Срок Коляды — это срок начала, рождения — нового солнца, новой жизни, новых нас. С ним связано так много ритуалов, примет и праздников во всех религиях (включая мировые), что сложно не запутаться.
Коляда — это первая ипостась Сварога, первое движение Кола. Зимнее солнцестояние, или солнцеворот, — понятие чисто астрономическое: солнце в полдень зависает на минимальной высоте над горизонтом. То есть оно даже в полдень — все равно, считай, закатное. В результате получаем самую длинную ночь в году. Обычно таких ночей несколько. Даже сейчас, с хорошим инструментарием и математическими формулами, ученые с трудом фиксируют, когда день начал прибывать. Невооруженным глазом заметить, что мы больше не катимся во тьму, удается не сразу после поворота. Обычно за пару дней до него и еще несколько дней после кажется, что солнце застряло и ничего не меняется ни в ту, ни в другую сторону: и в тартарары не летим, и к свету не двигаемся. Вот эти 4–8 коротких дней (в среднем от 20 до 25 декабря) обычно и зовут солнцестоянием или Карачуном — это период безвременья.
Срок Коляды — самый морозный из всех секторов Кола. Поэтому основное и единственное требование: согревать организм. То есть не избегать высококалорийной пищи, предпочитать горячее питье и еду, много двигаться и как можно чаще (можно даже каждый день) париться в бане с еловыми, можжевеловыми или дубовыми вениками. Весьма желательно, чтобы вкус колядовской пищи был по преимуществу жгучим.
Абсолютно любая на протяжении всего срока, за исключением дня накануне Водосветия. Водосветие предполагает полный пост — голодание. Зато освященную воду с утра можно и нужно пить в любом количестве. Понятно, что в древности не столь уж разнообразные яства были в доступе на вершине зимы. Но уж если что досталось — то бери!
Кулич-то надо печь не на Пасху, а к Рождеству! Вместо штоллена, вдобавок к пряникам. Этимологически, я подозреваю, Кулич — колич. С суффикс «-ич» в русском языке нужен для обозначения родства по нисходящей. Колич — сын Кола, то есть Солнца. Совершенно логичное и мифологичное название для ритуального круглого хлеба на начало срока Коляды. Собственно, «коло» значит «круг».
Любой этимологический словарь вам скажет, что слово «кулич» произошло от греческого κουλλίκι(ον) — ячменный хлеб. Суффикс «-ич» в данном случае не объясняется никак. Равно как и кулинарное использование ячменя. А главное, не ясен путь, приведший этот хлеб-куликон от греков в Россию (при том что греческий пасхальный хлеб называется цурек или козунак и по виду больше похож на еврейскую халу, чем на русский кулич). Внешне (если возводить традицию к грекам) русский кулич больше похож на греческий рождественский круглый хлеб — христопсомо.
Надо полагать, в период раннего Средневековья, особенно к северу от Киевской Руси, основным злаком действительно был ячмень: он более живучий, более урожайный и более предсказуемый (чем пшеница) в холодном климате. И можно, соответственно, допустить, что ритуальный круглый рождественский хлеб действительно был ячменным. Но назывался куличом (в некоторых русских землях — по-девичьи кулицей) изначально, в смысле не был адаптацией греческого слова. Русский пасхальный кулич всегда был исключительно пшеничным. «Всегда» в данном случае — это с петровских времен. Более раннего описания нигде не встречается. А Петр, как известно, вообще был новатором и ниспровергателем. Ему вполне могло прийти в голову перенести обрядовые местные блюда на такие сезоны года, где они никак не могли ассоциироваться с божеством, которому посвящались изначально.
Возможно, впрочем, все было проще: приняли чужую религию — и автоматом перенесли на свои земли все ее традици и обряды без учета климатических особенностей. Тут как раз с ячменным хлебом все ясно: в средиземноморском климате, в Палестине, в середине весны — праздник первого снопа (как раз ячменя). Вот в этих условиях напечь новых хлебов — благое дело: кому опресноков, а кому и куличей (по Ливиту — кислых хлебов с оливковым маслом).
