Глава 8. Анализ финансово-хозяйственной деятельности баронессы.

Утро началось с того, что Муртикс притащил в дом дохлую мышь и гордо положил её мне на подушку.

— Это что?! — я подскочила, едва не свалившись с тюфяка.

— Завтрак, — кот облизнулся. — Свежайшая. Только что поймал. Ешь, пока тёплая.

— Я не ем мышей!

— Зря, — Муртикс пожал плечами. — Очень питательно. И бесплатно. В нашем положении, знаешь ли, каждая монета на счету. А тут чистый доход. Ни налогов, ни поборов.

Я застонала и спрятала лицо в ладонях. Мысль о том, что моё финансовое положение настолько плачевно, что кот всерьёз предлагает мне перейти на подножный корм, была невыносима.

— Убери это, — простонала я. — Пожалуйста. Я лучше хлеб с водой.

— Как знаешь, — Муртикс подхватил мышь и утащил её в угол, где с аппетитом захрустел. — А я пока подкреплюсь. День предстоит трудный.

Я села, потянулась и попыталась собраться с мыслями. Вчерашний разговор с Гордеем не выходил из головы. Баронесса Амалия. Диадема силы. Угроза отобрать кузницу. Мытарь Клавдий, её племянник, требующий с меня восемнадцать серебряных. Всё это складывалось в одну безрадостную картину: мы с Гордеем оказались в одной лодке, и лодка эта стремительно текла.

— Муртикс, — позвала я, натягивая платье. — Нам нужно больше информации. Кто такая эта баронесса? Откуда у неё власть? Почему она может безнаказанно грабить людей?

Кот дожевал мышь, вытер усы лапой и запрыгнул на лавку.

— Власть у неё от короны, — сказал он. — Она хозяйка этих земель. Король дал её покойному мужу баронство за какие-то военные заслуги. Муж умер, она осталась. И начала… хозяйничать.

— А король? Он что, не проверяет, что творят его бароны?

Муртикс фыркнул.

— Король далеко. В столице. До него вести долго идут. А если и доходят, у баронессы там свои люди. Она кому надо платит, кому надо подарки шлёт. Жалуются крестьяне? А кто их слушать будет? Они же неграмотные, бумагу составить не могут. Так, поплачут в жилетку и разойдутся.

Я задумалась. Значит, баронесса сильна потому, что никто не может её остановить. Крестьяне бесправны и безграмотны. А те, кто мог бы пожаловаться, не жалуются, потому что боятся или куплены.

Но я не крестьянка. Я — бухгалтер. Я умею составлять бумаги. Я умею считать. И я умею находить нестыковки в отчётности.

— Муртикс, — сказала я медленно, — а что, если нам… проверить саму баронессу?

Кот уставился на меня с недоумением.

— Проверить? Как это?

— Ну, как проверяют нечестных… э-э-э… управляющих. Собрать сведения. Узнать, сколько она на самом деле собирает налогов и сколько отправляет короне. Найти разницу. И предъявить.

Муртикс задумался. Потом его глаза загорелись.

— Подожди-ка. Ты хочешь сказать, что мы можем уличить её в воровстве?

— Именно, — я кивнула. — Если она завышает налоги и кладёт разницу в карман — это преступление против короны. Если мы это докажем, ей будет не до нас. И не до Гордея.

Кот вскочил и начал возбуждённо ходить по лавке.

— Мне нравится эта мысль! Очень нравится! Но как мы узнаем, сколько она собирает и сколько отправляет? У нас нет доступа к её бумагам.

Я задумалась. Действительно, как? В бухгалтерию баронессы меня никто не пустит. Да и где она, эта бухгалтерия? В замке? В городе?

— Нужен кто-то, кто знает, — сказала я. — Кто-то, кто вхож в замок. Или кто-то, кто подслушивает разговоры.

Я многозначительно посмотрела на Муртикса.

Кот насторожился.

— Ты на что это намекаешь?

— Ты — кот, — сказала я вкрадчиво. — Маленький, незаметный, уши большие. Ты мог бы… прогуляться к замку. Послушать, о чём говорят слуги, управляющий, сама баронесса.

Муртикс замер с поднятой лапой.

