* * *

Для чего нужен план? Для того, чтобы сразу же все пошло не по плану. То, что Илан для себя составил на остаток дня, тут же скатилось псу под хвост. Сыщиков на крыше он не застал. Ну... они и не обещали его ждать. К тому же, помощь по следствию от Илана по-прежнему принимать запрещено. К счастью, нашелся тот, кому можно сделать новой информацией еще хуже и суетнее, чем себе, и тем об этого несчастного полечиться. Ну. а что – советник Намур сам просил рассказывать ему все мысли по арданским неприятностям, помогать думать. Ему тоже запрещено, но что он сделает с доктором, если тот сам пришел? Илан помог. Как говорил прежний арданский префект: получайте – не скучайте.

Намур в столовой уныло хлебал жидкий крупяной суп. Илан подсел на скамью рядом и кратко рассказал про секретное следствие Адара, шедшее много лет, про оставленную Илану в наследство папку с записями, из умолчаний в которых вывелись тайники с пьяным грибом на Тумбе, к которым, возможно, прилагались аптекарские бланки. Про то, за что на самом деле убили Номо и кто это мог сделать, потому что почерк преступления очень похож. Дошло ли до Намура, каким путем он так дорассуждался, Илан не понял. Но сначала ложка стала замирать в воздухе, не донося суп до рта, потом обожженная сторона лица у советника заметно побелела, и он стиснул зубы, опустив ложку в суп, а потом шрамы приобрели сизовато-багровый оттенок, что, видимо, означало гнев и собственное рассуждение "что ж за рассадник греха на этой Тумбе и куда мои болваны смотрели при прошлом обыске!"

Когда Илан закончил излагать, советник двинул от себя миску, и из прогретой супом трещины в столе выбежал крошечный таракан. Намур вдруг оскалился и стал лупить по заметавшемуся таракашке ложкой. А Илан быстро выбрался из-за стола и сбежал обедать на докторский помост, думая, что – вот, еще один сошел с ума на работе. Заодно решил, что интенданту про тараканов он пока не скажет. Во-первых, все равно сам Илан замотается и забудет. Во-вторых, тараканы обнаружат себя сами. В-третьих, с интендантом случится приступ похуже, чем у Намура. Нельзя, чтобы все беды валились на человека одновременно – чума, война, клопы, тараканы и департамент государственного гардероба. От такой нагрузки мир в голове треснет и осыплется, а у доктора Арайны и так много работы.

С помоста Илана, конечно же, быстро сдернули, потому что в приемнике кто-то внезапно заболел массивной кровопотерей, вызванной нездоровым образом жизни в припортовом квартале.

Про куб Илан вспомнил, когда за окнами уже стемнело. Дернулся в бельевую – заперто, но внутри шуршат и шепчутся. Постучал настойчиво – открыли. Два санитара, медбрат и осовелый, полуспящий пьяный Неподарок. Куб застелен пеленкой, на пеленке отчетливые следы от донца кувшинчика и чашек, в воздухе запах спирта. И никаких следов закуски. Вот паразит, принципиально он, что ли, без закуски пьет?.. Ругаться вслух Илан не стал, просто велел немедленно прекратить, сгреб Неподарка за шиворот (о, как понимал он сейчас Джениша, иначе держать Неподарка в повиновении не получается), отвел в малую сестринскую, влил в глотку кувшин воды, заставил проблеваться над раковиной и запер отдыхать. Хотел напоследок напоить сладким чаем, но Неподарок чуть протрезвел, начал мычать и отмахиваться. Ключ Илан отдал на коридорный пост, велел следить. Вода, если что, есть, стопка чистых ночных горшков в углу тоже. Нелегка царская ноша. Ну, ничего, скоро начнут поступать взятки за высочайшее внимание, хорошие стороны у этой ноши тоже найдутся.

