Мы успели проскочить за несколько мгновений до того, как две толпы сомкнулись. Произошло это уже за нашими спинами, а мы поднимались в гору и двигались дальше в сторону леса. Когда-то это, очевидно, было парк, но за сорок лет он настолько разросся, что превратился в самую настоящую чащобу. Да, не очень большую, потому что окружали его бетонные джунгли, зато очень густую.

Дорожки, широкие и удобные, которые здесь когда-то были, превратились в узкие тропинки. И это было плохо, потому что если нас зажмут внутри, то все, беда.

Только сейчас я подумал о том, что я это я воспринимаю бывший парк, как лес. А твари-то могли по старой памяти думать о том, что это — общественное место. А они как раз-таки любят собираться в общественных местах.

Впрочем, выбора особого не было. Дороги-то было всего три, одна из которых вела на набережную, а вторая — на мост. И только тропинка, ведущая в бывший парк, оказалась свободной.

Бежать было трудно, потому что подъем оказался достаточно крутым, так ещё и корни и кустарник, которые разрослись повсюду, замедляли движение.

Впрочем, мешали они и тварям, а так как мы были гораздо быстрее, то разрыв между нами постепенно стал увеличиваться. Только тогда я позволил себе сменить магазин в пистолете, поставить его обратно на предохранитель и засунуть в кобуру. Топор продолжал держать в руке. Жаль, что это не мачете, с ним можно было бы себе и в зарослях дорогу проделать, а тут…

А действительно, почему бы и нет?

— Жди, — сказал я и сошел с тропы.

Добежал до первого подходящего деревца, и принялся рубить его топором. Острое лезвие без особых проблем входило в молодую древесину, во все стороны полетела щепа, брызнул сок. Благодаря модифицированным кибернетическим рукам, рубил я быстро, так что очень скоро оно наклонилось, я резко толкнул его в нужную мне сторону. Раздался громкий хруст, и дерево упало, перекрывая тропинку своей кроной.

— Твою мать! — крикнула Аля.

Ну да, она, похоже, не сразу поняла, что именно я собираюсь делать, и успела отскочить только в последний момент. Ну ничего, теперь зомби пройти за нами будет гораздо сложнее.

Пока я занимался лесозаготовкой, твари успели сократить разрыв между нами. Но ничего, теперь замедлятся. Тем более, что дальше кустарник густой, через него тоже продираться надо, а координация у них не самая лучшая.

Сзади послышался достаточно громкий хлопок. Ага, понятно, это огонь наконец-то добрался до бака катера, на котором мы перебрались через реку. Ладно, он от посадок далеко, да и влажно в лесу, пожара случиться не должно. Выгорит топливо, да на этом все и закончится.

Кое-как мы поднялись на небольшое плато. Я бросил взгляд на сохранившийся столб с табличками, и мне все сразу стало ясно. Это — не просто парк, это ещё и специальная зона для любителей экстремального отдыха. Скал в окрестностях, ясное дело, нет, это ведь не Карелия, так что лазать им приходилось тут, на этом специальном холме. Ну и на деревья забирались наверняка, без этого уж никуда.

На развилке было ещё три дорожки, и по которой из них идти, было неясно. Скорее всего, мы даже до центра парка не добрались, он всё-таки достаточно большой. Но зомби за нашими спинами уже проламывались через возведенную мной преграду, шуршали листвой, так что я выбрал ту, что была в середине. Просто потому что она оказалась чуть попросторнее, и на ней можно было разойтись вдвоем.

Мы побежали дальше, продолжая забираться в гору. И тут Аля вскрикнула и показала куда-то в сторону. Я пригляделся, вскидывая автомат, и увидел…

Больше всего эта тварь напоминала морфа. Но одновременно и отличалась от него. Всё-таки их я повидал достаточно, и практически все они выглядели одинаково: мощные, похожие на обезьян, абсолютно безволосые, с большими лобастыми бошками и массивными челюстями. Покрыты костяными наростами и двигаются на четвереньках.

Тут вроде бы все то же самое, только наросты фосфоресцировали фиолетовым свечением. И голова поменьше, и следы волос на ней всё-таки имеются, пусть седых и редких.

