Первое интервью Брендана Спринга прошло отлично. Он знал, что Джен, которая была звездой собственной мыльной оперы, точно не понравится, что он говорит с писателем о ее жизни. По этой причине сам процесс доставлял парню удовольствие.

Второе интервью оказалось гораздо сложнее, потому что на первом Брендан рассказал все, что знал. Однако хотелось, чтобы его еще раз накормили бесплатным ужином, поэтому сделал вид, что обладает информацией, которую пока не собирается разглашать.

Ночью перед третьим интервью он долго не мог заснуть. Подходил к концу первый год обучения. И он оказался очень плохим. Брендан часто был недоволен и злился, но сейчас чувствовал, что окончательно запутался и ничего не понимает. За день до интервью он совершенно не знал, чем себя занять. Идти на занятия не было никакого желания. К тому же учебный год почти закончился.

Ему хотелось сделать вид, что он никогда не стремился к успеху.

Ему хотелось сделать вид, что успех ждет его следующим утром.

Ему хотелось, чтобы новую жизнь принесли на блюдечке с голубой каемочкой.

За несколько часов до рассвета, лежа в кровати, Брендан Спринг осознал, что был далеко не самым сильным человеком в семье. Скорее, самым слабым.

Когда была пора выходить в ресторан, где парень встречался с человеком, бравшим у него интервью, он вспомнил, что мать всегда говорила: «Хорошая и горячая еда решает массу проблем».

Может, она и была права, но у Брендана не было аппетита. Он вообще не понимал, что делает в ресторане. Не понимал, что делает на этой земле.

Сначала говорил человек, бравший у него интервью. Скорее всего, делая это, чтобы заполнить пустоту молчания за столом. Так Брендан узнал, что Фрэнк на протяжении многих лет отправлял Ханне деньги, на которые та жила.

У кого-то в его семье серьезно развязался язык. Сам парень узнал о них, потому что почувствовал нечто загадочное и секретное в поездке Дженни, Рива и Брайана в Колорадо. И после нее пристал к брату-близнецу, который рассказал об этих чеках.

– А почему никто не сообщит об этом в ФБР? – спросил он тогда.

– Потому что в этом случае проблемы начнутся у Фрэнка, а сестра его любит. На самом деле мне и самому нравится мистер Джонсон, – ответил Брайан. – Он нормальный и приличный человек.

– Нормальные люди регулярно отправляют деньги похитителям? – уточнил Брендан.

Тогда, помнится, брат выглядел так, будто ему некомфортно. У Дженни всегда была какая-то своя реальность, и у многих в его семье по этой причине возникало подобное чувство дискомфорта.

Однако в ресторане таким же образом почувствовал себя Брендан. Исследователь знал о чеках больше его. Так кто же все разболтал? Сама Дженни?

Но в тот день, когда в их дом пришли представители полиции и ФБР, сестрица чуть было под стол не спряталась, и отец выгнал незваных гостей. С тех пор прошло несколько лет, Дженни стала старше, но все же… Брендану с трудом верилось, что проговорилась именно она.

Может, Стивен?

Он всегда считал, что вся эта история с похищением – чистый яд. Это Стивен хотел, чтобы похитительницу поймали и судили. Но все-таки старший брат вряд ли бы стал разглашать семейные дела посторонним.

Может, Джоди?

Брендан вообще не понимал свою сестру и ее поведение. Он мог бы представить ситуацию, когда уходишь на год «в академку», чтобы путешествовать по Европе. Но та уехала в развивающуюся страну третьего мира, в которой недавно произошло землетрясение и не было никакой промышленности. Жила, видимо, по колено в обломках кирпичей и мусора после землетрясения. В этой забытой Богом стране Джоди обучала детей английскому языку и тому, как надо чистить зубы. Да, ее мобильник работал, она часто звонила домой, словно не жила в совершенно другом измерении. В принципе сестра могла поделиться информацией в сообщениях, но и тут у Брендана были большие сомнения. Неприязнь со стороны Дженни была в свое время для Джоди очень обидной. Можно сказать, своим поведением та ранила девушку больше, чем кого-либо. Потом они помирились, а уехала сестра, как казалось Брендану, чтобы дистанцироваться от всей семьи. Парень решил, что Джоди точно ни при чем.

Брайан?

Его братишка был книжным червем. Может, ему приглянулась идея содействия в написании книги. Кроме того, Брайан был разговорчивым.

Потом его собеседник заговорил о чем-то другом. Брендан ковырял вилкой в тарелке и размышлял о своем. От слов исследователя у него складывалось ощущение, что информацию «слила» женщина. Просто услышанные выражения, обороты и мысли в целом не оставляли ощущения, что это мужское повествование.

В его семье, кроме перечисленных, была еще одна.