В Афинах к весеннему равноденствию, во-первых, завершался сбор урожая оливок, а во-вторых, заканчивался срок брожения вина, залитого в амфоры в декабре. Собственно, у эллинов было две важных задачи: освободить посуду от прошлогоднего масла, чтобы закачать новое, и продегустировать молодое вино (хорошо ль получилось). Поэтому буквально встык друг за другом шли праздники, посвященные Афине и Дионису — дарительнице оливы и богу виноделия. На старом масле пекли сдобный хлеб, а молодое вино на больших Дионисиях просто безудержно пили.
Вот эту историю про хлеб и вино по весне греки и евреи принесли вместе с христианством в наши леса, где в апреле еще и снег-то не всегда сошел. А когда сойдет, то будет у нас Ладодень — праздник первой зелени. Из чего в этих условиях крестьянину лепить куличи — совершенно непонятно. Я подозреваю, что сказка «Колобок» — это древнерусская сатира как раз на эту христианскую традицию.
Что такое «колобок»? Круглый, объемный хлеб. Не лепешка, круглая только в основании, а вот такое пекарское произведение — с круглыми боками. По сути — кулич и есть (особенно если понимать, что у древних вряд ли были формы для выпечки (не слышала, во всяком случае, о таких археологических находках). Как пекли хлеб на закваске? Его и сейчас так пекут — подкатывают тесто в шар (колобок) и сажают в печку. Там он немножко осаживается — и подошва у него плоская, но шапка поднимается, и бока не проседают — круглые. Вот он колобокий (круглобокий), не лепешка и не блин — колобок. Возможно, имя-экивок, чтобы не произносить сакральное «колич».
— Бабка, — говорит дед, — испеки мне колобок.
— Да из чего же я испеку? У нас и муки-то нету, — ответ очень логичный для весны.
Для обычного хлеба нужны только мука, вода и закваска. Но по весне в средней полосе России нет даже их! Выживают крестьяне, подъедая бобы и орехи (самые долгохранящиеся и изначально самые большие запасы). Потом переходят на подножный корм — только-только пробившуюся кое-где зелень.
Так что вся последующая история Колобка — это древний анекдот.
— У нас и муки-то нет, — говорит бабка.
— А ты по амбару помети, по сусекам поскреби — да испеки.
И вот бабка помела, поскребла. И испекла на выходе не просто лепешку из муки и воды. И даже не круглый хлеб на закваске, а вполне себе сдобный кулич: на сметане мешон, на масле пряжон.
То есть, строго говоря, бабка колобка даже не испекла в печке по-русски, а изжарила во фритюре на европейский манер (пряжение — это оно и есть).
Тут уже можно смеяться: у голодающих стариков, у которых только что и муки-то не было, вдруг находится и сметана, и масло (видимо, греческий елей) в таком количестве, чтоб хлеб не скромно и по-простому испечь, а жирно, по-гречески изжарить. На Руси такой метод приготовления появился в XV веке, уже при Романовых[46], так что не исключено, жирные куличи на Пасху пробились в крестьянский быт приказным порядком во времена раскола — и именно это насильственное и бестолковое внедрение описывается в детской сказке.
И вот, этот жирный пончик убегает из избы. Что по этому поводу переживали дед с бабкой, нам уже не рассказывают. А почему не рассказывают? Потому что всем и так ясно: они колобка есть не собирались!
Выставление праздничной еды на окошко — это не технологический процесс остуды. Это древний языческий ритуал, прошедший через все эпохи и доживший до ХХ века (насчет XXI — не уверена). На окно еду ставили для щуров. Для покойников.
Конечно, речь идет о тех временах, когда окна уже были, а дохристианские традиции еще сохранялись. Раньше блины и пироги просто выставляли за порог — и живым к ним прикасаться не полагалось. Так что земные дед с бабкой просто не удивились исчезновению колобка: для них все было в порядке вещей. То есть наш колобок — это такой неуловимый Джо, которого никто не ловит.
А сказка, меж тем, развивается.
