От неожиданности я не успела вдохнуть, только задержать дыхание и зажмуриться. Погружение произошло плавно, будто я провалилась в вату, а не в воду.

— Диана, — позвал голос совсем близко.

Я распахнула глаза и заворожённо уставилась на белое сияние, исходящее снизу. Дна не было видно. И вообще всё вокруг выглядело не как пруд, а будто бы… космическое пространство, глубокое, тёмное и бесконечное, только вместо звёзд — крошечные разноцветные огонёчки шмыгают мимо.

Ощущение нереальности нахлынуло с новой силой. Я сплю или нет? Мои волосы и подол сорочки свободно парили. Но субстанция не походила на воду. Чувствуя, что ещё чуть-чуть и задохнусь, я сделала судорожный вдох. Лёгкие наполнились воздухом.

— Наконец-то ты меня услышала, — сияние внизу пульсировало в такт произносимым словам.

Неужели это дух Одианы, в теле которой я оказалась?!

— Где я? — мой голос прозвучал странно. — Кто ты?

— Я — Юрвеллия, основательница рода Юрвелл.

В памяти всплыл далёкий разговор с Идой: она рассказывала о легенде, согласно которой первой женщиной в роду была попаданка. А ещё добавила, что в это никто не верил.

— Значит, это правда? Ты действительно попала сюда из другого мира?

— Это было давно, почти триста лет назад, — пропел голос.

— Зачем ты меня позвала?

— Чтобы рассказать о магии, которую ты получила. Ты уже знаешь?

— Да, — я поёжилась при воспоминании о тюремной камере. — Но я не умею ей управлять. Когда за мной пришли стражи, моя магия расшвыряла их. Я и понять ничего не успела. Она вырывается, когда захочет. Меня это беспокоит. Вдруг я наврежу кому-то?

— Верно, ты пока её не подчинила. Магия так уплотнила твою ауру, что я не сразу смогла установить с тобой связь.

— Уплотнила? — переспросила я. — Разве это не что-то вроде взрывной волны?

— Нет, скорее щит, сотканный из твоей ауры. Самый мощный в мире. Такой пробить практически невозможно. Даже дракон не смог за него проникнуть, а ведь он высшее магическое существо.

— Дракон? — выдохнула я. — В смысле Рангард? Что значит не смог проникнуть?

— Он не увидел метку истинности, потому что ты неосознанно скрыла её от него.

По спине пробежал озноб. Неосознанно скрыла? Так значит, метка всё это время у меня была? Но это абсурд. Истинная может быть только одна.

Меня вдруг охватила тревога. А с чего я взяла, что дух мне друг? Может, всё это ложь. Ведь Одиана утонула именно в этом пруду. Вдруг её точно так же призвал дух основательницы, а потом…

— Не волнуйся, тебе ничто не угрожает, — будто прочитав мои мысли, сказала Юрвеллия. — Ведь ты пришла не со злым умыслом.

— Не со злым… — непонимающе повторила я. — О чём ты говоришь? И разве метка истинности привязана к телу, а не к душе? Почему она осталась у меня?

— Это твоя метка, Диана. Ты — истинная Аларда Рангарда. У Одианы метки не было.

— Что?.. — прошептала я, не веря своим ушам. — Но это невозможно. Ида говорила мне, и я видела… Одиана утопилась, потому что Рангард её отверг!

— Никто из представителей рода Юрвелл не может утонуть здесь, только если не имеет злых намерений. Похоже, ты совсем ничего не знаешь. Я расскажу. Попав в этот мир, я обрела силу, как и ты. Она передавалась моим потомкам, пока род не угас.

— Одиана считала, что его прокляли.

— Мои потомки прокляли сами себя, когда стали использовать силу для подлых дел.

— Но что это за сила?

— Харизма. Они могли понравиться кому угодно и убедить в чём угодно, не прилагая особых усилий.

У меня сердце упало. А я? Неужели всё, чего мне удалось достичь в новом мире — заслуга не моя, а неведомого дара, о котором я не знала?!

— Значит, у меня тоже есть эта харизма? — спросила расстроенно.

— Нет, — ответила Юрвеллия. — Я ведь не могла связаться с тобой, поэтому и способность не передала. Но она была у каждого моего потомка. Поначалу её использовали в рамках разумного, но со временем стали злоупотреблять. Когда я лишила их дара, все гнусные дела сразу вскрылись. Одиана осталась последней из рода и пришла ко мне за помощью. Я поверила ей и вернула силу. Но её намерения тоже оказались нечистыми. С помощью харизмы она убедила дракона, что её поддельная метка настоящая. Узнав об этом, я отозвала свой дар, и вскоре подлог раскрылся.

В полном шоке я пыталась уложить в голове новые факты. Всё это время я считала Одиану жертвой, а теперь… выходит, что Рангард был прав!

— Дракон изгнал её, — продолжала Юрвеллия, — и тогда Одиана вернулась ко мне, чтобы насильно отобрать дар. В обмен она хотела принести в жертву своего нерождённого ребёнка. Это стало последней каплей. Я отказала ей и лишила воздуха, чтобы она не могла больше находиться в источнике и выплыла наверх. Но Одиана будто потеряла рассудок. Она погружалась всё глубже, пока в конце концов не захлебнулась.

Голос Юрвеллии погрустнел.

— Я бы позволила роду угаснуть, но в Одиане росло дитя. Поэтому я призвала из другого мира душу, дав ей второй шанс и возможность реабилитировать род Юрвелл.