— Ты предлагаешь мне, благородному коту, потомку древнего рода, шпионить?!

— Я предлагаю тебе спасти наш дом, — поправила я. — И кузницу Гордея. И, возможно, всю деревню от поборов. Разве это не благородная цель?

Кот помолчал, потом шумно вздохнул.

— Ладно. Уговорила. Но если меня поймают и посадят в мешок — это будет на твоей совести.

— Не посадят, — пообещала я. — Ты слишком умён для этого.

Муртикс приосанился.

— Это да. Умён. И красив. И хвост у меня пушистый. Ладно, пойду. Только ты тут без меня не скучай. И не вздумай без меня к кузнецу ходить. Я должен контролировать процесс.

— Какой процесс? — не поняла я.

— Любой, — отрезал кот и выскользнул за дверь.

Я осталась одна. В доме было тихо, только сверчок за печкой вел свою бесконечную песню. Я села за стол, разложила перед собой Лирины книги и попыталась найти хоть что-то про диадему силы. Но мысли всё время возвращались к Муртиксу. Где он сейчас? Не попадёт ли в беду?

Кот вернулся только к вечеру. Уставший, пыльный, но с горящими глазами.

— Ну? — я подскочила к нему. — Что узнал?

— Дай сначала попить, — прохрипел он. — И поесть. Я весь день на брюхе ползал по кустам, как какой-то… как мышь.

Я налила ему молока, отрезала кусочек окорока. Муртикс жадно набросился на еду, и только потом, сыто облизнувшись, начал рассказ.

— Значит так. Замок баронессы — это не просто дом, это целая крепость. Стены высокие, стража у ворот. Но для кота не преграда. Я нашёл лазейку под стеной, где крысы прогрызли ход. Пробрался во внутренний двор.

— И что там?

— Там жизнь кипит, — кот прищурился. — Слуги бегают, повара у печи суетятся, конюхи лошадей чистят. Я пробрался к окну управляющего. Знаешь, такой толстый, с красным носом, в бархатном камзоле. Он как раз разговаривал с Клавдием, нашим мытарём.

Я затаила дыхание.

— И что они говорили?

— Клавдий жаловался, что в Залесье подати собрать трудно, — Муртикс усмехнулся. — Крестьяне бедные, денег нет, приходится натурой брать: зерном, мёдом, шкурами. А баронессе нужны монеты. Она собирается в столицу ехать, к королевскому двору. Ей нужны наряды, драгоценности, подарки нужным людям.

— И что предложил управляющий?

— Повысить налоги, — кот мрачно дёрнул хвостом. — На всё. На землю, на скот, на ремесло. И особенно на магию. Потому что магов в округе мало, они обычно при деньгах. А если денег нет, можно имуществом взять. Зелья, книги, артефакты — всё это в столице дорого стоит.

У меня внутри всё похолодело. Значит, Клавдий не просто так ко мне пришёл. Это была целенаправленная атака на всех, кто обладает хоть какой-то магией.

— Это ещё не всё, — продолжил Муртикс. — Я слышал, как управляющий хвастался, что баронесса отправляет короне только половину собранных налогов. Вторую половину они делят между собой. У них целая система: поддельные отчёты, двойные книги, взятки королевским проверяющим. Десять лет работает и ни одной осечки.

Я медленно опустилась на лавку.

— Десять лет, — повторила я. — И никто не знает? Или знают, но молчат?

— Знают, — Муртикс кивнул. — Но боятся. Баронесса жестока. Тех, кто пытался жаловаться, она… устраняла. Кого в долговую яму, кого в рудники, а кого и просто, несчастный случай. Люди запуганы.

Я замолчала, переваривая услышанное. Дело оказалось серьёзнее, чем я думала. Баронесса не просто жадная вдова. Она глава преступной схемы, которая работает годами и защищена взятками на самом верху.

— Муртикс, — сказала я наконец. — Нам нужен Рондир.

— Маг? — кот удивился. — Зачем?

— Он старый, — пояснила я. — Он знает законы. Он знает, как устроено королевство. Может, он подскажет, как бороться с баронессой по закону. Потому что силой мы с ней не справимся. А вот бумагой…

— Бумагой? — Муртикс склонил голову набок. — Ты хочешь написать жалобу?

