Глава 12. Отчёт о движении магических средств (продолжение).

Я переглянулась с Гордеем. Тот нахмурился и почесал бороду.

— Значит, нужно добыть волос баронессы, — медленно произнёс он. — Или платок. Или серёжку. И сделать это нужно до завтрашнего утра.

— Именно, — Рондир кивнул. — Потому что завтра она пришлёт Клавдия за ответом. Если мы не предъявим ей что-то, что заставит её отступить, она начнёт действовать. Опишет дом Лиры, отберёт кузницу, а потом... кто знает, что ей ещё взбредёт в голову.

— Я достану, — вдруг раздался голос с печи.

Мы все повернулись. Муртикс сидел на краю печи, свесив лапы, и смотрел на нас с выражением мрачной решимости на морде. Его янтарные глаза горели, а усы воинственно топорщились.

— Что? — переспросила я.

— Я достану волос этой змеюки, — повторил кот. — Или платок. Или что там ещё понадобится. Я уже был в замке, помнишь? Когда подслушивал разговор Клавдия с управляющим. Я знаю расположение комнат. Знаю, где спит баронесса, где её гардеробная, где туалетный столик. И я кот, я незаметный, у меня лапы мягкие. Проберусь, найду, принесу.

Я уставилась на него, чувствуя, как внутри борются два чувства: страх за него и гордость.

— Муртикс... это опасно. Очень опасно. Ты сам говорил, что баронесса менталист. Она может почувствовать тебя во сне. А если поймает... ты знаешь, что она говорила про «интересный экземпляр» и про то, что в столице за такого дорого дали бы. Она тебя в клетку посадит. Или продаст. Или...

— Не поймает, — кот фыркнул, но в его голосе я уловила нотки напряжения. — Я умнее любой баронессы. И ловчее. И хитрее. И вообще, у меня личные счёты с этой змеёй. Она угрожала отобрать мой дом. Мой. Где я сплю, ем, мурчу и охочусь на мышей. Это покушение на мою территорию. А за территорию я готов драться. Так что это не только твоя война, бухгалтер. Это и моя война тоже.

Он спрыгнул с печи, подошёл к столу и уставился на зеркальце. Его отражение в перламутровой поверхности выглядело искажённым, таинственным, огромные глаза, ещё больше обычного, и расплывчатые контуры.

— Значит так, — деловито произнёс он, поворачиваясь к нам. — Сейчас я иду в замок. Дождь — это даже хорошо. Он приглушает звуки и запахи. Стража будет прятаться под навесами, а не шастать по двору. Идеальное время для проникновения. Вы ждёте здесь. К утру я вернусь с добычей. И мы активируем эту вашу... магическую...бухгалтерию. Вопросы есть?

— Есть, — Гордей шагнул вперёд. — Я с тобой.

Муртикс уставился на него с выражением крайнего недоумения.

— Ты? С какой стати? Ты большой, шумный, от тебя железом пахнет за версту. Ты же не кот, чтобы бесшумно красться по крышам и пролезать в щели. Ты себя со стороны видел? Ты же как медведь. Нет, даже как лось. Большой, рогатый и шумный.

— Я не пойду в замок, — Гордей покачал головой, ничуть не обидевшись на сравнение. — Я буду ждать снаружи. В лесу, у стены. Там, где кончается ров и начинается старая кладка. Я знаю то место, мы мальчишками туда лазили за яблоками из замкового сада. Если что-то пойдёт не так, если тебя заметят и начнут ловить, я отвлеку внимание. Стукну чем-нибудь, крикну, подожгу что-нибудь. Устрою диверсию. Дай мне шанс помочь.

Муртикс долго смотрел на него, прищурившись. В янтарных глазах читалась сложная работа мысли. Наконец он медленно кивнул.

— Ладно, кузнец. Уговорил. Но учти: если ты меня выдашь своим топотом или случайным чихом, я тебе все подковы перегрызу. И сапоги твои любимые. И ремень. И рубаху ту, новую. Я знаю, где ты её хранишь.

