Брак с Вороновым был для Эвелин Боствик четвертым. Она вышла замуж за профессора 1 июля 1919 года. До этого Эвелин пару лет была его ассистенткой в Коллеж де Франс, активно и постоянно участвовала во всех его проектах и финансировала исследования Сержа даже после своей смерти, так как была богатой дочерью знаменитого нефтяного магната и делового партнера Рокфеллера Джейбеза Боствика.

В 1920 году Воронов написал свою, ставшую впоследствии знаменитой книгу «Жизнь: исследование средств восстановления жизненной энергии и продления жизни» (Lavie: une Étude des Moyens de Restaurer L’energie vitale et de Prolonger la Vie). Он написал ее на французском языке, а Эвелин отредактировала, перевела ее на английский язык и выпустила в роскошном оформлении в известном нью-йоркском издательском доме E. P. DuttonCompany.

Эвелин Боствик умерла 3 марта 1921 года в возрасте 48 лет, через день после проведенной Вороновым одиннадцатой по счету операции. Практически всю свою жизнь она злоупотребляла алкоголем и принимала наркотики, так что смерть, настигшая ее в 48 лет, выглядит скорее везением. Однако в свидетельстве о смерти записано, что Эвелин умерла от естественных причин.

В первом браке Эвелин была замужем за капитаном Альбертом Карстерсом из Королевского ирландского стрелкового полка. Семья поселилась в Лондоне. В 1900 году у них родилась дочь Марион, которая была хорошо известна в 1920–1940-х годах как эксцентричная лесбиянка, ведущая свободный образ жизни: она проповедовала маскулинизм, обожала носить мужскую одежду, гоняла на мотоциклах и моторных лодках, а в 1933 году купила тропический остров Уэйл-Кей за 40 тысяч долларов.

После покупки острова ее жизнь в очередной раз полностью изменилась. В 1930-е годы дела у нее шли необыкновенно хорошо. Она построила на острове виллу, электростанцию и магазин, смогла привлечь на него жителей соседних островов архипелага, хотя после отмены «сухого закона» Уэйл-Кей, где контрабандисты гнали самогон и вывозили его на материк, был пустынным и заброшенным.

Местное цветное население ехало на остров, чтобы получить работу и потратить деньги в магазине на еду и хозяйственные товары. Эти же деньги Марион выплачивала им потом в качестве заработной платы. Для этих людей дородная женщина, предпочитавшая кожаную одежду мужского фасона, была похожа на божество из их вудуистских верований, которым многие из них ее и считали. Она же в свою очередь держала аборигенов в ежовых рукавицах, не давала им пьянствовать и развратничать. Взамен они получали сытую жизнь, их дети — образование и прочие блага цивилизации.

На острове побывала даже Марлен Дитрих, с которой Марион познакомилась в 1937 году во Франции. В течение двух лет между ними был бурный роман, который Дитрих скрывала от своего любовника писателя Эриха Марии Ремарка. Дитрих называла Марион «Пираткой», а Марион звала актрису «Крошка» и была одной из немногих, кому сходило с рук такое обращение.

Поскольку Эвелин, мать Марион, была богата, дочь была уверена, что Воронову нужно было только одно — деньги. «Он был как стервятник, — вспоминала Марион. — Жуткий человек. Он ее и убил. Сделал так, чтобы его друзья-докторишки подделали свидетельство о смерти. Он дал ей смертельную дозу. Он хотел получить наследство — тут и гадать нечего»[28]. На самом деле, конечно, это не так. Просто обида за ранний уход матери и неприятие Воронова как ее супруга лежат в основе такой грубой оценки падчерицы.

Роль Эвелин в жизни Сержа неоценима, и он в течение всей своей жизни хранил о своей второй супруге благодарную память, не уставая повторять, что именно благодаря ее огромному состоянию он смог до конца своих дней жить безбедно, отдаваясь полностью делу всей его жизни.