Жила однажды девушка. Была она такая маленькая, что могла легко спрятаться за кочку, за карликовую березку. Потому прозвали ее Лынзермя.

Сидела как-то Лынзермя одна у себя в чуме и шила. Вдруг в чуме стало темно.

«Кто это уселся около дымового отверстия?» — подумала Лынзермя.

Подняла она голову и увидела белку.

— Уйди, белочка, ты загораживаешь свет, шить темно, — сказала Лынзермя.

Но белка не послушалась, стала кидать в девушку шишками.

Рассердилась Лынзермя и сказала:

— Белочка, не перестанешь кидаться шишками — ударю тебя шестом.

Не слушает белка.

Взяла Лынзермя шест и ударила им белку. Белка упала на землю. Стала Лынзермя снимать с белки шкурку, сама приговаривает:

— Из этой части шкурки сошью рукавички. Из этой части шкурки сошью паницу. Из этой части шкурки сошью шапку.

Мясо белки она разложила по нартам.

Через некоторое время пришли в чум два чужих мужчины. Лынзермя встала, вышла из чума и принесла большой кусок беличьего мяса. Часть мяса сварила, часть приготовила для еды в сыром виде.

— Видно, ты хорошая хозяйка, — говорят мужчины. — Будь женой одного из нас.

Испугалась Лынзермя. Как за чужого человека замуж идти, в чужие места перекочевывать?

Подумала девушка и говорит:

— Как же вы меня понесете?

— Посадим тебя в рукавицу.

— Пальцами меня раздавите.

— Посадим тебя за пазуху.

— Шерсть от шубы ко мне пристанет.

— В пимы тебя посадим.

— Растопчете меня.

— В шапку тебя посадим.

— Задохнусь я в шапке.

— Куда же тебя посадить? — спрашивают мужчины.

— Посадите меня в этот ящичек.

Посадили мужчины Лынзермя в ящичек и понесли. Долго шли. По дороге Лынзермя вылезла тихонько из ящика через отверстие в замке. Упала, зацепилась за веточку и спряталась под листиками. Сидит на веточке и плачет. Как домой вернуться, не знает.

Пришли мужчины к себе домой, открыли ящичек. Смотрят, нет там Лынзермя. Искали ее, искали — не нашли.

А Лынзермя сидела и плакала на веточке, вся посинела, совсем маленькой, круглой стала. В ягодку превратилась, в ягодку голубику.

Не сразу найдешь ты ягодку голубику. Прячется она за листочками. Боится, как бы не нашли ее чужие люди.