Для тех, кто еще не насмеялся (или до кого не с первого раза дошло), сюжет повторяется несколько раз: колобку встречается голодный заяц, голодный волк, голодный медведь. Они все не хлебом питаются, но надо подчеркнуть, что времена голодные — и звери говорят колобку: «Я тебя съем». А тот, как вы помните, отвечает: «Не ешь меня, я тебе песенку спою». И далее повторяет всю свою историю:
Я Колобок, Колобок! (пышный сдобный хлеб, испечен не по сезону)
Я по амбару скребен (то есть в основных запасах зерна уже ничего не было — доскребали)
По сусеку метен (и в коробе НЗ уже ничего не было — дометали)
На сметане мешон (верите, где такое взяли? Ха-ха)
Да в масле пряжон (ну, греки так велели)
На окошке стужон (покойничкам меня выставили)
Я от дедушки ушел (щуры мной побрезговали, не взяли)
Я от бабушки ушел…
Почему после этой песенки ему удалось уйти от всех тотемных животных, и они не смогли его догнать? Да потому что они за ним и не гонялись! Из этой песенки звери понимают, что имеют дело с чем-то «нечистым», несвоевременным или вовсе несуществующим — и они отказываются от колобка.
И только Лиса — вечный трикстер русских сказок, символ безнравственности — выслушав эту душераздирающую историю, решает, что ей все ок: ну, нежить, ну, покойницкая пища, даже покойниками отвергнутая (равно как и дикими зверями). Ам! И съела…
В общем, нет. На Пасху и Зеленые свядки (о них в свой черед расскажу) колобок или кулич был никак невозможен! А вот Коляда — срок, когда нет никаких пищевых запретов, когда можно и нужно себя баловать. И, скорее всего, сладкий сдобный хлеб с наполнителями — орехами и сухофруктами — именно для зимнего солнцеворота и был ритуальным праздничным блюдом. Надо полагать, не только для славян. Знаменитый дрезденский штоллен — скорее всего, тоже потомок ритуального языческого хлеба, выпекаемого на солнцеворот. Равно как английский рождественский кекс или пудинг, итальянский паннетоне и французское полено. О греческом христопсоне мы уже упомянули… Примечательно, что у косовских сербов рождественский круглый хлеб тоже называется Колач (сын кола), а в Словении — Божич (сын бога).
Нет запретов.
Предчувствие. Не зря же с рождественскими гаданиями и колядками христианство за 1000 лет так и не смогло справиться. На сроке Коляды надо гадать!
Коляда — время командных игр и соревнований и при этом тренировки внимания, выносливости и баланса: снежки, групповые пляски, бег по глубокому снегу, бег по льду.
Черный — собственно цвет Коляды, а также настоящий цвет земли, скрытый сейчас под белизной снега. Хорошо бы в небольших дозах добавить к нему красного.
С точки зрения современной цветотерапии и дизайна, черный цвет — цвет четкого контура, позволяющий обозначить собственные границы в абсолютно белом, бесцветном мире. Если на любом другом этапе года черный считался бы цветом депрессии, траура, то в январе это цвет самости, сгустка энергии, выделения себя из окружающего мира, из неизменности и неподвижности. Красный — цвет стремления и энергии.
В сочетании они символизируют стихии Земли и Огня, способные противостоять мертвой воде, стихии Коляды (задержать ее или согреть).
Поэтому ношение черного и красного в середине зимы придает вам энергии, позволяет удержаться от окончательного впадения в спячку, активизирует защитные силы организма. И, между прочим, маскирует парочку-тройку лишних килограммов, неизбежно набираемых телом для защиты от холода.
Коляда — первое движение Кола, выход из мрака, начало новой жизни. Мир еще младенец. А для младенцев нет никаких запретов: пусть ест, что хочет и что хочет делает — лишь бы не плакал. Лишь бы жил.
Это для нас теперь очевидно (уже нет, на самом деле), что после длинных ночей свет все равно переходит в наступление и земля выходит на новый круг. Для язычника каждый конец года — это маленький конец света. Поэтому для большинства языческих народов рождение нового солнца было едва ли не основным праздником в годовом цикле, хотя не всегда и не у всех обозначало новолетие. У большинства восточнославянских племен началом нового года считалось начало нового сельскохозяйственного цикла — то есть весеннее равноденствие, когда свет, очевидно, начинал наступать и земля освобождалась из-под снега. У многих — летний солнцеворот — начало страды, первые урожаи зерновых.
Однако при всем обилии вариантов и версий (они могли меняться и в зависимости от территории, и в зависимости от эпохи) Коляда — первое движение Кола Сварога, начало нашего космогонического мифа. Он воспроизводится каждый год: мир рождается заново и начинает движение к свету.
