За время нашего подъема мы не встретили ни одной твари. Старались не шуметь, чтобы не привлекать их внимания. И я в очередной раз пожалел, что толком не подготовился, не нарезал колышков, чтобы блокировать двери. Хотя тут они были двойными, так что можно было обойтись и просто мотком толстой бечевки.

Мы расположились с комфортом в одной из трёхкомнатных квартир шестнадцатого этажа. Там были диваны и кровати, но спать желания пока что не имелось.

Я потратил некоторое время на то, чтобы обыскать квартиру. Жили тут, очевидно, обеспеченные люди, потому что внутри имелось вообще все: отличная кухня, оборудованная по последнему слову техники тех времен, стол с мраморной столешницей, большие телевизоры в каждой комнате, два компьютера. И видно, что не ширпотреб какой-то, даже спустя годы техника, хоть и покрылась пылью, но все равно выглядела дорого.

Впрочем, особо ничего интересного я не нашел. Так, предметы быта, сейчас практически бесполезные. Да и комнаты оказались обставлены в очень минималистичном стиле.

Нет, имелась шкатулка с драгоценностями и явно недешевые наручные часы, и все это я собрал. Однако эти вещи представляли ценность только в случае, если нам будет с кем меняться. А встретить людей, готовых обменять полезные припасы на золото, не так уж и много шансов. Среди участников шоу их точно нет.

Деньги — странная вещь. С одной стороны, кажется, что они открывают перед тобой все дороги. И в какой-то степени так оно и есть, но бывают ситуации, когда никакие деньги тебя не спасут.

Вот у меня целая куча денег, и что? Мне все равно не дали спокойной жизни, и теперь приходится участвовать в этом шоу с риском умереть или, что ещё хуже, обратиться в тварь, которая бродит по округе и алчет человеческого мяса.

А ещё я нашел целый бар, полный элитного алкоголя. Коньяки, вина, виски — все в закрытых бутылках. Сорок лет тут стояло, и никто его не пил. Естественно, что забирать все я не стал, возможно, что нам придется бегать, а греметь бутылками мне совершенно не хотелось.

В моей голове бродили мысли о том, сколько же участников шоу оказались высажены в этом районе. Мы с Никой, да ещё обратившийся и убитый мной, да те, что открыли пальбу в торговом центре. Там ведь наверняка не один человек был, в одиночку он просто не рискнул бы поднимать такого шума.

Тайников в любом случае должно быть меньше, чем участников шоу. Потому что зрителям нужен движ, они хотят видеть кровь и то, как мы отправляем друг друга в переработку. Потому что рутинные убийства зомби очень быстро надоедают.

И те, что стреляли из дробовика, очевидно тайник нашли. Как и мы. Может ли тут быть ещё один?

Я вытащил из рюкзака книжку, завалился на кровать, открыл ее на первой странице. Надо расслабиться.

Но текст уплывал от сознания, и очень скоро я понял, что читаю одну и ту же фразу по десять раз, не понимая смысла, потому что голова забита совсем другими мыслями.

Выпить, что ли, раз уж сосредоточиться на чтении не могу. Не идёт.

Сунул книгу обратно в рюкзак, вернулся на кухню, открыл шкаф и достал из него два рокса. Можно было бы и посуду прихватить, но греметь кастрюлями опять же — полный бред. Тем более, что в столовой посуды достаточно.

Взял два рокса, ополоснул их водой из фляги от пыли, вышел в комнату, которую заняла Ника. Девушка сняла куртку, оставшись в одной майке, и упражнялась с пистолетом. Молодец, однако.

— О, — сказала она, резко развернувшись ко мне, но пистолет опустила. — Молодой.

— Выпьешь со мной? — спросил я, показав бутылку и роксы.

— Давай, — она спрятала пистолет в кобуру и уселась на кровать.

Когда-то эта комната была детской, но ребенок повзрослел. Но кто-то тут явно был творческой личностью, потому что под потолком на крючке висела гитара, рядом стоял компьютер, проигрыватель для виниловых пластинок.

