— Ида, что такое метка истинности?

Няня опустила уже занесённую для создания колдовства руку и удивлённо моргнула.

Мы с Идой и Кастором с утра пораньше продолжили облагораживать окружающую особняк территорию. В большой кладовке за кухней обнаружились все необходимые инструменты: грабли, косы, лопаты, тяпки, садовые ножницы, вёдра, лейки, две большие тачки для земли и прочее.

Вооружившись тяжёлой косой, Кастор неспешно, ряд за рядом укладывал вымахавшую ему по пояс траву. Я заворожённо следила за чёткими выверенными движениями. Приняв лекарство, он словно набрался новых сил и помолодел на десяток лет.

Воздух наполнился ароматом свежескошенной травы.

Я же, будучи магически бездарной, взялась приводить в порядок кусты: вначале выпалывала сорняки и подкапывала землю вокруг лопатой, а потом с помощью садовых ножниц подрезала обломанные и торчащие во все стороны ветки. Ида доводила кусты до ума и придавала им причудливые формы, применяя свою бытовую магию.

Был почти полдень, солнце поднялось высоко, и мы перемещались вслед за ним так, чтобы по возможности оставаться в тени огромного дома.

— Метка истинности, говоришь? — переспросила Ида задумчиво. — Ах, ты ж и правда не ведаешь. Как бы понятнее объяснить… Метка истинности — это знак того, что девушка стала избранной двуипостасного мужчины.

— Двуипостасного? Это как?

— Того, кто имеет вторую сущность. Умеет обращаться в дракона.

Я аж ножницы выронила.

— В дракона?! В смысле, в настоящего? Огромного, огнедышащего, с чешуёй, когтями и крыльями?!

— Ну да, — будничным тоном отозвалась Ида. — Так вот, метка истинности означает неразрывную связь между драконом и его истинной парой. Только в таком союзе рождаются мальчики-драконы.

Я вспомнила Аларда Рангарда, ворвавшегося в этот дом в день моего попадания. В то мгновение я с ужасом смотрела в его полные злости глаза с вытянутым звериным зрачком и не понимала, что происходит. Хорошо, что он прям тогда не превратился в дракона, а то я бы точно умом тронулась!

Подобрав ножницы, я вернулась к подстриганию куста. В окружающих особняк высоких деревьях пели птицы, создавая идиллическую атмосферу покоя и умиротворения.

— А как она появляется, эта метка? — поинтересовалась я. — Её рисуют или… э-э проводят какой-то ритуал?

Ида расширила глаза и замахала на меня руками.

— Что ты! — страшным шёпотом прошипела она. — Метка возникает сама, когда Великие Высшие Силы благословляют ею дракона и его пару. Подделка метки истинности — страшный грех, тяжкое преступление!

Я изумлённо подняла брови.

— Но разве моя метка… то есть метка твоей госпожи не была подделкой?

— Конечно же нет, — Ида посмотрела на меня, как на дурочку. — Кто-то сплёл злые козни против госпожи и Рангарда, задурил ему голову. Вот он и решил, что метки нет, истинность — подделка. А его чувства — морок, который моя госпожа навела на него с помощью зелий и запрещённых символов.

Я нахмурилась.

— Очень странно…

— Чего странно, милая?

— Недавно мне приснился сон из прошлого Одианы. Рангард подвёл её к зеркалу, сорвал платье и легко размазал татуировку с драконом. Как самый обыкновенный рисунок. Если это было воспоминание, то как метка может быть настоящей?

Ида взяла меня за запястье и с решительным видом потянула обратно в дом. Я безропотно следовала за ней. Подойдя к ростовому зеркалу в холле, она отступила в сторону и повела рукой.

— Смотри сама.

Я почувствовала уже знакомый зуд на левой лопатке, который испытывала с момента первого посещения Гвента. Неужели…

Расстегнув платье с помощью Иды, я повернулась спиной и заглянула себе через плечо. На левой лопатке, в том самом месте, где, как я думала, мне натёрло платье, красовался… дракон.

