Ярила (Весень), Купала, Овсень и Коляда — это названия праздников, которые сохранились в народном календаре и по сию пору. В фольклористике сезонные ритуальные песни так и делятся — на веснянки, овсени (таусени), колядки и купальские песни.

Их имена остаются неизбывным поводом для драк среди историков, этнолингвистов и неоязычников. Названы ли праздники в честь богов и именами богов? Или они существуют сами по себе и, возможно, соотносятся с некими мифологическими (или даже аграрно-бытовыми) событиями, а не с персонажами?

Так, например, в христианстве Рождество или Благовещение — названия праздников, посвященных событиям. У них нет собственного воплощения, персонализации. Возможно, то, что мы сейчас принимаем за имена древних богов, тоже всего лишь события из жизни одного и того же высшего существа? То есть Коляда — первое движение кола, событие, не бог?

Нельзя, однако, сбрасывать со счетов, что праздники «народно-христианского» календаря почти всегда персонифицированы — и, например, Коляда, Купала, Ярила участвуют в действах как ряженые или хотя бы в виде кукол. А к празднику Покрова (событийный, чисто русский, богородичный праздник) в народной традиции обращаются персонифицированно: «Батюшко Покров», и просят о счастливом замужестве.

Это заставляет предполагать, что названия праздников существуют небезотносительно к богам, которым посвящены. В смысле ряженый или кукла изображают конкретного мифического героя (бога), молитва, просьба, прославляющая песнь или заговор обращены к божеству. Поскольку мы говорим не об абстрактном божестве, а конкретно о солнце, то вполне можем допустить, что названия солярных вех — это по меньшей мере эпитеты или устойчивые характеристики бога солнца. А возможно, его разные ипостаси или воплощения. Для сравнения: у греков Зевса могли звать Астрапей (мечущий молнии), Омбрий (посылающий дождь), Керавн (громовержец), Мелихий (милостивый) и т. п. Христиане называют своего бога Вседержитель, Спаситель, Господь, Добрый Пастырь. И всем, в общем, ясно без уточнений, о ком речь.

Равным образом эпитеты (?) Ярила, Купала, Коляда, Овсень и прочие могли быть характеристиками и сакральными именами одного и того же бога (Солнца). Мы говорим «Ярила», подразумеваем «Сварог» и т. п.

Известно, — и нам, и древним охотникам, собирателям и земледельцам — что солнце в наших широтах (далеких от экватора) проходит четыре знаковых точки, после которых погодные условия, а значит, и жизненные обстоятельства на определенной территории, довольно резко меняются. В Средиземноморье, может, все не так критично, а в наших краях рискованного земледелия всем понятно, что ярое солнце в точке весеннего равноденствия — это совсем не тот же персонаж, что солнце в точке осеннего равноденствия. С солнцем необходимо было согласовывать и сезоны охоты, и аграрные работы, да и в целом жизнь — немудрено, что даты таких знаковых переходов как-то специально маркировались. Например, большими праздниками и общим собором.

В пользу версии о четырех отдельно обожествляемых ипостасях солнца говорит, по-моему, и традиция именования храмов на Руси. Вы обращали внимание, что католические храмы почти всегда, за редкими исключениями, посвящаются конкретным святым (или Деве Марии, или Святому Духу) — то есть персонам. Православные русские храмы в основном посвящаются праздникам — то есть датам, событиям из жизни Христа или Богородицы. Больше всего на Руси Покровских и Успенских храмов — посвященных праздникам Покрова и Успения пресвятой Богородицы[11]. Из господских (связанных с Христом) библейских событий в храмовом наименовании чаще всего закрепляются Преображение, Рождество и Вознесение.

Ясно, что Покров или Вознесение — это событие, а не божество и даже не предмет. Но в честь него ставится храм или рисуется икона.

Совсем отдельный предмет для исследования — почему почти каждый четвертый храм на Руси посвящен Николаю Чудотворцу. Этот греческий святой, архиепископ Мирликийский, никогда не бывал в наших землях и не имел дел с русскими.

Тем не менее в народных песнях и заговорах Николу (Мыколу) часто называют не святым, а прямо-таки богом. Четыре сезонных праздника в году связаны с его именем (и еще несколько — с его иконами), 23 % храмов освящены в его честь даже сейчас. По своим функциям Мыкола подозрительно похож на Велеса (как покровитель скота и бог, стерегущий границу между царством живых и мертвых) и одновременно на Коляду (приходит перед Рождеством, а то и перед всеми солярными праздниками и исполняет самые невозможные желания). Да и имя Мыкола (до раскола — только так) — не было ли оно прикрытием для поклонения Колу (кругу, Солнцу)? «Мы Кола люди». Причина забылась, а традиция осталась.

Так вот, если обычай обожествлять даты и события восходит к дохристианским временам (а у нас вроде нет оснований считать иначе), то спорные имена солнца становятся не такими уж спорными: Ярила, Купала, Овсень и Коляда — это четыре знаковых события в жизни божественного светила. И одновременно — четыре его образа, четыре ипостаси: весеннее равноденствие, осеннее равноденствие, а также летний и зимний солнцевороты (то есть, соответственно, самый длинный и самый короткий дни года).

Давайте попробуем разобраться с именами и ипостасями солнца. Это система примерно такой же степени сложности, как христианская троица: все многообразие имен — это один бог, Сварог. Но тем не менее это четыре разных персонажа, и апеллировать к ним можно по разным поводам и в разное время. Осеннему солнцу надо молиться иначе, чем весеннему, заходящему — не так, как восходящему, полуденному — не так, как темному. Вполне возможно, что само понятие «троицы», которого, кстати, нет ни в Ветхом, ни в Новом Заветах, формировалось под влиянием этих языческих представлений: солнце одно, но настолько разное в разных своих ипостасях, как будто их много.

Можно предположить, что четвертая (темная) ипостась солнечного бога в первые века монотеизма была отброшена, вычеркнута из представлений о божественной сущности и даже противопоставлена ей: темное солнце (Чернобог, Коляда, Карачун, Черт) превратилось во врага и противника солнца, а не в его ипостась, ибо, как сказано у Иоанна Богослова: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы». Для язычника же все четыре лика Солнца были божественны и значимы, не связаны со злом.

Так что, действительно, можно считать, что Ярила, Купала, Коляда и Авсень — это не имена богов, а названия солярных праздников. Но ровно так же можно считать, что праздники названы не просто так, а в честь божественных воплощений. Тогда к каждой из них можно относиться как к богу. Что-то же эти имена значили для наших предков и должны значить для нас? Давайте начнем со стартовой точки и пройдем по всему кругу.