Мама.

Брендан попытался представить, как та, сидя в ресторане, изливает сердце сидящему напротив человеку. Зачем? Чего ради? Донна могла бесконечно говорить о похищении дочери, но сколько бы ни говорила, это не меняло того, что Дженни вернулась к Джонсонам, а не осталась у Спрингов.

Брендан тоже мог бы бесконечно говорить о том, что он – полный неудачник (чего, правда, никогда не делал, но от этого не стать более успешным человеком).

Он полил стейк соусом.

– Как думаешь, что сейчас делает Ханна? – спросил его человек, проводивший интервью.

Несмотря на то что вся семья была на этом буквально помешана, сам Брендан никогда раньше не задумывался на эту тему. Когда Ханна Джейвенсен ушла в секту, ей было столько, сколько ему сейчас, – девушка оканчивала первый курс колледжа.

Совершенно неожиданно он ощутил чувство сострадания к Ханне. Возможно, и она надеялась, что из нее что-то получится. Но нет, оказалась полной посредственностью. «Возможно, и ее кормили стейком, – подумал он. – Ханна поливала его соусом, думая, что она, увы, не супер, а полное ничтожество. И тогда сектанты сказали: «Давай к нам. Мы – твои новые друзья. С нами ты всегда будешь на высоте. Ты заслуживаешь быть лучшей! Твои родители – отстой. Они требовали слишком много, а это нечестно. Мы так никогда не поступим».

– А дайте почитать, – неожиданно попросил Брендан собеседника.

– У меня есть несколько глав книги. Кальвин Винесетт прислал, потому что они могут быть полезными в процессе интервью. Но там всего лишь наброски, не финальный вариант. Он их не доработал, – смутился этот помощник автора.

– Послушайте, – произнес Брендан, – я читаю одну книгу раз в три года. По мне сойдет. Неважно, что недоработано. Я просто хочу взглянуть.

На Гаити Джоди Спринг привезла швейную машинку, целый чемодан яркой хлопковой ткани и фурнитуры для шитья. Приходившие в церковь за едой дети были оборванными. Джоди быстро шила девочкам платья, делая оторочку из кружев или ленты с рисунком из сердец. Она поставила машинку на стол поближе к запасу бутилированной питьевой воды – единственно безопасной для здоровья в этих местах. Иногда это была вообще единственная вода, которую можно найти. Перед ней выстроилась очередь из девочек: каждая выбирала материал, потом Джоди вырезала из него два треугольника, подшивала воротник из такой же ткани и сшивала платье по краям. Девочкам безумно нравились их обновки.

Вскоре ткань закончилась. Пока ждали новую, которую выслал церковный приход из США, украли швейную машинку. Джоди поплакала, потому что девочки больше не получат новых нарядов. Вручную удалось сшить всего одно, и на это ушла масса времени.

Из остатков фурнитуры она наделала браслетов и лент для волос. Церковный приход выслал другую швейную машинку, которую украли из контейнера. Джоди надеялась, что ею пользуются и та не стоит и не ржавеет.

Она ужасно устала от Гаити.

Землетрясения были сильными и разрушили так много зданий, что, насколько видел глаз, не было целых, сохранившихся или нормально покрашенных домов. Все в руинах. Из груд мусора торчали остатки построек. Сложно представить, что перед ней, например, улица, а также отличить одну от другой. Тем не менее жизнь не останавливалась, люди смеялись, танцевали, носили яркую одежду и благодарили Джоди за приезд.

Первые несколько месяцев ей на Гаити очень нравилось. Последующие оставили лишь воспоминание о том, что она была занята. К концу весны сил совсем не осталось. Монахини говорили, что девушка сделала великие дела.

Но Джоди не могла назвать ни одного.

Иногда она играла с детворой в футбол. Правда, не было мяча, так что играли алюминиевой банкой. Она раньше слышала, что бедняки могут пинать банку, но никогда подобного не видела. Церковный приход отправлял ей все, что она просила. Иногда эти вещи доходили, а иногда – нет. Отправления из Америки редко задерживались надолго в церковной миссии. Но футбольные мячи исчезали, потому что мальчишки хотели иметь собственные для игр, книги пропадали с полок и больше никогда не возвращались.

– Все это бесполезно, – грустно сказала Джоди.

– Твои действия не были бесполезными, – возражали монахини. – Ты посвятила год своей жизни Господу и гаитянам. Да будут благословенны твои труды!

Но она так не думала. В списке достижений не получалось отметить: «Спасла мир. Сделано». Можно лишь написать: «Мучилась на Гаити. Сделано».

И каждый день благодарила Господа за то, что Он послал ей мобильный телефон. Когда девушка заряжала его (электричество было далеко не всегда), то открывала календарь и как завороженная смотрела на число, когда должна была возвращаться домой.

