Глава 43. Марта и Вера, террористки

Утром мы все же решаем поехать в Лувр. Времени до вылета у нас предостаточно, успеем все посмотреть и сразу на самолет. За ночь на улице плакатов стало намного больше, и Жаннин уже хмурилась, глядя на все это:

- Не пойму, что они хотят, - сердится она, поглядывая на очередного негра с надписью, теперь уже на английском языке без ошибок, - «Вера в мир» - читает она.

- Исправили надписи? – спрашивает Вера.

- Похоже, так, - соглашаюсь я, - Но не все, вот опять Рапунцель в марте. Если веру в мир я еще могу понять, то этот плакат вообще ни о чем. Жаннин, что для вас Рапунцель? Символ свободы?

- Да вроде нет, по крайней мере до вчерашнего дня не было, - удивляется Жаннин и паркуется на платной стоянке недалеко от Лувра.

Покупаем билеты и бродим по залу, рассматривая экспонаты.

- Марта, - дергает меня за руку Вера, называя мое имя почему-то шепотом.

- Что? - отвечаю ей так же.

- Тебе не кажется, что за нами следят? – тревожно шепчет Вера.

- Да брось, - громко отвечаю я и замолкаю, оглядываясь по сторонам.

Мне кажется или тут полно полицейских, которые просто толпятся вокруг нас, провожая зоркими взглядами.

- Это не за нами, - тут же говорю Вере.

- Я уже полчаса наблюдаю, они идут вокруг нас кольцом и перемещаются из зала в зал. Давай проверим, - Вера тянет меня на лестницу, и мы поднимаемся на другой этаж, где через пять минут оказываемся в таком же кольце.

- Пора валить, - говорит тихо Вера, и я киваю.

Красоты Лувра нас как-то уже не привлекают, нам кажется, что мы попали в какой-то фильм про шпионов. Причем шпионы здесь мы. Не знаю, чем вызван такой интерес к нашим персонам, но мы поспешно покидаем Лувр, выходим на площадь с большой стеклянной пирамидой.

- А это зачем здесь? – удивляюсь я, оглядывая ровный треугольник или как его обозвать.

- Потолок? – предполагает Вера, и мы с ней встаем рядом с высокими стеклянными стенами и заглядываем внутрь, вниз.

- Стоять! Руки на стену. Не двигаемся! – слышим за собой приятный мужской голос и недоуменно поворачиваемся. Напротив, нас стоит больше десятка полицейских с дубинками и как по команде, прячут их за свои спины.

- Бежим! – кричит Вера, подхватив меня за руку, и мы несемся, огибая толпу туристов.

Куда бежим, непонятно. Ориентир у нас был машинка Жаннин апельсинового цвета, но сейчас мы вышли с другой стороны и просто убегаем по широкой насыпной дорожке. Пробегаем мимо какой-то странной фигуры лежащей женщины и чуть притормаживаем, чтобы рассмотреть ее.

- Хрень какая-то, - выдает свой вердикт Вера, а я с ней соглашаюсь и правда хрень.

Бежим дальше и тут же попадаем в лапы симпатичных парней в полицейской форме.

- Здрасте, - выдаю я, сверкая самой лучезарной своей улыбкой.

- Хеллоу, - так же кивает им Вера, и мы мило расшаркиваемся друг перед другом. Они улыбаются нам, мы им тоже. Тяжело дышим, но идем бочком от них, продолжая строить глазки. Снова срываемся и бежим, куда глядят глаза.

- А что мы убегаем? – спрашиваю Веру, когда чуть замедляем свой бег.

- Не знаю, а че они? – отвечает подруга.

- И правда, - киваю ей, и мы делаем поворот за небольшой холм, где нас снова ждут.

- Черт, - выдыхаю шумно я, останавливаясь и склоняясь к своим коленкам, упираясь в них руками, - Эти не такие симпатичные.

- Ага, - соглашается Вера, - Я больше не побегу, давай узнаем, что им нужно и поедем в аэропорт.

- Давай.

Вера начинает бегло говорить по-французски, я ее слушаю и чувствую, как на моей голове шевелятся волосы. Какая такая революция, какие такие террористы? Принимаем решение не сопротивляться и милостиво даем пригласить нас в полицейскую машину. Улыбаемся и машем удивленной Жаннин, которая стоит у своей машины через дорогу от нас, и едем с полицейскими, что больше похожи на красавчиков из журнала плейбой.

- Их тут по конкурсу красоты выбирают? – спрашиваю Веру, поймав очередную белозубую улыбочку мачо, что сидит напротив меня.

- Тоже интересует этот вопрос, - соглашается Вера, разглядывая белокурого бога с ярко-синими глазами, который улыбается ей.

Выходим из машины, нам подают руку, вежливо направляя в полицейский участок, где нас просят предъявить паспорта и объяснить, какого хрена мы делаем в Париже. Мы долго и нудно объясняем, что приехали в магазин, а к плакатам не имеем никакого отношения. Они улыбаются, кивают, что-то записывают.

- Мне кажется, они нам не верят, - делает вывод Вера.

- Я тоже так думаю, - киваю ей.

Наконец, нас снова куда-то ведут, и мы понимаем, что идем прямо в самолет, наш, родной Аэрофлот.

- Так нас в Россию, что ли отправляют?! – возмущается Вера и начинает вырываться. Ее тут же подхватывают под локотки и прямо впихивают на борт нашей авиакомпании. Меня следом. Усаживают нас на самый последний ряд и оставляют под присмотром одного из полицейских.

- Молодой человек, нам нужно в Берлин, - начинает Вера, но тот отрицательно качает головой.

- Москва, - твердит он, словно не понимая, о чем речь.

- Какой кошмар, - печально говорит Вера, и мы смотрим, как салон наполняется людьми, нашими соотечественниками.

Наконец, французский полицейский целует нам ручки и оставляет нас, уходит. Его место занимает суровый русский мужик в форме бортпроводника.

- Можно нам выйти? – пищу я.

- Нет, - не глядя на нас, отвечает мужик.

- Блин, - печалится Вера.

- Прилетаем в Москву и тут же покупаем билеты обратно в Берлин, - предлагаю ей, и Вера кивает:

- По-другому никак, - и начинает хохотать, схватившись за свой живот, прямо падая на спинку кресла.

- Что? – удивляюсь я.

- Наряды… - сквозь слезы пытается сказать она. Я не понимаю, о чем, но когда до меня доходит, складываюсь в хохоте рядом с ней.

- Мы…их… так и не купили, - чуть повизгивая, кричим друг другу.

Вдруг Вера захлебывается своим смехом и сползает по креслу вниз, словно желая спрятаться.

- Что?!

- Егор! – указывает она пальцем в начало салона.

Я смотрю туда, куда показывает Вера, и тоже сползаю по креслу вниз. Егор, а следом за ним Игорь идут прямо к нам, сверкая молниями в глазах. Сейчас прольется чья-то кровь.

Лувр

Фигура в Лувре