На стенах висело множество картин, все нарисованы от руки на холсте. А над самой кроватью находился здоровенный имперский флаг с гербами. Похоже, интересный парень тут проживал.

Я подошёл ближе, сел рядом, поставил бокалы между нами, разлил.

— Односолодовый, — заценила она бутылку. — Шикуем.

— Время есть, — пояснил я. — До ночи все равно никуда не двинемся. И то не факт, может тут вообще нет тайников поблизости. Да и расслабиться надо.

— Да, расслабиться надо, — согласилась она. — А я-то думала, что ты и не умеешь. Знаешь, с этим твоим прошлым… Носился по городу и валил людей налево и направо.

— На самом деле оно не совсем так, — покачал я головой. — Перед тем как меня взяли, я расслаблялся. Жил на заработанные миллионы под чужим именем, домик купил в Краснодаре. За день до этого с моря вернулся. Да и в Новой Москве было не так, как все думают. Я ж не маньяк.

— Ты ещё скажи мне, что ты очередная жертва обстоятельств, — коротко хохотнула она, пригубила виски, провела языком по губам, слизывая капли алкоголя.

— Не знаю, — я усмехнулся и тоже выпил.

Напиток оказался отличным. Уж не знаю, как он пился сорок с лишним лет назад, но и сейчас оказался очень приятным.

— Какая из легенд Новой Москвы сознается, что была жертвой обстоятельств, — усмехнулась Ника. — Верно?

— Я подозреваю, что не признается ни одна. Но относится это ко всем. На самом деле, ситуация просто сложилась так. Плюс эмоции и все остальное. Ну и получилось, что…

— Ты стал террористом номер один в России, — кивнула она.

— Я один раз имел дело с вашими, — решил я перевести тему. — Было у нас одно дело, связанное с борделем. Он, кажется, назывался «Маламут». В честь пса.

— Знаю, — кивнула она. — И девочек оттуда знаю, хотя сама там не работала. А что за работа была?

— Да так, — я усмехнулся. — Похитить одного из клиентов.

— А это не как-то мелко для тебя? — спросила она.

— Нет, — я покачал головой. — Ты ж не думаешь, что я только и делал, что носился по городу и взрывал башни крупных корпораций?

— И убивал лидеров банд, — она опрокинула в себя бокал, пошло, как никогда не станешь пить хороший виски. — Наливай ещё.

Я в несколько мелких глотков опустошил свой бокал и налил ещё. Мне постепенно становилось лучше, тревога отступала. Понятное дело, что она просто притупилась под воздействием алкоголя, и что если ее постоянно глушить таким образом, то ни к чему хорошему это не приведет. С другой стороны, иногда можно. Когда вот так вот, никуда не нужно идти.

У нас есть ещё несколько часов, даже если и напьемся, то выспаться успеем в любом случае. Тем более, что в относительном комфорте. Большая двуспальная кровать — это не диван в каморке у трудовика, и уж тем более не голый битум крыши. Да и белье постельное тут найдется, пусть даже и немного запылившееся.

Жаль только, что душа нет. Но купаться теперь по-видимому только в реке можно. Хотя, тут и пляж должен быть неподалеку, проблема только в том, что он замертвячен, скорее всего. Зомби там должно быть немало.

— Как ты убила тех людей? — спросил я. — За которых тебя посадили?

— Они изуродовали одну из наших девчонок. Ты же сам знаешь, как относятся к проституткам в Новой Москве.

Смотря к каким, на самом деле. Был я в элитном заведении, где все совсем иначе. И даже общался с одной такой. Правда, они там не только дыркой торгуют, но и поют, танцуют, могут беседу поддержать, да и вообще развлечь клиента.

Но у «Кровавых» бордели чисто утилитарные, там все просто. Даже комнаты чуть ли не с размер кровати, в два на два метра.

— И что? — спросил я. — Как поймали-то?

— Да дело в том, что это не парни с улиц вроде тебя были, — ответила она. — За которых никто никого искать не станет. Совсем другой сорт людей. Один из них оказался сынком одного из топ-менеджеров корпы. Называть какой не буду, не с руки, сам понимаешь. Вот меня и нашли.

