— Ну что, Ирина Ивановна, зайти за Вами на первомайскую маёвку?

Бывший управляющий имением Михаил Семёнович, лукаво улыбаясь, заглянул проведать княгиню. Они попили чаю с принесённым им малиновым вареньем из старых запасов, потолковали о новом житье-бытье. Ирина Ивановна сетовала, что во дворце стало шумно: редкий день без собраний, крики ораторов оглашают пространство так, что…

— Мне порою кажется, что они все сплошь соловьи-разбойники.

— Что, потихоньку воруют?

— Да нет, кричат сильно. А воровства… пока не замечала. Особо я и не хожу по дворцу — изредка. А душа болит: ценности большие кругом, как сохранить, будут ли они завтра целы?

— Ваше Сиятельство, а что тут поделаешь? Не у одной у Вас экспроприировали. Не берите близко к сердцу — махните крылом, как мне говаривала покойная матушка, царствие ей небесное.

Бочковский собрался было уходить, да спохватился:

— Есть же повод грусть-тоску развеять: на маёвку сходить.

Ирина Ивановна всплеснула руками в ответ на неожиданное предложение:

— Это куда же — на Мельников луг, где и раньше проходили маёвки?

— Ваше Сиятельство, когда это было-то! Давненько я туда наведывался, приглядывал, чтоб беспорядок не учинили. Ну веселились, чай варили, выпивали, закусывали. Говорили о празднике Первомая, «Дубинушку» пели и другие песни… В этом году совсем не там маёвка будет, изволите-с… возле Вашего дворца. От Соборной площади начнётся, а там уж… Кто знает, куда вздумает народ пойти, когда всё дозволено.

— Вот оно как всё обернулось… А ведь, милейший, Первомай придумали вовсе не большевики, — княгиня в силу своей начитанности легко проявила осведомлённость. — У праздника этого многовековая история. Ещё три тысячи лет назад римляне поклонялись Майесте — богине земли и плодородия. Именно в её честь последний месяц весны был назван маем, а в его первый день устраивались торжества, чтобы год выдался урожайным.

— А в этом году он будет всё-таки не 1 мая. С датой неувязка. Из-за разницы календарных стилей Европы и России решено Первомай провести почти на две недели раньше, в один день с рабочими всего мира — 18 апреля. Однако поскольку дата выпала на вторник, власти разрешили пролетариату отметить праздник в рабочий день, но отработать его в воскресенье — 16 апреля, отчисляя зарплату за этот день в помощь солдатам-фронтовикам.

— И это что же Вы мне предлагаете — пойти на площадь с каким-нибудь лозунгом? Ну ходить-то я ещё могу, только… вы мне напишите лозунг, а?

Михаил Семёнович не понял, что княгиня шутит, переспросил:

— Отчего ж нет. Какой изволите-с?

— А что сейчас пишут на митингах? — продолжала шутить княгиня.

— Нутам: «Долой войну!», «Хлеба!».

— А напишите-ка мне: «Неба и звёзд!». Ни неба чистого я что-то уже не вижу, ни звёзд. Всё как-то темно.

— Всё шутить изволите-с. Ваше Сиятельство, так за Вами зайти, или…

— С толпой точно не пойду: затопчут. И будет не «Кровавое воскресенье», а «Кровавый вторник». Но постоять в сторонке — можно: ведь это рядом, говорите. И всё равно только с Вами, милейший.