Ирина Ивановна сквозь пенсне и через решётки дворцового парка с интересом разглядывала огромную массу народа на Базарной площади. Михаил Семёнович соорудил из досок возвышение, чтобы княгиня смогла лучше видеть собравшихся. Тут и рабочие в чёрных картузах и кепках, и крестьяне с окладистыми бородами, и беспогонные фронтовики в худых шинелях, и бывшие царские офицеры, и казаки в папахах, и старушки в шалях, и мужчины в дорогих пальто и буржуйских котелках, и любопытные мальчишки-гимназисты…

— На удивление разнородная публика.

— Так весь Гомель, почитай, здесь, — пояснил княгине стоящий рядом Бочковский.

Городская управа установила трибуну. Вокруг маячили лозунги. Михаил Семёнович повторял княгине то, что видел:

— Огромный транспарант с белой надписью: «Земля и Воля». Ещё призывы: «Да здравствует социализм!», «Пролетарии всех стран соединяйтесь!», «Мир хижинам — война дворцам!», «Да здравствует Интернационал!». Это явно социал-демократы. У большевиков всё конкретно: «Долой империалистическую войну!», «Долой министров-капиталистов!», «Вся власть Советам!». Вижу ещё красные знамёна с воззваниями: «Помещики — в окопы!», «Война до победы над буржуазией!». И повсюду разного размера лозунги: «Хлеба!», «Нет войне!». Глазам своим не верю: рядом с красными знамёнами церковные хоругви, — удивлённо воскликнул бывший управляющий имением.

— А что тут удивительного. «Русский народ обвенчался со свободой», — пояснила княгиня, вспомнив публикации в газетах.

— Явно не Ваше суждение, Ваше Сиятельство.

— Конечно, не моё. Так пролетарский писатель Максим Горький сказал.

С трибуны начали выступать ораторы разных партий — каждый со своей программой-лозунгом.

— Да здравствует Первое мая! Первый праздник рабочих!

— Буржуи только и делают, что боятся: то немцев, то Ленина, то анархии. А бояться нечего! Мы не боимся упасть, потому как падать некуда!

— Монархия пала, но мировая война продолжается, грязная и ненавистная! Надо судить Временное правительство за продолжение войны!

— Кого будем поддерживать? Временное правительство? Хватит! Наелись обещаний! Давайте поддержим Совет рабочих и солдатских депутатов!

Священник с трибуны призывал к исполнению христианских заветов «свободы, равенства и братства».

Как хоругвь, на бордовом полотнище с бахромой высился над толпой и такой лозунг маёвки: «Отречёмся от старого мира!». Это были первые строчки русской «Марсельезы». После отречения Николая II страна отреклась и от старого гимна. Вместо него рабочие стали исполнять знаменитую песню французских революционеров, пришедшую в Россию ещё в конце XVIII века. Тогда её исполняли на французском языке лишь образованные декабристы и революционное студенчество.

Под названием «Рабочая Марсельеза», или «Новая песня», во время революции 1905-го её распевали на всех столичных улицах и площадях.

Вот и сейчас взволнованный молодой голос начал и его тут же поддержали — нестройно, но единодушно запели:

Все дружно пошли по Румянцевской. Гимн революционного движения стал символом перемен: его пели и стар и млад. Каждая партия шла под своими лозунгами.

— Я-то не пойду. — Ирина Ивановна сошла со своего помоста, опираясь на поданную руку. — Но Вы ступайте, Михаил Семёнович. Потом расскажете…