Я едва успел повернуться боком, чтобы не оказаться вдавленным лицом в землю. Пистолет от удара об землю вылетел из ладони куда-то в траву так, что его даже видно не было.

На грудь мне тут же легла тяжесть, правая рука оказалась прижата к земле, на горле оказались чьи-то ладони, сдавили, перекрывая не только доступ воздуха, но и пережимая сонные артерии.

Черт, а ведь он меня пытается не задушить, а отключить. Очевидно, чтобы потом сделать из моего трупа очередной экспонат своей коллекции.

Левая рука оказалась свободная, и я долбанул ей туда, где должен был находиться человек, и услышал короткий вздох. Хватка тут же ослабла, но не так, чтобы я смог сбросить с себя врага.

Удар «базукой» куда-нибудь в область живота — это гарантированный разрыв внутренних органов. А если в челюсть попасть, то очень легко свернуть ее на бок, а то и убить человека. Уверен, что если бы у нас не было легализовано оружие, то их никогда не допустили бы в гражданский оборот, пусть они и помогают в работе.

Я ударил во второй раз и тут же ещё, а потом рывком сбросил с себя чье-то тело в траву. Рванулся туда, где она была примята, но только упал на землю, больно поцарапав лицо о ветки сухой полыни. Тварь успела перекатиться в сторону, и я уже ничего не успевал сделать.

И тут мне прыгнули на спину так, что она аж хрустнула, а моя шея оказалась в жёстком захвате. Воздуха резко стало не хватать, в глазах потемнело, руки оказались зажаты подо мной, шевельнуть ими я не мог.

Я рванулся один раз, второй, судорожно попробовал вдохнуть. Как не пытался, у меня не получалось.

Тревога! Экстремально низкое содержание кислорода в крови!

Риск потери сознания!

Вот и предупреждение от биомонитора пошло. А то я сам не знаю, что ещё немного, и попросту вырублюсь. Обычно в таких случаях электроника вызывает врачей или ещё кого-нибудь, что бывает забавно, когда какие-нибудь парни решают побаловать себя эротическим самоудушением. Но сейчас случай не тот, и уж точно никто не приедет.

Но какого хрена девчонка мне не помогает? Он ведь спиной к ней, подойти да горло перерезать — минута времени.

Видимо, придется самому.

Нет, если буду биться как рыба, выброшенная на сушу, то точно ничего не добьюсь. Нужно действовать иначе.

Зарычав от натуги, я толкнулся руками в землю, приподнимая свое тело, а потом правой выхватил нож из наплечных ножен. Что было сил оттолкнулся от земли, чтобы если не сбросить с себя врага, то хотя бы повернуться боком, а потом ткнул ножом туда, где чувствовал прикосновение его бедра.

Послышался вскрик, модулирующее поле, наконец, исчезло, и я увидел его.

Это был мужчина, старый, уже седой. Более того, он выглядел слишком старым для нынешних времён, потому что с учётом кучи доступных операций и синтетических органов, те, кто могут себе это позволить, и в восемьдесят выглядят максимум на сорок-пятьдесят.

Внешне он больше всего напоминал какого-нибудь злого волшебника из детского мультика. Скрюченный, с длинными седыми волосами, растущей клочками бородой, и лицом изрезанным морщинами.

Только через несколько секунд до меня дошло, что это не морщины, а шрамы. Похоже, что он уродовал не только свои жертвы, но и самого себя.

Я провернул клинок, заставив своего врага охнуть, а потом сбросил с себя одним рывком. И тут же кинулся на него сверху.

Он снова перекатился, но раненая нога подвела, так что так резво, как в прошлый раз, уже не получилось. Я оказался чуть сбоку и пырнул ножом туда, докуда смог дотянуться — в бок.

Он перехватил руку, попытался отодвинуть ее от себя, но сил, чтобы сопротивляться «базукам», у него не хватило. Несколько секунд он удерживал клинок, а потом он с хрустом вошёл в плоть, и снова послышался громкий крик. Сообщение интерфейса я проигнорировал.

