— Что… — произнёс мужчина в свитере совсем близко к моему лицу. Мысль осталась незавершённой.

Ноги существа я заметил лишь тогда, когда они задвигались: шесть сегментированных, похожих на прутики отростков бледно-жёлтого цвета с шипастой каймой. Они двигались, как гидравлические поршни, с механической вялостью, которая почему-то вызывала во мне тошноту. Было жутко видеть волосы Венди, запутавшиеся вокруг одной из этих ходульных ног…

Кто-то ещё толкнулся в моё правое плечо. Я думал, что это Лорен, пока не узнал хриплый голос Деррика Улмстеда.

— Какого хрена. Это… это что, жук?

Как будто поняв комментарий Деррика, насекомое подняло шарообразную голову, и купольные глаза заблестели. Тонкий прозрачный хоботок вышел из затылка Венди. Кончик хоботка был зазубренным, и я видел, как сгустки крови уходят обратно по стеблю тонкой прозрачной трубочки к голове существа. Клочок волос Венди почернел от крови. Я разглядел идеальное отверстие с монетку, просверлённое в затылке Венди.

— Господи, — простонал рядом Деррик, пока мой желудок грозил бунтом.

Рядом с Тори материализовался Скотт с мрачным лицом. Он снял с плеча влажную посудную тряпку и принялся крутить её в обеих руках. Делая несколько шагов к телу Венди Прэтчетт, он вызвал у Тори тихий скулёж.

Усики существа дёрнулись. В том, как оно повернуло мясистую овальную голову прямо в сторону Скотта, было что-то жутко похожее на собачье движение. Скотт замер в полуприседе. Рука с посудной тряпкой была откинута назад над головой в готовности ударить. Казалось, весь мир застыл на паузе и никто не может пошевелиться.

Скотт хлестнул тряпкой по затылку Венди. Кровь дугой разлетелась по полу, и кто-то вскрикнул — очень похоже на мяуканье мучимой кошки. Скотт отдёрнул тряпку, открыв огромное насекомое, явно невредимое, и приготовился для второго удара. Но прежде чем он успел снова ударить, крылья существа начали вибрировать и размываться. Как вертолёт, оно взлетело с головы Венди и зависло там, всё ещё цепляясь за Венди светлые волосы своими ходульными ногами. Потом оно метнулось с эффективностью хищной летучей мыши через весь зал. Посетители закричали и бросились врассыпную, пока тряпка Скотта бесполезно хлопала по затылку Венди во второй раз.

Я обернулся и сразу увидел: существо вцепилось в декоративный деревянный карниз, свисавший с козырька над стойкой. Его острые ноги скребли по дереву в поисках опоры — сами ноги были совершенно непропорционально большими и крепкими, и я слышал, как они скрежещут по карнизу.

Скотт свил из влажной тряпки кнут и снова хлестнул по существу. Удар пришёлся в цель, сбив его с карниза. Оно упало на стойку с отчётливым хлопком. Кверху брюхом, все шесть непропорционально длинных ног крутились в воздухе. Крылья вибрировали о столешницу — звук, похожий на вибрирующий мобильный. Пока я смотрел на него, существо сложило четыре крыла перевёрнутой буквой V, поднимая сверкающее цилиндрическое тело со стойки.

Одна из женщин простонала:

— Нет.

Джейк Проби перегнулся через стойку и схватил один из круглых разносов. Он оттолкнул Деррика и меня в стороны и поднял разнос над головой обеими руками. Выдохнул дрожащий вздох… потом опустил разнос вниз, раздавив насекомое под ним. Звук был, как под ногой пакет чипсов.

Никто не двигался. Никто не издавал ни звука. Через некоторое время руки Джейка отпустили разнос и, казалось, повисли в воздухе без опоры — дрожа. Разнос стоял перекошено, как несбалансированные качели. Я ждал каждую секунду, что существо под разносом начнёт шевелиться. Ждал, ждал…

— Готово, — сказал Скотт с мрачной окончательностью. Он тяжело дышал, и на лбу у него выступили крупные капли пота. Он подошёл к стойке… помедлил… потом снял разнос со столешницы. То, что я увидел под ним, напомнило мне, как я однажды нечаянно наступил на полурасплавленный Snickers, оброненный кем-то на тротуар в испепеляющий летний зной. Скотт смотрел на месиво с явным изумлением. Нервный тик дёрнул левый уголок его рта. Он смаргивал пот с глаз и наконец произнёс:

— В нём кровь.

Я снова посмотрел на Венди. Тело лежало в той же позе. Волосы спеклись от крови, и снова это жуткое чёрное отверстие с монетку сквозь волосы — дырка, которая, казалось, шла прямо сквозь череп в мозг…

Деррик Улмстед оттёр мужчину в свитере плечом и опустился на колени рядом с Венди. Я сделал то же самое, устроившись напротив Деррика. Ненадолго наши взгляды встретились над телом девушки. Мне было интересно, отразился ли в его глазах тот же страх, что и в моих.