— Договорились, — Гордей чуть улыбнулся, и я поняла, что он совершенно не боится кошачьих угроз. — Когда выступаем?

— Сейчас, — Муртикс направился к двери. — Чем быстрее я добуду волос этой змеи, тем быстрее мы её уделаем. Время не ждёт. К утру я должен вернуться.

— Подождите, — вдруг сказал Рондир, и все замерли. — Есть ещё кое-что.

Он подошёл к шкафу, порылся на полках и извлёк оттуда небольшой кожаный мешочек, перевязанный серебристой тесьмой.

— Это амулет отвода глаз, — пояснил он, протягивая мешочек Муртиксу. — Не очень мощный, но на час-другой хватит. Пока он на тебе, люди будут смотреть сквозь тебя. Не замечать. Если только специально не начнут искать. Надень на шею и не снимай, пока не выберешься из замка.

Муртикс благодарно кивнул и ловко подцепил мешочек когтем. Рондир помог закрепить его на шее кота, получилось что-то вроде ошейника с кулоном.

— Теперь ещё одно, — маг повернулся ко мне. — Ты, Лира, должна остаться здесь.

— Что? — я удивлённо уставилась на него. — Почему?

— Потому что завтра утром Клавдий явится к тебе домой за ответом. Если тебя там не будет, он решит, что ты сбежала. И тогда он начнёт искать тебя по всей округе. А если он найдёт тебя здесь... — Рондир покачал головой. — Это поставит под удар и меня, и весь наш план. Баронесса узнает, что я тебе помогаю, и тогда у нас не останется даже призрачного шанса. Она раздавит нас всех разом.

— Но если я вернусь домой, Клавдий придёт и потребует ответа! А у меня нет ни денег, ни готового зелья! Что я ему скажу?

— Именно поэтому ты не должна возвращаться домой, — Рондир хитро прищурился. — Ты останешься здесь, в безопасности. А завтра утром... тебя просто не найдут. Клавдий постучит в пустой дом, подождёт, постучит снова. Решит, что ты сбежала. Пока он будет искать тебя по деревне, пока доложит баронессе, пока та решит, что делать... пройдёт время. Может быть, целый день. А к вечеру, если Муртикс вернётся с добычей и мы активируем зеркало, у нас уже будут доказательства. И тогда мы сами пойдём в наступление.

Я задумалась. В его словах была логика. Если я останусь у Рондира, баронесса не сможет найти меня сразу. А время сейчас работало на нас. Чем дольше она будет искать, тем больше шансов, что мы успеем получить доказательства.

— А если она пришлёт стражу обыскивать деревню? — спросила я. — Если они найдут меня здесь?

— Не найдут, — Рондир покачал головой. — Мой дом защищён чарами отвода глаз. Обычный человек пройдёт мимо и не заметит его. Только маг может увидеть, но баронесса вряд ли поедет сама обыскивать лес. А Клавдий — не маг. Так что здесь ты в безопасности. По крайней мере, на какое-то время.

Я перевела взгляд на Гордея. Тот кивнул.

— Рондир прав, — сказал он. — Останься здесь. Так будет лучше. А я пойду с Муртиксом. Прикрою его, если что.

Я глубоко вздохнула. Мне не нравилась мысль о том, что я буду сидеть в безопасности, пока они рискуют. Но я понимала: это единственный разумный вариант. Я нужна здесь, чтобы активировать зеркало, когда Муртикс вернётся с добычей. Без меня весь план рухнет.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Я останусь. Но вы оба... будьте осторожны. Пожалуйста.

— Не дрейфь, бухгалтер, — Муртикс махнул хвостом, но в его голосе не было обычной ехидцы. — Я вернусь. У меня ещё миссия не выполнена. Я должен воспитать из тебя приличную ведьму. А ты пока что сыровата. Магией владеешь через пень-колоду, зелья варишь с побочными эффектами, в финансах полный бардак. Кто, кроме меня, наставит тебя на путь истинный?