Но, что самое главное — морфы никогда не появлялись на улице днём, они забивались в свои укрытия. А сейчас был день, и солнце к закату даже ещё не шло.

Да, в лесу было достаточно темно, но даже сквозь плотный покров листвы солнце пробивалось, и все видно было прекрасно. А кое-где, где кроны деревьев были пореже, даже ярко было.

Но факт был налицо. Какая-то тварь оказалась здесь днём, причем, вела она себя достаточно агрессивно, потому что двигалась к нам со всех сил своих четырех конечностей. И, очевидно, собиралась наброситься.

Я вскинул автомат и выстрелил одновременно с прыжком твари.

Попадание в грудь. Значительного урона не нанесено.

Пули сбили ее на землю, она прокатилась несколько шагов, а потом вскочила и злобно ощерилась, продемонстрировав мне два ряда острых зубов. Я навел точку голографа ей в голову и нажал на спуск. Залязгал затвор, и Монстр рухнул на землю.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили лесного морфа. Получено 100 очков опыта. Получено 1000 кредитов.

Что ещё за лесные морфы, мать его? Почему я о них ничего не знаю?

Может быть, потому что ни разу до этого не залезал в места, где много деревьев? Да что за мать твою, второй раз прихожу в парк, и во второй раз какая-то хрень. То крушила здоровенный, в два с половиной моих роста, теперь вот эти вот твари.

В своей рецензии на путешествие в Казань, напишу, что возможностей для активного отдыха в зелёных зонах тут полно. Но весь он считается крайне экстремальным.

Из-за кустов выбрались ещё двое. Я среагировал, выстрелил в одного из них, но промахнулся, потому что тварь резко сместилась в сторону. Похоже, что до их гнилых мозгов после смерти первого морфа дошло, что за палка находится у меня в руках, и что бывает после того, как через эту палку на тебя посмотрят.

Ну или как-то так. Не берусь предсказывать мышление зомби, и даже не уверен, что у них это самое мышление имеется.

Тварь побежала ко мне, обегая деревья и проламываясь через кустарники, длинным прыжком перескочила поваленный трухлявый ствол.

И на этом я ее и подловил. Прыжок, он всего идёт по предсказуемой траектории. Особо не сместиться, как бы ты не старался, потому что люди летать не умеют. Зомби тоже.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили лесного морфа. Получено 100 опыта. Получено 1000 кредитов.

Сбоку грохнул дробовик, от громкого звука выстрела целые стаи птиц взлетели вверх с деревьев. Э, черт побери, да у них тут целая экосистема выстроена была. А мы ее нарушили, вломились тут со своими «пулялами», и теперь мочим ценнейшую эндемическую фауну.

Интересно, есть зоозащитники, которые протестовали против шоу из-за этого? Если есть, то я не был бы против, чтобы они в нем поучаствовали.

Какие же только глупости не лезут в голову в смертельно опасной ситуации.

Я короткими очередями расстрелял второго морфа, что бежал в нашу сторону. Одна из пуль попала ему в переднюю лапу, которая подломилась, и тварь перевалилась через лобастую башку и растянулась на земле. Тогда-то я всадил пулю ему в башку, заработав ещё сотню опыта и тысячу кредитов.

Перед глазами появилось сообщение интерфейса:

Сгенерировано задание: «Уничтожьте логово лесных морфов».

Лесные морфы — более опасные сородичи обыкновенных. В отличие от них лесные морфы научились выживать при дневном свете, хоть и не покидают своих лесов в дневное время. Уничтожьте логово, чтобы обезопасить зону.

Награда: 20000 опыта, 100000 кредитов.

Твою мать. Они всерьез рассчитывают, что мы сейчас сунемся в заросли и будем мочить всех, кого встретим? Бред какой-то.

С другой стороны, сказано ведь уничтожить именно логово. А сделать это можно очень просто. Лесные пожары — страшная штука, и в сезон засухи достаточно одной брошенной в подстилку сигареты, чтобы несколько гектаров превратилось в бушующий огнем ад.

