Я до боли в пальцах вцепилась в перила и зажмурилась. Вспыхнувшее внутри желание оттолкнуть наглого беспардонного дракона и залепить ему звонкую пощёчину подавлялось обездвиживающей мыслью о том, что я могу оступиться и потерять равновесие.

Горячие пальцы Рангарда обожгли обнажённую кожу, заставив колкие мурашки пробежать от макушки до пяток. Боже, нет, не хочу, чтобы он видел метку. Не хочу, чтобы узнал про ребёнка. Не хочу становиться его собственностью! Никогда!

Презрительная усмешка резанула по нервам.

— Лгунья, — прозвучало набатом в ушах.

Я затаила дыхание, а в следующий миг Рангард рывком вернул одежду на место. По спине пробежал холодок, когда он отпустил меня и отступил прочь, забирая жар своего тела.

Распахнув глаза, я тут же крутнулась на месте, готовая защищаться всеми доступными способами: царапаться, лягаться, кусаться — всё, чтобы не позволить ему забрать меня!

Однако лорд Алард Рангард ничего подобного делать словно бы не собирался. Он высился передо мной пугающим каменным изваянием и взирал с таким ледяным презрением в прищуренных тёмных глазах, что желудок сжался в комочек.

Медленно осмотрев меня с ног до головы, изогнул губы так, будто учуял мерзкий запах, и надменно бросил:

— Не знаю, с чего я решил, что могло что-то измениться. Ведь однажды уже убедился в твоём подлом обмане.

Я обескураженно хлопнула ресницами, забыв о возмущении и страхе. Дракон тем временем оправил манжеты.

— Моему роду необходим наследник, поэтому я намерен объявить отбор претенденток на место леди Рангард. — Он подступил ко мне, приподнял моё лицо за подбородок и угрожающе процедил: — Если снова посмеешь навести свои гнусные чары, пеняй на себя, Одиана. В следующий раз я не буду так добр, и ты получишь то наказание, какое полагается за подобное преступление.

С этими словами лорд Алард Рангард развернулся, быстро спустился по лестнице и покинул мой дом. Снаружи послышалось лошадиное фырканье, а затем понукающий коня резкий окрик и удаляющийся стук копыт.

Постепенно он стих вдали, а я всё ещё стояла столбом, прижавшись к перилам, стягивая на груди полы халата, и пыталась осознать услышанное.

Отбор претенденток? Гнусные чары? Убедился в обмане?

Я ничего не понимала. Разве он не должен был увидеть сияющую серебром метку? Может, он ошибся и осмотрел не ту сторону спины? Я передернула плечами и обняла себя, вспоминая властные уверенные руки.

Нет, всё верно: кожа на левой лопатке до сих пор горела от его прикосновений.

Но это значит… Неужели метка действительно исчезла?!

С души будто камень свалился. Я громко рассмеялась от накатившего облегчения.

Потом приложила к животу ладонь. Выходит, раз я не его истинная, то и мой ребёнок не родится драконом. Рангард ни о чём не догадается, особенно если я перестану привлекать его внимание, и просто не додумается высчитывать сроки.

В памяти всплыли строчки из рукописи: в союзе с истинной парой все мальчики рождаются драконами. А если будет девочка? Тогда вообще не о чем переживать!

Окрылённая осознанием полной свободы, я буквально вспорхнула по ступенькам наверх, вернулась в комнату и убрала рукопись в потайной ящик с намерением больше никогда о ней не вспоминать.

После обеда вернулись Ида с Кастором и огорошили меня новостью о том, что уже завтра младшие сыновья их знакомых привезут инструменты и доски, да к тому же помогут Кастору сколачивать нужную мебель.

Утром в понедельник я ехала в Гвент в нервическом возбуждении. Как отреагируют семьи на моё новационное предложение? Они же слыхом никогда не слыхивали о детских садах! Вдруг идея покажется им полной ерундой, а я просто потеряю клиентов?

Оставалось успокаивать себя тем, что первопроходцу всегда страшно и сложно: приходится преодолевать барьеры и препятствия, чтобы изменить устоявшиеся взгляды общественности. Но я внезапно осознала, что не хочу отступаться. Я попросту не вижу себя ни в какой иной деятельности, а потому готова пробивать лбом стены, если потребуется.

Лучше я буду бороться с трудностями в этом деле, чем променяю его на что-то другое.