— Я не ведьма, — машинально поправила я, и это было так привычно, так по-нашему, что я невольно улыбнулась сквозь подступающие слёзы.

— Ага, расскажи это баронессе, — фыркнул кот. — Ладно, я пошёл.

Он уже взялся лапой за дверь, но вдруг остановился и обернулся.

— Рондир, — сказал он деловым тоном, — у тебя есть что-нибудь от блох? В прошлый раз, когда я был в замке, я подцепил пару особо наглых экземпляров. Аристократические блохи, знаешь ли, самые кусачие. Хочу быть готовым. Профилактика, так сказать.

Маг, который всё это время молча наблюдал за нами, хмыкнул и порылся в ящике стола. Извлёк маленький пузырёк с мутной зеленоватой жидкостью.

— Держи. Настойка пижмы и полыни, усиленная магией. Блохи её на дух не переносят. Одной капли хватит, чтобы отпугнуть всю замковую живность.

— Спасибо, — Муртикс ловко подхватил пузырёк зубами и сунул его в небольшую сумку, висевшую у него на боку.

Он выпрямился, распушил хвост для солидности и окинул нас взглядом полководца перед решающей битвой.

— Я готов. Кузнец, за мной. И старайся ступать тихо. У тебя поступь, как у медведя. Нет, как у стада медведей.. Я серьёзно, если ты будешь так топать, нас заметят ещё на подходе.

— Я постараюсь, — пообещал Гордей, и в его голосе мне послышалась тёплая усмешка.

Он подошёл ко мне, на мгновение задержался, глядя в глаза. Его серые глаза, цвета грозового неба, смотрели серьёзно и... нежно? Мне показалось, или в них действительно мелькнуло что-то тёплое, заботливое?

— Жди, — сказал он тихо. — Мы вернёмся. Оба. Обещаю.

Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Гордей ещё секунду смотрел на меня, потом резко развернулся и вышел за дверь, в дождь и темноту. Муртикс, задрав хвост, прошествовал за ним.

Дверь закрылась. Я осталась в доме Рондира, одна, если не считать старого мага, который снова уселся на свой стул и задумчиво смотрел на огонь.

— Не волнуйся, — сказал он, не оборачиваясь. — Твой кот умён. А кузнец надёжен. Они справятся. Я видел многих людей и... котов. У этих двоих есть то, что редко встречается, готовность рисковать друг за друга. Это дорогого стоит.

— Я знаю, — ответила я, хотя внутри всё дрожало мелкой, противной дрожью. — Просто... я не привыкла сидеть и ждать. Я привыкла действовать. Сама. А тут... я ничего не могу сделать. Только ждать и надеяться.

— Иногда ожидание — это тоже действие, — философски заметил Рондир. — Самое трудное. Но необходимое. Хочешь чаю? У меня есть отличный сбор, успокаивает нервы, проясняет мысли и немного согревает душу. Как раз для таких случаев.

— Хочу, — призналась я. — Очень хочу.

Он встал, не торопясь, заварил чай в глиняном чайничке, поколдовал над ним, что-то шепча и добавляя щепотки сушёных трав из разных мешочков. Потом разлил ароматную, янтарного цвета жидкость по кружкам. Я взяла свою, горячую, пахнущую мятой и мелиссой. Сделала глоток. Тепло разлилось по телу, и дрожь немного унялась.

— Рондир, — спросила я, глядя в кружку, — а что будет, если у нас получится? Если Муртикс добудет волос, я активирую зеркало, мы получим доказательства. Что дальше? Куда мы с ними пойдём? Кто нам поверит?

— Дальше, — маг отхлебнул чаю, причмокнул от удовольствия, — мы отдадим эти доказательства тому, кто имеет власть остановить баронессу. Герцогу Эдварду Рэндаллу, например.

— Герцогу? — я удивлённо подняла глаза. — Но он же... она же хочет его приворожить. Он может быть на её стороне. Или уже под её влиянием.