Предлагаю под это дело вернуться к застарелому лингвистическому конфликту: «новый год» или «новолетие» отмечают язычники?
Слово «год» не просто древнее, вошедшее в язык задолго до монастырских летописей и «лет». Это, считай, основа языка. Метафизическое понятие.
Этот индоевропейский корень зафиксировался в древнейших словах, которые уже и не имена даже — местоимения:
• коГДа — кои (какие) года;
• всеГДа — все года;
• никоГДа — никакие года…
В разных славянских языках слово «год» может означать разные отрезки времени: год, час, праздник или даже просто «лучшее время» для чего-либо. Год — это идеальная мера, эталон.
А теперь давайте вспомним, как в германских языках (в немецком и английском) звучит слово «бог». Gott и God. А слово «хороший»? Gut и Good. Связь этих понятий признает даже официальная этимология.
• Годный — и по-русски значит «хороший».
• Годить (сохранившееся сейчас только в форме инфинитива «погоди») — дожидаться хорошего момента.
• Гадать (годать) — вычислять лучшее время для исполнения замыслов… Или общаться с богами?
• Годиться — идеально подходить, соответствовать моменту.
• Пригодиться — оказаться в нужное время в нужном месте.
• Погода — не просто климат, а соответствие времени. Она не бывает хорошей или плохой. Она либо есть, либо нет. Снег зимой — это погода (ибо вовремя), он же летом — непогода.
Я предполагаю, что Никола Угодник, любимый русский «зимний» святой, который на самом деле не просто не русский, а даже и рядом тут никогда не проходил, — это псевдоним Коляды уГодника, языческого бога, сдвигающего Коло с мертвой точки, начинающего ГОД — отсчет времени.
Соответственно, новый год — это рождение нового солнца. Нового бога (который God). А «лето» — это и есть лето, светлая часть года. Поворот колеса на лето — начало нового аграрного цикла, новое КРЕСТЬЯНСКОЕ лето, новолетие. О нем мы в свое время и в свою очередь поговорим.
Зимние же обряды и ритуалы — это, как известно, гадания, колядки и ряжение. И все это ну совсем никак не вписывается в христианские традиции!
М. Забылин («Русский народ, его обряды, предания, суеверия и поэзия») полагал, что у язычников, начиная с древних египтян, гадания при выходе на новолетие были частью богослужения — очного общения с богами. Люди славят богов (всех по кругу), боги анонсируют события грядущего года. Вероятно, с ними можно слегка поторговаться и внести коррективы в план. Славословили всех богов поочередно по ходу колеса, начиная с Коляды — это и есть Колядки. Когда надо было маскироваться от христианских карателей, язычники делали вид, что славят не богов Кола, а, скажем, хозяев дома, где совершался обряд. А потом так и привыкли — обычай трансформировался и благодаря этому сохранился. Колядки у православных христиан нового времени воспринимались как взаимные восхваления людей.
Посредниками в общении людей с богами были жрецы солнца. На Руси — соответственно, жрецы Коляды, колядуны, колдуны. Под личинами (масками) они могли выступать от имени богов. Вероятно, так и возник обряд ряжения (у других народов называемого «маскарадом»).
В начале времен у каждого крестьянина был шанс заглянуть к себе в душу (определить свой архетип), если это не было сделано раньше. Ряжение и переодевание простых смертных тоже магический ритуал: попытка оказаться «в чужой шкуре», прожить кусочек жизни «на пробу», не так, как всегда. И, может быть, решиться на перемены. В обычной жизни этого не сделаешь: роли распределены, обязанности расписаны. Тебя не поймут и не простят. А на Коляду у всех жизнь только начинается — можно пробовать.
Срок Коляды (от солнцеворота до второго новолуния) — время самых трескучих морозов на Руси.
Во-первых, в таких условиях телу нужно много калорий на самообогрев. Во-вторых, для обогрева помещений (или себя на улице) все равно приходится сжигать много дерева. Чтобы оно не пропадало зря, было бы благоразумно что-нибудь готовить на огне, в дыму или в уже остывающей печи. Еще и поэтому срок Коляды — сезон горячей пищи.
