ГЛАВА 12

— Пошли, — резко бросаю я Зейну, отмыв окровавленные руки в реке. Я прохожу мимо него.

Зарой это поглубже. Я стараюсь, с каждым шагом заставляя себя забыть, потому что слезы только замедлят мой путь. Мои чувства — лишь помеха.

Квест — превыше всего.

Мы замечаем дерево за много миль. Оно возвышается в самом центре леса, его ствол толще и выше любой башни.

Но не это заставляет моё дыхание перехватить. Нет, это кольцо летающих существ, парящих над его кроной так быстро, что их чешуя сливается в росчерки света.

Любое из них могло бы помочь нам завершить этот квест.

Но сначала нам нужно до них добраться.

— Как мы вообще должны на это взобраться? — спрашиваю я Зейна, оценивая высоту дерева. — Я никогда… у меня не так много опыта в скалолазании. Самое высокое место, где я бывала, — это руины на холме.

Он косится на меня:

— Тебе повезло, я в этом кое-что смыслю.

Корни Древа Чудовищ начинаются у самой опушки леса. Мы идем вдоль них, как по карте. Они огромны, то ныряют в землю, то выходят наружу, словно гигантские стежки, ведущие к тени размером с целый город под кроной дуба.

Я сглатываю, глядя на сотни футов над головой, и понятия не имею, как, черт возьми, я собираюсь туда лезть.

Любая трудность преодолевается шагами. Так сказал бы Стеллан. Мне просто нужно набраться смелости, чтобы сделать первый.

Сделав глубокий вдох, я шагаю вперед — но Зейн резко оттаскивает меня в сторону, вцепившись в руку так сильно, что наверняка останется синяк.

— Какого…

Прямо на то место, где я только что стояла, падает тело.

Конечности вывернуты. Кости переломаны, как сухие ветки. Из раздробленной челюсти хлещет кровь. Это один из претендентов. Один из друзей Кэдока.

— Они здесь, — выдыхаю я. Они пытаются добыть существ. И у них не получается.

Страх проникает в грудь, но его быстро подавляет ярость.

Он убил Стеллана. Он украл его клинок.

Я смотрю вверх. Он где-то там.

Я принимаю решение прямо в ту же секунду. Как только представится возможность, я убью его.

— Смотри, — говорит Зейн, и только тогда я замечаю остальные тела, разбросанные кругом, который в точности повторяет кольцо крылатых существ в небе. Претенденты. Не меньше полудюжины. Очевидно, не нам одним пришла в голову эта идея. Бессмертные рассказали им о дереве? Или это было написано в свитках, которые они принесли с собой? Я отвожу взгляд от раздробленных костей и крови, и в голове всплывает предостережение Ксары.

Она не считала этот план разумным. Но мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад.

Я взбираюсь на нагромождение корней и прижимаю ладонь к коре. Она такая же грубая, как каменные колонны руин, древняя — и всё же живая. Я смотрю вверх, щурясь от маслянистых лучей солнечного света, разглядывая короткие, перекрученные ветви внизу. Выше они становятся толще и длиннее, превращаясь в сучья, надежные, как мосты.

— Готова? — спрашивает Зейн рядом со мной.

— Ни капли. — Была не была. Я подпрыгиваю, пытаясь дотянуться до самой нижней ветки. Пальцы даже не коснулись коры.

Ну и черт с ним. Я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, на что можно было бы наступить.

Зейн делает несколько шагов назад. Затем разбегается, прыгает и с силой вгоняет свой топор в ветку. Тот застревает намертво. Зейн кряхтит, используя оружие как опору, и подтягивается вверх, дюйм за дюймом.

Оказавшись наверху, он поворачивается и протягивает мне руку.

Теперь пути назад нет.

Я разбегаюсь и прыгаю точно так же, как он, вытягивая руку вверх —

И его пальцы смыкаются вокруг моих.

Я вскрикиваю от боли, когда всё моё тело повисает на одной руке, точно так же, как во время Отбора. Зейн снова кряхтит, а затем вытягивает меня, сантиметр за сантиметром, пока я не падаю рядом с ним.

— Мы не сможем делать так до самого верха, — говорю я, тяжело переводя дыхание. У человеческого тела есть предел, особенно после всего, через что мы прошли с того момента, как покинули платформу.

Он смотрит вверх:

— Хорошо, что нам и не придется.

Я прослеживаю за его взглядом, и меня захлестывает волна облегчения. В коре вырезаны ступени, обвивающие ствол массивными спиралями.

Но это облегчение быстро сменяется неприятным холодком под ребрами. Целые пролеты ступеней отсутствуют. А то, под каким углом они высечены, делает спуск практически невозможным. Я сглатываю. С Древа Чудовищ есть только два пути: либо на спине существа… либо навстречу смерти в свободном падении.