— И не выдали ему? — удивился я. — Посадили?

— Повезло, — пожала плечами девушка. — Следаки честные попались. А в тюрьме меня пытались убить трижды, я едва уворачивалась. Поняла, что ещё немного, и все, прирежут или задушат. А там стали на шоу вербовать. Вот и пошла сюда.

— Понимаю, — кивнул я. — Мне в тюрьме тоже не жить. Если учесть, сколько и чего я натворил, то и пары дней не протянул бы. И это только за то, что доказать удалось, а за остальное… Да, в общем-то, так и так убили бы.

Она выпила ещё и как-то резко погрустнела, задумалась. Погрузилась в свои мысли. Я решил не отвлекать ее и стал рассматривать картины, попивая виски.

На одной из них, самой большой, был изображён узкоглазый мужчина в белом кимоно с черным поясом. Он стоял в бойцовской позе. Интересно, кто это? Один из хозяев квартиры? Или, может быть, какой-то киногерой прошлого, который настолько нравился художнику, что он решил изобразить его?

Каково это вообще — рисовать картину от руки в наше время, когда рулят нейросети и графические редакторы? Когда от руки-то уже никто не пишет.

Да уж. Сорок лет назад жизнь была совсем другой.

— А тебе не страшно? — спросила она.

— Что именно? — не понял я.

— Да все, — пожала плечами Ника. — Ты ведь наемник. За деньги людей убивал. Да и потом то, что сделал… Тоже из-за денег?

— Нет, — я покачал головой. — Мне за это не заплатили. И я сам не знаю, почему я так поступил. А вот насчёт страха… Боюсь, конечно. Но когда надо действовать, просто отключаю мозги и пру вперёд. Тело само делает, и думать надо о бое, а не о страхе.

— И сейчас так же? Мы ведь встретили уже одного из нас, покусанного. Можно умереть, обратиться и потом бродить, как вот эти вот все.

— Нет уж, — я усмехнулся. — Бродить и жрать человечину я не стану. Пущу себе пулю в башку, вот и вся недолга. Но до этого буду до последнего драться. Искать супрессант, вакцину, ну что нам ещё скинули. Знаешь, двое суток — это на самом деле очень большой срок, если постараться, то за это время можно горы свернуть. Вот, что я понял в Новой Москве.

— А мне страшно, — вдруг сказала Ника. — Я не думаю, что смогу убить себя.

Она вдруг переложила бокал в левую руку, а правую положила на мою ладонь. Жест из прошлого. Особенно если учесть, что у меня вместо рук кибернетические протезы, которые на ощупь, конечно, напоминают настоящие, но все равно совершенно другое.

Я развернул руку так, чтобы наши пальцы сомкнулись, выпил ещё немного.

Странное дело. По уму кто-то из нас должен убить другого, ведь победитель в шоу будет всего один. А с другой… Мне совершенно не хотелось делать этого с ней.

Да и глупо будет ее убивать после того, как спас. Если уж собирался, то делать это нужно было ещё на крыше. Причем, сразу.

Ну а теперь…

— Отсюда не сбежать, — сказал я. — Ты ведь слышала. В наших головах — бомбы. Даже если мы выберемся, то нам сожжёт мозги. Это одно из условий контракта.

— Тогда выживший должен победить, — согласилась она. — Но давай пока об этом не думать?

— Давай.

Пережить ещё один день. Вот о чем надо думать. А дальше пусть будет, что будет.

* * *

Мы просидели за бутылкой виски, пока не прикончили ее, а потом разошлись спать по разным комнатам.

Проснулся я уже под вечер, разбуженный лучами заката, что пробивались даже через мутное оконное стекло. Похмелья не было, да и в целом ощущал я себя неплохо. Выпил воды, забросил в себя полпачки хлебцев из сухого пайка, зажевал это резинкой, после чего вышел из комнаты.

Так, я ведь собирался внутренний магазин проверить. Любопытно же, тем более, что доступ теперь есть. Открыл меню, посмотрел на свой баланс кредитов на счету: десять тысяч и сто. Практически круглая сумма, интересно вышло.