«Ты – молодец, я тобой горжусь», – написала в сообщении Николь. Та изучала в Нью-Йорке дизайн и моду. Жизнь подруги была совершенно иной.

«Видела здесь твою маму, – добавила Николь. – Она очень рада, что Джен заезжала».

«Какое счастье», – ответила Джоди.

«Ты все еще злишься?» – спросила подруга.

«Наверное, я всегда буду немного злиться», – ответила Джоди и подумала про себя: «Я не смогла простить ее за то, что она любила Джонсонов больше, чем нас».

Девушка стояла внутри стен монастыря. Ну не совсем стен, потому что они по большей части обвалились. В любом случае было ощущение, что она находится внутри огороженного и безопасного пространства. Со всех сторон раздавались звуки города, не похожие на те, которые слышались дома. Стало меньше шума машин, но больше криков людей и смеха. Несмотря на то что она находилась на территории монастыря, Джоди плохо представляла, как живут монахини. Они служили Господу и людям, обитали в чудесном мире, в обществе сестер и смотревшего на них сверху Бога.

Однако, вспоминая прошлое, нельзя сказать, что ее жизнь в одной комнате с сестрой была чудесной.

Наверное, потому что Джоди находилась на территории монастыря, ей было как-то проще встать на колени, после чего она попросила Господа помочь ей простить: «Я очень хочу простить Дженни».

Тут пришло очередное сообщение от Николь:

«Ты все еще хочешь найти похитительницу?»

«Да», – ответила Джоди.

«Мой кузен Вик работает в полиции. Он бы с удовольствием взялся за это нераскрытое преступление. Им нужна какая-то зацепка и новая информация».

И тогда, на острове Гаити, где было столько много горя и боли и где сама Джоди не была в силах что-либо изменить, разве что предложить тарелку супа и улыбнуться, помочь разобрать и убрать мусор развалившихся зданий, Джоди Спринг решила, что даст полиции наводку.

Фрэнк Джонсон всегда знал, где находится Ханна, потому что регулярно отправлял ей деньги.

И поэтому она написала следующее сообщение:

«Стивен знает отделение банка».

Рив Шилдс вышел из терминала и минуту постоял на испепеляющем солнце, чтобы согреться.

Раздался звонок от Дженни:

– Посадку отложили. Можем поболтать.

Он добрался до паркинга, сел в автомобиль и включил кондиционер. Минут десять ребята мило пообщались.

Четвертое июля в этом году выпадало на будни, поэтому они выбрали субботу, восьмое июля.

– Сейчас двадцать первое мая, – сказала Дженни. – Осталось семь недель.

– Времени навалом, – ответил Рив. – С чего начнем?

Парень решил, что начать придется с шопинга. Сам он не особо любил этот процесс, зато Дженни нравилось. После свадьбы всем, скорее всего, будет заниматься только она. Разделение труда – это хорошо.

Однако гораздо проще делать это при наличии средств.

Рив с точностью до цента знал, сколько денег лежит на сберегательном и чековом счетах. Всего неделю назад он чувствовал себя богатым, так как при шестидесятичасовой рабочей неделе не оставалось времени на то, чтобы тратить зарплату. Парень мог легко позволить себе купить Дженни авиабилет. Но вот на обстановку квартиры было явно маловато.

– Проблема вот в чем, – сказала девушка, – как быть с моим именем?

– Лучше, чтобы работники службы безопасности аэропорта эти разговоры не слышали, – заметил Рив. – Они не любят, когда люди летают под вымышленными именами.

– У меня не вымышленное имя. Просто у меня их два.

Он включил громкую связь, расплатился и выехал из здания парковки, после чего съехал на автобан.

– Я хочу выйти замуж под именем, которое получила при рождении, – произнесла она. – Замужество – это вещь серьезная. Здесь все по-настоящему.

Риву нравилось, когда Дженни занималась планированием. Она составит список, он сделает по нему все что надо. Никаких идиотских обсуждений, которыми в течение нескольких месяцев занималась его сестра Лиззи, когда выходила замуж. Какой смысл мусолить, скажем, тему цветов? Это всего лишь цветы. Позвонил флористу – и все, их доставили к нужной дате и времени.

– Рив, во время церемонии ты скажешь: «Я, Рив Шилдс, беру тебя, Джен, в жены, и обещаю перед Богом и церковью» и т. д.

Он чуть не съехал с трассы.

В жены?

Значит, у него будет жена?

Значит, сам будет называться мужем.

Колеса начали стучать, потому что автомобиль выехал на ребристое покрытие, показывающее водителю, что тот слишком близко к обочине. Он вернул машину на полосу.

– Я не зову тебя Джен, – сказал он. – Ты – Дженни.

