— Доброго здоровья, Ирина Ивановна! — молодая женщина несмело вошла в комнату, постучала о притолоку. — Можно?

— Голос мягкий, добрый, знакомый, но плохо вижу. Простите, это кто ко мне?

— Это я, Дарья.

— Вот так новость! От тебя сто лет ни слуху ни духу. Ну, думаю, укатила к своему… не припомню, как его звали…

— Уже не важно. Пришла познакомить с моим сыном, Константином. Костик, заходи, поздоровайся. Это княгиня Ирина Ивановна.

Вошёл мальчишка лет пяти, сказал: «Добрый день!» И тут же спросил:

— Мам, а «книгиня» — это та, что книжки читает?

Ирина Ивановна светло засмеялась:

— Дашенька, милая, как же я рада вам обоим! Несмотря на то, что твой Константин не знает, что значит слово «княгиня». Ну и пусть! У каждого времени свои песни. Я стала уже антиквариатом, который никому не нужен.

Дарья обняла Ирину Иванову, стала убеждать:

— Вы нужны, Вы всегда были нужны, и сейчас…

— И то правда, отговорила же тебя не лишать жизни вот это маленькое чудо.

— Я Вам очень благодарна. Да, было трудно очень. Я и не приходила, потому что… Думала, что ходить, слёзы лить? У Вас и своего хватало — вон дворец Ваш пострадал, а тут я со своими заботами. А потом обозлилась на себя: что это я не могу справиться с тем, с чем каждая женщина должна?! Ведь каждое дерево должно цвести и плод приносить, а я что, яблоня пустоцветная? Вот и смогла! А тут… Ну, в общем, муж мой помогал дворец Ваш восстанавливать.

— Так он, наверное, с Шабуневским работал?

— Да, с ним. Я так обрадовалась, что работа эта закончена, вот мы пришли к Вам свою радость разделить. И с сынком, и с мужем. Иван, ну где ты там? Заходи.

Дарья говорила так быстро, что Ирина Ивановна еле успевала принимать ворох новостей. И совсем растерялась, когда зашёл молодой человек… с горшком герани в руках и произнёс:

— Добрый день, Ирина Ивановна! Это Вам. Простите, что не розы. И спасибо Вам за всё. И дай Вам Бог здоровья!

Чувствовалось, что произнесённые стройным молодым человеком фразы были заучены — и сейчас он боялся растерять слова. Сделал шаг вперёд, чуть не упал, еле удержался и успел на лету ухватить цветок герани, неуклюже сунул его в руки княгини, потом облегчённо вздохнул и радостно улыбнулся.

— Какие же вы красивые, когда улыбаетесь, — княгиня вслух произнесла то, о чём подумала, и поспешила добавить: — Вообще-то, я слабо вижу. Но вы все светитесь от счастья, поэтому очень красивые. Спасибо за подарок! Девяносто лет прожила, а таких замечательных цветов ни разу в жизни не получала!

— О, тут и Константин Вам подарок приготовил! Только ему табурет нужен. Найдётся?

Конечно, нашёлся стул, на который мальчик вскарабкался сам, встал во весь рост и громко произнёс:

— Владимир Маяковский! Из поэмы «Хо-ро-шо!».