и зомби тут практически не встречались. Интересно, почему?

Да потому что морфов здесь было столько, что они давно уже всех сожрали. Они ведь охотятся. Интересно, а подчиняются ли лесные морфы крысиному королю, как обычные? Черт, надеюсь, что никогда об этом не узнаю.

Редкие кучки стояли на дороге. Дома вокруг были не жилыми, а административными зданиями, наверное, там их было не так много, как в многоэтажках той стороны.

За сквером оказалось здание университета. Дальше — художественного училища, а потом и хореографического. Эта улица, похоже, была местным академическим центром. Красивая малоэтажная застройка, широкий проспект, все так же запруженный брошенными машинами, как и остальные. Все это разительно отличалось от тех бетонных трущоб, в которых мы выживали раньше. Наверное, так же сильно, как центр Новой Москвы отличается от Квартала с его мегабашнями.

Удивительно, во что же превращались города, которые строили без единого плана. Они своей стихийной застройкой напоминали мне лоскутное одеяло. То ли дело — Новая Москва, которую возвели ударными темпами за десяткок лет. Впрочем, если рост населения продолжится такими темпами, то скоро и она превратится во что-то подобное. Если, конечно, наши правители не решат устроить ещё одну войну, уже четвертую мировую. Но пока что к ней вроде бы ничего не вело.

Навстречу к нам двинулась небольшая кучка зомби. Я достал топор, чтобы не тратить дефицитные патроны, Аля сделала то же самое, и вышла вперёд. И я решил уступить ей. Пусть прокачивается, а я со спины подстрахую, если что.

Девчонка расправилась с ними быстро и красиво за несколько секунд. Четыре движения, и на земле валяются трупы, а она уже вытирает лезвие топора об одежду одного из них. И помощи моей не понадобилось. Она, как ни крути, была гораздо лучше подготовлена к выживанию, чем та же Ника, которая без моей помощи наверняка очень быстро пополнила бы список жертв этого шоу. Либо зомби ее убили бы, либо другие игроки. И черт его знает, что лучше.

А я ведь так и не расспросил, кто она такая.

Над нашими головами полетел очередной дрон, но не остановился, а двинулся куда-то дальше по улице. Это заставило меня насторожиться, потому что обычно «птички» старались держаться в гуще событий. С другой стороны, это могло означать, и то что вокруг нас нет явной опасности, и ничего плохого с нами произойти не должно. Но расслабляться все равно было нельзя, хотя после пережитого сегодня так и тянуло вздохнуть с облегчением.

И тут я остановился, потому что за следующим перекрестком увидел относительно большую толпу зомби, собравшуюся в одном месте. Спрятался за машиной, высунулся, приблизил изображение…

И разглядел валяющиеся на земле растащенные кости. А это означало только одно: мы тут не одни.

Кто-то убивал этих зомби, чистил от них район. Не Чех ли с Никой? Черт его знает, вроде бы мы перебрались на этот берег, чтобы найти их, а вроде и явно по их следам не шли.

Может быть, вернуться на берег? Резню-то там однозначно они устроили, значит, и идти должны были оттуда куда-то наверх. Да и есть ли смысл их вообще искать? Могло случиться и такое, что зомби их попросту смяли и сожрали. Горько это признавать, но от такого никто не застрахован.

Ладно, сперва надо разминуться с толпой. Я перебежал от одной машине к другой и залёг. Высунулся, проверил. Нет, твари никак на меня не отреагировали. Гуськом я двинулся дальше, миновал ещё одно опасное место, и очень скоро покинул опасную зону. Аля проделала то же самое, только гораздо быстрее и ловчее, чем я.

Поднявшись в полный рост, мы двинулись дальше. И снова училища и прочее. Собрать все учебные заведения в одном месте — это хорошая идея, ничего не скажешь.

Я осмотрелся вокруг. Не нравились мне окрестности, слишком уж тихо и спокойно тут было. Рациональная часть мышления говорила, что этот район и не должен быть похож на предыдущий. Что там? Жилые дома в основном, вот и зомби много. А тут жилого практически нет, все университеты, административные здания и подобное.

Но все равно, что-то мне не нравилось. К тому же меня преследовало ощущение, что кто-то за нами наблюдает.

Аля вдруг вскрикнула, и я увидел, как она присела на одну ногу. Ещё не понимая, что произошло, я рванулся к ней, и одновременно с этим левую ногу резануло болью. Наклонившись, я увидел в своем бедре небольшую пулю-инъектор, и контейнер для вводимого вещества уже был пуст.

Зарычав от ярости, я схватил его кончиками пальцев, выдернул и отшвырнул в сторону. Однако руки уже не слушались, а перед глазами все плыло.

Появилось сообщение:

Введен неизвестный токсин. По принципу действия схож с транквилизаторами. Принимаются меры по очистке организма.

