Глава 7. Первое совместное задание

Утро следующего дня началось с того, что Геллу разбудил запах жареного хлеба и крепкого кофе.

Это было настолько необычно, что она сначала решила, что всё ещё спит. В их комнате никогда не пахло кофе — Лисса предпочитала травяные настои, а Гелла вообще обходилась водой до полудня.

— Поднимайся, соня, — раздался голос Лиссы. — Тебе принесли завтрак.

Гелла села на кровати, протирая глаза. На тумбочке стоял поднос: горячие тосты с маслом, яйца-пашот, кусочек ветчины, маленький кувшинчик со сливками и дымящаяся кружка кофе.

— Это кто? — спросила она хрипло.

— Посыльный от ректора, — Лисса усмехнулась. — Сказал, что его сиятельство велели передать: «Завтрак — чтобы не падала в обморок на тренировке. Сегодня будет тяжело».

Гелла фыркнула.

— Заботливый какой.

— Или просто не хочет, чтобы ты снова его взорвала, — предположила Лисса. — Ешь давай. Через час у тебя полигон.

Гелла не заставила себя упрашивать. Кофе был отличным — крепким, горьковатым, с нотками лесных орехов. Тосты хрустели. Яйца таяли во рту.

Если он будет кормить меня так каждое утро, — подумала Гелла, — я, пожалуй, прощу ему и слежку, и приказы Совета, и всё остальное.

Но мысль о вчерашнем заседании военного совета тут же вернула её с небес на землю. Она помнила каждое слово главного. Помнила приказ: Омэн должен следить за ней. Докладывать. А в случае угрозы — нейтрализовать.

Что значит «нейтрализовать»? Убить? Обезвредить? Посадить в тюрьму?

Гелла отставила кружку.

— Лисса, — сказала она. — А ты веришь в чудеса?

— Смотря какие.

— В то, что человек, который должен тебя предать, вдруг окажется на твоей стороне.

Лисса задумалась.

— Это не чудо. Это называется характер. У некоторых он есть, у некоторых — нет. Твой ректор… не знаю. Он слишком мрачный, чтобы быть предсказуемым.

— Это точно, — вздохнула Гелла.

Она встала, натянула комбинезон (новый, чистый — старый пришлось выбросить после вчерашнего полигона), проверила пояс с ампулами. Двенадцать колб на месте. Фиолетовая в свинцовом футляре за пазухой — на всякий случай.

— Иду умирать, — объявила она.

— Не умирай, — попросила Лисса. — У нас спор на пять золотых.

— Ах да. Точно.

Гелла вышла.

---

Полигон номер семь встретил её свежим ветром и странной тишиной.

Обычно здесь было пусто — только выжженная земля, стены и иногда преподаватели с курсантами. Сегодня у входа стояли две фигуры в чёрном. Омэн — в своём обычном тренировочном облачении (чёрная рубашка, чёрные штаны, сапоги с усиленной подошвой). И рядом с ним… ещё один.

Гелла прищурилась.

Незнакомец был высоким, даже выше ректора. Широкие плечи, короткие светлые волосы, квадратная челюсть. Одет в лёгкий кожаный доспех, на боку — длинный меч. Лицо — открытое, даже добродушное, но глаза — холодные, оценивающие.

— Это кто? — спросила Гелла, подходя.

— Капитан Рейнар, — представился незнакомец. Голос у него был низкий, раскатистый, как у человека, привыкшего командовать. — Военная разведка. Прислан Советом для координации.

— Координации чего? — Гелла посмотрела на Омэна.

Тот выглядел мрачнее обычного. Тени под глазами — не спал ночью? — губы сжаты в тонкую линию.

— Сегодня ваше первое совместное задание, — сказал Рейнар. — Мы получили данные, что шпион, крадущий алхимические формулы, будет передавать очередную партию сегодня ночью. На старом кладбище за северной стеной.

— Кладбище? — переспросила Гелла. — Прямо как в дешёвых романах.

— Жизнь любит клише, — усмехнулся Рейнар. — Ваша задача: взять шпиона живым. Любой ценой. Но живым.

— А почему мы? — спросила Гелла. — У академии есть своя стража, есть боевые маги…

— Потому что шпион — свой, — тихо сказал Омэн. — Кто-то из преподавателей. Или из персонала. Мы не знаем кто. Если пошлём стражу — он узнает и скроется. А вы — новое лицо. Его не ждут.

— Я не новое лицо, — возразила Гелла. — Я учусь здесь пять лет. Меня все знают.

— Тебя знают как проблемную студентку, — поправил Омэн. — А не как охотника на шпионов. Это разные вещи.

