Жили три брата. Жили в хороших теплых чумах. У них было много оленей. Когда пастухи собирали всех оленей в одно стадо, оно было таким огромным, что не вмещалось на большой моховой лайде.

А вблизи чумов богатых братьев стоял худой чум их дяди. Дядя был человек старый. Работать много не мог. Оленей у него не было, одежды хорошей сшить было не из чего. Старик жил бедно, только что не умирал с голоду. С ним жила его жена-старуха. У них был сын, они его кормили и растили.

Зимой старикам нечего стало есть. Они послали своего сына к богатым племянникам, чтобы он попросил у них мяса.

Богатые братья вместо мяса дали оленью брюшину.

— Съедите брюшину, — сказали они мальчику, — дадим вам оленьих кишок. Кишки съедите — дадим легкие. Иди.

Старуха сварила оленью брюшину и накормила старика с сыном, остатки доела сама.

Прошла ночь. Утром старик вышел из чума и видит: на стойбище нет ни хороших чумов, ни оленей. Богатые племянники ночью куда-то откочевали. Старик в чум вернулся печальный.

- Ну, старуха, — сказал он, — будем умирать. Богатые племянники бросили нас. Нам их не догнать. Куда мы в такой мороз пойдем пешком?

Старухе стало жалко сына. Она заплакала. Заплакал и старик.

Погоревали-погоревали, потом все трое залезли в спальный мешок, голодными уснули.

Старик проснулся первым, вылез из спального мешка и себе не верит. В худом чуме такое тепло! Старик хотел выйти из чума, приподнял с двери покрывало и от страха отшатнулся. Он разбудил старуху и сказал:

— Опоясала чум большая многоногая гусеница. Она пришла к нам за данью. Что мы ей дадим? У нас ничего нет.

Гусеница лежала, как мертвая, но слышала все, о чем шептались в чуме.

Старик взял рогатину, отдал сыну и откинул с двери покрывало. Гусеница открыла глаза. Старик стал говорить:

— Знаю, что ты пришла за данью, да нечего тебе дать.

Гусеница схватила мальчика и улетела с ним на небо. Старики остались одни. Они сидели в чуме и горевали о сыне.

Гусеница летела долго. Наконец прилетела на край неба, села и выпустила мальчика. Мальчик крепко держал в руках отцовскую рогатину. Он увидел перед собой такие же леса, горы, болота, как на земле.

Мальчик стал жить у гусеницы-великана. Гусеница поила его, кормила, а сама о чем-то все думала. Мальчик заметил: когда гусеница лежала на животе, то кругом была ночь; когда переворачивалась на бок, начинался рассвет, когда же показывала живот, то становилось светло, как днем. Живот у гусеницы был красный и блестел, как огонь.

И вот к светлой гусенице прилетела другая, такая же огромная, но только черная. Она села, и стало темно. Черная гусеница вцепилась в светлую. Стали они драться. Схватятся за дерево — дерево вырвут с корнями, уцепятся за сопочку — с землей ее сровняют, заденут за камень — камень в песок рассыплется.

Гусеницы дрались, а мальчик с рогатиной стоял и смотрел. Перед ним мелькали то свет, то мрак. Наконец черная начала одолевать огнебрюхую гусеницу. Мальчик спохватился: «Что же я стою с рогатиной и не помогаю светлой гусенице?»

Мальчик подбежал к черной гусенице и рогатиной проколол ей сердце. Сразу сделалось светло, как днем.

Огнебрюхая гусеница схватила мальчика и полетела с ним на землю. Прилетела к чуму, выпустила мальчика и говорит старикам:

— Берите своего сына. Он помог мне убить черную гусеницу. Я свечу людям каждое утро, а она хотела сделать, чтобы на земле была вечная ночь. Я вернусь на небо, лягу на край и стану медленно переворачиваться. Повернусь к вам спиной — у вас будет ночь; повернусь боком — вы увидите светлую зарю; открою живот — на земле будет день.

Огнебрюхая гусеница дала мальчику и старикам оленей и улетела на небо.