— Не просто жалобу, — я хищно улыбнулась. — Я хочу составить отчёт. Настоящий, с цифрами, с доказательствами. Отчёт о нецелевом использовании средств короны. И отправить его туда, где его не смогут проигнорировать.

Кот посмотрел на меня с уважением.

— Бухгалтер, — сказал он. — Ты страшный человек. Я рад, что мы на одной стороне.

К Рондиру мы отправились на следующий день. Путь лежал через лес, и Муртикс всю дорогу ворчал, что ему опять приходится тащиться в такую даль, вместо того чтобы спать на тёплой печи.

— Моя шерсть не предназначена для лесных прогулок, — жаловался он, перепрыгивая через корни. — Она для интерьера. Для уюта. А я, как какой-то бродячий кот, шляюсь по буеракам.

— Зато ты герой, — подбодрила я. — Спасаешь деревню от злой баронессы. Представь, как потом будешь рассказывать об этом котятам.

— У меня нет котят, — буркнул Муртикс. — И не будет. Я слишком занят спасением мира. Но мысль хорошая. Ладно, идём.

Рондир встретил нас на пороге своего дома, такой же взъерошенный и чудаковатый, как и в прошлый раз. Он был в заляпанном чем-то зелёным халате, а в руке держал дымящуюся кружку.

— О, Лира! — обрадовался он. — И Муртикс! Какими судьбами? Опять магия чудит?

— Магия пока терпимо, — ответила я. — У нас другая беда. Баронесса Амалия.

Рондир помрачнел.

— Ах, эта, — он вздохнул. — Проходите. Рассказывайте.

Мы прошли в дом, уселись за стол, заваленный свитками и склянками. Я рассказала всё: про Клавдия, про налог на магию, про угрозу описать имущество, про то, что Муртикс подслушал в замке.

Рондир слушал молча, крутя в пальцах какую-то засушенную веточку. Когда я закончила, он долго молчал, потом вздохнул.

— Плохо дело, — сказал он. — Баронесса — та ещё змея. Я её знаю. Она и до меня пыталась добраться, да я старый, мне терять нечего. А вот вы молодые, у вас всё впереди. Она вас сожрёт и не подавится.

— Мы не хотим, чтобы нас сожрали, — твёрдо сказала я. — Мы хотим бороться. Но нам нужна помощь. Вы знаете законы королевства. Скажите, есть ли способ остановить её? Законный способ?

Рондир задумался, почесал затылок, потом встал и подошёл к книжному шкафу, старому, скрипучему, забитому книгами до отказа. Долго рылся, бормоча себе под нос, и наконец извлёк толстенный фолиант в кожаном переплёте с медными застёжками.

— Вот, — он водрузил книгу на стол. — «Королевский устав о податях и повинностях». Тут всё: какие налоги законны, какие нет, кто имеет право на льготы, как подавать жалобу на злоупотребления.

Я с благоговением открыла книгу. Страницы были пожелтевшие, пахли пылью и временем, а текст написан тем же мелким, витиеватым почерком, что и в книгах Лиры. Но я уже научилась его разбирать.

— Что именно искать? — спросила я.

— Ищи раздел о магической деятельности, — подсказал Рондир. — Где-то в середине. Там должно быть сказано, какие маги облагаются налогом, а какие освобождаются.

Я принялась листать. Муртикс запрыгнул на стол и тоже уставился в книгу, хотя я точно знала, что читать он не умеет. Но вид делал умный.

— Вот! — воскликнула я, найдя нужную страницу. — «О магах, чародеях и целителях».

Я пробежала глазами по строкам. Сначала шли общие положения: определения, кто считается магом, какие виды магии существуют. Потом ставки налогов. Действительно, три серебрушки в месяц для практикующих магов. Для сильных магов больше. Для начинающих меньше.

А потом я нашла то, что искала.

— Слушайте! — я подняла палец. — «От уплаты подати освобождаются целители, чья деятельность признана общественно полезной для жителей королевства. Для получения освобождения целитель должен предоставить в королевскую канцелярию свидетельство о своей деятельности, подписанное не менее чем десятью жителями, а также отчёт о проделанной работе за последний год».