В-третьих, мясо — это пища, которую можно сейчас добыть в лесу. Лоси и зайцы еще не отощали, и дичь — практически единственный вид пищи, которую можно именно добыть, а не взять из запасов (их бы желательно растянуть до весны). А хранится еда на морозе хорошо.
В-четвертых, в некоторых хозяйствах истощаются запасы сена — и, понимая, что не всю скотину могут прокормить до весны, крестьяне порой вынуждены резать лишних.
Закрома все еще полны. Однако надо помнить, что зерно хранится лучше, чем мука, и при этом не годится на посев — потому в первую очередь надо «подбирать» уже смолотый хлеб.
Коров еще не перестали доить перед отелом. Молока не так уж много, но оно пока есть. В то же время уже понятно, какая корова в стаде чего стоит (молочных отделили от немолочных, тельных от бесплодных) — и можно прореживать стадо.
Куры попросту не несутся. Так что отсутствие запрета на яйца не означает вообще ничего. Яиц нет — ну и не надо. Случайно курочка снесла — повезло, значит, кушай, все равно цыпленок вряд ли вылупится. Зато и резать домашнюю птицу теперь не так жалко: все равно с нее доходу никакого, убыток один (кормить-то ее нужно всю зиму). Особенно водоплавающую: водоемы замерзли — и уткам с гусями жизнь все равно не в радость. Вот почему традиционным русским зимним блюдом считается утка или гусь с брусникой или яблоками (ягоды и яблоки, кстати, все равно в свежем виде дольше Колядиного срока не протянут).
Лед уже очень прочен — так что рыбалка в проруби практически безопасна. И рыба становится хорошим дополнением к столу.
При этом тяжелой работы пока нет: земля спит под снегом. Зима — это сезон, когда дается отдых телу, но можно активно нагружать разум и душу: ковыряться в себе, размышлять, вести беседы на нехозяйственные темы, играть в игры и т. д. и т. п.
Рождество и Карачун
Рождество (Роздено) — конкретная точка на Коле, астрономический солнцеворот. Обычно выпадает на 21 или 22 декабря. Точную дату и даже время можно нагуглить.
Карачун (Крачун, Корочун) — череда самых коротких дней года — то самое солнцестояние. Обычно 3 дня до и 3 дня после Рождества. Конкретнее тоже можно сверить по публикуемым таблицам долготы.
Я думаю, что Карачун не отдельное божество, а временное прозвище Коляды. Зевс Громовержец, Коляда Карачун — как-то так.
Это период безвременья — когда старый год уже закончился, и еще не ясно, наступит ли новый. Для древних это действительно было неясно. Позже, к середине эпохи Средневековья, человечество привыкло к мысли, что конец света — большое знаковое событие с многочисленными предзнаменованиями. А раньше каждый год воспринимался как последний. И в каждом декабре язычники с трепетом следили, родится ли новое солнце. Могло же и не — вот и был бы конец света.
Кстати, еще одна из версий слова Карачун — это карачки или корчи — родовые схватки. Язычники склонны были очеловечивать стихии. В этом случае Карачун — это не что иное, как роды. Как настоящие роды, этот процесс мог завершиться рождением нового солнца, а мог — гибелью.
И, как в настоящей семье, все заинтересованные не спали, жгли костры и громко шумели, отгоняя врагов от роженицы и младенца. Отсюда, видимо, и пошла традиция ночных бдений накануне нового года.
Святки
Завершается Карачун — наступают Светки (или Святки): дни начинают прибывать. Светлые перешли в наступление, день отвоевывает время у ночи. Чтобы поддержать атаку, люди зажигают по ночам светки` — маленькие источники света (костры, факелы, лучины… свечи, лампочки, гирлянды), не давая тьме сомкнуться. Это и есть основной ритуал праздничных дней, который мы блюдем до сих пор — теперь уже с помощью китайских светодиодов.
Если помните, у балтийских народов светками назывались все праздники, означавшие начало очередной лунной фазы. Светки — праздничная (бездельная и радостная) череда дней после Рождества, впоследствии трансформировавшаяся в Святки, но отмечавшаяся бурно, по-язычески. Да, собственно, и сами отмечания известно, кому посвящались. Назывались-то они без всяких сложных маскировок — Колядки или колядования.