К тому же спрос на нечто подобное уже явно есть, только ещё не оформился до конца. В Гвенте полно работающих семей, и устаревшая система с няньками и гувернантками, изначально созданная для богатых аристократов, обеспечить их запрос не в состоянии.

А значит, сейчас самое время отбросить все сомнения и рискнуть. Пока кто-то другой меня не опередил.

Едва переступая пороги домов, я сразу же сообщала родителям о грядущих изменениях. Подтверждая мои опасения, они реагировали недоверчиво, хмурились и осторожно отвечали, что им нужно подумать. А кто-то сходу отказывался, даже не дослушав.

— Мисс Юрвелл, — спросила миссис Олуорти в следующий мой приезд, — если вы откроете этот детский сад, а мы… откажемся его посещать, то вы прервёте занятия с Дороти?

Мне стало грустно при мысли, что так может получиться. Я была очень благодарна миссис Олуорти за то, что она наплевала на предрассудки и первой дала мне работу.

— К сожалению, да. Я вряд ли буду успевать. Но вы можете не спешить с решением. Мне ещё многое нужно сделать.

Я не лукавила. Помимо подготовки помещений и улицы к ежедневному пребыванию детей, ещё было необходимо составить договора и приноровиться вести бухгалтерию. Ни первому, ни второму я не была обучена. К тому же это, в сущности, работа для двух разных специалистов: делопроизводителя и бухгалтера — а я не была ни тем, ни другим.

Пока Кастор с помощью двух молодцев, сыновей своих знакомых, занимался мебелью, а Ида составляла меню и отбирала подходящую посуду, я сидела в кабинете и ломала голову над документацией. По-хорошему, надо бы нанять сведущих людей, вот только платить им было пока что нечем.

Поэтому я на свой страх и риск составила текст договора сама, взяв за основу договор, который родители заключали в этом мире с колледжем или школой. Своё новорождённое заведение я нескромно обозвала «Юрвелл-Хауз».

Надеюсь, на первых этапах проблем не возникнет, а чуть позже я проконсультируюсь у лучшего местного юриста, чтобы он довёл бумаги до ума.

Наконец вся мебель была готова. В ближайшей к холлу комнате я расположила игровую: четыре овальных стола, стульчики, два стеллажа и несколько коробок, пока пустующих. В игровой зоне расстелила толстый ковёр, чтобы можно было сидеть на полу, а столы расставила в противоположной части комнаты, где планировала проводить занятия.

Сейчас помещение выглядело довольно уныло, поскольку не было заполнено игрушками, книгами и прочими материалами.

В соседней комнате теперь была спальня, а в столовой установили ещё один стол, пониже, чтобы за него усаживать детей во время трапез.

Оставалось разобраться с местом для прогулок.

С помощью невысокого забора мы выделили небольшой квадрат перед домом. Из оставшихся досок Кастор сколотил борты для песочницы, а помогающие нам юноши выкорчевали оттуда траву, чтобы на её место засыпать песок.

Предстояло заполнить участок, чтобы дети смогли играть, а не просто бродили без дела. Я составила список того, что требуется: скамейки, качели, пеньки для прыжков, игрушечная лодка, пара-тройка деревянных лошадок, невысокий простой турник.

Заниматься одновременно обустройством помещений, закупать нужные книги и материалы, составлять документы и высчитывать траты — и при этом продолжать работать в том же ритме, оказалось трудно и даже изматывающе.

Когда наконец основная часть подготовки была завершена, я с колотящимся сердцем сообщила родителям, что сегодня мой последний визит к ним, и отправилась домой.

Увидев свежеизготовленную деревянную вывеску с надписью «Юрвелл-Хауз», я едва не расплакалась от накативших эмоций. Не верилось, что я смогла осилить такой объём работ! Не верилось, что я, простая воспитательница, вообще на это решилась.

— Ты большая молодец, — с гордостью похвалила Ида, стоя утром вместе со мной на дорожке перед распахнутыми коваными воротами.

— Без вас с Кастором я бы ни за что не справилась. Надеюсь только, наши усилия не пропадут даром. Три семьи наотрез отказались, а ещё пять так и не дали чёткого ответа. Если детей будет мало, придётся свернуть всё предприятие…

— Не пыли раньше времени, — по-доброму проворчала няня. — Лучше расправь плечи и улыбнись. Видишь? К нам едут первые клиенты.