Зейн кивком указывает вперед.

Я делаю первый шаг.

Перил, конечно же, нет. Если я потеряю равновесие — я упаду. Я не смотрю через край. Я концентрируюсь на каждой ступеньке и на тяжести своего клинка, который с каждым движением бьется о мою спину.

Он выбрал меня. Он увидел во мне что-то, достойное спасения. Надеюсь, когда я сорвусь в бездну, какое-нибудь существо увидит то же самое.

Я делаю еще один шаг — и вдруг сбоку раздается крик, от которого я в шоке спотыкаюсь.

Колени с силой врезаются в ступени, боль прошивает ноги. Я оборачиваюсь на звук как раз вовремя, чтобы заметить промелькнувшее цветное пятно. Следом доносится глухой удар.

Еще один претендент, которого не выбрали.

Пульс зашкаливает. Я выпрямляюсь и продолжаю подъем. Крики раздаются каждые несколько часов. Я больше не оборачиваюсь. Я смотрю только на следующую ступеньку, прижимая ладонь к стволу и перенося на него часть веса.

Пот течет ручьем по спине; жара то усиливается, то спадает. По крайней мере, дождь не добрался до этих ступеней — иначе я бы соскользнула еще несколько часов назад. Мои поношенные сапоги чудом держатся. В животе урчит, но я игнорирую это. Горло пересохло, но к этому мне не привыкать.

Я просто продолжаю лезть.

Мелодичный клекот крылатых существ наверху становится громче — так я понимаю, что мы уже близко. Я одолеваю еще несколько ступеней и, наконец, делаю перерыв, упираясь ладонью в кору и тяжело дыша.

Черт. Если я и раньше недолюбливала лестницы после вчерашней прогулки по краю смерти… то теперь я их просто ненавижу. Икры горят. Легкие словно ссыхаются. Я бросаю взгляд в сторону и вижу, что мы добрались до тех самых толстых верхних ветвей. Наконец-то.

Я рискую оглянуться через плечо. Зейн стоит, упершись руками в колени, и качает головой. Его взгляд встречается с моим.

— Лестницы — отстой, верно?

— Еще какой, — отвечаю я, и он выдавливает улыбку.

Я почти улыбаюсь в ответ.

Но именно в этот момент я замечаю движение в листве ближайшей ветви. Шорох, а затем…

Глаза. Моркающие, смотрящие прямо на меня.

— Зейн…

— Я их вижу.

Медленно, из тени листьев выкрадывается существо… и мои плечи расслабляются. О. Это всего лишь маленький, круглый пушистый зверек с большими грустными глазами. Он с любопытством разглядывает нас.

Милашка. Я отворачиваюсь, закончив передышку. Делаю следующий шаг.

И этот пушистый комок бросается на меня, разевая пасть, полную острых как бритва зубов.

Черт! Я уклоняюсь в последний момент, и тварь врезается в ствол. Она соскальзывает вниз, но тут же выпускает когти, которые с мерзким скрежетом впиваются в дерево, оставляя глубокие борозды. Зверек мгновенно разворачивается ко мне, утробно рыча.

— Серьезно?! — кричу я. — Подъема вам мало было?!

Я пулей лечу вверх по ступеням, Зейн не отстает. Еще одно существо бросается на меня, едва не вцепившись в лицо. Челюсти лязгают в воздухе, я пошатываюсь, но чудом восстанавливаю равновесие.

Впереди зияет пустота — не хватает ступеньки. Я перепрыгиваю через нее, балансируя на самом краю и уворачиваясь от очередной порции летящих зубов. Оборачиваюсь, чтобы предупредить Зейна.

Но он отвлекся на тварей. Он не замечает провала, оступается…

И летит через край.

НЕТ!

Я бросаюсь вперед.

И хватаю его за руку. Его вес едва не увлекает меня за собой в бездну, но я успеваю вонзить свой меч прямо в деревянную ступень, используя его как якорь.

— Не отпускай, — выдыхает Зейн, его темные глаза расширены от ужаса.

— И не собиралась, — цежу я сквозь зубы. Плечо разрывает от боли. Кажется, руку вот-вот вырвет из сустава.

В этот момент одна из тварей прыгает с ветки и впивается Зейну в плечо, прокусывая мышцы насквозь.

Его полный агонии крик эхом разносится по всему дереву. Его пальцы соскальзывают…

Я сжимаю их еще сильнее. Отклонившись назад, я пинком сбрасываю с него тварь и, стиснув челюсти, тяну, тяну изо всех сил. Он слишком тяжелый. Особенно со своим оружием.