Куб стучался в ладони Илана сквозь пеленку, но не живым общением, а... письма через него тоже отправлять было можно. Вернее, записанные обращения. "Тебя же просили далеко от куба не уходить, – с упреком говорил государь отсутствующему Илану примерно четверть стражи назад. – Ну, да ладно, у тебя работа, у нас работа, все заняты. Но больше так не делай! Найди, пожалуйста, скорее кира Хагиннора и убеди его, что у нас все в порядке, мы подключились и работаем. Он, наверное, места себе не находит от беспокойства, а моим коротким отчетам не доверяет. С Крепостью все хорошо, со мной все хорошо, с остальными все хорошо, не о чем беспокоиться. Нам с ним надо было заранее продумать систему связи полнее, чем у нас сейчас есть, ну да... тоже ладно. Все потом. Мало успеваем, большая нагрузка, у нас очень много задач. Реанимационная капсула пока занята, Чаёрина туда уложили на реабилитацию, он старше нас, приболел, устал и плохо себя чувствует. У нас тут ночь, почти утро, нам надо поспать, так что связи некоторое время не будет. Ты тоже ляг поспи, выспись. Ты нам нужен отдохнувшим. И еще раз прошу тебя: не забудь про кира Хагиннора. Он волнуется!"

Илан отметил сообщение просмотренным, отправил шаблонное подтверждение, что просьбу выполнит – куб сам предложил ему так сделать, подсунул готовые картинки для ответов: принял, понял. Вот так – у всех все хорошо, но у некоторых плохо.

Временное затишье в отделении прерывалось ерундой и несущественными глупостями – хозяйка мясной лавки со сломанной и загипсованной ногой попыталась удрать домой, чтобы присмотреть за торговлей, но упала в коридоре и до утра была водворена в палату, в платной уборной санитары напугали юную рабыню госпожи Нарданы, отчего та облилась водой и расплакалась, да еще с шумом пробежал интендант, выясняя, куда клопы по дворцу уже расползлись, а куда еще нет.

Тащиться в ночи в Адмиралтейство Илану не хотелось. Он лучше посмотрел бы в кубе операции, поучился, или полечил бы кого. Ну, хорошо, раз связи не будет, куб можно приспособить к делу, а самому отправиться выполнять просьбу. Илан зашел к Черному Человеку, не стал будить и выводить на разговоры о пьяном грибе, Нардане и госпоже Лау, тем более, что того по состоянию качало из просветления в сумрак, немного назад, и снова в полузабытье. Илана он не узнал, и это Илану не нравилось. Схема лечения, оставленная Наджедом в прикроватном листке, была длинная и сложная. Илан собрал прописанные препараты, подцепил к капельнице куб, позвал свободную сиделку и велел никого близко не подпускать и ничего не трогать, пока сам не вернется. И опять пошел искать Намура.

Вовремя. На разворотном кругу во дворе цокотала подковами губернаторская карета. Илан думал, кир Хагиннор не вытерпел и сам примчался за новостями, но оказалось, Намур едет в Адмиралтейство на доклад. В карету Илан заскочил, как был – в рабочем кафтане, успел только накинуть плащ Вояки, прихваченный в малой сестринской.

Намур разговаривать о делах не хотел – вдруг Илан еще чем обрадует. Советнику и так уже было слишком, в дороге он дремал. Хотя в карете той дороги от силы десять сотых. Илан крутил в голове вопросы, которые можно было бы задать киру Хагиннору. Некоторые даже нужно. Но решил, что пока не будет. В сложившейся ситуации генерал-губернатора следует успокаивать, а не тревожить лишними расспросами. К тому же, почти ночь. Впрочем... Государь был пташка ранняя – начинал дела и принимал доклады чиновников до утренней зари. Кир Хагиннор, наоборот, ночная птица. До полуночи, а то и в первую стражу пополуночи на доклад к нему было не поздно.

Илан вошел вместе с Намуром и надеялся быстро отделаться. Просто сказать, что ему передали, и спокойно отправиться думать о своем. Или, как просили, выспаться. Крылатые действуют по обстоятельствам, в последнее время взялись многое решать за него, а в дело, которое Илану предстоит, не годится лезть измотанным.

Но кир Хагиннор увидел Илана и сразу сделал жест Намуру выйти. Прием происходил в кабинете при спальне – Илан здесь был в то посещение Адмиралтейства, когда в первый раз встретился с государем. На столе генерал-губернатора лежала карта. Та самая карта Хофры и дальних Птоорских побережий, из-за которой, как подозревал Илан, и начался весь конфликт. Только эта карта была больше и подробнее. Кир Хагиннор сдвинул чернильницу, и край карты свернулся, скрыв магнитный остров.

– Хорошо, что ты догадался сам приехать, – сразу сказал кир Хагиннор, встав из-за стола. Илан так и остался стоять столбом в середине комнаты под люстрой. – Ваш госпиталь – липкое место. С огромным трудом борюсь с искушением все бросить и поселиться там у вас. На время, не пугайся. Просто чтобы не ждать новостей. Тебе что-то сообщают? Как у них идут дела?