И тут он снова показал, что не лыком шит, и ударил меня кулаком в лицо. Перед глазами вспыхнули звезда, меня отбросило назад, но морде из здоровенной ссадины потекла кровь, да ещё и царапины вчерашние вскрылись.

Ушиб мягких тканей лица.

Но похоже, что маньяк о драке больше не помышлял. Он перекатился в сторону, проломился через траву, и через несколько секунд был уже с другой стороны забора. И как перепрыгнул-то, я же ему ляжку располосовал будь здоров.

Первым делом я пошарил в траве и вытащил из нее пистолет, стряхнул росу с металла. Потом вытер кровь о лопух, повернулся ко входу в дом, и увидел Алю, которая стояла, прижавшись к стене с широко открытыми глазами.

Похоже, что она в ступоре. Чего ж этот урод с ней такого сделал, что одна мысль о его появлении вводит ее в такое состояние?

Я подошёл ближе и влупил девчонке пощечину. Не так, чтобы убить, поэтому силу пришлось сдерживать. Мгновение спустя ее взгляд стал осмысленным, в нем появилась обида.

— Чего стояла-то? — спросил я.

— Это он! — ответила она. — Он! Он!

— Ну и что, что он? — спросил я. — Я ему бедро располосовал и ещё и в брюхо ножом пырнул. Сбежал он, как видишь. Если так его боишься, то давай сейчас вещи соберём, а потом по следу пройдем. И замочим его.

— Его? — только и спросила она.

Мне захотелось ударить ее ещё раз, но я сдержался.

— Да, его, — сказал я. — Он такой же человек, смертный. Вон, видишь, кровь его на земле? И на заборе. Такая же красная, как у всех. И течет так же. Как говорил, один старый актер: «Если оно истекает кровью, значит, ты можешь убить его». Вот и пошли, убьем.

Девчонка вдруг шмыгнула носом и ответила:

— Пошли.

* * *

Человек, припадая на раненую ногу, бежал прочь. Ему было больно, а в животе страшно пекло. Рана пахла очень плохо, но он не ел со вчерашнего дня, так что перитонита не опасался. А даже если и начнется, то он, накачавшись обезболивающим, сможет сделать то, что нужно.

Ведь раньше он резал людей не для того, чтобы сделать из них скульптуры. Раньше он спасал их, он был военным хирургом и почти два десятка лет провел в одной из колоний России в центральной Африке. В составе экспедиционного корпуса. Черт, лучше обывателям не знать, что они творили с несчастными неграми.

А теперь нужно найти укрытие. Переждать. Вызвать дрон с необходимым оборудованием и сделать то, что нужно, ведь кредитов у него более чем достаточно. Зрители, охочие до кровавых жертв, обеспечили ему щедрые пожертвования.

И позже можно будет снова выйти на охоту за самой интересной дичью — людьми. Молодой наемник из Новой Москвы оказался зубастой добычей. Да, хирург почти победил, но почти, как оказалось, не считается. Парень оказался готов драться до последнего и дрался достойно, так, что ему пришлось отступить.

Но он не убегал. Он просто проводил тактическую перегруппировку. Это абсолютно нормально.

Впрочем, какая он добыча. Он сам хищник почище многих. Но ведь так даже интереснее. Когда сталкиваются два хищника, победить может любой из них. И тут будет относительно равная борьба, не то, что с большинством из тех, кого он поймал до этого. Те — просто мясо.

Зомби давно уже пришли в себя после ночи и действовали достаточно активно, так что ему пришлось взяться за оружие — молоток на длинной ручке.

Пожалуй, что надо было использовать его ещё против Молодого. Обычно, чтобы не убить, а просто лишить сознания, хирург обматывал боек тряпками, так удар получался гораздо мягче и распределялся по большей площади. Чтобы вырубить хватало, а кости черепа оставались целыми. Однако он понадеялся на преимущество, которое давало ему модулирующее поле. Зря. Больше такой ошибки он не совершит.