Интерфейс был приятный, но место рекламе нашлось и тут. И, кстати, что за большая кнопка в самом низу: «сдать ценности»?

Вызвал справку, посмотрел. Ага, понял. Корпорация нашла еще один способ заработка. Можно вызвать дрон, который заберет у тебя золото, украшения и все остальное. И по весу заплатит кредитами. Цена, очевидно, бросовая, потому что хрен его знает, сколько на самом деле может стоить антикварная ювелирка, а другой тут и не найдешь. Любой ширпотреб, любое колечко из «Санлайта», который, тем более, вроде вот-вот должен закрыться, теперь считается антиквариатом. Да и спрос на золото очень сильно вырос, это ведь один из лучших проводников, он на импланты идет.

Ну, сколько-то у нас есть, можно будет сдать. Но теперь имеется смысл и брошенные квартиры потрошить, кредиты и за убийство зомби дадут, и за добычу. Ладно, смотрим дальше.

Оружие. Самое разное, от модульных луков и арбалетов до огнестрела. Но весь огнестрел гражданский, ничего с режимом автоматического огня нет. Ну да, юристы корпорации прикрылись, потому что распространение армейского оружия — это сразу статья. С остальным проще, нам просто заранее оформили временные оружейные лицензии, как сотрудникам корпорации. Ладно.

Обвесы к пушкам. Самые разные прицелы: голографы, коллиматоры, оптика, в том числе и умная. Ага. А я-то думал, где умную оптику взять можно. Так вот она, с баллистическими компьютерами и всей остальной фигней. Цевья, тактические рукояти, приклады. Глушители. Эти вообще по бешеным ценам. Если прикинуть соотношение кредита к рублю, выходит где-то три к одному, но это потому что тут втридорога все. А по цене одного только глушителя можно в Новой Москве неплохой стрелковый комплекс взять, который уже из коробки будет с обвесом и прекрасно работать. Нормально.

Патроны. Мать вашу, вот ведь странные люди. В тайники экспансивные кладут, а тут только спортивно-охотничьи, без сердечников. Зато все самые распространенные калибры есть, под любое оружие, которое можно в городе найти. От «ТТшных» и девять на семнадцать «Курц», до пятерки и семерки. Нормальные дела.

Стимуляторы. Шок, реаниматоры, «кэмел», «озверин». И даже супрессант можно взять, но за бешеные деньги. Сорок тысяч кредитов за дозу. Ну а что, слей все свои деньги, и получи еще двое суток жизни, если тебя укусили.

Одежда, хорошие ботинки. Все с логотипом шоу, примерно такое же, как то, в чем мы сюда десантировались. И при этом даже бронежилеты есть. По третий класс включительно. Впрочем, у меня подкожная броня второго класса, пистолетную пулю держит надежно, что уже не единожды проверено в боевых условиях.

Огромная вкладка «Выживание». Открыл. Разное барахло от медицинских и ремонтных наборов до инструментов. И даже рыболовные сети есть, что меня заставило ухмыльнуться. Похоже, что мои мысли о рыболовстве это не дурная фантазия, а реально задуманный разработчиками метод добычи пищи.

Ну и последняя вкладка «Усиления». Так, а это что?

Заглянув внутрь, я обомлел. Твою ж мать. А это как возможно вообще? Тому, что тут были обучающие чипы, я не удивился, вещь распространенная. Сейчас даже в школах некоторые дисциплины изучают именно таким образом: выгружают всю необходимую информацию прямо в мозг, а потом на практике добиваются понимания и правильного использования. А вот что значат шприцы, которые обещают улучшения характеристик? Это как вообще? Никаких описаний нет, только скромные приписки при совершенно нескромных ценах.

Объяснение у меня только одно: это какая-то разработка корпораций, которую решили исследовать на участниках шоу. Инъекции нанитов, скажем. А заодно и искусственные рефлексы, которые подгружают из облака. Вот ты делаешь укол, и начинается загрузка, одновременно с этим мелкие твари меняют твою нейронную сеть, устанавливают новые связи, добавляя тебе ловкости. Или еще какая-то дрянь, которая поменяет твой обмен веществ. Что-то типа «кэмела», повышающего выносливость, но уже навсегда. А ведь это по сути мутации.