— Не думаю, — Рондир покачал головой. — Я кое-что слышал о герцоге Эдварде. Он человек старой закалки. Воевал на северных границах, командовал полком, знает цену жизни и смерти, чести и предательству. Такие люди редко поддаются на лесть и интриги. Они ценят прямоту, честность и... точность. Да, точность. Говорят, он терпеть не может, когда ему врут. А особенно когда врут в отчётах.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

— Сорока на хвосте принесла, — уклончиво ответил маг. — У меня есть свои источники информации. Не только твой кот умеет подслушивать. Так вот, если герцог увидит доказательства того, что баронесса, воровка и преступница, он не станет её покрывать. Даже если она ему нравится как женщина. Честь для таких людей важнее... личных симпатий.

— А если не увидит? — не унималась я. — Если она успеет его приворожить до того, как мы предъявим доказательства?

Рондир задумался.

— Это было бы плохо, — признал он. — Очень плохо. Приворожённый человек теряет способность к критическому мышлению. Он видит только то, что хочет показать ему тот, кто его приворожил. Он будет верить каждому её слову, считать её ангелом во плоти, а всех её врагов своими врагами. Если Амалия успеет наложить чары на герцога, он просто не поверит нашим доказательствам. Сочтёт их подделкой, клеветой, происками завистников. И тогда... тогда она получит и герцога, и власть, и возможность окончательно раздавить нас.

Я сжала кружку так, что побелели костяшки пальцев.

— Значит, нам нужно успеть до субботы. Но сначала, пережить завтрашнее утро. Что, если Клавдий начнёт искать и найдёт меня здесь?

— Не найдёт, — твёрдо сказал Рондир. — Я уже говорил: мой дом защищён. Но даже если каким-то чудом он доберётся сюда, у нас есть запасной план.

— Какой?

— Ты моя ученица, — маг хитро улыбнулся. — Официально. Я старый маг, имею право брать учеников. И по закону, ученик мага освобождается от налогов на магическую деятельность на всё время обучения. Так что если Клавдий тебя найдёт, ты просто скажешь, что проходишь обучение у меня. И предъявишь соответствующую бумагу. Которую я, разумеется, заранее подготовлю.

Я уставилась на него.

— Вы... вы можете это сделать? Просто взять и объявить меня своей ученицей?

— Могу, — Рондир кивнул. — Я член Гильдии магов, хоть и на покое. У меня есть право обучать. И я давно подумывал о том, чтобы взять ученика. А тут такой случай. Так что, Лира, если всё пойдёт совсем плохо, ты станешь моей официальной ученицей. Это не решит всех проблем, но даст нам отсрочку. Время, чтобы довести наш план до конца.

Я почувствовала, как с плеч сваливается огромная тяжесть. Запасной план. У нас есть запасной план. Пусть не идеальный, пусть рискованный, но есть. Это давало надежду.

— Спасибо, Рондир, — сказала я искренне. — Вы... вы даже не представляете, как много это для меня значит.

— Представляю, — он улыбнулся. — Но благодарить будешь потом, когда мы победим. А пока... давай-ка попробуем небольшую репетицию. Без волоса баронессы зеркало не покажет её финансы, но может показать что-то другое. Например, твои собственные доходы и расходы. Хочешь попробовать? Чтобы быть готовой, когда Муртикс вернётся.

Я задумалась. Мои доходы и расходы? В этом мире у меня их почти не было, так, медяки от пациентов, продукты от благодарных крестьян. Но почему бы и нет? Тренировка перед главным делом не помешает.

— Давайте, — согласилась я.

Рондир положил зеркальце передо мной.

— Положи на него что-нибудь своё. Кольцо, платок, прядь волос. И сосредоточься. Представь свой личный отчёт о доходах и расходах за последний месяц.

Я сняла с пальца простое серебряное колечко — единственное украшение, которое носила Лира, — и положила его на перламутровую поверхность зеркала. Закрыла глаза. Представила таблицу. Слева доходы. Медяки от пациентов. Продукты от крестьян в пересчёте на монеты. Окорок от Гордея. Мёд от деда Евсея. Справа расходы. Мука. Соль. Ткань на новое платье. Травы, которые пришлось купить у проезжего торговца.