— Тебе… тебе придется его бросить, — выдавливаю я, напрягаясь всем телом: одна рука на мече, удерживающем нас на дереве, другая вцеплена в него.

Он понимает, о чем я. Он качает головой:

— Я… я не могу.

— Я не… я не хочу, чтобы мне пришлось отпустить тебя, — шепчу я сорванным голосом.

«Я отпущу тебя» — эти слова я не произношу. Но он знает. Он всё знает.

Мы заключили пакт.

Взгляд Зейна ожесточается. Я надеюсь, он не попытается вонзить свой топор в ствол, чтобы удержаться, — это может просто раскрошить ступеньку под моими ногами. Он заводит руку за спину… и разжимает пальцы. Топор летит вниз, раздается треск. Но недолгий. Мы оба слышим, как он вгрызается в одну из ветвей ниже.

Он не потерян.

Не на совсем. Хотя спускаться за ним было бы равносильно смертному приговору.

Без лишнего веса я вытягиваю его наверх и валюсь на ступени, жадно хватая ртом воздух. Существа визжат. Они всё еще поднимаются с ветвей, направляясь прямо к нам.

Зейн оборачивается:

— Мой топор…

— Вперед! — кричу я, подгоняя его.

Он подчиняется. Милосердные боги, он подчиняется. Мы взлетаем по ступеням, задыхаясь, пока, наконец, твари не прекращают погоню. Мы не останавливаемся. До тех пор, пока ветви не редеют, а солнце, когда мы выбираемся на самый верх, не начинает буквально выжигать мне кожу на голове.

Вершина. Мы это сделали. Крона дерева под ногами кажется такой же надежной, как сама земля — сплетение густой листвы и ветвей ощущается твердым под подошвами сапог. Я делаю несколько неуверенных шагов.

Воздух пронзает клекот, громкий, как раскат грома. Я задираю голову, и у меня отвисает челюсть.

Кольцо существ — это гипнотизирующая лента цвета; животные сливаются в единый поток, следуя по одному и тому же пути. Драконы. Большинство из них — драконы самых разных оттенков. Некоторые переливчатые, их чешуя ослепительно блестит на солнце. Другие покрыты шипами. У некоторых крылья похожи на осколки витражного стекла. По размеру они варьируются от огромных, как холм, до небольших, размером с телегу.

Но некоторые из них вовсе не драконы. Я вижу массивных птиц с мощными клювами.

— Шлемоястребы, — шепчет Зейн, опускаясь на колени. — Вот… вот куда они ушли. — Его глаза блестят. — Семьдесят лет назад… во время Квестрала. Именно тогда они покинули наши земли. Я должен был догадаться…

Я кладу руку ему на плечо. Мы сделали это. Мы добрались.

Но мы здесь не одни.

Группа претендентов ждет у самого края кроны, на границе зелени. Я инстинктивно тянусь к мечу — но Кэдока и его прихвостней среди них нет.

Неужели они уже добыли существ? Или сорвались вниз? Я не разглядывала лица погибших, пока мы карабкались вверх.

Медленно мы приближаемся к краю, держась на почтительном расстоянии от остальных.

— Прыгай, — говорит одна из претенденток. Она высокая, темнокожая, на её перевязи — кинжалы из различных драгоценных металлов. Она обращается к смуглому шатену с серебряным мечом за спиной. — Я верю в тебя.

Они прижимаются друг к другу лбами, глядя в глаза и переговариваясь на безмолвном языке, который, как мне кажется, выучивается за тысячи прожитых вместе мгновений. Наконец он кивает. Выпрямляется.

И, не оборачиваясь, прыгает вниз с края кроны.

Я бросаюсь к обрыву, чтобы увидеть, что произойдет. Остальные претенденты едва удостаивают меня взглядом. Мужчина падает, падает…

Черт.

Сердце подпрыгивает к самому горлу, когда женщина рядом со мной падает на колени. Её губы размыкаются в сдавленном крике. Пальцы впиваются в плотные листья под нами.

Но в этот момент одно из крылатых существ, быстрое как молния, камнем падает вниз из парящего в небе кольца — и подхватывает его. Женщина вскакивает на ноги. По её лицу катятся слезы радости.

Мужчина появляется вновь, сидя верхом на шипастом драконе. Он сияет, глядя на женщину, и их группа взрывается ликующими криками. Его улыбка триумфальна. Он выхватывает меч из ножен и вскидывает его к небу в знак победы.

А затем он резко дергается вперед — стрела пробивает его грудь насквозь. Он медленно опускает взгляд, словно в состоянии шока. Крики затихают.

Его тело обмякает. Он соскальзывает прямо со спины существа.

На этот раз дракон не спасает его. Крик женщины буквально раздирает мне душу.