Скача и топая ногами, поют и ныне дети православных христиан, как настоящие идольские служители; и что всего безумнее! — в какие еще дни? Наступили святки, — дни преимущественно пред прочими святые, все благоразумные люди ходят в храм Божий к утрене, но и неразумные делают свое: они с наступлением ночи своих подростков отпускают, а иные и сами вместе отправляются — куда же? — на игрища, на целую ночь скакать и зевать по сторонам, словно безумным, или смотреть на таких и любоваться их безумием.
Другим признанным и неизбывным грехом православных крестьян (да и не только крестьян) были святочные гадания. Почему именно святочные, а не какие-нибудь еще? Почему именно на жениха? И почему эти обряды, несмотря на все запреты, наставления и наказания, сохранились до наших дней, пройдя сквозь христианизацию, раскол и атеизм? Причем не только в России…
Рождение нового года — это переход из смерти в жизнь, из Нави в Явь. Это перерождение каждого из нас, перезапуск судьбы. Все, что должно случиться, уже началось, просто еще не проЯВлено. Не заняло свое место в Яви, не обрело четких очертаний. Так вот святочные гадания при светках («на святках») — при локальном освещении в темноте — это попытка проявления. Разглядеть будущее пытались по теням и отражениям.
Почему из всего колдовского набора до XXI века дожили только гадания «на суженого» — выскажу предположение.
Смысл гаданий — в том, чтобы спрогнозировать риски. В древности и в Средневековье — это всегда вопрос жизни и смерти, а не просто увольнения с работы или развода (как сейчас). Гадания были довольно суровыми колдовскими обрядами, страшнейший из которых совершался на Водосвятие, и в нем участвовали не все.
Заглядывать за черту без страховки со стороны колдуна было крайне опасно. Спорить и торговаться с богами — тем более. Поэтому, видимо, после исчезновения колдунов как класса исчезли и настоящие гадания (годания). Осталось одно баловство: и христианству противно, и практического смысла никакого.
Лишь одно знаковое жизненное событие не создавало прямой угрозы жизни. Это брак. «Выйти замуж — не напасть». Важная перемена, новый социальный статус, другой род — но не физическая смерть. Поэтому, думаю, «гадания на суженного» девы могли проводить самостоятельно, без содействия жрецов.
А если учесть, что замуж в древности выходили лет в 13, то приходится признать, что дошедшие до нас «святочные гадания» — это не более чем подражательные детские игры. Девочки-подростки 10–12 лет, играючи, гадали о замужестве, ворожили себе жениха хорошего.
Да и ряжение превратилось в игру. А все же глубинный смысл его — почувствовать себя на время кем-то другим — сохранился.
Длятся Светки (Святки) до новолуния. Вернее, до седмицы «Светич», названной в православии Водосвятием.
Светич
Седмица Светича почти всегда выпадает на первое новолуние от Рождества. Редко на второе. Светич (в христианстве — Водосвятие или Крещение) — один из самых таинственных дней не только колядного срока, но и всего года. Обращали внимание: когда день начинает нарастать, в средней полосе России на небе можно одновременно видеть луну и солнце. Светич — это день, когда луна исчезает — и значит, вся власть принадлежит Солнцу, Сварогу, Коляде.
Этот день нужно проводить в посте — совсем без еды, можно пить только воду.
Для древних «отворение воды» было не чем иным, как открытием портала в Навь. Колдун (колядун, жрец Коляды) взламывал Твердь — лед на водоеме. Мы уже говорили с вами, что вода — это граница миров, именно через нее можно попасть «на тот свет». И оттуда сюда новорожденные приходят тоже в потоке вод.
На сроке Морены закрывается Ирий (славянский рай). На физическом уровне закрывается льдом граница миров: реки и озера. И вот в день Светича (Водосветия) колдун ее открывает, позволяя солнцу соприкоснуться с водой. Самые смелые (или те, кому нечего терять) могут зайти за кромку, отметиться в Нави и вернуться обратно к свету — проще говоря, нырнуть в прорубь.
Скорее всего (письменных свидетельств, естественно, нет), в этом действе в основном участвовали воины. Они спускались в царство мертвых, символически отдавая свой долг смерти и как бы освобождаясь от обязанности в этом году снова к ней прийти. Такой оберег.
