Челнок неторопливо и осторожно приближался к неподвижному «Ганнибалу». Дредноут висел на стояночной орбите Аркадии неподвижно — огромный, матово-серый. Прошло почти двадцать шесть часов, прежде чем он добрался сюда от гиперграницы. И сейчас зелёно-голубой шарик планеты закрывал от корабля светило и если бы не горящие на его корпусе габаритные огни, то он почти полностью сливался бы с чернотой космоса. Андерсон внимательно смотрел на него через прозрачный иллюминатор, не отрывая взгляда от замершего в пустоте корабля. Посмотреть там было на что.

Сидящий рядом с адмиралом Арнольд тихо выдохнул.

— Господи, что с ними там вообще случилось?

Корабль выглядел так, словно прошёл через ад. Броня по всей носовой оконечности корпуса вплоть до середины левого борта была оплавлена. Панели, в обычной ситуации прикрывающие револьверные ракетные пусковые в районе третьей установки отсутствовали. Со стороны казалось что их вовсе вырвали целыми кусками. Даже издалека было видно, что «Ганнибалу» сильно досталось. Что, с учётом их задания довольно странно.

— Крайне интересный и важный вопрос, Арнольд, — задумчиво проговорил Андерсон, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на любопытство. Не страх или тревога за подчинённых, а именно горячее и живое любопытство.

Оторвавшись от иллюминатора, сквозь который он разглядывал вернувшийся дредноут, Арнольд бросил на адмирала короткий взгляд. Андерсен выглядел слегка удивлённым. Именно удивлённым, а не сбитым с толку. Скорее всего, он сейчас просчитывал варианты, стараясь понять, как могли развернуться события так, чтобы в итоге привести к подобным результатам. Задание «Ганнибала» предполагало эвакуацию критически важного персонала и оборудования со станции «Агенор». Тихо прилетели — тихо улетели. Никаких открытых столкновений. Конечно же, имелись сведенья о том, что координаты «Агенора» могли быть скомпрометированы, но даже если бы что-то пошло не так и станцию обнаружили, то это учитывалось планами. «Ганнибал» был оснащён лучше любого корабля Альянса. Он буквально мог справиться практически с любым противником, а от тех, кто оказался бы ему не по зубам он смог бы сбежать.

Но теперь вид искалеченного дредноута сбивал с толку не только Арнольда. Андерсон не показывал эмоций, но полковник знал его достаточно хорошо, чтобы отметить знакомые черты в его поведении: адмирал явно был озадачен.

Челнок тем временем неторопливо облетел корабль, заходя на стыковку со стороны кормы. Кормовой шлюпочный отсек выглядел целым, и это давало надежду, что внутри всё могло оказаться не так плохо, как снаружи.

— Позаботьтесь о том, чтобы был составлен полный доклад о его повреждениях, — сказал Андерсон.

— Конечно, адмирал. Доклад будет готов через три дня, — Арнольд вернул взгляд обратно к «Ганнибалу». — Но всё-таки, что с ними случилось?

— Это мы выясним.

Арнольд лишь кивнул и в кабине повисла тишина, нарушаемая только гулом двигателей.

Челнок пристыковался к шлюпочному отсеку. Стыковочные захваты лязгнули. Находящиеся внутри люди дождались, когда к борту челнока будет подведён стыковочный переход. После того, как давление выровнялось и люк открылся, Андерсон первым шагнул внутрь, следом за ним — Арнольд. А за ним, как приклеены последовали шестеро десантников с нашивками спецподразделения флотской разведки. В лёгкой броне и при оружии.

На выходе ил перехода их уже встречали. Внутри шлюпочного отсека находился ещё один отряд десантников — те же нашивки, такая же броня и шлемы с глухими визорами, то же оружие, которое они держали в руках. Подразделения спецназа флотской разведки высадились на борт раньше всех имея чёткие и недвусмысленные приказы.

Командир отряда десантников сразу же шагнул вперёд и приложив руку к шлему вытянулся перед адмиралом.

— Сэр, добро пожаловать на борт. Корабль под нашим контролем, как вы и приказали.

— Имели ли место проблемы, капитан? — Андерсон даже не взглянул на него, цепким взглядом осматривая отсек.

— Никаких, сэр. Экипаж сопротивления не оказывал.

— Где капитан Зарин?

— Мы изолировали его, как вы и приказали. Сейчас он находится у себя в каюте. Если позволите, я провожу вас.

Андерсон сделал приглашающий жест рукой — мол, выполняйте.

Капитан кивнул, развернулся и зашагал по коридору. Андерсон двинулся следом, Арнольд — за ним, десантники замыкали группу.

Коридоры «Ганнибала» выглядели… странно. Если бы Андерсон не видел дредноут снаружи, это стало бы прямым свидетельством того, что операция пошла не по плану. Где-то попадались свежие отметины от попаданий — оплавленный пластик, чёрные подпалины и дыры в закрывающих переборки панелях. В одном месте Арнольд заметил целую серию выбоин, будто кто-то расстреливал стену из автоматического оружия. В другом — следы явного термического воздействия: коридор выглядел так, будто по нему прошлись огнемётом. Это выглядело абсурдно для космического корабля, но следы были реальными.