Тушить их слишком опасно, потому что зачастую во время таких попыток гибнут пожарные и техника. Вертолет, например, может затеряться в дыму и рухнуть прямо в пламя, и тогда земля пухом всем, кто был внутри. И этим до сих пор пользуются, чтобы скрывать масштабы незаконных вырубок. Дерево — по-прежнему востребованный ресурс, причем очень дорогой, потому что после запрета вырубки «легких планеты» оно стало редким и позволить себе что-то из натурального могут только очень богатые люди.

Так что по идее можно устроить пожар. Другое дело, что без горючего это сделать будет сложно. Да и поджигать лес лучше с разных сторон, чтобы у тварей не было возможности сбежать. Пусть горят.

Но сейчас не до того, сейчас вырваться бы.

Аля снова выстрелила, и я увидел, как заряд крупной картечи отшвырнул на землю очередного морфа. Он перекатился в сторону, попытался встать, но я срезал его короткой очередью в голову.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили лесного морфа. Получено 100 опыта. Получено 1000 кредитов.

Да уж, вот сюда нужно за кредитами идти. Собираешь компанию хорошо вооруженных парней, заходите и убиваете всех, кого видите. Заработать можно очень много.

Да только нам сбежать бы отсюда сперва. А если учесть, что девчонка начала стрелять из дробовика, но сейчас в нашу сторону ринутся все морфы этого парка.

Вокруг было чисто, только зомби, что преследовали нас, наконец-то перебрались через устроенное мной заграждение, и постепенно стали нагонять нас. Я увидел их на тропе позади. Кстати, не очень-то и много, большинство, видимо, либо отвернуло, либо запуталось в собственных конечностях и осталось там. Но на стрельбу пойдут, никуда не денутся.

Из кустов появился ещё один морф, но вместо того чтобы напасть на нас, он схватил одного из отставших зомби, встав при этом почти по-человечески на две ноги, и свернул ему шею. А потом уронил и принялся жрать.

Да, конкуренция тут жёсткая. И похоже, что местные обитатели расценивают все, что входит в их лес, как добычу.

И это добавляет нам шансов уйти отсюда живыми.

— Побежали, — приказал и рванул вперёд.

Перескочил через поваленный прямо на троп трухлявый ствол, сделал несколько шагов по тропинке, и тут же бросил свое тело в сторону, потому что увидел мелькнувшую на земле тень. А через несколько секунд туда, где я только что стоял, приземлился морф. Поменьше, чем остальные, и это наводило не мысль, что он был детенышем. Но мертвые не рожают, так что по-видимому, это либо какое-то ответвление в древе некроэволюции, либо попросту исходный материал для мутации различался. Например, этот зомби мог быть ребенком. Вот и не вырос, а только трансформировался.

Уклонившись от удара когтистой лапой, я услышал девичий крик, а следом выстрел. Дробь не успела разлететься и пошла плотным пучком, размолотив твари голову и обрызгав меня жёлтой жижей, заменяющей зомби кровь.

На землю упал обезглавленный труп, а мы рванули дальше.

Я обернулся, и увидел, что толпа приблизилась ещё сильнее. Только вот она представляла собой больше не плотно сбитую кучу тварей, а растянувшуюся цепочку. Кто-то вырвался вперёд, кто-то остался позади, и их выхватывали те самые лесные морфы. При этом кусачам явно не хватало мозгов понять, что именно происходит, и они упрямо продолжали нагонять нас.

Дорога снова разделилась на две, я побежал налево и стал подниматься по небольшой лесенке, построенной из бетонных плит. Навстречу мне выскочила ещё одна тварь, но я на ходу вскинул автомат и утопил спусковой крючок, выпуская короткую очередь.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Превращение жизнедеятельности.

Вы убили лесного морфа. Получено 100 очков опыта. Получено 1000 кредитов

Монстр получил пулю в голову, упал, покатился вниз, мне под ноги, и я перепрыгнул через его труп. Аля за моей спиной выругалась, но тоже смогла разминуться с тварями.

Над головой послышалось жужжание, я посмотрел наверх и увидел дрона. По какой-то причине до этого они не особо залетали в лес, и я подозревал, что весь наш прорыв через парк окажется незамеченным для зрителей. Но нет, они были тут, они наблюдали.