В комнате повисла тишина. Потом Муртикс присвистнул.

— То есть, если ты докажешь, что ты полезная, налог с тебя брать не имеют права?

— Именно! — я просияла. — Более того! Если Клавдий требовал с меня деньги, зная об этом законе, а он наверняка знал! — то он совершил должностное преступление. Вымогательство.

Рондир задумчиво пожевал губами.

— Логично, — признал он. — Но есть одна загвоздка. Чтобы получить освобождение, нужно подать бумаги в королевскую канцелярию. А это столица. И пока твои бумаги дойдут, пока их рассмотрят… баронесса успеет десять раз описать твоё имущество. Она действует быстро.

Я задумалась. Действительно, бюрократия в этом мире, похоже, работает не быстрее, чем в моём. А ждать месяцы, пока бумаги дойдут до столицы и обратно, мы не могли.

— А что, если подать жалобу не в столицу, а кому-то здесь? — спросила я. — Есть же какие-то проверяющие? Ревизоры? Кто-то, кто следит за баронами?

Рондир хмыкнул.

— Есть, — сказал он. — Королевская налоговая палата. У них есть выездные инспекторы. Они раз в год объезжают провинции, проверяют отчёты баронов. Но график их поездок — тайна. Чтобы бароны не успели подготовиться и подчистить хвосты.

— А когда они будут в наших краях?

— Не знаю, — маг развёл руками. — Может, через месяц. Может, через полгода. Может, они уже проехали и теперь будут только в следующем году.

Я закусила губу. Ждать неизвестно сколько мы не могли. Баронесса наступала на пятки.

— Тогда нужно действовать иначе, — сказала я. — Мы не будем ждать инспектора. Мы сами станем инспекторами.

Рондир и Муртикс уставились на меня с одинаковым недоумением.

— В смысле? — спросил кот.

— Мы соберём доказательства того, что баронесса завышает налоги и кладёт разницу в карман. Составим подробный отчёт. С цифрами, с именами, с показаниями свидетелей. И отправим его не в канцелярию, где он будет лежать месяцами, а прямо в Налоговую палату. И копию королю. Или его советнику. Кому-то, кто имеет власть и не куплен баронессой.

Рондир задумчиво почесал подбородок.

— Амбициозно, — признал он. — Очень амбициозно. И очень опасно. Если баронесса узнает, что вы собираете на неё компромат…

— Не узнает, — твёрдо сказала я. — Мы будем действовать тихо. Муртикс умеет подслушивать. Я умею считать и составлять бумаги. А вы, Рондир, можете нам помочь советом и знанием законов.

Старый маг долго смотрел на меня, потом на Муртикса, потом снова на меня. И вдруг улыбнулся — хитро, по-мальчишески.

— А знаешь, Лира, — сказал он, — ты мне нравишься. В тебе есть огонь. И холодный расчёт. Опасное сочетание. Особенно для таких, как баронесса. Я помогу.

Я выдохнула с облегчением.

— Спасибо, Рондир.

— Не за что, — он махнул рукой. — Мне эта Амалия тоже поперёк горла стоит. Давно хотелось её проучить, да всё повода не было. А тут такой повод. Грех не воспользоваться.

Он встал, подошёл к столу, порылся в ящике и извлёк оттуда чистый свиток пергамента, перо и чернильницу.

— Садись, — сказал он. — Будем составлять отчёт. Я расскажу тебе, как правильно оформлять такие бумаги по закону. А ты записывай. И да, пиши красиво. У королевских чиновников слабое зрение, они неразборчивые каракули не читают.

Я села за стол, обмакнула перо в чернила и приготовилась писать. Муртикс устроился рядом, всем видом показывая, что он главный консультант.

— Итак, — Рондир начал расхаживать по комнате. — Начнём с заголовка. «Отчёт о нецелевом использовании средств королевской казны баронессой Амалией фон Гретт, владелицей земель Западного предела». Пиши крупно, чтобы сразу в глаза бросалось.

Я вывела заголовок. Перо скрипело, оставляя на пергаменте ровные строчки.