– Перестань! Не велика разница. Всего пара букв.

– Ты мне скажи – это только на время церемонии или я женюсь на какой-то непонятной незнакомке Джен?

– Да, она действительно незнакомка, – согласилась девушка. – Нам предстоит ее узнать.

– Я знаю, как решить этот вопрос, – произнес он. – Шафером будет Тодд. Вместе с кольцом он может держать небольшую табличку-подсказку с надписью «Джен». Это будет прикольно – жених не помнит имени невесты.

Она рассмеялись.

– Тебе не придется надолго запоминать. Я очень быстро превращусь в миссис Шилдс.

Для обоих это было настолько неожиданным известием, что они замолчали.

Потом девушка села на борт и даже не обратила внимания, что все места в салоне заняты и она оказалась зажатой между двумя людьми. Дженни пересматривала видео, которое прислал Рив.

«Он любит меня».

Дженни всегда это знала, просто не думала, настолько сильно.

– Пожалуйста, выключите все электронные приборы, – сказала проходящая по ряду проводница.

Она никогда не думала, что ее любимый телефон является «электронным прибором», однако послушалась, и связь с Ривом прервалась.

«Боже! Зачем я села на борт? Он хочет на мне жениться! Хочет, чтобы свадьба состоялась как можно скорее, и у нас нет времени все нормально организовать. Зачем же я улетаю?»

Появилось дичайшее желание отстегнуть ремень безопасности и выбежать из самолета. Она все объяснит, и ее поймут.

Но самолет уже выруливал на взлетно-посадочную полосу.

Пришлось остановиться.

После взлета она смотрела из иллюминатора на незнакомый город. Где-то в этом незнакомом городе Шарлотт в незнакомом штате Северная Каролина она начнет свою жизнь в качестве жены Рива Шилдса.

Телефон был выключен, поэтому пришлось воспользоваться обычным карандашом, который девушка отыскала на дне сумки. Единственная бумажка, которая оказалась под рукой, была распечатка билета.

Наверху страницы она написала: «Надо сделать».

И чуть ниже: «№ 1. Рассказать родителям».

Это может оказаться не так просто. Девушка приземлялась в аэропорту Кеннеди, откуда было одинаковое расстояние как до Нью-Джерси, так и до Коннектикута.

«Я выхожу замуж под именем Джен Спринг, поэтому должна в первую очередь известить этих родителей», – подумала она.

Донна очень активно общалась при помощи сообщений и твитов, поэтому Дженни знала, что в тот день родители собирались идти в кино, а вечером планировали барбекю. Самолет приземлялся в 18:01. Она позвонит, как только включит телефон, поедет на автобусе в Джерси, где Джонатан или Донна ее подхватят. К восьми вечера родители будут знать о свадьбе.

Дженни понятия не имела, как они могут отреагировать на это сообщение.

Ну а потом скажет Фрэнку с Мирандой.

Каждый раз, когда девушка оказывалась в подобных ситуациях и надо было сообщить какое-то известие, кто-то всегда оказывался первым, а кто-то – вторым. Первые радовались, вторые – страдали.

Как много ударов сможет выдержать Миранда?

Сара-Шарлотта вместе с соседкой по комнате Лорен несколько раз пересмотрели видео.

– Он – просто симпатяга и по уши влюблен. Ты только посмотри! – восхищалась Лорен. – Это просто щеночек, а не парень! Такого все хотят обнять и погладить. Уверена, все в очереди в него влюбились. Не думаю, что меня кто-то настолько сильно полюбит.

Сара-Шарлотта позвонила Дженни, но дозвонилась только до автоответчика.

– Мне очень понравилось видео, – оставила она сообщение. – Я рада, что все так сложилось. Перезвони, как сможешь.

Сара-Шарлотта думала, что она, лучшая подруга, узнает об этой новости одновременно со всеми остальными.

«А я даже и не в курсе, что она продолжает встречаться с Ривом. Мне казалось, Дженни влюблена в Майкла. Я и не знаю, в каком аэропорту сняли это видео».

Потом написала Риву: «Поздравляю». Очень хотелось добавить: «А почему Дженни мне сразу не сообщила?» – но, слава богу, передумала.

Тот моментально ответил: «Спс. Она в самолете. Перезвонит, как приземлится».

– Ой какой заботливый! – воскликнула Лорен. – Я тоже точу такого парня. Мы можем отнять его у Дженни, чтобы он нам достался.

Стивен Спринг сидел, глядя в монитор, и обдумывал просьбу исследователя, нанятого Кальвином Винесеттом.

«Я буду в Боулдере. Не хотите поужинать? У меня есть информация о местонахождении Ханны Джейвенсен, которой я готов поделиться».