Рука Деррика скользнула под спутанные окровавленные волосы. Сначала я решил, что он пытается повернуть ей голову, чтобы она могла дышать, и потянулся помочь, но он покачал головой и сказал:

— Не надо.

Я замер и смотрел.

Дерику Улмстеду было чуть за тридцать. Он работал линейным монтёром в BGE и был в неплохой форме. Обычно у него была та внешность, которую девушки называют «мальчишеской», но сейчас, пока я на него смотрел, это мальчишеское симпатичное лицо было искажено в маску напряжённого испуга. С того места, где я стоял на коленях, я видел крупные чёрные поры в его коже, слабую россыпь чёрных точек по бокам носа, сине-серые мешки под серыми усталыми глазами.

Через мгновение эти усталые глаза снова взглянули на меня.

— Пульса нет, — сказал он. — Она мертва.

— Этого не может быть, — сказал Скотт, подходя сзади. Я поднял глаза и ощутил беспокойство от его взгляда. За ним стояла Тори с ладонями, прикрытыми к носу и рту. Глаза — как перегоревшие пробки.

— Подождите. Подождите минуту. — Мужчина в кремовом вязаном свитере. Руки вытянуты перед собой точно так же, как я сам подходил к бедной Венди несколько минут назад. Женщина, с которой он ужинал, стояла чуть позади, и её глаза метались между мужчиной и телом Венди на полу с беспокойством маленькой собаки. — Давайте все просто успокоимся на минуту. Она не может быть мёртвой.

— Можете проверить сами, — предложил Деррик.

— Что это было? — спросила Тори.

— Помогите мне перевернуть её, — сказал Деррик.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— Почему нет?

Я посмотрел через стойку и увидел Лорен — она стояла по другую сторону, наполовину скрытая тенью. Её лицо плавало, как луна. Глаза смотрели на меня с испуганным вопросом.

Я вздохнул.

— Ладно. На счёт три.

— Раз… два… три, — сказал Деррик, и мы без особого труда перевернули тело Венди на спину. Голова её откатилась набок, кожа уже бледная и тестообразная — кроме тех мест, где дорожки крови из ноздрей стекали на губы и подбородок. На одной щеке тоже была размазана кровь. Глаза по-прежнему закатились, обнажив одни белки — как яйца пашот, пронизанные крошечными красными сосудами.

— Господи Иисусе, — пробормотал Скотт, приседая рядом со мной.

— Нельзя её двигать, — сказал мужчина в свитере. — Сначала надо вызвать полицию.

— Он прав, — сказал Джейк Проби. Он энергично тёр руки, словно пытаясь стереть ощущение от удара по гигантскому жуку разносом.

— Тори, — сказал Скотт через плечо. — Иди звони в полицию.

Тори не двигалась.

— Я сделаю, — сказал Джейк, уже хватая айфон со стойки.

— Надо хотя бы накрыть её, — сказал я.

— У меня в подсобке есть старые скатерти, — сказал Скотт. Он встал и ушёл — тяжёлые шаги с жуткой весомостью отдавались по полу.

Я встал и подошёл к стойке. Круглый разнос был отодвинут в сторону, открывая расплющенный хитиновый панцирь, из которого на столешницу сочилась кровянисто-слизистая жижа. Три из четырёх крыльев оставались прикреплены к туловищу насекомого, хотя все сложились, как страницы в потрёпанной книге. Четвёртое крыло, оторванное при смертельном ударе, лежало на стойке отдельно — как забытая кем-то одна перчатка. Я наклонился поближе, опустившись до уровня глаз существа. Серебристые глаза, так напоминавшие фасеточные глаза комнатной мухи или медоносной пчелы (хотя куда крупнее), по-прежнему отливали каким-то чужеродным разумом. С такого близкого расстояния я отчётливо видел хоботок — зазубренная мясистая соломинка толщиной примерно со спичку, напоминающая миниатюрный гарпун. Цепочка кровянистой слизи тянулась от хоботка по столешнице; в мозгу, к несчастью, живо представилось, как кровь хлещет из трубчатого сопла дугой в тот момент, когда Джейк Проби опускает разнос, — совсем как в детстве, когда мы с приятелями давили пакеты с соком и брызгали фруктовым пуншем или виноградным соком на девчонок во время переменки.

Я почувствовал, что меня сейчас вырвет. Нетвёрдым шагом я пошёл вдоль стойки, ведя рукой по краю, пока не добрался до конца. Ноги ватные, внутри всё горит. Изо всех сил я старался держать себя в руках.

Передо мной упала тень. Я обернулся и обнаружил, что за мной стоит Лорен, прижав руки к груди, с умоляющим, готовым расплакаться взглядом. Глупо, но я ухитрился изобразить бледную улыбку. Казалось, лицо вот-вот треснет.