Илан изложил. Киру Хагиннору показалось мало. Илан добавил то, о чем болтал Обморок.

– Больше сказать нечего? Никаких других подробностей? По правде говоря, ни черта я им не доверяю. Ни одному из них, особенно старому.

Илан повел рукой. Про Чаёрина и реабилитацию, про собственное мнение "все живы, все нездоровы, но они соблюдают договор" вслух говорить не стал. В том, что кир Хагиннор его не читает, уверен не был. Но, вроде бы, не читает. Может, из уважения и доверия. Может, из-за недостаточных способностей.

Кир Хагиннор вышел из-за стола, шагнул ближе, присмотрелся:

– Плащ этот у тебя откуда?

– Расплатились им за лечение одного... беспокойного из посольства. Он хлебнул портовой смелой воды, чуть не наделал бед.

Про дуэль, наверное, рассказывать было нельзя.

– Нашивочки срежь, – посоветовал кир Хагиннор. – Они – клана Белых. Ты из совсем другой семьи. Рассказать тебе, кто ты? Кто вы все?

– Уже не уверен, что хочу это знать в подробностях, – покачал головой Илан. – Расскажите лучше про Хофру. Раз уж вы придумали клятву, которая взвалила мне на плечи весь мир, и хотите, чтобы я эту ношу тащил, рассказывайте, как этот мир устроен.

Чернильница на столе вернулась на прежнее место, расправив карту.

– Смотри, – сказал кир Хагиннор. Пальцем он указывал не на Хофру, а на побережье за океанскими водами. Там лежала другая великая империя – Птор-Птоор, контакты с которой в Таргене и Ардане шли только через Хофру или ходжерские корабли, торговавшие с Островами Одиночества.

– Конфликту между островами не один год? – Илан подошел ближе, тронул четкие черные линии на вощеной бумаге. – Откуда взялось их упорное противление прогрессу? Я правильно понял, что на "Итис" брали свидетелей, чтобы допросить их на своем Совете родов, и принять решение? Вернее, признать заранее принятое решение, будто Ходжер виноват во всемирном прогрессе?

– Думаю, так. И история началась не вчера. В основе ее – даже не хитрость и наглость. Просто жадность и трусость. Всё как всегда.

Многое Илан частично понял и до этого разговора – причиной было желание Хофры держать монополию на редкие материалы и высокотехнологичные товары собственной добычи и производства. Остальное кир Хагиннор дополнил.

Давно, когда кланы Белых, Серых, Зеленых и Черных попали на Та Билан, они поделили между собой не только острова, но и царства. Клан Черных был немногочислен, ему достался тот берег, что позже стал арданским. Причем, это случилось не сразу, а за какие-то темные заслуги, неудавшийся захват власти на Хофре или вроде того. Черных отправили в ссылку к дикарям, может быть, в надежде, что дикари их истребят. Черные не владели серьезными техническими знаниями, но умели влиять на людей. На берегу они не погибли, создали свое государство. Уж как смогли и какое получилось. Но выжили и умножились.

Серые – бывший офицерский состав. Хозяева, аристократия, или кем они там назывались в древние времена. Тонкая кость. Их было немного, но поначалу сила считалась за ними, и Белых, обычных технических работников, они держали в подчинении больше тысячи лет. С конфликтами, с попытками Белых освободиться, переделать уклад острова, но – справлялись. Потом справляться перестали, в конце концов пришли к паритету, который в последние времена сильно качается в пользу Белых. Зеленые – гражданские специалисты. Их было много, с огромным профессиональным разбросом, от ученых и художников до простой обслуги, включая женщин для досуга. На Хофре они с самого начала были не нужны, их отправили на остров Джел. Оттуда Зеленые очень быстро заселили весь Ходжерский архипелаг. Чужой мир стал их миром, они не использовали его, не особились от него, они в нем по-настоящему жили. В то время как сама Хофра старалась держаться обособленно и отдельно от всех, считая уже и Ходжер. Тогда, чтобы множество ходжерцев не выплеснулось на материк и не изменило мир, были достигнуты те соглашения и подписаны договоры. По образцам Небесной Столицы, в которой существовал кодекс поведения в отношении чужих миров. Они поделили Та Билан. Каждому острову – свой берег на случай, если станет тесно или не хватит ресурсов. С условием не помогать местной цивилизации развиваться, ибо люди должны до всего доходить своим умом, до всего дозреть самостоятельно.