Я словно онемела. И сразу подумала об Иде. Получается, Одиана всё это время врала своей доброй преданной няне? Играла перед ней роль милой скромницы? А может, и на неё распространила фантастическую харизму?

— У меня всё ещё хранится часть воспоминаний Одианы. Смотри.

Передо мной возникла круглая зеркальная поверхность. Я увидела, как Одиана с хищной ухмылкой прячет в ящике комода выписки об истинных, затем — как с помощью чёрной печати переносит рисунок метки на свою кожу и любуется, довольная результатом.

А потом рядом с ней возник Алард Рангард. Она смотрела на него кокетливо, из-под ресниц, смущённо улыбалась и прикусывала губу. Сама невинность. Рангард же… Он целовал её руки, осыпал цветами и подарками, буквально носил на руках.

Алард Рангард улыбался, глядя на Одиану, как на величайшее сокровище. Так может смотреть только влюблённый мужчина. У меня на миг перехватило дыхание. Рангард сказал правду: Одиана была важна для него. И её предательство по-настоящему его ранило.

— Я научу тебя управлять новыми силами, — мягко произнесла Юрвеллия. — Возвращайся, когда будешь готова. Наша связь окрепла, и теперь пруд всегда будет цвести.

Меня, совершенно сухую, вынесло на землю. Босые ступни встали на влажную от росы траву. Я покачнулась, удерживая равновесие. Вода в пруду оставалась ровной и гладкой, как жидкий металл. Серебристые цветы покачивались, отражаясь в её поверхности.

Уже наступило утро. Я побрела обратно, будто в тумане. В доме стояла тишина. Похоже, все снова уехали на ярмарку. Тут меня холодной иглой кольнуло. Сегодня же свадьба Аларда и Ленар!

Я бросилась вверх по лестнице, влетела в спальню и принялась в спешке переодеваться. Выходит, моя метка действительно настоящая, а значит, Ленар лгунья!

Но что, если он обвинит меня в смерти той Одианы? Как мне объяснить ему, что я не та, кем он меня считал? К тому же Алард ведь уверен, что Ленар его истинная!

Внизу раздались шаги. Замерев, я прислушалась. Кто-то вернулся раньше времени? Пришедший вошёл в дом и начал подниматься по лестнице. Ступеньки поскрипывали.

Посмотрев на своё отражение, я поправила наспех заколотые шпильками волосы и вышла в коридор, ведущий к галерее над вестибюлем. И будто на стену налетела.

— Ты?

Ленар мило улыбнулась, но глаза остались холодными. Она только что поднялась и теперь стояла возле балюстрады.

— Привет, Одиана.

— Зачем ты здесь? — с подозрением спросила я.

Ленар накрутила чёрную прядь на палец.

— Сегодня у нас с Алардом свадьба. Он хочет, чтобы мы с тобой помирились и оставили все обиды позади. — Её взгляд скользнул на мой живот.

Решение не говорить, что мне известно о лжи, пришло мгновенно. Пусть пока Ленар остаётся в неведении, иначе успеет что-нибудь предпринять. Нужно, чтобы её поймали с поличным, когда Алард обо всём узнает.

— Весьма благородно с твоей стороны, — сухо отозвалась я. — Ты даже приехать не поленилась, хотя сегодня такой важный день. Ладно, мир. А теперь извини, мне пора ехать на ярмарку в Ливеллин.

Я направилась к лестнице, чтобы выпроводить Ленар, но она схватила меня за руку, разворачивая спиной к ступенькам.

— Не будь такой букой, Одиана, мы ведь были подругами! Давай хотя бы обнимемся.

Она резко притянула меня к себе и негромко продолжила говорить на ухо:

— Я знаю, что ты беременна от Аларда, и он хочет обеспечить твоего… ребёнка.  Таково его решение, и кто я, чтобы спорить. — Ленар отстранилась, губы растянулись в змеиной улыбке. — Вот только есть выход получше.

Она с силой толкнула меня в грудь.

Задохнувшись собственным криком, я опрокинулась назад. Рука беспомощно скользнула по перилам и сомкнулась на пустоте. Я полетела вниз. Сердце прыгнуло в глотку, а потом я ощутила резкий удар и покатилась по ступенькам, испытывая чудовищную боль во всём теле.

На мгновение сознание заволокло чернотой, а когда я снова смогла видеть, передо мной оказался высокий потолок вестибюля. Я попыталась шевельнуться, но не вышло. Я… ничего не чувствовала ниже шеи, не чувствовала пола, на котором лежала. А голова стала такой лёгкой, словно отделилась от туловища.

Ленар медленно спустилась и, остановившись рядом, склонилась надо мной. В ноздри ударил тошнотворный приторный запах её духов.

— Ох, какая ты неловкая, Одиана. Похоже, ублюдка своего ты потеряла. Что ж, теперь Аларду не будет до тебя никакого дела. — Она расхохоталась.

Мне хотелось вцепиться в её волосы и выдрать их с корнем, хотелось расцарапать её гнусное лживое лицо! Но я не могла пошевелить даже пальцем, а дышать было мучительно трудно. Леденящий душу страх сковал сознание: мой малыш, нет, только не это! Боже, спасите его кто-нибудь!

— Жаль, что ты не вспомнишь этот разговор, — промурлыкала Ленар, доставая из кармана бархатный мешочек, — сладких снов, дорогая подружка.

Она вытряхнула мне в лицо какую-то пыльцу, и я провалилась в небытие.