— Я хочу уйти, — сказала она тихо.

— Да, — сказал я. — Я тоже.

Скотт вышел из подсобки со свёртком белой скатерти в руках. Позади него маячил сутулый парень в грязном белом фартуке со щетиной, уходящей высоко на скулах. Мне как-то не пришло в голову, что там должен быть кто-то, кто готовит еду и моет посуду. Я обнял Лорен и смотрел, как Скотт и Деррик накрывают тело Венди скатертью.

— Что это было за существо? — спросила Лорен.

— Похоже на какого-то жука.

— Оно убило её.

Я крепче прижал её к себе.

— Это ненормально. — Это Джейк обращался ко всему залу, не отрывая мобильный от уха. — Не дозвониться. Как такое возможно — экстренная служба по-прежнему вызванивает?

На полу тело Венди под скатертью напоминало кусок мебели, накрытый в заброшенном доме.

— И теперь меня отключило, — сказал Джейк, глядя на телефон.

Скотт взял трубку телефона за стойкой, а женщина в цветастом платье принялась рыться в сумочке, по всей видимости в поисках собственного мобильного.

— Можно нам уже уйти? — снова спросила Лорен.

— Давай подождём минуту, посмотрим, что происходит.

— По-прежнему вызванивает, — сказал Скотт, прижимая трубку к уху.

— У меня тоже, — сказала женщина в цветастом платье, говорившая по мобильному.

Прошла пауза. Мы все стояли и смотрели друг на друга, словно ища среди нас того, кто вдруг даст объяснение. Взгляд мой то и дело возвращался к силуэту под скатертью — жуткому в своём намёке на человеческий профиль. В конце концов тишину нарушил старый Виктор Пиблз: выбравшись из тёмного угла, он пересёк зал и вернулся на своё место у стойки.

— Вы не против, если я допью пиво? — спросил он у всего зала.

Удивительно, но смех всё-таки рвался из меня. Я отпустил Лорен и подошёл к Тори, которая выглядела как зомби. Она стояла у старого кирпичного камина и сняла с каминной полки железный подсвечник — сейчас крепко сжимала его обеими руками.

— Вы в порядке? — спросил я.

— Не очень. — Она нервно засмеялась.

— Может, принесём воды для всех? Я помогу.

— Хорошо. Хорошая мысль.

По-прежнему сжимая подсвечник, она прошла за стойку, я последовал за ней. Скотт всё ещё держал трубку у уха; когда я проходил мимо, он бросил на меня апокалиптический взгляд — сведённые брови, крепко сжатые губы. — Глухо, — сказал он и повесил трубку.

— Как так?

— Понятия не имею. — Он посмотрел через стойку на женщину в цветастом платье. Та всё ещё держала мобильный у уха, но выражение лица было мрачным. — Ну а вы, дамочка? Повезло?

Она убрала телефон от уха и уставилась на него — свет экрана отбросил тусклый белый свет на её лицо.

— Долго вызванивало, потом отключило, — сказала она. Потом посмотрела на нас со Скоттом. — Меня зовут Кэти Боуман. — Она мягко взяла под локоть мужчину в кремовом свитере. — Это мой муж Чарльз.

— Может, сотовые не берут нормальный сигнал внутри, — предположил Чарльз. — Старые здания иногда вот так экранируют.

— По проводному я получил то же самое, — сказал Скотт.

— Это абсурд, — сказал Чарльз.

— Как есть, так и есть, — ответил Скотт, скрещивая руки.

Я помогал Тори насыпать лёд в стаканы. Она наполнила их водой, я бросил в каждый дольку лимона и выставил стаканы на стойку. Мне не понравился тон Чарльза Боумана, и мне не понравилось, как Скотт скрестил руки. Пытаясь увести ситуацию подальше от конфликта между ними двумя, я сказал:

— Так, вот вода для тех, кто хочет. Лорен?

Лорен подошла, но обошла стойку дальней дугой, стороной от участка, где лежали останки мёртвого насекомого в луже его же сока. Его ноги торчали кверху, как скрученные проволочки для завязывания мусорных мешков. Все подошли за стаканом воды, кроме Чарльза. Он обошёл с другой стороны, прихватив со столика у окна свой бокал вина. Не сел, а завис рядом с одним из табуретов — как будто идея сесть была привлекательной, но физической способности это сделать у него не было.

— Можно зайти к соседям, у Тэмми наверняка есть телефон, — предложил Виктор.

— Что там рядом? — спросила Кэти Боуман. Стакан воды она держала обеими руками, как маленький ребёнок.

— Сигарный магазин, — сказал Виктор, допивая пиво.

— Вы не местные? — спросил её Скотт.

— Мы с Чарльзом из Коннектикута. Приехали на неделю к друзьям. Они должны были встретить нас здесь сегодня вечером. — Она устало улыбнулась. — Я раньше никогда не видела Военно-морскую академию.