Хирург пробивался через толпу зомби, расталкивая их в стороны, а самым ретивым пробивая головы молотком. Над ним висели дроны, и он отмечал, что они ведут себя так же, как стервятники. Смотрят во все глаза и ждут, когда жертва упадет, лишившись сил, ее пожрет хищник, а остатки от его трапезы достанутся им.

Ну уж нет. Сегодня он не умрет.

Но что-то уж слишком больно. Оторвавшись от очередной толпы зомби, он запустил руку в карман и достал небольшой контейнер, в котором располагались инъекторы. Часть из них он добыл с убитых им участников шоу, пару нашел в тайнике. В основном здесь были шприцы с супрессантом, но и другого добра оказалось немало.

Зло сжав зубы, хирург вытащил два шприца: один с «Экспомом», который в новой Москве называли «реаниматором», и второй с «Морфином-67», высокоочищенным синтетическим аналогом, который в отличие от старых препаратов практически не вызывает привыкания.

Он не любил пользоваться такими средствами, ведь они имеют очень жёсткие побочные эффекты. Это наемники и тупые солдафоны колются ими при любом удобном случае, не думая о том, к чему это все в итоге может привести. Но сейчас альтернатива была простой: либо он сделает укол, либо умрет.

Быстро и профессионально хирург сделал себе две инъекции в бедро и побежал дальше. Боль отступила моментально, кровотечение тоже резко остановилось. Проблема в том, что эта дрянь могла вызвать у человека инсульт или инфаркт из-за резкого повышения свёртываемости крови. Но это дело десятое.

Сейчас нужно отступить и разобраться с ранами. Как найти Молодого, он будет думать потом.

* * *

Мы быстро похватали все и сложили в рюкзаки, дрон-то улетел ещё во время нашей схватки с этим маньяком. Хорошо хоть я успел разгрузить его, иначе плакали бы мои покупки. Зато теперь мы были вооружены, у нас имелось сразу два ствола: дробовик и мой автомат. Девчонка обращалась с оружием вполне себе сноровисто, что наводило на самые разные мысли, но я пока придержал их при себе. Я ведь тоже с детства стрельбой занимаюсь, так что, может быть и она тоже такая любительница?

Что-то мне подсказывало, что нет. Но ничего, в этом предстоит разобраться потом. Может быть, вообще получится так, что мы попросту разойдемся, после того, как разберемся с этим уродом.

От осознания того, что он пытался взять меня живым, меня трясло от ярости. Если бы ему нужна была только девчонка, он бы меня убил. Способов можно найти множество, даже если он не пользуется огнестрелом. Подкрасться сзади и долбануть чем-нибудь тяжёлым по голове. Метнуть нож в голову, просто поджечь здание, пока мы спим. Я могу придумать с десяток способов, как убить человека.

Но нет. Он хотел взять меня живым. И очевидно не для того, чтобы развлекать потом беседами. Он собирался сделать из меня такую же скульптуру, как из других, а потом повесить мой изуродованный труп где-нибудь на видном месте.

Я собираюсь выпотрошить его живьём. Сделать из него то же самое, что он делал с другими. А потом скормить морфам.

Мы шли по дорожке из капель крови, которую подсвечивал интерфейс. Да, текло с него, словно с зарезанной свиньи. И бедро разрезано, и в животе рана. Интересно, как он со второй без рвачей справиться собирается? Я ведь глубоко нож воткнул, а он худой, не жир и мышцы прорезал, но и до кишок достал наверняка. Их шить нужно, сами они не срастутся.

Но он, несмотря на раны, шел, причем очень резво.

Скоро дорогу нам преступили несколько зомби. Ещё двое валялись на земле с пробитыми черепами. Что это получается, он даже времени и сил тратить не стал, просто растолкал их, двоих завалил и побежал дальше?

В комплекте к тактическому томагавку шли специальные крепления на бедро к нему. Это гораздо удобнее, чем таскать топор притороченным к рюкзаку.

Я выхватил его, взмахнул пару раз, приноравливаясь. Хорошая штука, лёгкая. Перехватил обеими руками, резко долбанул ближайшего зомби обратной стороной топорища, пробивая ему череп.