Чувствуя злость, я перекатился в сторону, укрылся за одной из машин и схватился на рукоятки автомата, выронив топор. Выглянул наружу, но никого так и не увидел.

Откуда стреляли? Могли и издалека, это не духовая трубка, это ружье, которые до сих пор используют для того чтобы усыплять диких животных перед изучением, или для того чтобы перевезти их из одной резервации в другую.

Руки разжались сами собой, и я вдруг приземлился лицом в землю, в очередной раз раскровив старые царапины, которые оставила мне Аля при первом знакомстве. Захрипев, я попытался подняться, но не смог. А через несколько секунд сознание покинуло меня.

* * *

Я открыл глаза, осмотрелся. Серый кафель и решетка, длинная лавка, только лежу я почему-то не на ней, я прямо на полу. Решетка, кстати, знакомая, я не один раз видел такие, когда попадался в полицию за пьяные драки или другие выходки ещё до становления наемником. Впрочем, любой молодой парень в Новой Москве хотя бы пару раз, но попадал в полицию. А мы, очевидно, в отделении полиции и находимся. А это — обезьянник.

Передо мной лежала Аля, но она пока ещё не шевелилась, была без сознания. Одежда была на ней, а вот оружия не имелось.

Да как в общем-то и на мне. Черная куртка, брюки, штурмовые перчатки — это все есть. А броника нет, как и рюкзака. И ремня нет. А крепления для топора на бедре пустые.

Но, что ещё хуже, я крепко связан по рукам и ногам. Причем, руки связали за спиной. И это не наручники, любые из них я бы порвал без особого труда, всё-таки «базуки» способны не только на это. Это что-то вроде эластичной ленты.

Я напряг искусственные мускулы, пытаясь освободиться, но нет, это мне не помогло. Веревка пружинила, но не рвалась, как бы я не старался.

Короче говоря, я снова оказался в совершенно беспомощном состоянии, да ещё и в здании, которое принадлежало органам правопорядка. Только боюсь, что в этот раз меня засунули сюда не полицейские. И в тюрьму меня никто не отправит.

Но зачем нас брать живьем? Почему просто не убить сразу? Что с нами будут делать?

Вопросов, однако, было гораздо больше, чем ответов.

— О, очнулся? — послышался за спиной знакомый голос.

Я с огромным трудом перекатился на бок, посмотрел и увидел Чеха, который, как и я, был связан и лежал на полу. Разве что ближе к лавке. И если меня связали так же, то выбраться будет очень сложно.

— А я не ожидал, что тебя снова увижу, Молодой, — сказал он.

— А я тебя как раз искал, — ответил я.

— Как догадался, что мы на другом берегу? — спросил наемник.

— Там какие-то парни на лодки пришли, говорили, что схлестнулись с кем-то, и те у них лодку увели. Догадался.

— Ага, — кивнул он. — Это мы были. Мы тебя дольше ждали, чем договаривались, округу грабили, увлеклись. А ты чего так долго не приходил-то?

— Ногу сломал, — попытался я пошевелить связанными конечностями. — Упал. Потом с ещё одним участником шоу схлестнулся. Маньяк ещё тот, Альбертом зовут. Слышал, может?

— Конечно слышал, он ж военный бывший, громкое дело было, — кивнул Серёга. — И что, он тоже в шоу участвует?

— Уже нет, — ответил я. — Выпотрошил я его. А потом зомби скормил.

— Как будто кто-то сомневался, что так и будет, — фыркнули с другой стороны.

Я повернул голову и увидел Нику. Она тоже оказалась связана. Да уж, теперь-то точно все в сборе.

Встретиться большой и тесной компанией в обезьяннике — не редкое дело. Иногда даже бывает, что так встречаются участники конкурирующих банд. И тогда не всем удается выбраться живыми.

— Ну и куда мы попали? — спросил я. — Вы ж тут не первый день уже, верно?

— Да как раз-таки первый, — ответил Чех. — Мы только в себя пришли, видим, вас волокут. А до этого переночевали в одном из домов на берегу, там ведь зомби собрались. Переждали, пошли дальше — а тут и…

Он замолк, потому что откуда-то со стороны входа послышались шаги тяжёлых ботинок по кафелю. Ага, вот сейчас-то нам все и должны разъяснить. Ну, раз сразу не убили, то убивать, очевидно, не будут, а попытаются заставить что-то сделать. Только вот что?

Извернувшись червяком, мне удалось перевернуться на бок, и я увидел, как в нашу сторону идёт мужчина, одетый в старый полицейский городской камуфляж, только в цифровом виде. Я бы и сам от такого не отказался бы, зомби и так не особо хорошо видят, а так можно было б ещё более незаметным стать. С асфальтом слиться, с бетоном.

— Ну что, пришли в себя? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Это хорошо. Доза-то в ружьях наших совсем не на человека, на медведя рассчитана.