— Теперь введение, — продолжал маг. — Кратко опиши, кто ты такая и почему имеешь право подавать этот отчёт. «Я, Лира, целительница из деревни Залесье, свидетельствую нижеследующее…»

Я писала, стараясь, чтобы почерк был разборчивым. Рондир диктовал, Муртикс иногда вставлял замечания:

— Напиши, что я тоже свидетель. «Говорящий кот Муртикс, доверенное лицо целительницы». Пусть знают, что у нас серьёзная организация.

— Кот не может быть свидетелем по закону, — заметил Рондир.

— Это по вашему закону, — возразил Муртикс. — А по моему, кошачьему, я — главный свидетель. Я всё видел и всё слышал. Пиши, бухгалтер.

Я улыбнулась и добавила в текст: «Со слов очевидца, присутствовавшего при разговоре в замке».

Мы работали до самого вечера. Рондир рассказывал, какие именно законы нарушила баронесса, я записывала, Муртикс добавлял подробности из своего шпионского рейда. Постепенно на пергаменте вырастал настоящий обвинительный документ, с цифрами, с цитатами из законов, с именами и датами.

Когда я дописала последнюю строчку и поставила подпись, за окном уже стемнело. Рондир зажёг свечи, и в их неровном свете наш отчёт выглядел особенно внушительно.

— Хорошо получилось, — сказал маг, перечитывая написанное. — Очень хорошо. Грамотно, по существу, с доказательствами. Если это попадёт в нужные руки, баронессе не поздоровится.

— А как это попадёт в нужные руки? — спросила я. — У нас же нет связи со столицей. И мы не знаем, кому можно доверять.

Рондир задумался.

— Есть один человек, — сказал он наконец. — Мой старый знакомый. Мы вместе учились в Академии магии, потом он пошёл по чиновничьей линии, а я в отшельники. Он сейчас служит в Налоговой палате. Честный, неподкупный, терпеть не может баронов-взяточников. Я могу отправить ему письмо с нашим отчётом. Магической почтой.

— Магической почтой? — переспросила я.

— Да, — Рондир кивнул. — Это заклинание, которое переносит небольшой предмет на большое расстояние. Дорогое удовольствие, расходует много маны, но ради такого дела я готов потратиться. Письмо дойдёт до столицы за несколько дней. А там как повезёт. Может, мой знакомый успеет прислать сюда проверку до того, как баронесса натворит дел.

Я с благодарностью посмотрела на старого мага.

— Рондир, вы… вы даже не представляете, как я вам благодарна.

— Представляю, — он улыбнулся. — Но благодарить будешь потом, когда эта змея получит по заслугам. А пока, идите домой. Отдыхайте. Завтра я отправлю письмо. И будем ждать.

Мы с Муртиксом вышли в ночь. Лес был полон звуков: ухала сова, стрекотали цикады, где-то вдалеке выл волк. Я ёжилась, но на душе было светло. У нас появился план. Настоящий, продуманный план. И союзники — старый маг Рондир и, возможно, его знакомый из столицы.

— Муртикс, — сказала я, шагая по тропинке, — а ты молодец. Без твоего шпионского рейда мы бы ничего не узнали.

— Знаю, — самодовольно ответил кот. — Я вообще молодец. Красивый, умный, храбрый. И скромный. Очень скромный.

Я засмеялась.

— Очень-очень скромный.

— Вот именно, — Муртикс задрал хвост. — И запомни: когда мы победим баронессу, я требую себе медаль. И пожизненный запас сливок. И чтобы Гордей выковал мне золотую миску. С гравировкой: «Великому Муртиксу».

— Договорились, — я улыбнулась. — Будет тебе миска. И медаль. И сливки.

— То-то же, — кот довольно заурчал. — А теперь домой. Спать. Я устал быть героем. Героям тоже нужен отдых.

И мы пошли домой, уставшие, но полные надежды. Впереди была борьба, опасная и непредсказуемая. Но теперь я знала: мы не одни. С нами Рондир. С нами Гордей. С нами законы королевства и магическая почта.

И, конечно, с нами Муртикс, говорящий кот, который умеет подслушивать, угрожать мытарям и требовать золотые миски.

С такой командой можно и баронессу победить.