– У него есть информация! – воскликнула Кэтлин. – Здорово!

«И маловероятно», – подумал Стивен. Он уже пытался найти Ханну. Ему было сложно поверить, что какой-то аспирант, нанятый Винесеттом (между прочим, лично не пожелавшим встретиться с людьми, на которых собирается заработать) для проведения интервью, знает то, чего не знает сам Стивен.

Кэтлин случайно ударилась о стол, на котором находился компьютер. Там был поставленный ею самой букет высушенных цветов, и от удара лепестки посыпались на клавиатуру.

– Стивен, давай с ним встретимся! – предложила девушка.

Иногда ему казалось, что Кэтлин встречалась с ним исключительно из-за того, что ей было интересно все, связанное с Дженни. Он дочитал до конца сообщение:

«Мистер Джейвенсен (он же Джонсон) отправлял чеки в одно из почтовых отделений г. Боулдер, поэтому я некоторое время посвятил изучению находящихся в открытом доступе списков жителей города и пришел к выводу, что имеются три человека, один из которых потенциально может оказаться Ханной.

Эти трое проживают в Боулдере и окрестностях.

Возраст женщин соответствует ее (около пятидесяти лет), и прошлое каждой весьма туманно».

Ничего себе. Три человека! И одна из них может оказаться Ханной.

Стивен считал, что она вряд ли будет жить в этих местах, потому что это достаточно дорого. Возможно, женщина регулярно приезжала, чтобы забрать очередной чек. Однако после того, как Фрэнк перестал отправлять деньги, оставаться здесь не имело никакого смысла.

Парень представил, как Ханна ходит по тем же тротуарам, по которым ходил он, пьет кофе в тех же кафе, в которых однажды сидел он, отдыхает на тех же скамейках в парках и наслаждается видом панорамы гор.

Ему казалось, что женщина должна влачить жалкое, маргинальное существование. Например, жить под именем соседки по комнате или квартире, без документов где-нибудь на складе, мыться в раковине. Если работает, то ей платят только наличными. Но в этом случае существование такого человека сложно отследить по бумагам, выложенным в открытый доступ.

– Я должен подробнее узнать о них, – сказал Стивен. – Мне кажется, это разводка, чтобы заставить меня дать интервью. А может, и нет. Если я сам увижу всех этих подозреваемых, то пойму, какая из них является похитительницей. Я очень внимательно рассматривал ее старые фотографии. В надежде найти Ханну мы с Джоди ездили в Нью-Йорк с одной из фотографий. Я хорошо знаю Фрэнка и Миранду. И у меня есть сделанный в ФБР фоторобот, показывающий, как она может выглядеть, когда состарится. Нам надо получить имена и адреса этих женщина и все проверить.

«Нам?»

Кэтлин была очень рада. Неужели ей доведется встретиться с ними? Этот исследователь, судя по всему, просто гений, потому что ему удалось найти то, чего не смогли найти агенты ФБР. Правда, там не имели понятия, что Ханна в течение многих лет пользовалась абонентским ящиком в Боулдере.

Стивен начал ходить по комнате из угла в угол. Девушке нравилось, когда он так себя вел, что-то обдумывая.

В этой жизни Кэтлин хотела работать зимой в Колорадо инструктором по горным лыжам, а летом быть гидом в турах на байдарках вдоль побережья Аляски. Однажды она рассказала об этом Стивену.

– Я – инженер, – сказал он. – Не люблю туристов. А те, кто не умеет кататься на лыжах, могут научиться без меня.

Очень жаль, что ему не понравился этот план. Все ее клиентки наверняка в него бы влюбились.

«Ну влюбились бы, – размышляла Кэтлин, – и что дальше? А он этого даже не заметил бы».

– Позвони этому исследователю, – попросил ее Стивен. – Скажи, что я готов встретиться, но ничего рассказывать не буду. Я хочу узнать, что он там разнюхал.

Кэтлин набрала номер, обозначенный в письме, и специально постаралась говорить более молодым, девчачьим голосом, хотя презирала неуверенных в себе женщин.

– Здрасте, говорит Кэтлин Доннелли. Я – девушка Стивена Спринга.

– Рад, что позвонили, – дружески ответил исследователь.

– Ну и отлично, – ответила она. – У меня хорошо развита интуиция. Я чувствую, что Стивену нужно поговорить. А отказывать себе в том, что тебе нужно, плохо. Он очень зажатый человек. Давайте сегодня вместе поужинаем. Я надеюсь, что смогу вам помочь сломать стену, которую Стивен строит вокруг себя и своих переживаний. В его жизни был неприятный опыт и переживания, о которых он не очень хочет распространяться.

– Отлично, – ответил исследователь. – Это мне очень поможет. Хотя вообще-то я сам умею разговорить людей на сложные темы, о которых те не очень хотят высказываться.