Я покосился на Алю. Она дышала, ее грудь периодически вздымалась, это было видно, но в себя по-прежнему не приходила. Сколько ж она проспит-то так, если нас медвежьей дозой транквилизаторов угостили?

— И вы, как я вижу, знакомы, — сказал он. — Это хорошо. Давайте и я с вами познакомлюсь. Меня зовут Майор. Может быть, кто-то из вас обо мне что-то и слышал. Тебя, например, Чех, я знаю. А вот тебя, парень, нет, и девчонок ваших тоже.

— Я — Молодой, — ответил я.

— А, встречались, может помнишь даже, в «Коробке», — он усмехнулся. — Впрочем, рожа у тебя тогда совсем другая была. И про то, что ты сделал, наслышан и уважаю. Пиджакам давно кто-нибудь должен был под сраку дать. Но речь сейчас не о том. Мы вас сразу не убили, потому что нам люди нужны. И информация.

Майор? Нет, не помню. Хотя, судя по лицу Чеха, он действительно что-то такое помнит. И про «андер», где мы зависали, он сказал точно, я в основном только в «Коробке» и бывал. Что, получается, тоже один из наемников Новой Москвы попался и теперь с нами в шоу участвует?

Впрочем, это ничего не значит. Ни на какие поблажки рассчитывать точно не нужно, зомби зомби — зомби, а наемник для наемника — наемник. Мы варимся в очень тесном котле и периодически наступаем друг другу на выступающие части тела.

— Но по информации мы поговорим позже, когда вы станете посговорчивее, — сказал он. — И работать на нас вам тоже придется. Вы ведь в курсе, что у нас в головах бомбы, да? Устройство, которое сжигает кибердеку вместе с мозгами. Оно должно срабатывать, если мы выходим за пределы зоны излучателей внутренней сети. Это, кстати, не байки, так что мы все действительно смертники.

Ну, если у меня и были сомнения в намерениях корпоратов поубивать нас всех, то совсем призрачные. В том, что они вживили нам в головы бомбы я особо и не сомневался.

— Но дело в том, что эти устройства работают и на ручном управлении. В любой момент по сети может пройти сигнал и поджарить кому-нибудь из нас мозги. А это ручное управление можно перехватить. Для этого нужен хороший хакер, и у нас к счастью такой уже есть.

Ну да, кто бы сомневался. Правда я бы в глаз плюнул тому менеджеру, который догадался отправить в шоу, где все завязано на компьютерной системе, действительно хорошего хакера. И черт с ним, что он может взломать протоколы и накрутить себе уровень, за такое можно и наказать. Но я, к сожалению, уже догадался, к чему ведёт Майор.

— Мы перепрошьем ваши деки, и тогда у вас не останется выбора, кроме как влиться в наше дружное сообщество, — сказал он. — Но, собственно, ничего особого от вас не требуется. Будете убивать зомби, выполнять задания системы, все как раньше. А кредиты сливать нам. Откажетесь — бабки все равно нам же достанутся, только вы окажетесь с выжженными мозгами. Вроде бы, все просто и понятно, верно?

Да, уж, понятнее некуда.

Пока мы ковырялись там, мочили друг друга, несколько игроков сбились в команду. И нашли способ заработка.

— Ну и не забывайте, нас же сюда отправили, чтобы Казань от зомби очистить, — он вдруг улыбнулся. — Так что первым делом вы отправитесь взорвать станцию метро возле Кремля. Наша предыдущая группа там уже была, и даже взрывчатка там заложена, причем сорок лет назад, ещё перед эвакуацией. Только им немного не повезло, твари с ночной прогулки слишком рано вернулись. Но вы успеете. Я в вас верю.

Он достал из кармана ключ и отпер дверь камеры. Сделал несколько шагов внутрь, схватил Нику за воротник и потащил к выходу.

— Начнем с нее. Думаю, тогда и вы, парни, посговорчивее будете.

Не забыв запереть дверь, он двинулся прочь. Полузадушенная девчонка хрипела и ругалась, даже матернулась пару раз, на что ее ударило током. Корпорация — жестокий работодатель.

Но мы, похоже, попали, к ещё более жёсткому.

Скоро он скрылся за поворотом. А Аля вдруг поднялась и развела руками. А потом провела ногтем по ленте, связывающей ноги, и оказалась совершенно свободна.

Да уж, не зря этот имплант для самообороны так ценится женским населением Российской Федерации. И недоброжелательницу можно по роже полоснуть хорошенько, и насильника оскопить, и путы срезать. Универсальный инструмент.

Девушка подошла ко мне и несколькими движениями срезала веревки. А потом сделала то же самое с Чехом. Мы с ним переглянулись. Ну что ж, похоже, пришло время действовать.

Кому-то сейчас станет очень больно, и кое-кто очень сильно пожалеет. Уж я об этом позабочусь. Обещаю.