Он ударяется о землю, и в этот момент из нижних ветвей выбирается один из друзей Кэдока. Он вскакивает на спину дракона — и улетает.

Моя кровь леденеет.

Кэдок и его дружки не смогли получить существ прыжком. Теперь они забирают их, убивая тех, кто уже установил связь. Точно так же, как они крали мечи.

Я перевожу взгляд на Зейна; рыдания женщины словно поглощают весь мир вокруг. Даже если мы не разобьемся насмерть… лучники Кэдока прикончат нас.

Он смотрит вниз, туда, откуда прилетела стрела. Всего на несколько ветвей ниже. Затем он снова поворачивается ко мне.

— Прыгай. Я разберусь с лучником.

Я хмурюсь.

— Погоди…

Он не ждет. Он решительно шагает обратно к ступеням, и я бросаюсь за ним. Я хватаю его за запястье.

— Зейн. Ты не можешь идти один. Они тебя убьют.

Его лицо становится серьезным как никогда.

— Я иду за своим топором.

Он пытается продолжить путь, но я дергаю его за руку еще раз.

— Та причина, которую ты назвал нам, когда мы начинали квест… — слова сами срываются с моих губ. — Ведь это была не единственная причина, верно?

Это не должно быть важным. Но по какой-то причине — важно.

Тень удивления пробегает по его загорелому лицу. Темные брови приподнимаются. Он смотрит на меня секунду, прежде чем ответить:

— Нет. Не единственная.

Затем он выскальзывает из моей хватки. Мгновение — и он снова исчезает под листвой.

Я жду. Жду, когда он вернется. Жду хоть какого-то знака, что он сумел добраться до лучника. Больше никто не прыгает, так что я не могу знать наверняка. Все остальные просто погружены в траур.

У Зейна нет оружия — по крайней мере, пока он не вернет свой топор. Неужели Кэдок и его друзья добрались до него первыми?

Солнце уже не в зените. Оно стремительно клонится к закату. Я гадаю, будем ли мы здесь, наверху, в безопасности от тех ночных демонов. Может быть, нам удастся переждать здесь, пока друзья Кэдока не уйдут.

Я просто продолжаю сидеть.

Пока место подо мной не начинает дрожать. Я вскакиваю и отхожу на несколько шагов назад, подальше от шевелящихся ветвей.

Прямо перед тем, как некто, ростом не меньше великана, прорывается сквозь крону. Его глаза загораются, когда он видит меня. Когда он видит мой меч.

Пагнус Эндер.

Черт.

К тому времени как я вскакиваю на ноги, он успевает преодолеть несколько ярдов. У него новый меч, и он выше меня ростом. Лезвие со свистом рассекает воздух, когда он обнажает его.

Черт!

Он обрушивает удар сверху вниз, и я откатываюсь в сторону, едва не будучи разрубленной пополам. Ветви под нами трещат от удара. Дыхание вырывается из груди.

Нет времени думать, только двигаться. Я выхватываю свой меч обеими руками и бросаюсь вперед. Пагнус ревет, когда я вонзаю лезвие ему в ногу; мой металл пробивает два слоя доспехов, проходя сквозь кость.

Он падает на колени.

Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда появляются Кэдок и его друзья. Мои глаза лихорадочно ищут лучников, но я нахожу только одного. Второго с ними нет.

Неужели Зейн убил его? Или он убил Зейна?

Напрягая все силы в руках, я вырываю клинок из кости Пагнуса. Делаю шаг назад. Еще один. Лучник наставляет на меня стрелу. Я ныряю за спину Пагнуса, всё еще стоящего на коленях, используя его как живой щит. Тот взрывается яростным ревом, когда стрела вонзается прямо в его доспех.

Я вскакиваю прежде, чем он успеет меня прикончить. Стрелы со свистом проносятся у самых ушей, едва не задевая меня. Я бегу, пока не достигаю края. Дальше бежать некуда.

— Ты же понимаешь, что у тебя нет шансов, — говорит Кэдок, делая шаг вперед. Он вырывает лук и стрелу из рук своего друга.

Ему нужен мой меч. Он должен быть тем, кто убьет меня.

Точно так же, как он убил Стеллана.

Еще один шаг.

— Я дам тебе последнюю возможность. Опустись на колени и моли меня о пощаде, и, возможно, я проявлю её. Если ты отдашь мне свой меч… возможно, я оставлю тебя в живых.

Я плюю в его сторону.

Он вздыхает.

— Что ж, хорошо.

В мгновение ока он вскидывает лук. Накладывает стрелу. Натягивает тетиву. Раздается звонкий щелчок — стрела сорвалась и летит прямо мне в сердце.

Это последнее, что я вижу, прежде чем развернуться и прыгнуть в бездну.