Кэтлин закончила разговор, положила трубку и сказала Стивену:

– Он сегодня вечером ведет нас в Boulderado.

– Отлично, сможешь нормально поесть. Такое ощущение, что ты и без меня прекрасно справишься.

– Перестань. Пусть он нас недооценивает. Подумай о том, что можно сказать, чтобы он поделился с тобой информацией, а я пойду одеваться. Boulderado – это шикарное место, – ответила Кэтлин. На ней были туристические ботинки, камуфляжные штаны и старый свитер. – На самом деле я не уверена, что у меня есть платье, в котором можно пойти в этот ресторан, так что ехать в мою квартиру бессмысленно. Вот мы повеселимся!

Она выбежала в коридор общаги Стивена и постучала в одну из дверей.

– Мэнди! Выручай! Я могу занять у тебя приличное платье?

– Это не игрушки! – крикнул ей вслед Стивен.

Во время разговора с Дженни, когда Рив приглашал ее на выходные, ему казалось, легко совместить ее визит с собственным рабочим графиком. Но дело в том, что большинство спортивных игр проходило именно по выходным. По идее, он должен был работать.

Парень умолял коллег подменить его, предлагая самые выгодные условия. К тому времени, когда Дженни вылетела из Нью-Йорка, он так ни с кем и не договорился. Пришлось просить начальника.

Обстановка в офисе была неформальной. Рив даже не знал его имени – все звали мужчину Бигом.

– К тебе едет Дженни Джонсон? – удивился тот. – Круто! Я очень хочу познакомиться с девчонкой, чья фотография была на пакете молока.

Рив был шокирован. Откуда тот знает о Дженни? Сам он никогда в офисе даже не упоминал о девушке.

– Она не любит, когда ее об этом спрашивают. Лучше не поднимать эту тему.

– Хорошо, не вопрос, но чтобы ты знал: я нанял тебя исключительно потому, что ты вел программу «Дженни».

Ничего себе! Его собственный босс на его собственной работе в городе, куда прилетала Дженни, и в месте, которое было очень далеко от тех краев, где он учился, знал о радиопередаче «Дженни».

Тогда Риву было восемнадцать, и он повел себя как полнейший идиот. Единственное, что в то время его волновало, – получить свою программу на радиостанции. Как только он сел перед микрофоном, темы, о которых можно было поговорить, закончились. Парень краснел и не знал, что сказать. Его хватило ровно на пять минут. Но тут он вспомнил, что знает одну интересную историю, которую можно рассказывать очень долго.

Это была биография Дженни.

И Рив начал говорить, описывать чувства, разбивать историю по частям. Он ощутил себя популярным и знаменитым. Дело происходило на маленькой студенческой радиостанции, у которой было мало слушателей. Тем не менее его выпуски многим пришлись по душе, и за развитием истории стали следить.

Радиоэфиры закончились, когда в Бостон неожиданно приехали Дженни, Джоди и Брайан. Он и в страшном сне не мог представить, что девушка услышит его эфир. Тогда ребята не убили его только потому, что у них при себе не было оружия.

Рив сглупил, используя настоящие имена участников этой полной драматизма истории.

– Ты нанял меня из-за «Дженни»? – переспросил он Бига.

– Да. Однажды я был в Бостоне на игре студенческих команд и услышал передачу. Остальные выпуски мне записал приятель, потому что здесь у нас эта радиостанция не ловилась. Отличная была история.

– Вообще-то мне не надо было их делать.

– Может, и так, но делал ты все хорошо. У тебя появились слушатели. Суть всей этой игры в том, чтобы нашлась аудитория. Я смотрел резюме соискателей, увидел твою фамилию и решил, что такого парня надо пригласить на собеседование.

Многие знакомые спрашивали Рива, как ему без особых достижений удалось урвать такую классную работу. Парень не мог толком ответить. И вот сейчас наконец-то узнал причину. На самом деле это известие его удивило и нисколько не порадовало.

А что будет, если Дженни узнает, что ему предложили работу благодаря предательству? Стоит ли об этом говорить?

«Прикинь, Дженни. Помнишь тот инцидент в Бостоне, о котором мы никогда не говорим? Так вот, благодаря той радиопередаче я получил работу!»

– Не могу сказать, что горжусь своей передачей. Если ты с ней встретишься, пожалуйста, о ней не упоминай, – попросил Рив.

– Хорошо, договорились. Я понимаю, что она могла в свое время тебя за них убить. Кстати, почему она этого не сделала?

– Только потому, что она хороший человек.

Биг усмехнулся.

– Хороших выходных. Увидимся в понедельник.