Здесь уже чувствуется рука какого-то серьезного игрока по типу «РосИнКома» или даже, чем черт не шутит, «Биотики». Да уж.

Тем не менее, то, в чем я нуждаюсь, мне сейчас не по карману. А то, что могу себе позволить, уже добыл. Было интересно и, пожалуй, я слил бы сейчас свою добычу, вот только снятое с трупа золото осталось в школе. Соберу все вместе, тогда и закажу дрон.

Ладно, хватит думать. Действовать надо. Скоро уже солнце окончательно сядет. И нужно искать новый тайник.

Закрыл вкладку магазина, встал с кровати. Прошёлся мимо комнаты, где спала Ника, прислушался, но не услышал ни звука. Похоже, что она так и не проснулась. Подумал, будить или нет, но решил, что все-таки стоит. Мало ли, что она может подумать, если проснется, а меня не будет.

Открыл дверь и увидел девушку, которая до сих пор спала.

Она сбросила с себя одеяло, сложив его под собой, одну из рук вытянула вдоль кровати. Естественно, что была без одежды, в одном белье. Это я, как ходил, так и улегся, только ботинки снял и куртку скинул, которая была порядком испачкана кровью зомби.

Нет, а все-таки она красивая, причем даже очень. Жалко будить. Но нужно.

— Ника, — позвал я ее. — Вставай.

Девушка подняла голову, посмотрела на меня заспанными глазами, в которых только через пару секунд появилась осмысленность. На щеке у нее был след от подушки, но он не портил ее личика, а, наоборот, делал его ещё более милым.

— Куда мы? — спросила она.

— На крышу, — ответил я. — Осмотримся вокруг и будем искать ещё тайники.

— Да, хорошо, — сказала она. — Дай мне пять минут.

Я вышел из комнаты, прошёлся по коридору, открыл дверь. Снаружи никого не было, а наверх, на чердак, вела небольшая лестница с люком. Разберусь пока с замком.

Вскрывать его было нечем, поэтому я забрался на лестницу, схватился обеими руками за дужки и потянул в разные стороны. Несколько секунд борьбы, и металл сдался. Аккуратно сняв замок, я поднял люк, вытащил наружу голову и прислушался. Тихо, только голуби на крыше шумят.

За спиной хлопнула дверь, я выглянул наружу, и увидел Нику, которая вышла из квартиры уже одетая. Только рюкзака с собой не взяла. Ну и правильно, за ним всегда спуститься можно.

Она, как и я, жевала жвачку. Нужно раздобыть уже зубной пасты и щетки, или хотя бы порошка намутить. Сейчас-то я знал, что это всего лишь мел с добавками. И хранится он дольше пасты, ни в какие реакции особо не вступает, слеживается только. Так что даже если старый найдем, он все еще годен будет. Зубы стачивает разве что, но у меня и так половина искусственных, свои были потеряны в многочисленных драках.

Я выбрался на чердак, за мной последовала Ника. Несколько минут поисков, и мы оказались на крыше.

Нет, всё-таки красивые тут закаты. Да и город с шестнадцатого этажа, он как на ладони. Одна из карт была у меня с собой, во внутреннем кармане куртки, а ещё я достал в квартире карандаш. Чтобы поставить отметки, достаточно.

Внизу, ближе к дороге, было видно ещё один спуск в метро. И тех мест лучше поостеречься, если моя гипотеза о том, что морфы пережидают светлое время суток именно там, верна. Днем-то ещё пройти можно, а вот ночью лучше обойти стороной. Я отметил это место, пририсовав черепок.

Пляж, естественно, видно. Пустынный, вопреки моим ожиданиям, людей там нет. Ну, то есть зомби, обычных-то живых тут практически нигде нет.

А вот бы лодку добыть, да куда-нибудь в центр реки проплыть и там сидеть спокойно рыбу ловить. Вот только получится ли? Вдруг твари и плавать умеют? Нет, обычные-то зомби точно нет, медленные они слишком и тупые. А морфы?