Логично, что для больных, рискующих умереть в ближайшее время, такой символический уход за кромку тоже мог быть полезен.
При погружении в ледяную воду люди входили в измененное состояние сознания — и могли видеть будущее (которое, как известно, до прихода в Явь хранится в Нави). Это самый надежный, но и самый опасный из ритуалов гадания: из-за кромки можно и не вернуться.
Насколько в реальности полезны или вредны погружения под лед — вопрос до сих пор открытый. В 2020 году была даже предпринята попытка обобщить все имеющиеся научные публикации на эту тему[48], но результаты оказались довольно расплывчатыми — в основном из-за недостатка информации и серьезной разницы в подходах как к исследованиям, так и к самому понятию «моржевание» в разных странах.
Дело в том, что во многих северных землях (помимо России — Финляндия, Польша, Норвегия, Швеция, Дания, Эстония, Литва, Чехия и Латвия) практикуется зимнее плавание как вид спорта. Однако крещенские купания — это, похоже, исключительно славянская традиция. Она отмечается у русских, сербов, македонцев, отчасти — у болгар и словаков. Исследователи даже пока адекватного термина не придумали, чтобы отличать его (в текстах) от моржевания и ледяного плавания. Пишут static cold water swimming — статичное (неподвижное) плавание в холодной воде. Обобщенной медицинской информации по этому поводу ничтожно мало.
С одной стороны, исследования показывают, что зимнее плавание снижает уровень холестерина, повышает чувствительность к инсулину и таким образом снижает риски сердечно-сосудистых заболеваний. С другой стороны, его в основном практикуют люди с избыточным весом (они-то и попадают в когорту наблюдаемых) — и у врачей есть предположение, что именно хороший слой подкожного жира делает их морозостойкими. Но он же создает кардиориски. Иными словами, зимние купания обнуляют вред от лишнего веса. Надо ли погружаться в ледяную воду тем, у кого мало подкожного жира и висцерального — ученые сильно сомневаются.
Есть данные, что «пассивное погружение» (без заплывов) в ледяную воду в январе повышает уровень лейкоцитов и иммуноглобулинов в крови, а следовательно, усиливает защиту против сезонных инфекций. Статистика подтверждает: те, кто однократно нырял зимой в прорубь, реже болеют респираторными заболеваниями, чем те, кто не нырял. Однако «моржи», регулярно практикующие заплывы в ледяной воде, таких преимуществ, как ни странно, не продемонстрировали. Более того, есть данные, что регулярные заплывы подавляют иммунные реакции. Пока ученые связывают это с «двойным стрессом»: холод — хорошо, он создает стресс и повышает иммунную защиту. Спорт тоже хорошо — это тоже стресс, активирующий защитные силы организма. Два стресса в одном флаконе (ледяная вода плюс физическая нагрузка) кажутся организму неподъемной ношей, и он заранее смиряется с тем, что защищаться от обоих сразу бессмысленно.
Не говоря уж о том, что погружение под лед может привести к повреждению сердечной мышцы и даже внезапной остановке сердца.
Во всяком случае, Роспотребнадзор категорически не рекомендует крещенские купания (а стало быть — и погружения на Светич) практически никому. В списке противопоказаний[49] заболевания:
• сердечно-сосудистой системы;
• центральной и периферической нервной системы;
• дыхательных путей;
• желудочно-кишечного тракта;
• мочеполовой системы;
• эндокринных органов.
Но, как я уже сказала, и у древних это был ритуал либо для воинов, либо для тех, кому уже нечего терять. Менее отважный народ ограничивался тем, что набирал воду из колдовской проруби. Эта «мертвая вода», как в сказках, использовалась потом весь год для сращивания ран, для вытягивания болезней, для облегчения родов. Забавно, что в эпоху после христианизации колдовскую (в новой версии — богоявленскую) воду крестьяне применяли для тех же колдовских целей, но еще и для гадания — такое «заглядывание за кромку» в миниатюре, без погружения.
С наступлением Светича заканчивается череда праздников (светков), движение Колеса ускоряется — и в норме мы все должны ощутить прилив сил и готовность к работе.
Это значит, пора разбирать елки и выносить из дома прочие элементы празднования. Переходим к будням.