Рив бегом выбежал из здания и помчался в аэропорт, стараясь не думать о проблеме с радиопередачами и сконцентрироваться на дороге. Вылезая из машины в аэропорту, он представил, что Биг в его отсутствие включает коллегам старые выпуски.

И только когда он встретил реальную Дженни, после того, как они обнялись, словно старые друзья, поцеловались, и, сидя в машине, он крепко обнимал ее, стоя на каждом «красном» светофоре, парень совершенно позабыл о разговоре с Бигом.

Рив въехал в район Баллантайн, застроенный офисными зданиями и домами с дорогими апартаментами. Там располагались поля для гольфа, спа-салоны, гостиницы, а также несколько престижных жилых домов. Вокруг небольших искусственных озер расстилались изумрудные газоны и ряды деревьев. Спустя двадцать лет после посадки они не выросли ни на сантиметр.

Да, он не очень хорошо все продумал.

«Придется рассказать, что тот эпизод с радио не прошел бесследно, – размышлял он. – Если умолчать, она узнает об этом от кого-нибудь другого. Мы собираемся здесь жить. У меня на работе парни любит оторваться. И наверняка во время какой-нибудь вечеринки кто-нибудь проговорится».

А вдруг после этого она не захочет выйти за него замуж?

Зазвонил телефон. Мама.

Рив любил ее, но сейчас ему было не до нее. В разговоре надо было уделить ей 100 % внимания, но во время работы он не мог себе этого позволить. Поэтому решил, что перезвонит позже.

Парень дождался, когда она перестанет звонить, и затем прослушал голосовое сообщение.

У него совершенно вылетело из головы, что он отправил ей по почте фотографии и видео.

«Рив, дорогуша, – говорила мать, – конечно, я всегда обожала Дженни. Но вы оба слишком молоды. Ей надо окончить колледж и начать строить карьеру. Ты работаешь по шестьдесят часов в неделю, выкладываешься на полную, и тебе лучше не брать на себя дополнительные обязательства. Впереди у тебя блестящие перспективы. Не стоит жениться так рано. К тому же у тебя нет денег».

Отлично. Он начинает новую жизнь, а поддержки со стороны семьи никакой.

Рив направился к зданию, в котором находилась его компания. Надо было понять, что произошло в мире спорта за выходные, а также организовать все так, чтобы выкроить время для свадьбы. Большинство людей, между прочим, после мероприятия устраивали медовый месяц и отправлялись в путешествие. Куда они поедут? И кто за все заплатит?

Рив вошел в офис и услышал крики, топот и смех. Днем по воскресеньям проходило много важных игр, поэтому он не понимал, почему возник такой ажиотаж, когда все должны работать.

– Шилдс! – закричал один из парней, поднимая руку с мобильным телефоном. – Чувак! Тебе всего двадцать три года! Не торопись жениться!

– Но если не можешь ждать, – произнес другой, – то жениться надо именно на этой! Просто красотка!

Произнесено это было удивленным тоном, словно все предполагали, что он – полный лузер и выйти замуж за него не захочет ни одна девушка.

К одному из парней подошел Биг.

– Дай видео посмотреть, – сказал он.

Все наблюдали, как Дженни с изумленными глазами и торчащими во все стороны волосами протягивает руки, проходит сквозь расступившуюся толпу, которая потом начинает ликовать от долгого поцелуя.

– Такое ощущение, что лиц на пакете молока стало два, – произнес начальник.

– Пожалуйста, оставьте эту тему, – попросил Рив. – Все в далеком прошлом. Пожалуйста, не упоминайте при ней об этом. Сейчас она просто девушка по имени Дженни, – и тут же понял, что совершил небольшую оплошность. – То есть Джен. Она хочет, чтобы ее звали так.

Женатые коллеги посмотрели с пониманием, одинокие пожали плечами и вернулись к обсуждению спортивных тем.

Одним из требований для всех работников этого отделения канала было «хорошее знание спортивных команд и достижений в среде студентов». Рив смотрел спорт столько, сколько себя помнил. Остальные в его семье тоже любили спорт, но имели и разные предпочтения. Например, сестра Лиззи, которая стала адвокатом, всегда интересовалась полицейскими и криминальными сериалами. Его матери нравились программы о еде и дизайне интерьеров.

Рив подумал, что они с Дженни никогда не сидели перед экраном телевизора и не смотрели вместе ни одной программы: ни футбольных или баскетбольных матчей, ни экстремальных видов спорта. Они вместе не видели даже прогноза погоды. На протяжении выходных телевизор не включался ни разу. Вспомнив о прошедших двух днях, он усмехнулся.

Но телевидение представляло бо́льшую часть жизни Рива. Он по работе должен был смотреть его много.

Появилось странное чувство, что он совсем не знает Дженни.