Прошла тьма тьмущая лет. Мир менялся. Чужие, пришедшие в этот мир, менялись тоже, однако Хофра не признавала эти перемены. Перерождалась, но не видела этого. Знать об этом не хотела.

– Думаешь, они сидят на своем острове, закрывшись от всех, а с нами торгуют только тем, что произвели на своей магнитной горе собственным трудом? – говорил кир Хагиннор. – Птор-Птоор тоже великая империя, не меньше Таргской. Хофра не пускает птоорцев в море. Хофрские антипрогрессорские настроения дошли до того, что они не позволяют другим развиваться. Виноваты во всем сами – воевали между собой, истребили почти все небесные корабли, получили ограничение полетов не выше башни и не севернее самого южного ходжерского острова. Испугались. Но не того, чего следовало бы. Из-за ограничения полетов им пришлось не только не помогать прогрессу, но силой сдерживать его, давить. Чтобы дикари не поумнели, не догнали и, упаси Морская Хозяйка, не перегнали чужаков, которые сами одичали на диких берегах, потеряли часть техники и знания. Сейчас на Хофре так зарвались в зауми, что естественный ход вещей путают с собственными страхами. Изначально все было разумно сделано – поделили мир. На каждые два клана по богатому берегу, по своей большой империи. Ходжеру и Черным – Тарген, Хофре с ее двумя кланами – Птоор. Только Ходжер свою империю сберег и поднял, а Хофра свою – утопила. Пользы от Птоора все меньше, торговля с нашими берегами все менее выгодна. Старая политика – обогнать других, не важно, в чем, и съесть захваченное первыми – все менее действенна. Наделали долгов в расчете на будущие успехи. Успехов не случилось. Чем отдавать планировали? Учитывая, последние их провалы и отсутствие единомыслия между кланами и семьями, очень возможно, что ходжерскими головами, надетыми на палку. Так они живут. Почти две тысячи лет прошло, а они здесь до сих пор чужие. И чем дальше, тем хуже. Даже сами уже начали это понимать, но признавать упрямо не хотят. Не видят, что деваться им некуда, Небесная Столица никакая больше не столица. Ни для кого. И не нужна никому и ни зачем. Живем мы здесь и сейчас. Все. Одинаково.

Снятие запрета на полеты для них стало подарком Небес. Между тем, подарил им эту возможность ходжерский Посланник. Но вместо того, чтобы употребить подарок с пользой, они решили жечь наши корабли небесным огнем и так пресечь конкуренцию, которую честным путем не могут выдержать. Ну что ж, наш посланник это допустил, теперь его забота – убедить Хофру в том, что Небо открывается только для всех и на равных честных условиях. Если кого-то оттуда выбить, оно закроется снова. Доказывать им что-то бесполезно. Они не понимают доказательства. Они понимают только наглядную демонстрацию силы. Ну что ж, давно пора было. Давно пора им по шее дать.

Илан молчал. Времена переменились и на Хофре, думал он. Кир Хагиннор не прав, там это увидели, поняли, признали. Раньше выбор в Небесные Посланники был обусловлен внутренними межклановыми отношениями, соблюдением очередности, поддержкой паритета. Теперь его определяет внешняя политика и деньги. Теперь в небе нужны лучшие. Самые способные. И самые беспринципные, как Вояка. Для войны, для боевых задач. Отсюда попытки убрать с дороги Обморока и Проныру. Если нет лучших, нужны готовые, не ученики, не просто одаренные с перспективой обойти когда-то остальных. Нужны уже наученные, чтобы сразу в небо и в бой на ходжерский морской флот, беззащитный против небесного огня. В конце концов, война – это не кто кому по шее наваляет, честно или нечестно. Это кто получит наибольшую экономическую выгоду в итоге.

– Ну, ладно, – наклонил голову кир Хагиннор. – Я о своем наболевшем, а ты не на докладе, ты у меня в гостях. Я велю подать ужин.

Илан покачал головой:

– Мне пора возвращаться в госпиталь.

– Хотя бы чаю?.. Я хотел бы попросить тебя о многом. Хотел поговорить с тобой про сына. Чтобы ты повлиял на него, как разумный и правильный молодой человек, как ровесник, как врач, в конце концов...