Андерсон шёл молча, не комментируя. Только один раз остановился, посмотрел на оплавленную панель вентиляции, чуть склонил голову — и снова двинулся дальше. Арнольд заметил, что десантники держатся настороженно. Оружие в руках, взгляды — по сторонам. Они уже проверили корабль, но расслабляться явно не собирались.

Их путь не занял много времени. Командир отряда десантников привёл их на палубу, предназначенную для старшего командного состава. Здесь коридоры выглядели чище, без следов стрельбы. Им попалась пара офицеров корабля. Их куда-то вели под конвоем, но при приближении адмирала остановили и поставили у стены. Андерсон даже не взглянул на них, просто пройдя мимо.

Они остановились перед дверью с табличкой «Капитанская каюта».

— Капитан Зарин внутри и под охраной, — доложил капитан десанта.

— Прекрасно, — Андерсон указал на дверь.

Один из десантников приложил ладонь к сенсорной панели. Замок щёлкнул и дверная панель открылась, сдвинувшись в сторону.

Андерсон шагнул внутрь и жестом приказал Арнольду остаться снаружи.

Предназначенная для капитана корабля каюта была просторной и не смотря на весьма скудную, с минималистичной строгостью обстановку, выглядела довольно комфортной. Андерсон отметил это мимоходом и прошёл в гостиную, совмещённую с рабочим кабинетом. У дальней стены застыли трое десантников с теми же нашивками спецназа флотской разведки, что находились у их коллег снаружи. И точно так же, как и они, эти держали оружие на изготовку. Единственным, кто не обратил абсолютно никакого внимания на вошедшего в каюту Андерсена оказался сидящий за столом мужчина.

Капитан Зарин сгорбившись сидел в своём кресле. Его руки лежали на столе, скрещенные. Голова опущена. Он даже не поднял глаз, когда дверь в каюту открылась. Адмирал несколько секунд смотрел на него, после чего перевёл своё взгляд на солдат.

— Оставьте нас, — приказал Андерсон.

Начальник караула шагнул вперёд, явно собираясь возразить.

— Адмирал, мы должны находиться здесь ради вашей безопасности и…

— О своей безопасности я смогу позаботиться и сам, — холодно проговорил Андерсон, не повышая голоса. — А теперь оставьте нас. Я желаю поговорить с капитаном Зариным наедине. Лично.

Десантники переглянулись между собой. Тот, кто попытался возразить, явно испытывал, но встретил взгляд Андерсона — пустой, лишённый какого-либо выражения — и передумал. Они вышли. Дверь закрылась с тихим шипением, оставив двух мужчин наедине друг с другом.

В каюте стало тихо. Слышалось только едва слышное и привычное гудение системы вентиляции.

Андерсон несколько мгновений стоял посреди каюты и смотрел на Зарина. Тот мало чем походил на офицера, которого Андерсон видел полтора месяца назад. От прежней внутренней энергии, сдержанной и собранной, которую он видел тогда, не осталось и следа. У адмирала складывалось ощущение, что перед ним сидел выжатый досуха человек. Тот, кто стоял практически на грани.

— Капитан, — сказал Андерсон.

Зарин не ответил. Он даже не пошевелился.

Андерсон подождал несколько секунд. Тишина. Капитан выглядел так, будто вообще не заметил его присутствия. Глаза открыты, но взгляд отсутствующий, устремлённый куда-то сквозь матовую и пустую поверхность стола. Адмирал подошёл к рабочему столу, сел в кресло напротив Зарина и хозяйским жестом положил локти на подлокотники, соединил пальцы. Мысленно отметил, что это молчание мало похоже на образцовый доклад. Но и ситуация была, мягко говоря, несколько нестандартной.

— Капитан, — заговорил Андерсон вновь, но в этот раз его голос прозвучал чуть громче. — Что случилось на «Агеноре»?

И вновь, Молчание.

— Что произошло с майором Карличенко?

Молчание.

В этот момент Андерсон испытал чувство отдалённо похожее на раздражение. Он наклонился вперёд и заглянул Зарину в глаза. Те были мутными, словно капитан не спал несколько суток или находился под действием чего-то сильнодействующего. Но зрачки — нормальные. Значит не стимуляторы.

— Что случилось с вашим экипажем, капитан?

В этот раз Андерсон заметил реакцию. Слово «экипаж» заставило Зарина вздрогнуть. Едва заметно — только веки дрогнули да пальцы сжались — но этого хватило. Что-то внутри него отозвалось. Ярость. Глубокая, невысказанная.

Андерсон сменил тактику.

— Где ваш старший помощник, капитан?

Зарин поднял голову. Впервые с того момента, как адмирал вошёл в каюту, он посмотрел ему в глаза.

— Вы знали? — спросил Зарин тихо. Голос его был сухим, хриплым, будто он долго не говорил.

— Знал что? — уточнил Андерсон.

Он понял. Это был не вопрос. Это был приговор.

— Вы знали, — повторил Зарин. — Вы всё знали с самого начала…

От автора: я знаю что глава маленькая. Я всё ещё пишу, но решил вырезать часть текста, которая является переходной к событиям, чтобы оформить в отдельную небольшую главу и дать вам. Остальное ещё пока в работе, но хоть так. Прода будет завтра.