Возможно, и она его не так хорошо знала.

Возможно, все женихи и невесты в последний момент осознавали, что плохо знают друг друга.

И, быть может, откладывали свадьбы до тех пор, пока не исправят это.

Он вспомнил прошедшие сорок восемь часов, которые провел в обществе девушки.

Нет.

Он не хотел откладывать.

– Мы хотим пожениться восьмого июля, – сказал он начальнику. – Я могу перенести отпуск на этот период?

Выражение лица Бига стало суровым.

– Пойдем-ка в офис и поболтаем, – строгим тоном произнес он.

«Меня уволят, – пронеслась в голове Рива мысль. – С другой стороны, не придется рассказывать Дженни о том, что у начальника есть записи эфиров».

В те дни Брендан вообще мало на что обращал внимание. Тем не менее даже он заметил, что после просьбы почитать главы книги исследователь не на шутку разволновался. Что плохого может быть в том, что парень посмотрит несколько страниц текста? Тот повернул ноутбук экраном к нему, но при этом держал аппарат, словно Брендан может его выхватить и убежать.

– Я вообще-то очень мало и медленно читаю, – произнес Брендан. – Так что наберись терпения.

Казалось, что эти слова исследователя немного успокоили.

Парень пододвинул ноутбук ближе и погрузился в чтение.

Он предполагал, что текст будет похож на газетный. Типа: «В одиннадцать часов утра по адресу…» Но это оказалось длинное повествование о матери и отце с сильно развитыми садистскими наклонностями.

Складывалось ощущение, что текст не имел никакого отношения и к реальной Дженни.

На четвертой странице Брендан начал ненавидеть описанных в тексте родителей.

В начале пятой было написано: «Фрэнк и Миранда Джейвенсен несут ответственность за то, что искалечили жизнь собственной дочери Ханны…»

Фрэнк и Миранда были садистами?

Но сестра их любила! И они любили ее! Джоди и его брат-близнец Брайан проводили много времени в Коннектикуте, им тоже очень нравились Фрэнк и Миранда! Даже Стивен, которому вообще мало кто нравился, относился ко вторым родителям Дженни не без некоторой симпатии. Кроме того, родители Брендана очень хорошо отзывались о том, как эти люди относятся к Дженни.

Он продолжил.

«…Ханне пришлось убежать от родителей в лоно религиозной организации».

Какая, к черту, религиозная организация?! Она пошла в секту, руководители которой зарабатывали деньги на том, что сектантки занимались проституцией. Девушка совершенно точно ушла не в монастырь, а в сборище, которое было полной его противоположностью!

Интересно, с кем общался Кальвин Винесетт, чтобы прийти к подобным выводам? У Брендана исчезло желание читать дальше. Он закрыл документ.

И тут увидел название папки: «Счастливо украденная».

Это что еще за название?

«Счастливо украденная»?

То есть в книге было описано то, как Дженни нравилось жить в семье похитителей.

В некотором смысле это совершенно справедливо. Но только в некотором. И ясно следующее – книга «Счастливо украденная» точно не порадует родителей.

Уже на протяжении определенного время Брендан считал их лузерами – людьми, которые набирают вес, живут в пригородах и ездят на паломничество в какие-то непонятные церкви. Джоди тоже считал лузером – чирлидером без команды. Она сбежала на Гаити, чтобы «поболеть» за бедность. В его представлении и Стивен не особенно добился успеха – этакий тихоня-инженер, поглощенный книгами по геологии и влюбленный в девушку, которая вроде интересовалась спортом, но не играла в команде, разъезжая вместо этого по городу на велике, одетая в дорогие псевдоспортивные шмотки. Брайан, без всякого сомнения, был лузером, потому что занимался только размышлениями и обожал своих профессоров.

Брендан представлял родителей храбрыми солдатами, участвующими в войне, которая им совершенно не нужна, и старающимися помочь своим детям, оставшимся после похищения Дженни.

Это была книга, в которой Ханна изображена не злодейкой. Это была книга, делавшая посмешищем семьи, которые пострадали. Он даже не мог представить, какой на страницах книги будет изображена сама похищенная.

У него были смутные подозрения, что информацию «слила» его мать, надеявшаяся, что издание поспособствует поимке Ханны. Но она не стала бы помогать автору, пишущему книгу под названием, которое видел Брендан.

Так откуда же автор взял всю эту информацию?

А может, никто ничего и не «сливал». Может, Винесетт все выдумал. Он ведь писал книги, которые должны хорошо продаваться, и совершенно не обязательно, чтобы они были правдивыми.

На самом-то деле Фрэнк и Миранда сделали все что могли. А вот Ханна этого не сделала, скорее, наоборот.

«Прямо как я сам», – подумал шокированный этой мыслью Брендан.