Гелла скрестила руки на груди.

— И что мы должны делать?

Рейнар достал карту — старую, потрёпанную, с пометками.

— Вот северная стена. Вот кладбище. Шпион будет здесь, — он ткнул пальцем в скопление могил в центре. — Время — полночь. Вы прячетесь заранее. Ждёте. Когда он появится — берёте.

— А если он будет не один? — спросила Гелла.

— Тогда будет веселее, — ответил Рейнар с кривой улыбкой.

Омэн молчал. Он смотрел на карту, но Гелла чувствовала — его мысли далеко. Она вспомнила вчерашний приказ Совета. «Следить за передвижениями и контактами». Сегодняшнее задание — идеальная возможность проверить, на чьей стороне ректор.

— Я пойду, — сказала Гелла. — Но с одним условием.

— С каким? — спросил Рейнар.

— Я буду брать шпиона. А ректор будет прикрывать. Алхимия лучше подходит для захвата, чем магия теней. От теней одни трупы.

Омэн поднял глаза.

— Ты сомневаешься в моей способности брать живых?

— Я сомневаюсь в вашем желании их брать, — парировала Гелла. — Вы ведьмак. Вы привыкли убивать. А нам нужен язык.

Рейнар переводил взгляд с одного на другого.

— Спорите? — спросил он. — Это хорошо. Значит, небезразличны друг другу.

— Мы не безразличны, — отрезал Омэн. — Мы терпим друг друга. По приказу Совета.

— Конечно, — Гелла изобразила невинную улыбку. — Только по приказу.

Рейнар хмыкнул и свернул карту.

— Встречаемся у северных ворот в одиннадцать. Не опаздывайте. И, Гелла…

— Да?

— Прихватите побольше ампул. На кладбищах всегда холодно. А холод замедляет реакцию.

Он развернулся и ушёл, оставив их вдвоём.

Тишина повисла тяжёлая, как мокрая простыня.

— Вы не спали ночью, — сказала Гелла.

— Я всегда мало сплю.

— Нет, сегодня вы не спали совсем. У вас мешки под глазами.

Омэн посмотрел на неё долгим взглядом.

— Я читал донесения.

— О чём?

— О тебе.

Гелла внутренне напряглась, но виду не подала.

— И что узнали?

— Что ты сирота. Что твой отец был алхимиком. Что он погиб во время осады, когда ты была ребёнком. Что ты поклялась сделать так, чтобы больше ни один солдат не погиб из-за нехватки реактивов.

— Всё верно, — сказала Гелла. — И что?

— И то, что твоя формула — не просто научный интерес. Это личное.

— А у вас есть что-то личное, ваше сиятельство? — спросила Гелла. — Или вы только выполняете приказы?

Омэн не ответил. Он отвернулся и посмотрел на стены полигона.

— Готовься к ночи, — сказал он. — Возьми всё, что у тебя есть. И не забудь нейтрализатор.

— Я всегда его беру.

— В этот раз особенно. Потому что если шпион окажется сильным магом, нейтрализатор может спасти тебе жизнь.

Гелла кивнула.

— Вы придёте за мной? Или сами пойдёте?

— Встретимся у ворот. Не опаздывай.

Он развернулся и ушёл — бесшумно, как тень. Гелла смотрела ему вслед и думала.

Он знает, что Совет приказал ему следить за мной. Но он всё равно предупредил меня о нейтрализаторе. Это что? Забота? Или часть игры?

Она вздохнула и пошла в лабораторию — собирать ампулы.

---

Весь день Гелла провела в подвале.

Она перебирала составы, проверяла срок годности, маркировала ампулы цветными ленточками. Синие — скольжение. Зелёные — липкая смола. Красные — взрыв. Жёлтые — кислотный туман. Белые — дым. Чёрные — нейтрализатор. Оранжевые — тепловая вспышка.

Фиолетовая — экспериментальная — лежала отдельно, в свинцовом футляре. Гелла сомневалась, брать ли её. С одной стороны — может пригодиться. С другой — если состав нестабилен, он может убить не только шпиона, но и её саму.

— Возьму, — решила она. — Лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь.

Кай пришёл ближе к вечеру, когда Гелла уже упаковывала ампулы в специальный пояс с усиленными карманами.

— Ты куда-то собираешься? — спросил он.

— На задание. Ловить шпиона.

— Что? Одна?

— С ректором.

Кай присвистнул.

— Это серьёзно.

— Очень, — Гелла затянула пояс. — Поэтому если я не вернусь…

— Ты вернёшься.

— Если не вернусь, найди мои записи. Ты знаешь где.