Я представляла цифры, стараясь, чтобы они были как можно точнее. Моя магия внутри отозвалась, холодная волна пробежала по телу, стеклась к кончикам пальцев. Я почувствовала, как она взаимодействует с зеркальцем, как артефакт... просыпается.

— Получается, — прошептал Рондир. — Продолжай. Ещё немного.

Я усилила концентрацию. Представила итоговую строку. Баланс. Доход минус расход. Остаток жалкие восемь медяков и три серебрушки, припрятанные в печи.

Зеркальце под моими пальцами потеплело. Я открыла глаза.

На перламутровой поверхности светились строки. Не буквы, цифры. Колонки, таблицы, итоги. Всё то, что я представляла, но гораздо подробнее. Зеркало показало даже те доходы, о которых я забыла, курицу, которую принесла баба Маня и которую съел Муртикс, горшочек сметаны от мельничихи, пучок целебных трав от пастуха Трофима.

— Невероятно, — выдохнул Рондир, вглядываясь в светящиеся строки. — Ты активировала его с первой попытки. Без подготовки, без обучения. Просто... активировала.

Я обессиленно откинулась на спинку стула. Голова кружилась, перед глазами плыли цветные пятна. Но внутри разливалось тепло удовлетворения. У меня получилось. Я смогла.

— Это было... странно, — призналась я. — Как будто я сдавала квартальный отчёт, а налоговая инспекторша стояла над душой и сверяла каждую цифру.

— Примерно так оно и ощущается, — хмыкнул Рондир. — Но ты справилась. Теперь я уверен: с волосом баронессы ты справишься ещё лучше. Её финансы гораздо... масштабнее, но принцип тот же.

Зеркальце погасло. Я убрала колечко и надела его обратно на палец. Руки слегка дрожали, но это была приятная дрожь, как после хорошо сделанной работы.

— Сколько времени? — спросила я, выглядывая в окно. За ним была кромешная тьма, только дождь продолжал барабанить по стеклу.

— Далеко за полночь, — ответил Рондир, взглянув на какие-то магические часы, висевшие на стене. — Муртикс, наверное, уже в замке. Или подбирается к нему. Будем ждать.

— Будем ждать, — эхом повторила я.

Мы снова замолчали. Рондир подбросил дров в печь, и пламя взметнулось выше, освещая его морщинистое лицо и усталые глаза. Я смотрела на огонь и думала о Муртиксе. О том, как он крадётся по мокрым крышам замка, маленький, пушистый, отважный. О том, как рискует своей шкурой ради меня. Ради нашего дома. Ради нашего будущего.

— Рондир, — спросила я тихо, — а у вас есть ещё чай? И, может быть, что-нибудь поесть? Ждать на голодный желудок совсем тоскливо.

Маг улыбнулся, и в его улыбке мне почудилось что-то отеческое.

— Конечно, деточка. Сейчас организуем. У меня где-то был пирог с яблоками, правда, вчерашний, но ещё вкусный. И сыр есть. И мёд. Устроим небольшой ночной пикник.

Он засуетился, доставая из шкафчиков припасы. Я смотрела на него и чувствовала, как понемногу отпускает напряжение. У меня есть союзники. У меня есть друзья. У меня есть Муртикс и Гордей. И старый, ворчливый, но очень добрый маг Рондир.

С такой командой можно и баронессу победить.

Главное, дождаться возвращения моего пушистого героя.

И верить, что с ним всё будет хорошо.

Дождь за окном наконец начал стихать, превращаясь из ливня в мелкую, нудную морось. Где-то вдалеке, за лесом, за замковыми стенами, мой кот вершил свою маленькую, но такую важную миссию. А я сидела в тёплом доме, пила чай с пирогом и ждала.

И это было самое трудное ожидание в моей жизни.