У меня глаза полезли на лоб.

— Видать, кому-то сильно не понравилось, что моя госпожа стала истинной лорда Рангарда, раз навели настолько мощные чары, — сокрушённо покачала головой Ида.

Я зачарованно рассматривала переливающуюся серебристым свечением метку истинности. Она выглядела по-настоящему волшебно. Мне вдруг показалось, что она как-то отличается от той, что я видела во сне.

Прищурившись, я попыталась воспроизвести чужое воспоминание, но оно расплывалось, как ускользающий морок.

— Я ж тебе не всё рассказала, — вдруг произнесла Ида, заставив меня отвлечься от моего отражения, к которому я постепенно привыкала как к своему собственному. — Есть ещё одна причина, почему я заподозрила в тебе… чужачку.

Няня застегнула на моей спине пуговички платья и опустилась на ближайший пуфик.

— Существует легенда, что первая женщина рода Юрвелл тоже попала к нам из другого мира. Лет двести или триста назад она переместилась в то самое место, где сейчас стоит вот этот дом. Её звали Юрвеллия. От неё род получил своё имя. Но в эту легенду не верили даже сами представители рода.

Меня осенило.

— Кстати, Ида, а где все мои родственники? Раз Юрвелл такой древний род, значит, мы могли бы обратиться…

— Больше никого не осталось, милая, — скорбно ответила она. — В последние двадцать лет род угасал. В конце концов осталась только моя госпожа. Она считала, что род был проклят.

Я содрогнулась при мысли о том, что и моя собственная жизнь может оказаться под угрозой. Получается, я — последняя из угасшего рода. Ох, ну и жуть!

— Вот почему у аристократок из процветающих семей зенки повылазили, когда у моей Одианы появилась метка истинной самого лорда Рангарда, — гордо выдвинула подбородок Ида и сверкнула глазами. — Они подставили мою госпожу, чтобы лишить последней надежды. На твоём месте я бы не сидела тут, а доказала невиновность. Вернула то, что принадлежит тебе по праву.

Неожиданная воинственность Иды удивила. Но я лишь скептично вскинула бровь, воскрешая в памяти искажённое гримасой ненависти лицо упомянутого лорда Рангарда. Да с таким муженьком и врагов не нужно! И вот этому агрессивному мужлану ещё что-то доказывать?

Соломинка, за которую так цеплялась Ида, чуть не проткнула меня насквозь. Нет уж. Не собираюсь я выпрашивать милости у того, кто поверил в чужие наветы.

Решительно поднявшись, я упёрла руки в боки и бодро заявила:

— Не нужны нам никакие лорды и их драконы. Сами справимся!

Няня потрясённо взглянула на меня снизу вверх.

— Но как же, милая? — взмолилась она. — Дом надо содержать, а денег почти не осталось. На работу тебя никто не возьмёт. Пару месяцев протянем, а дальше-то, дальше как нам быть?

Я прикусила губу. Опасения Иды были мне понятны: они с Кастором старые люди. Я для неё — беспомощная молодая девица, не имеющая никаких навыков для заработка и могущая рассчитывать разве что на удачный брак.

Под ложечкой тревожно засосало. По объявлениям действительно пока так никто и не откликнулся. В принципе у меня ещё есть время, прежде чем принимать решение о продаже дома и переезде.

В конце концов, главное, чтобы нависшее над родом Юрвелл проклятие, выкосившее всех его представителей, не коснулось меня. Да, так и есть: главное, что я жива, молода, здорова и в своём уме, а уж с материальным как-нибудь разберёмся…

— Что-нибудь придумаем, Ида, — начала я, когда на крыльце раздались шаги, заставив меня умолкнуть.

Мы с няней синхронно обернулись к вошедшему в холл Кастору. Ида так и не рассказала ему о том, что я попаданка, заменившая душу Одианы в этом теле. Мы пока условились держать эту информацию в тайне.

Я уже собиралась спросить, что случилось, но тут заметила в его руке конверт, который он протянул мне.

— Вам письмо, госпожа.