— Гелла…

— Кай, не надо. Я справлюсь.

Она надела поверх комбинезона лёгкий кожаный плащ — подарок Лиссы на прошлый день рождения — и повернулась к нему.

— Как выгляжу?

— Как ходячий арсенал.

— Это комплимент?

— Это предупреждение, — Кай подошёл и обнял её. — Будь осторожна. И если этот ректор сделает что-то не так…

— Что? Ты вызовешь его на дуэль?

— Я отравлю его чай. У меня есть доступ к ядам.

Гелла рассмеялась.

— Ты теоретик. Ты даже воду не можешь вскипятить без инструкции.

— Для друга — всё что угодно.

Она отстранилась, похлопала его по плечу и вышла.

---

В одиннадцать вечера у северных ворот академии было темно и ветрено.

Гелла пришла первой. Она стояла в тени стены, прислушиваясь к ночным звукам. Где-то ухала сова. Где-то скрипела калитка. Ветер шуршал листьями.

На кладбище будет ещё страшнее, — подумала она.

— Ты рано, — раздался голос из темноты.

Гелла вздрогнула. Омэн вышел из-за угла — бесшумный, как призрак. Сегодня он был в тёмном плаще с капюшоном, лицо скрыто в тени.

— А вы тихий, — сказала она. — Как мышь.

— Мыши не умеют убивать.

— Некоторые умеют. Бешеные.

Омэн не ответил. Он посмотрел на её пояс, оценивая количество ампул.

— Двенадцать?

— Тринадцать, — поправила Гелла. — Одна в специальном футляре.

— Какая?

— Экспериментальная. На всякий случай.

Омэн кивнул.

— Идём.

Они вышли за ворота и двинулись вдоль северной стены. Луна скрылась за тучами, и дорога стала почти невидимой. Гелла достала с пояса белую ампулу — не дымовую, а световую. Такой состав она делала редко, но сейчас он пригодился. Ампула засветилась тусклым голубоватым светом, освещая путь.

— Умно, — заметил Омэн.

— Я вообще умная, — отозвалась Гелла. — Просто вы этого не замечаете, потому что я ещё и нахальная.

— Нахальство — не синоним глупости.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Они шли молча. Кладбище открылось внезапно — старые, покосившиеся надгробия, чёрные силуэты деревьев, тишина, в которой каждый шорох казался громом.

— Здесь, — прошептал Омэн, показывая на скопление могил в центре. — Будем ждать.

Они спрятались за большим склепом. Гелла присела на корточки, прижимаясь спиной к холодному камню. Омэн стоял рядом, почти не дыша.

— Холодно, — прошептала Гелла.

— Терпи.

— Я терплю. Но если я околею до того, как появится шпион, задание сорвётся.

— Не околеешь.

— Откуда вы знаете?

Омэн повернул голову — в темноте Гелла увидела блеск его янтарных глаз.

— Потому что я не дам тебе околеть.

Она хотела ответить что-то едкое, но не успела.

Вдалеке раздались шаги.

Тихие, осторожные. Кто-то шёл по кладбищенской дорожке, стараясь не наступать на сухие ветки.

Гелла замерла. Рука сама легла на пояс, на зелёную ампулу — липкая смола.

Фигура появилась из темноты. Невысокая, в длинном плаще с капюшоном. Шла медленно, оглядываясь.

— Один, — прошептал Омэн. — Магического фона нет. Значит, не боится.

— Или самоуверенный, — ответила Гелла.

Она ждала.

Шпион подошёл к центральной могиле, остановился. Огляделся. Достал из-под плаща свёрток и положил на надгробие.

— Передатчик, — прошептал Омэн. — Он ждёт кого-то.

— Может, напарника?

— Может.

Они ждали ещё несколько минут. Никто не пришёл.

— Берём, — сказала Гелла.

— Подожди.

— Чего ждать? Он уйдёт!

— Если мы возьмём его сейчас, мы не узнаем, с кем он связан.

— А если он уйдёт, мы не узнаем ничего!

Гелла не стала ждать разрешения. Она выскользнула из-за склепа и бесшумно двинулась к шпиону. Пояс с ампулами не звенел — она заранее обработала его составом против скрипа.

Шпион стоял спиной. Гелла приблизилась на десять шагов. На пять. На три.

— Стоять! — крикнула она.

Шпион обернулся.

Под капюшоном оказалось лицо, которое Гелла знала. Знакомое, почти родное.

— Гелла? — изумлённо спросил Кай.

Она замерла.

— Кай?..

В этот момент он выбросил руку вперёд, и из его пальцев вырвалась ослепительная вспышка.

Гелла не успела уклониться.