Впрочем, они днём не ходят, так что идея моя, может быть, и неплохая.

А вот и мост через реку. Запружен старыми сгнившими машинами и обвален вниз. Взорван. Может быть, в самом начале пытались таким образом сдержать эпидемию? Интересно, а оба моста взорваны или только этот? Как вообще перебраться на ту сторону?

Нет, наверняка в каком-нибудь рыбацком магазине можно взять лодку и весла. Но нам пока что туда не надо. А надо будет — подумаем.

Мост перечёркиваем пунктирной чертой. Так понятно будет, что туда лучше не лезть.

— Красиво, — проговорила Ника. — Ты когда-нибудь бывал на крыше высотки в Новой Москве?

— Да, — кивнул я. — Как-то обедал в ресторане на восьмидесятом. Нас доставили туда на «летуне». Интересно было на город посмотреть. Но горизонта все равно не видно. Мегабашни.

— Да уж, — она подошла к самому краю и посмотрела вниз.

Я осознал, что нервничаю. Оступится, упадет, а тут шестнадцатый этаж. Не хотелось бы, честно говоря, девчонка она вроде бы неплохая.

Я медленно подошёл, схватил ее за локоть и отвёл назад на пару шагов.

— Ты за меня боишься, что ли? — рассмеялась она.

Но тихо — сдерживалась, чтобы не привлечь лишнего внимания. А я вдруг почувствовал, что смутился. И от этого разозлился на самого себя. Мне так-то не четырнадцать, и женщин у меня было много, причем, разных. А тут такое.

Чтобы она этого не увидела, я отошёл к краю крыши, посмотрел, что там происходит. Толпа, которая гналась за нами, уже рассосалась по округе, разбежалась.

Сейчас бы винтовку. Да, снайперскую винтовку с хорошим прицелом да ещё и с глушителем. Вот то, что может помочь очистить улицы. Твари ведь не размножаются, и не факт, что кусачи будут убегать от выстрелов. В любом случае, очистить улицу реально, если у тебя будет достаточно патронов, и ты не будешь мазать.

С другой стороны… Похоронной команды под рукой нет, а на вонь мертвечины придут другие, которые будут ее жрать. И потом превратятся в морфов или тех огромных костяных зомби, что мы видели в торговом центре. Как их там система обозвала? Крушилы.

А ещё трупы зомби — это верный признак того, что кто-то тут был. А я планировал все больше скрываться и сидеть тихо. После того, как добуду все необходимое.

Правда, этот план не всегда срабатывает. Я и в Новой Москве так думал, а вот оно что получилось.

Закат брызнул последним лучом. На горизонте ещё горело алое зарево, а тут уже все погрузилось во тьму. Я посмотрел на внутренние часы и подумал, что как-то рано тут темнеет. Как будто время не московское. Перевести часы, что ли, на пару часов? Удобнее же будет, чем вот так.

— Смотри! — Ника показала пальцем на одну из крыш, с которой вверх был яркий столб света.

Ага, ещё один маяк с тайником. Прикинул расстояние… А ведь далеко достаточно. Интересно, твари вышли уже, или как?

Ладно, какая разница. Все равно идти надо.

Посмотрел вниз на станцию метро и увидел, как из подземного перехода вышла тень, как две капли воды напоминающая убитую нами на крыше тварь. А потом ещё одна, и ещё, и ещё.

Твою мать…

Сгенерировано ситуативное задание: «Уничтожить станцию метро».

Станции метро — самый настоящий рассадник зараженных. По данным разведки, большинство морфов прячется именно там. Уничтожив выход из метро, вы перекроете им дорогу в этот район.

Награда: 2000 опыта, 10000 кредитов.

От этого задания нельзя отказаться. Срок выполнения неограничен.

Сообщение заставило меня переглотнуть. Да уж, практически целый уровень получим, да еще и кредитов, как за две сотни убитых зомби. Только вот… Нереально это сейчас. Позже — возможно. Да. Может быть.