Полетели заявки на индивидуальные трансляции, но я не стал обращать на них никакого внимания. Принимать я их больше не буду, пять сотен кредитов — слишком малая сумма, чтобы так рисковать. Да и о чем говорить, если у нас их и так достаточно.

От ствола дерева снова отделилась тень, и дрон вдруг резко полетел на землю. Поверх него сидел один из морфов, вместе они врезались в лесную подстилку, и тварь вцепилась зубами в металл, а потом посмотрела на меня, и я смог отчётливо разглядеть в ее глазах недоумение.

Что-то, чем дальше твари эволюционируют, тем больше они начинают проявлять эмоций. Не уверен, что мутанты становятся человечнее, скорее просто умнее, но это пугала само по себе.

Вот и сейчас, встретив незнакомого зверя, морф решил добыть его, а потом выяснилось, что состоит он из металла и пластика, и совершенно несъедобен. Какое разочарование, верно?

Вскинув автомат, я высадил по твари короткую очередь, прострелил ей грудь и лобастую башку.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили лесного морфа. Получено 100 опыта. Получено 1000 кредитов.

Выскочив на следующую дорожку, мы пробежали ещё немного, а потом я рванул прямо через кустарник, выбежав на перпендикулярную и срезав угол. Осмотрелся вокруг. Здесь признаков человеческого присутствия оказалось больше, я увидел фонтаны. Не бог весть что, но для этих мест неплохо, пусть и находились они в ужасающем состоянии. Сорок лет без людей, куда деваться.

Проскочив мимо них, мы рванулись дальше. Сквозь деревья уже было видно здание, а это означало только одно: наш забег через парк должен был вот-вот закончиться.

Аля снова выстрелила, дважды, а потом принялась на бегу перезаряжать дробовик. Я тоже сменил магазин. Что-то подсказывает мне, что твари могут попытаться перекрыть нам выход, не дать выбраться из своего логова, и тогда времени на перезарядку уже не будет.

Свернув с дороги, я снова продрался через кустарник, пробежал по сырой земле и выбрался на параллельную дорожку.

Зданием оказалось что-то вроде стадиона. Справа что-то метнулось ко мне, но оказавшись на освещенном пространстве сразу же рванулось назад. Я пробежал ещё несколько шагов, увеличивая дистанцию до рядов деревьев, и остановился.

И охренел от того, насколько же много здесь было морфов. Наверное, столько в одном месте одновременно я не видел даже в ту ночь, когда мы сбежали из школы. Десяток тварей прятался в зарослях, и их можно было увидеть только по фиолетовому свечению от костяных наростов. Они смотрели на нас жадными до человечины взглядами, а потом вдруг, развернувшись, стали уходить обратно в лес. И снова я видел в их повадках признаки разочарования.

Хотя, может быть, это я фантазирую просто? Уж слишком очеловечивать их стал? Хрен его знает.

Последний вдруг резко подскочил к одному из зомби, одним движением когтистой лапы оторвал ему голову, и метнул ее в нас, забросил обезглавленное тело на плечо, и двинулся прочь.

Башка приземлилась в паре метров от меня. К моему удивлению, она была все ещё жива, двигались веки, дергались мышцы лица, хотя даже пошевелить челюстью она не могла.

А это, черт его подери, что такое значит?

— Ты знаешь, — вдруг проговорила Аля, которая до этого стояла, согнувшись, и уперев руки в колени. — Мне уже кажется, что лучше бы мы в том танке остались. Не так уж там и плохо было.

Я только невесело усмехнулся. Безумный забег через парк был закончен. А что теперь? У нас ведь ничего нет, да и до заката осталось не так уж и много времени. Нужно укрытие искать.

Я достал с пояса флягу, сделал несколько глотков, перед ее девушке, а потом, разбежавшись, пинком отправил голову в полет обратно в парк. В детстве играл в футбол на этаже мегабашни, в которой вырос, и вот навыков пока что не растерял, хоть и метательный снаряд из башки был так себе.

Зомби, что преследовали нас от берега, больше не показывались. Похоже, что участь их была незавидной. Сожрут их морфы и не подавятся. И трупы своих сожрут. А что поделать, в мертвом городе выживает сильнейший.