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 20 опыта. Получено 50 кредитов.

Рубанул второго. Топор противно скрежетнул по лобной кости, но вошёл, причем глубоко. Лёгкий он, чурки им не рубить, но с тем усилием, которое способны развивать «руки-базуки» это не критичный минус. Все равно убивает.

Повреждение лобной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 20 опыта. Получено 50 кредитов.

Третий зомби шагнул ко мне, но я резким ударом подбил ему ногу и вогнал обратную сторону топорища в висок.

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 20 опыта. Получено 50 кредитов.

Вот это инструмент! И ведь купить можно вполне легально, холодным оружием его только для рекламы в донат-шопе назвали, по документам он никаким оружием не считается, а чисто хозяйственной принадлежностью.

Такой очень легко можно в любом магазине для тактикульщиков купить, пусть и недешево. Это мне он с крупной скидкой обошелся.

С оставшимися двумя зомби я справился за несколько секунд. Да уж, если б меня дроны снимали, то не удивлюсь, если бы «Killa Melee» потом этот ролик в качестве рекламы стали бы использовать. Такой-то пункт в контракте тоже есть, что все записи по согласованию корпорации можно использовать в рекламных целях. И нашего согласия на то не требуется, мы уже его дали, когда подписали бумаги.

Но все дроны будто разбегались с моего пути. За последние сутки я не увидел ни одного, кроме того, что привозил мне груз. Впрочем, от суточного таймера оставалось около часа, так что скоро я снова появлюсь в сети. Но индивидуальных трансляций брать больше не буду вообще, пожалуй, кроме того странного зашифрованного ника. Уж не знаю, кто за ним скрывается, но он уже мне очень крупно помог.

А так достаточно, что меня обычные «птички» снимают.

Скоро мы вышли из коттеджного поселка и двинулись дальше. Следы не прерывались, их было достаточно много. Капли крови, убитые зомби, примятая трава. Периодически на обочине дороги появлялся след ботинка с маркировкой телеканала. Он явно торопился.

Вот только куда? Оторваться от нас, залечь, и залатать раны? Или заманивал нас в ловушку?

Он очень умён и опасен, раз сумел поймать кучу народа и едва не поймал нас. Но с другой стороны, он ведь ранен, причем серьезно. До ловушек ли ему сейчас? Я бы на его месте наоборот постарался бы спрятаться, а потом снова вышел бы на охоту.

Хотя я бы на его месте попросту сдох бы от перитонита и внутреннего кровотечения. А он ещё на что-то надеется. Может быть, он сам из врачей? А что, садистские наклонности как у большинства нелегальных докторов имеются, умение работать со скальпелем тоже. А рвачу в тюрьму попасть очень легко, они ведь подпольно работают, и периодически кого-то из них ловят и закрывают. Тех, кто не желает платить, или тех, у кого слишком много пациентов умирают.

На обочине дороги валялось два шприца. Я присмотрелся, и понял, что один из них с реаниматором, а второй с морфином. А чего это он только сейчас кольнулся? Я бы сделал это гораздо раньше в надежде остановить кровь и прожить хоть ещё сколько-то.

Но дальше крови стало меньше. Впрочем, другие следы продолжали вести нас.

А когда мы дошли до карантинной зоны, я резко остановился и дёрнул Алю за руку, заставляя спрятаться за машиной.

Впереди, там, где мы проходили вчера, была орда. Не куча, не толпа, а именно орда. Там было никак не меньше двух, а то и трёх сотен зомби. Столько в одном месте, да ещё и днём, я не видел ещё ни разу. Похоже, что ночью здесь творилось что-то интересное. Дальше он пройти не мог никак, ни в каком модулирующем поле не миновать такую орду.

Аля дернула меня за рукав, я повернулся, и она показала налево. И я увидел над карантинной зоной несколько дронов. Ну что ж, стало понятно, где спрятался этот ублюдок.

Мне до последнего не хотелось лезть внутрь, но очевидно придется. Оставлять его в живых никак нельзя.