Общества Воронова искали многие знатные люди того времени, их происхождение, образование, воспитание и моральные качества были абсолютно разными. Это не был круг общения, сформированный на основе единства мыслей и взглядов на окружающий мир, людей влекло к великому хирургу либо стремление продлить молодость и красоту, либо желание пообщаться с ним лично и провести вечер за приятной беседой с мировой знаменитостью.

Воронов на протяжении всей своей жизни был очень общительным человеком и гостеприимным хозяином, для него не имело значения, каких политических взглядов, моральных устоев и стиля поведения в обществе придерживаются его гости, он познавал жизнь через общение с самыми разными людьми самых разных профессий.

Известность Воронова в 1930-х годах была в Европе настолько велика, что, конечно, не познакомиться с ним и не нанести визит не могли два выдающихся литератора того времени — Луиджи Пиранделло и Габриэле д’Аннунцио. Оба были известны как литераторы, но истинно интеллигентные люди сторонились их из-за того, что поэты открыто поддерживали фашизм.

Воронов не скрывал своих пацифистских и антифашистских взглядов и, конечно, сам бы никогда не пригласил этих поэтов к себе в дом, но, когда они незваными гостями приехали к нему на виллу Гримальди, он, как воспитанный человек, не мог указать им на дверь.

Вот как сам хозяин описывает этот визит в своей знаменитой книге «От кретина к гению»: «Пиранделло произвел на меня впечатление комка нервов, увенчанного глазами, изливавшими разум непрерывным потоком и пронизывающими собеседника с одной стороны на другую. Возможно, это было связано с никотином, его организм был полон им, поскольку он нервно курил одну сигарету за другой. Не могу писать прямо, просил ли он меня об операции, это связано с конфиденциальностью отношений врача и пациента, я видел его в первый раз и при общении с ним у меня нарастало внутреннее раздражение…

Д’Аннунцио вел себя гораздо спокойнее и корректнее, мы беседовали о поэзии, не затрагивая политических тем, потом мы периодически встречались, никогда приватно. Всегда в том или ином обществе, обменивались любезностями, но я точно знаю, что он меня не любил!

Сегодня могу сказать почему, поскольку это уже история, как говорят французы — ищите женщину — и он, и я, и как многие другие, мы были влюблены в известную художницу Тамару Лемпицку — удивительно красивую и сексуальную и чертовски талантливую особу, писавшую свои работы в стиле ар-деко, и ее картины на аукционах и выставках шли нарасхват. Так вот, я оказался более удачливым ухажером, чем Габриэль…»